Человеческая кровь в моих жилах

Холодное лондонское утро за окном никак не гармонировало с жаром ссоры, разгоравшейся в гостиной. Джонатан торопливо застегивал чемодан, чувствуя на спине пристальный, обиженный взгляд. — Ты постоянно куда-то уезжаешь на свои командировки, а я почти тебя дома не вижу, — Голос Мины дрожал, в нем слышались усталость и горечь. — Я твоя жена, Джон. Или просто интерьер? — Проговорила девушка немного обижаюсь на своего мужа. Он вздохнул, отложил папку с документами и подошел к ней, пытаясь обнять. Она слегка вывернулась, но не отошла. — Прости, любовь моя. Я обещаю, это в последний раз. Контракт с этим... клиентом из Трансильвании. Дело огромное. После него — повышение, и больше никаких месячных отлучек. Только Лондон и ты! — Ты общался это уже сто раз! — Она отстранилась окончательно. — Я хочу видеть тебя каждый день, а не только твои деньги на счету! Хочу, чтобы ты был рядом вечером, в нашей постели.... — Мина, пожалуйста... — Он провел рукой по лицу. — Я знаю. Вину чувствую каждый раз. Смотри, пока меня не будет, можешь пригласить всех подруг, устроить девичник. Отдохни, развейся. Мой счёт к твоим услугам. — Проговорил с нежностью. Он попытался улыбнуться. Она смотрела на него, и в её глазах медленно угасал гнев, сменяясь привычной покорной грустью. Она сделала шаг вперёд и прижалась лбом к его груди. — Ладно. Но обещай, что будешь звонить или писать каждый день. Каждый, Джонатан! — Обещаю. Буду докучать тебе и днем, и ночью! — Он обнял её крепко, вдыхая знакомый запах её духов — запах дома, который он снова покидал. Через час такси увозило его в аэропорт. Джонатан смотрел в окно на убегающие улицы, пытаясь заглушить щемящее чувство вины рабочими мыслями. Мистер Граф крупнейший землевладелец в Трансильвании. Нужно уладить вопросы с лондонской недвижимостью. Месяц. Всего месяц! Он и представить не мог, что его ждет. Трансильвания. Замок Дракулы. Где-то высоко в Карпатах, в облаках, нависших над зубчатыми скалами, стоял замок. Не замок — черная кость, вросшая в горный хребет. В его самой высокой башне, в кабинете, где пламя в гигантском камине отбрасывало на стены пляшущие тени рогов оленей и чучел волков, раздался ледяной, срывающийся на крик голос. — Что значит, Мистер Харкер поработает у меня? — Не спрашивал, а выплевывал слова по телефону. Его длинные рыжие волосы, цвета осеннего пламени, казалось, впитывали свет от камина и горели сами по себе. В трубке что-то залопотало, жалкое и подобострастное. — Простите, мистер Граф, он просто... — Вы что, блядь, совсем ахуели, жалкие людишки?! — Его голос, низкий и мелодичный еще секунду назад, взревел, сотрясая стаканы на столе. — Почему я узнаю, что он едет ко мне, только сейчас! — Он всего лишь поработает неделю или месяц и уедет... Мы могли бы предупредить, но... — Могли бы! — Он зашипел, и в этом звуке было что-то нечеловеческое. — Тогда на вас не было бы гнева! Но сейчас... Сейчас я с вами соглашусь. Только есть одна проблема. Он сделал паузу, наслаждаясь тишиной в трубке, полной ужаса. — Проблема в том. — Прошептал он почти ласково, а затем крикнул так, что, казалось, содрогнулись древние камни. — Что он БЛЯДЬ В ПУТИ! — Крикнул Граф слышно было на пол замка. Из трубки послышались слезливые мольбы. Граф перебил. — Я вас всех сожру, и вы даже не воскреснете, жалкие твари! — Только, пожалуйста, не вредите ему! — Взмолился голос. Владимир засмеялся. Звук был леденящим и прекрасным. — Не буду. Если только... — Он замедлил речь, — Этот сука юрист не совершит какую-нибудь оплошность. Тогда он сразу пойдет мне на завтрак. Или на ужин. В зависимости от моего настроения. — Он бросил трубку, не дожидаясь ответа. Гнев не утихал, а клокотал внутри него, древнего и могущественного, вынужденного терпеть вторжение в свое убежище. В его темных глазах вспыхивали отсветы не огня, а иной, дикой ярости. — Господин? — Тень отделилась от стены. Это была девушка в строгом платье горничной, но её облик заставлял сомневаться в реальности. На глазу — тонкий уродливый шрам, из-под темных волос торчали два острых кошачьих уха, а из-под подола платья на каменный пол лениво ложился полосатый хвост. Она стояла бесшумно, как призрак. — Господин Харкер уже близко. Экипаж миновал перевал Борго. — Проговорила девушка. Владимир медленно повернулся. Гнев в его чертах угас, сменившись холодной, расчетливой сдержанностью. Монстр спрятался, остался лишь аристократ с пронзительным взглядом. — Хммм, — он протянул звук, разглядывая языки пламени. — Подготовь ему спальню в восточном крыле. Ту, что с видом на пропасть. И библиотеку. Пусть думает, что будет там работать. — Слушаюсь, мой господин. Она поклонилась и растворилась в полумраке так же бесшумно, как и появилась. Граф остался один. Он подошел к огромному окну, за которым бушевала начинающаяся гроза. Тучи клубились, готовые извергнуть бурю. В его голове, в тишине, снова зазвучал его собственный, яростный внутренний голос. «Человек... Жалкий, теплый, смертный человек. В моих стенах. В моем воздухе. Что, блядь, теперь делать? Теперь со мной будет жить это... это существо. Этот Джонатан Харкер». А вдали, на извивающейся, как змея, горной дороге, такси, несла Джонатана к его новому дому. И его судьбе.