Человеческая кровь в моих жилах

Прошло несколько дней. Джонатан почти не покидал библиотеку, словно пытаясь спрятаться за высокими стеллажами с книгами от всего, что произошло в коридоре. Синяк под глазом из багрового превратился в грязно-жёлтый с лиловыми разводами и всё ещё ныл, напоминая о той сцене. Каждый шорох за дверью заставлял его вздрагивать и вжимать голову в плечи. Работа стала единственным спасением — он вносил правки в документы, строчил отчёты, но мысли то и дело ускользали. То к Мине, которой он так и не решился рассказать правду о своём положении, то к Графу, чей горящий взгляд до сих пор стоял перед глазами. Он старался не думать о том, что происходит в Лондоне. Верил, что там, в их маленькой уютной квартире, всё хорошо. Что Мина ждёт его. Что она любит его. Иначе просто не могло быть. Лондон. Ночь. Городской парк. Крупные хлопья снега бесшумно падали с чёрного неба, укрывая пушистым одеялом замёрзшую землю, скамейки и ветви старых деревьев. Вдалеке, сквозь снежную пелену, мерцали тёплые огни ночного города. Было тихо и сказочно красиво. Под старым чугунным фонарём, чей жёлтый свет создавал уютный островок в этой снежной мгле, стояли двое. Мина и высокий темноволосый парень. Они прижимались друг к другу, забыв обо всём на свете. Парень жадно припал к её губам, его руки скользнули под расстёгнутую куртку, прижимая податливое тело к себе. Мина отвечала с не меньшей страстью, запустив пальцы в его мокрые от снега волосы. Снежинки таяли на их разгорячённых лицах, смешивались с дыханием и стекали холодными каплями. Мир сузился до этого единственного мгновения, до жара губ и крепких объятий. Резкая, визгливая трель врезалась в тишину парка, разрывая магию момента. Парень недовольно оторвался от губ Мины, его дыхание было сбивчивым. — Кто тебе постоянно названивает? — Спросил он хрипло, убирая с её лба мокрую прядь волос. Мина, тяжело дыша, сунула руку в карман куртки и выудила телефон. Экран светился именем, которое она надеялась не увидеть сегодня. — Ах, муж звонит! — Вздохнула она с лёгким раздражением. Парень отшатнулся, словно его ударили. Руки, только что жадно сжимавшие её, скрестились на груди. — У тебя есть муж?! — Переспросил он, округлив глаза. — Сейчас помолчи! — Шикнула на него Мина, прижав палец к губам. Парень обиженно надул щёки и демонстративно отвернулся, пиная носком ботинка снег. Мина закатила глаза и, глубоко вздохнув, нажала кнопку ответа. Её голос мгновенно изменился, став мягким и ласковым. — Алло, любимый! — Проворковала она. — Я не ожидала от тебя звонка в такой поздний час. — Привет. — Голос Джонатана в трубке звучал устало и немного виновато. — Прости, что звоню так поздно. Ты не спишь? — Нет-нет, что ты! — Мина бросила быстрый взгляд на своего любовника, который всё ещё дулся, но уже покосился на неё. — Чем ты занимаешься пока меня нет? — Да вот, работаю в библиотеке. — Джонатан говорил тихо, словно боялся, что его кто-то подслушивает. — А ты? — Я? — Мина на секунду замялась. — Да так, с подругой гуляю. Снег такой красивый, не могли удержаться. — Это Сьюзи или Ники? — Спросил Джонатан. — Сьюзи же сломала ногу, не помнишь? — В голосе Мины проскользнули нотки превосходства. — Я с Ники гуляю. — А, блин, точно... Забыл! — Джонатан вздохнул. — Передавай ей привет. — Обязательно! — Мина нетерпеливо переступила с ноги на ногу, заметив, что парень уже повернулся и с интересом слушает разговор. — Слушай, любимый, Ники хочет погулять, а ты нас отвлекаешь. Давай пока? — Но мы... — Начал Джонатан, но Мина уже нажала сброс. Она убрала телефон в карман и тут же шагнула к парню, обвивая его шею руками. — Мне кажется, это неправильно! — Буркнул парень, всё ещё пытаясь изображать обиду, но его руки уже сами легли ей на талию. — Да ладно тебе! — Мина чмокнула его в кончик носа. — Не будь буквой. Он слишком глупый. Он не знает ни о тебе, ни о ком-либо ещё. — Парень улыбнулся, сдаваясь. Его руки крепче сжали её талию. — Ну и отлично! — Прошептал он и снова припал к её губам, теперь с ещё большей страстью, словно пытаясь наверстать упущенное из-за дурацкого звонка. Снег всё падал и падал, заметая их следы, укрывая тайну белым, непорочным покрывалом. Джонатан тупо смотрел на погасший экран телефона. Мина бросила трубку. Не попрощалась толком, не спросила, как у него дела. Просто бросила. Он вздохнул и потёр переносицу. На душе скребли кошки. Одиночество в этом каменном мешке становилось невыносимым, а голос жены, такой ласковый по телефону, почему-то не принёс облегчения. Казалось фальшивым. Внезапно он кожей почувствовал чужое присутствие. Воздух за спиной будто сгустился, стал холоднее. Джонатан резко обернулся. В дверях библиотеки, прислонившись плечом к косяку, стоял Граф. Рыжие волосы тускло поблёскивали в свете газовых ламп, на губах играла лёгкая, хищная усмешка. Неизвестно, сколько он здесь стоял и что успел услышать. — Я ей не доверяю! — Негромко, но отчётливо произнёс Граф. Джонатан вздрогнул и поспешно сунул телефон в карман брюк. Сердце заколотилось где-то в горле. — Что? — Переспросил он, стараясь, чтобы голос не дрожал. — Твоей жене. Я ей не доверяю! — Повторил Граф, отлипая от косяка и медленно, по-кошачьи бесшумно, приближаясь к столу. — Только что по телефону... Фальшь. Я чую её за версту. — Проговорил Владимир. Джонатан вскочил, инстинктивно выставляя руки вперёд, словно защищаясь. — Почему? Она хорошая девушка! Просто пошла с подругой погулять, вот и всё. Что тут такого? — Спросил парень. Граф остановился в паре метров, прищурив золотистые глаза. — У меня есть подозрения, что она тебе изменяет. Я это чую. — Изменяет мне? — Джонатан невесело усмехнулся. Он скрестил руки на груди, пытаясь выглядеть увереннее, чем чувствовал себя. — Это смешно. Она не могла так поступить. — Граф прижал ладонь ко лбу и театрально закатил глаза, всем своим видом показывая, как его утомляет человеческая глупость. — Она хорошая и любит меня! — Горячо продолжал Джонатан, повышая голос. — Она ни за что не изменит мне! И твои слова — чушь! — Ой, бля... — Протянул Граф, опуская руку. — Ты слепой или просто тупой? Я чую, что от неё пахнет неверностью, а ты мне не веришь. У вас, смертных, это называется интуиция. У меня — нюх. — Тогда докажи! — Выпалил Джонатан, сам не ожидая от себя такой смелости. — Докажи мне, что она мне изменяет! — Ответил он. На миг в глазах Графа мелькнуло что-то похожее на азарт. Он хищно улыбнулся, обнажив кончики клыков. — Хорошо! — Тихо, почти ласково, произнёс он. — Я тебе докажу. Но ты пожалеешь, что попросил. — Ответил Владимир. Воздух вокруг него дрогнул, и через секунду Граф исчез. Просто растворился, оставив после себя лишь лёгкий холодок и запах озона. Джонатан поёжился и обхватил себя руками. Зря он это сказал. Ох, зря. Мысли о словах Графа не давали покоя. Джонатан метался по библиотеке, как зверь в клетке, пока внезапно не понял — ему нужно найти этого рыжего демона. Прямо сейчас. Сказать, чтобы он не смел приближаться к Мине. Что он сам разберётся. Он выбежал из библиотеки и почти скатился по лестнице в главный холл первого этажа. У массивной входной двери, уже в тёмном плаще, сжимая в руках острую лопату, стоял Граф. Он явно собирался выйти наружу. В голове Джонатана мгновенно вспыхнула ужасная картина: Граф с этой лопатой где-то в Лондоне, рядом с Миной... Нет! — Эй! — Закричал он, подлетая к вампиру и вцепляясь в черенок лопаты. — Ты что, решил убить Мину?! Не смей! — Их руки соприкоснулись на холодном дереве. Граф резко обернулся, и на его лице отразилось такое искреннее изумление, что Джонатан на секунду растерялся. Но хватку не ослабил. — Чё? — Переспросил Граф, явно выбитый из колеи. — Я не хотел её убивать! — Соврал он. Мысли Графа лихорадочно заметались: «Как этот придурок с первого раза понял мой план? Блядь!» — Так зачем тебе лопата? — Джонатан прожигал его взглядом, полным гнева и страха. — Да так! — Граф небрежно повёл плечом, стараясь вернуть самообладание. — У меня во дворе замка много снега намело. Хотел дорожки почистить. — Зачем?! — Джонатан рванул лопату на себя, но Граф не отпускал. — У тебя есть слуги! Ты мог попросить свой персонал! Мысли Графа: «Чего?!» — Ты мог попросить! — Повторил Джонатан, вырывая, наконец, лопату из ослабевших от удивления пальцев Графа. Он прижал её к себе, как драгоценность. — Я тебе не доверяю острые предметы! Не дай бог, ты что-то сделаешь с моей женой! Мне не надо, чтобы ты ещё и убийцей стал! — С этими словами он развернулся и, крепко сжимая лопату, быстрым шагом направился прочь, вглубь замка. Его шаги гулко отдавались в тишине холла. Граф остался стоять у двери. Ветер из приоткрытой створки шевелил его рыжие волосы, бросал в лицо холодные снежинки, но он не замечал холода. Он смотрел вслед удаляющемуся Джонатану, и в груди разрасталось странное, незнакомое чувство. «Впервые в жизни... мне что-то запретили! — подумал он, прикасаясь холодной ладонью к своей щеке. Щека, вопреки логике, горела. — Какой-то смертный, носитель моего семени... посмел отобрать у меня лопату и приказать не сметь. И это чувство...» Румянец, тёплый и смущающий, разлился по его лицу. Он не был похож на гнев. Не был похож на ярость. Это было что-то новое, пугающее и манящее одновременно. Тёплое. Граф смотрел на дверь, за которой скрылся Джонатан, и на его губах, помимо воли, появилась лёгкая, почти нежная улыбка. В его древних глазах загорелся новый, опасный интерес.