Когда закончится Шторм

Искали ли вы когда-нибудь смысл для жизни? Первая капля дождя разбилась об асфальт, прозвучав странно громко в пробуждающимся от сладкого сна Сан-Франциско. Первые лучи солнца приветствовали редких прохожих, что только начинали день или возвращались после бурной ночи, и несколько из них с недоумением посмотрели на собирающиеся облака. Ах, кажется синоптики обещали сегодня чистое небо, послышался чей-то вздох. В бурном потоке дней, состоящих из работы, встреч с людьми и расставаний, однажды вы замечаете себя за тем, что бесцельно смотрите на небо… Прямо перед машиной промчался молодой человек, вслед которому раздавались раздражённые гудки. Напуганный с утра водитель высунулся из окна и наблюдал за убегающей фигурой, прежде чем вернуть взгляд на дорогу и продолжить свой маршрут. Он надавил на педаль газа, но вот незадача, почему машина не едет? Ответ прост: машина не поедет без водителя. Прозрачные капли мягко приземлялись на протянутые к небу ладони и в тот же миг прохожие растворялись, точно были нарисованы краской на холсте. Их пёстрые наряды превращались в неудачные кляксы на дороге, раскрашивая серые улицы города и придавая ему ужасающего шарма. Не прозвучало и крика страха, паника не успела тронуть людских сердец, погрузив их в мирную тишину. На пустых улицах раздавались чьи-то отчаянные шаги. Словно ему было подвластно проявление божественной воли, дождя, так же, как удачный уворот от летящей пули, молодой человек не разбирая дороги бежал вперёд, пытаясь спастись от дарующих покой объятий смерти. Его спина сгорбилась под весом мужчины на руках, на чьём бледном лице разбрызгалась алая кровь, точно разбросанные лепестки роз, а дыхание сбилось, но шум разбивающихся капель за спиной подгонял его. Возможно в акте отчаяния, а может слабой надежды успеть покончить со всем быстро с помощью пистолета, Каослана забежал в переулок и осторожно облокотил человека на своих руках к кирпичной стене, придерживая за голову. Его пальцы запутались в спутанных волосах, но сейчас это не имело значения. — Анакса, — найдя в себе остатки сил произнести это имя, ставшее для него тихой гаванью в короткой и полной нескончаемой борьбы жизни, а также последним пристанищем и испытанием, он не смог даже поднять пистолета. — Я… Неуверенный вопрос повис между ними, и ресницы мужчины дрогнули, за ними показались расфокусированные глаза, что больше не могли найти знакомого лица. Потратив несколько секунд на то, чтобы осмыслить слова Каосланы, а может просто пытаясь не заснуть, как его умолял этот голос ранее, Анакса сделал слабый вдох и с дрожащих губ сорвался ответ. Краткий и прямой, как и сам человек. Казалось, они остались лишь вдвоём во вмиг ставшим маленьком мире. Брошенные машины стояли посреди дороги, а собачьи поводки бесхозно лежали в парках. Каослана склонился к заснувшему мужчине, будто желал сказать что-то у самых губ… … и тогда начинается Шторм, что предаёт забвению знакомый вам мир и оставляет в сердце пустоту, закрыть которую сможет лишь новый смысл жизни. А каким он будет, нацеленным на месть судьбе или поиск себя, — каждый решает сам. Лидер [], Манус Виндикта ожидает вас в своих рядах.

***

После утреннего дождя капли скатывались по крыше и разбивались о землю. Выделенная для мужчины комната, казалось, не использовалась долгое время и шум с улицы достиг его ушей. Эти мерные удары напоминали изощрённую пытку для заключённых, которую ему когда-то показал тот человек с Востока. Но также они пробуждали воспоминания о прошлом… Прежде чем взгляд мужчины вновь расфокусировался, сидящая перед ним представительница фонда задала очередной вопрос. — 1981 год, 7 декабря. В 19:51 в загородном поместье семьи потомственных арканистов Баттерфлай произошло внезапное возгорание. В ходе расследования было установлено присутствие последователей подпольной организации Манус Виндикта. Вам есть что сказать по этому поводу? Но словно он был в комнате один, мужчина упёр взгляд в старенький потёртый стол и хранил молчание. Это было принято как ответ и на поверхность положили снимок, который заставил оживиться допрашиваемого. — Ранее Вы говорили, что по поручению должны были убить этого человека. Судя по снимку, — указательный палец несколько раз постучал по нему, — Вам пришлось сблизиться с этим мужчиной. Какое место он занимал в планах вашей организации? — … я уже всё рассказал. Взгляд необыкновенных глаз, что в лучах солнца напоминал расплавленное золото, притягательное и безумно манящее, задержался на улыбке мужчины учёного вида в очках. Сейчас, вспоминая всегда холодное лицо и острый характер, эта продемонстрированная ему искренняя и полная заботы сторона заставляла задаваться одним вопросом: какое выражение лица сделает профессор, когда увидит его вновь? Это будет ужасом… или презрением. Возможно гнев. Хотя он не должен был думать о таком. — Он не имеет отношения к нашим планам. Просто мне хотелось немного поиграть в бедного студента, — лениво пробормотал мужчина, будто не понимал почему такая разумная женщина перед ним продолжает задавать одни и те же вопросы. — Как она и говорила, чтобы было проще убить, лучше создать маску в обществе. — Она — это лидер Манус Виндикта? — Кто знает. Подобные размытые ответы, которые она получала в течение недели, начинали утомлять представительницу фонда. Собрав разложенные на столе документы и снимки, Аглая поднялась из-за стола и покинула комнату, оставив допрашиваемого в темноте, где глухие удары сердца смешались с биением капель. Кап… Кап-кап… «Интересно, пойдёт ли сегодня дождь?» «В прогнозе обещали ясную погоду… Такси уже на месте, пойдём быстрее, Каослана». Каослана. Это было именем, что ему не принадлежало. Но почему-то из уст этого человека оно уже не казалось чужим. — Анакса… Позвав его вновь, как если бы сделал это ещё пару дней назад, Каослана наконец осознал насколько дрожащим и отчаянным был его голос. Поэтому ли та представительница фонда никак не могла поверить ему и вынести приговор, мучая этими нескончаемыми вопросами? Плотно сжав сухие губы, он погрузился в очередные несколько часов тишины до следующего допроса. Тем временем Аглая шла по коридору вдоль пустых аудиторий, которые с момента её выпуска превратились в складские помещения. Несмотря на свой достаточно молодой возраст она занимала должность начальника штаба и планировала своё восхождение по карьерной лестнице в фонде св.Павлова дальше. Одарённая и прагматичная, она редко сталкивалась с трудностями, которые не могла решить. Но доверенное ей дело уже целую неделю не имело подвижек. «Этот заносчивый ублюдок провёл несколько дней на базе Манус Виндикта. Да кто поверит, что те, кто презирает обычных людей, с таким радушием приняли его без причины!» Её голова раскалывалась от несостыковок в этой истории. А всё началось с той женщины… Стоило вспомнить причину своей головной боли, которая доставила на порог целую группу странных личностей, один из которых оказался членом подпольной организации, как Аглая уже вышла в купающийся тёплым солнечным светом коридор. Одна из аудиторий была чуть приоткрыта и воспитанники фонда репетировали хоровую песню. Их совсем юные и звонкие голоса сливались в одну мелодию, что вселяла в сердце покой. Прошло больше десяти лет, как она заучивала строки этой песни, а её всё продолжали исполнять. На губах сама собой появилась столь редкая улыбка, и представительница фонда шагнула ближе к аудитории, заглянув внутрь. Сидящие за партой дети носили белую форму фонда и с этими молодыми лицами они выглядели совсем невинно. Среди них девочка с огненно-рыжими волосами особенно привлекла внимание Аглаи и заставила задержаться взгляду на себе. Но это длилось всего пару мгновений, затем она шагнула дальше по коридору, унося с собой цокот каблуков. Как странно. Аглая всё шла по коридору, но казалось обстановка не менялась. Всё те же высокие резные колонны и выстроившиеся в ряд аудитории, дверь в одну из которых всегда была приоткрыта, словно приглашая. Но самое странное это хоровая песня, она продолжала звучать в ушах, не затихая, и постепенно звонкие детские голоса смешались в неразборчивую какофонию. Сдавив свою переносицу, представительница фонда остановилась посреди этого бесконечно коридора и невольно прислушалась… Тогда среди какофонии отчётливо прозвучал голос человека, которого не должно было здесь быть. «Аги, ты выглядишь уставшей. Это дело очень сложное, да?» — … Проигнорировав голос молодой девушки, который звучал так же, как и несколько лет назад, Аглая продолжила свой путь. Но с каждым шагом ей становилось всё тяжелее — голова постепенно пустела и она не могла вспомнить цели своего назначения. Словно кто-то украл её воспоминания. Тем временем голос продолжал. «Ты можешь положиться на меня, как и всегда. В младших классах ты даже звала меня своей наставницей…» — Замолчи. Когда перед глазами мелькнула прядь рыжих волос, Аглая невольно повысила тон голоса и немедленно сжала губы. Даже если это было лишь иллюзией, она не могла злиться на человека перед ней. Холодные пальцы коснулись её руки, помогая поднять конверт с собранными за время расследования документами на уровень глаз. Ведомая чужой волей и страстным желанием узнать причину своего нахождения в коридоре, чтобы избавиться от этого иррационального страха неизвестности, Аглая дрожащей рукой достала самый верхний документ После того как она прочитала первые строчки, её охватил внезапный гнев. «Дело 496. 8 декабря 1981 г. на территории фонда св.Павлова был задержан последователь Манус Виндикта, личность которого проверяется временно сформированной следственной группой во главе с мадам Z. По предоставленной допрашиваемым версии он один из прямых подчинённых главы организации под кодовым именем Каос. Ниже приведён перечень преступлений, по которым его следует судить, если личность подтвердится…» Прежде чем держащая её за руку девушка успела прочитать весь документ, глаза нарушительницы порядка невольно прищурились от блеска. В сиянии солнца сверкнули тонкие золотые нити, которые обернулись вокруг девичьего тела и сковали его. Будто из воздуха, в коридоре появился женский манекен с длинной иглой в руках, что как по команде встал за спиной Аглаи. Холодным взглядом она наградила ту самую женщину, что стала причиной её головных болей и теперь устраивала подобные «шутки». — В отношении сотрудников фонда св.Павлова запрещено использование заклинаний. На Хранительницу Памяти же налагается ряд запретов после единогласного решения временного совета… — Ой-ой, разве девушка не может утолить своё маленькое любопытство? В-всё, прошу, Аглая, хватит сдавливать меня своими нитями!.. — Не используй моё имя. Зови меня мадам Z. — Но у тебя такое красивое имя… В расстроенных чувствах пролепетав очередную бессмыслицу, стоящая перед Аглаей девушка с яркими рыжими локонами вдруг исчезла, подобно хрупкой ряби на воде. Стукнув наконечником зонта по плитке, ей улыбнулась Хранительница Памяти в таком же белом, как у неё, одеянии. Приталенный пиджак дополнял цветной платок, а прямая юбка казалась неудобной для полевых работ, которые предполагал статус женщины. Но когда люди сталкивались с ней, в первую очередь смотрели на глаза, а не одежду. Они напоминали драгоценные камни, в свете солнца переливающиеся разными цветами — зрелище, которое немедленно говорило, что перед ней стоит особенный человек. Или не человек вовсе. — Вице-президент должна была сообщить, что я теперь тоже присоединюсь к временной следственной группе. Ты ещё не получила письма? — … Просто абсурд. Аглая проигнорировала эти слова и продолжила путь по коридору. Обыкновенно это было не в её характере, вот так открыто избегать диалога, ведь даже самым неприятным людям по взгляду представительницы фонда она могла найти слова для ответа. Но ступающий за ней следом человек, существо, легко манипулировало памятью собеседника. В этом мире существовали те, кто мог управлять таинственный силой — арканой. За прошедшие эпохи они получили множество имён в народе: прорицатели, колдуны, ведьмы. После катастрофы, что настигла Землю в 1999 году и вернула весь мир во времени на несколько лет назад, вскоре был основан фонд св.Павлова, где собирались отличные от людей арканисты в поисках обычной жизни или ответов на вопросы как спастись от надвигающейся бури перемен. Но находящееся за ней существо выходило за рамки простого использования арканы. Та была не способна на такие чудеса как стирание памяти. Скорее… это напоминало Шторм, что поворачивал время вспять. И вице-президент не стала бы подключать такую опасную личность, пусть и наделённую особым статусом по неизвестным причинам, в важное расследование, связанное с Манус Виндикта. Но игнорируя сомнения Аглаи, Хранительница Памяти продолжала с ней разговор: — Ты мне не веришь? Ах, может я и не была честна до конца с тобой. Аглая, на самом деле сегодняшний платок тебе идёт больше, чем тот, что был на прошлой неделе. Яркий цвет подчёркивает белизну кожи и по счастливому стечению обстоятельств они у нас парные… — Кирена, — устав от этих разговоров, представительница фонда позвала женщину по имени. Единственное, что заставляло ту замолчать и прислушаться. — Я понимаю, что именно ты привела тех четверых с каким-то мотивом. Но теперь они находятся под наблюдением временной следственной группы и чем быстрее мы разберёмся с этим делом, тем легче для них. Особенно для того простого человека. В завораживающих глазах напротив мелькнул странный блеск. Это всегда происходило, стоило Аглае или Цифер позвать Хранительницу Памяти по имени. Немного помолчав, она будто очнулась и немного торопливо заговорила: — Да-да, нужно разобраться с этим побыстрее. Иначе Анакса успеет изучить законы фонда и создаст проблем во время суда, — будто это было чем-то забавным, она рассмеялась, застенчиво прикрыв рот ладошкой в перчатке. — Кастория тоже беспокоится о нём, поэтому решила рассказать о произошедшем в тот день. Правда, если бы мои показания были приняты, всё закончилось бы быстрее. Пропустив мимо ушей последнее предложение, Аглая с недоверием уставилась на женщину перед собой. 8 декабря в стенах фонда св.Павлова оказалось сразу четверо посторонних: назвавшийся приближенным подчинённым главы Манус Виндикта Каос, обычный человек Анаксагор, незарегистрированный арканист Кастория и наделённая сознанием вещь, которая вышла из-под контроля и начала всё крушить. Никто из четверых не смог дать показания о произошедшем по разным причинам и, соответственно, фонд не получил ценную информацию о Манус Виндикта, за которым они вели охоту со времён второго Шторма. Но вот один из ключевых свидетелей наконец заговорил. — Где сейчас госпожа Кастория? — В библиотеке. Она настолько старательна в обучении владения арканой, мне бы половину её энтузиазма и я бы стала лучшей выпускнице фонда! Это было очередной чушью. Кирена пришла в фонд уже во взрослом возрасте в поисках убежища во время второго Шторма. Как бы то ни было, вдвоём они направились прямиком в библиотеку. Искомая молодая девушка сидела в самой тихой секции, а на столе перед ней были разложены стопки книг и тетради для заметок. Когда впервые прибыла сюда, на ней были следы ожогов и тяжёлые травмы, но после лечения от них не осталось и следа. Лишь взгляд лиловых глаз оставался печальным и убегал, стоило попытаться пересечься с ним. Но сегодня Кастория выглядела лучше, чем пару дней назад. Встав рядом с ней, Аглая поприветствовала девушку. — Могу я сесть рядом с Вами? — Д-да, конечно! — Вижу, госпожа Кастория немного освоилась в фонде, — наблюдая за тем, с какой энергичностью перед ней убирали книги в сторону и наводили порядок, внезапно сказала Аглая с приятной улыбкой. — Если Вам что-то понадобится, можете напрямую обратиться ко мне или мадам C. — Это… — её взгляд скользнул к Кирене, что присела чуть поодаль и открыла один из учебников для начальных классов по аркане. Её лицо было сосредоточенным и, похоже, она не слушала их. — В обмен на рассказ о произошедшем, могу ли я встретиться с сестрой? — Я понимаю Ваше беспокойство, но сейчас это небезопасно. — Прошу. Это единственная семья, которая у меня осталась. В порыве отчаяния Кастория склонила свою голову. Было в этом жесте нечто грациозное и волевое, как правитель смиренно опускал голову, когда просил о большой услуге, нежели страх. — … хорошо. После рассказа мы можем ненадолго зайти в исследовательских центр. — Ах, благодарю! После того как она услышала благую весть, на щеках Кастории появился румянец возбуждения. Она взяла со стола блокнот и открыла исписанную событиями страницу, между пальцев у неё крутилась ручка. Похоже, девушка заранее подготовилась к предстоящему допросу и упорядочила всё произошедшее Аглая искренне хотела переманить подобного человека в фонд. — Тогда начнём с первого вопроса. Что Вы знаете о Манус Виндикта? — На самом деле не столь много… Однажды мне пришло письмо от неизвестного отправителя, который обещал помочь избавиться от семейного проклятия. Вернее, научиться владеть арканой. Но когда я приехала на встречу, люди в странных масках попытались меня похитить и тогда пришёл господин Каослана и спас меня. — Он не был среди нападавших? — нахмурившись, спросила Аглая. Если эти слова были верны, то все созданные за неделю версии оказались ошибочны. — Нет-нет! — Кастория в шоке замахала руками. — Пусть он и показался сначала подозрительным, но господин Каослана хороший человек. Именно он рассказал мне, что Манус Виндикта — подпольная организация, которая считает арканистов превосходящей расой. Это звучит… так ужасно. — Вот как. Продолжайте. — Думаю, стоит начать с самого начала. С вечера 2 декабря и открытия центра Москоне.

***

1981 год. Небо только смеркалось, укутывая Сан-Франциско убаюкивающим полумраком. Но словно протестующее дитя перед лицом заботливой матери, огни города сверкали лишь ярче и шум улиц не стихал. Особенно выделялся выставочный центр Москоне, ко входу которого неустанно подъезжали машины одна за другой. Прибывшими на церемонию открытия гостями были актрисы с чуть пухловатыми губами, чьи фигуры подчёркивали узкие платья с открытыми плечами. Но чаще выходили джентльмены в строгих костюмах в сопровождении своих дам, что прижимались грудью к локтю и задорно смеялись, предвкушая вечер. Среди них выделялась одна девушка, что не вписывалась в этот быстрый темп жизни. Как чистая белоснежная бабочка с хрупкими крыльями, она кружила меж гостей и не могла найти спокойного угла. «Мы никогда не встречались. Как же меня узнают…» Расположившись у стены банкетного зала, Кастория печальным взглядом рассматривала всплывающие пузырьки шампанского в бокале. Она не покидала пределы загородного поместья последние несколько лет и, привыкшая к тишине собственного дома, терялась в этой атмосфере опьянённой радости. Пусть во владении её семьи было несколько бизнесов, в основном ими занимались дальние родственники. У такой тихой девушки не было ни одной причины присутствовать в подобном месте… если бы не письмо от анонимного отправителя. Осушив бокал, чтобы немного успокоиться, Кастория собиралась вернуть его на стол, как наткнулась взглядом недалеко от себя на двух мужчин, которые так же стояли в стороне от общего шума. Не в её характере было долго пялиться на незнакомцев, но один из них обладал привлекательной и запоминающейся внешностью, особенно эти глаза цвета плавленого золота, которые будто заставляли утонуть в себе. — … тебе стоит обменяться с гостями хотя бы приветствиями. Для такого студента, как ты, это хорошая возможность завести связи. Кастория не ожидала, что тот красивый мужчина окажется таким молодым, чтобы быть студентом. Выдающийся рост и спокойный темперамент придавали ему зрелости, а также необыкновенного очарования. Похоже, он пользовался популярностью среди девушек своего возраста, так ей подумалось. Но следующие слова студента заставили её прийти в себя и неловко отвести взгляд, почувствовав себя лишней. — Я хочу провести больше времени с профессором Анаксой, — его голос был тихим и вкрадчивым, словно он желал оставить эти слова лишь между ними двумя и не предполагал, что рядом есть невольный слушатель. Смотря прямо в глаза мужчине, студент спросил чуть грустно: — Нельзя? — … Девушка разделяла чувства ошеломлённого профессора. Прозвучавшие слова звучали… слишком неправильно, но в чём была эта неправильность никак уловить не получалось. Раскрасневшись, Кастория похлопала себя по щекам и постаралась успокоить биение сердца. Она чувствовала небывалый прилив вдохновения и желала вернуться к написанию стихов как только окажется дома и поделится всем произошедшем на этом мероприятии с Поликсией. В этот момент к ней подошла гостья. — Скоро пойдёт дождь. Разве тебе не нужен зонтик, моя дорогая? Странно. На улице не было и облачка, а прогнозы обещали ясную погоду в ближайшее время. Пытаясь скрыть собственное недоумение, девушка неловко поинтересовалась: — А Вы… Вы отправитель письма? — Так вот почему такая очаровательная девушка грустила. Твой друг по переписке не пришёл? Трудно было назвать того анонимного отправителя другом, скорее сталкером… Кастория чувствовала себя неуютно из-за этой гостьи. Как бы она ни всматривалась в лицо, никак не могла запомнить его черты, хотя, казалось, смотрящие на неё глаза были карие, нет, скорее насыщенно-красные, как спелое яблоко. А розовые волосы спадали на плечи, струясь дальше по спине. Чёрное закрытое платье контрастировало с невинно белым нарядом Кастории и, похоже, гостье это пришлось по душе. — Раз на этот вечер ты одна, почему бы не составить мне компанию? Судьба говорит, что белый мой удачный цвет сегодня. — … с благодарностью приму приглашение. Пусть внутренне чувствовала дискомфорт, её губы разомкнулись сами собой и уже дали согласие. Не сочтя это странным, она стояла рядом со своей новой знакомой непривычно близко, почти касаясь друг друга локтями. Казалось, лёгкая дымка появилась в голове девушки и человек рядом с ней не казался таким уж пугающим, как ей подумалось ранее. Даже странная манера гостьи говорить завораживала и почти гипнотизировала. — Знаешь, все люди здесь так веселы и беззаботны. Совсем недавно один близкий мне человек ушёл, не сказав и слова напоследок, поэтому было слишком тошно в компании этих людей… Как хорошо, что здесь оказалась ты, моя дорогая спутница. — Эм-м, Вы расстались с парнем? — незнакомка перед ней казалась красивой и уверенной в себе, поэтому она и сделала такое предположение. Но поняв, что лезет не в своё дело, Кастория покачала головой. — Простите, я не должна была этого говорить. Но в ответ на её слова раздался лишь смех. — Ха-ха, парень… Нет, это был лишь друг, с которым мы делили общие взгляды. Последние несколько месяцев он жил так беззаботно, совсем забыв о нашей давней связи, что мне стало невыносимо печально, — несмотря на свои слова, незнакомка с улыбкой смотрела на свой бокал и сделала один глоток, промочив горло. — Ты ведь тоже думаешь, что его нужно наказать? — Ах, простите?.. — Просто шучу. Я же не какая-нибудь злодейка. На миг у Кастории возникло неприятное чувство, но оно тут же рассеялось, стоило заглянуть в алые глаза незнакомки. Они затягивали в себя, как настоявшееся вино, что опьяняло разум и расплетало язык. Девушка уже была готова согласиться со своей новой знакомой, как её взгляд упал на мешочек, который внезапно появился к неё в руках. — Что это? — Ах, это, недавно у меня появилось маленькое хобби — гадание. Я же говорила, что сегодня мой счастливый цвет белый? — со странным прищуром глаз, она развязала ниточку на мешочке и внутри показались несколько маленьких драгоценных камней. — Ты выглядела как человек с тяжёлым грузом на плечах. Раз ты выслушала мою историю, я погадаю тебе. Семья Кастории придерживалась католической веры и, пусть в последние года они с сестрой реже посещали храм для молитвы, по-прежнему отдавали щедрые пожертвования и приходили туда по церковным праздникам. Упоминание гадания заставило её поколебаться, но голос незнакомки обладал особенной способностью внушения и девушка просто решила, что это не богохульство, а маленькая игра. Подобное ведь сейчас популярно среди молодёжи? Рука вытянула первый камень, зацепивший её взгляд. Он обладал привлекательным желтым цветом, что ассоциировался с чем-то вдохновляющим и напоминал глаза того студента. Если честно, Кастории просто хотелось рассмотреть его поближе, потому что он оказался очень красивым. — Ах, цитрин. — Это плохой камень?.. — испугавшись, пробормотала Кастория. Только сейчас она вспомнила, что ей гадают на судьбу. — Смотря как посмотреть… Оно несёт перемены во взглядах на мир и жизнь, и те за собой ведут перемены в окружении, — это предсказание напоминало ту историю, которую рассказала незнакомка ранее. — Длительные конфликты от столкновений взглядом рождают тишину, а былые связи предаются забвению. — Простите, но это не очень похоже на мою судьбу… Что-то изменилось во взгляде незнакомки, когда та начала толковать значение камня. Он был холодным и пугающим, как у неживого человека… трупа. Далёкие воспоминания пробрали кожу Кастории до мурашек и она невольно сделала шаг назад. Увидев её страх, гостья улыбнулась. — Разве? Этот камень приведёт тебя к человеку, с чьей судьбы ты связана… Как жаль, что это оказалась не я. Лицо незнакомки внезапно стало ближе и Кастория испуганно распахнула глаза, крепко сжав цитрин в своих руках. В этот момент камень меж её ладоней нагрелся и раздался треск. Он только что сломался. Ах… Девушка рассеянно уставилась на свои ладони, с которых на пол сыпались хрупкие как стекло осколки. Звучавшая всё это время в зале музыка застыла на месте, всё повторяя один и тот же искажённый аккорд, который сводил с ума. Ошеломлённая происходящим, Кастория заозиралась по сторонам и её лицо сделалось ещё бледнее. — Госпожа, Вы в порядке? — Не… Её рот чуть приоткрылся, а нижняя губа подрагивала, когда джентльмен протянул ей руку. Его лицо капля за каплей, подобно стекающей по свече воску, начало плавиться и искажаться, пока мужчина сохранял прежнюю успокаивающую улыбку, словно ничего и не происходило. И он был не один такой. — Не подходите!.. В ужасе Кастория помчалась через весь зал, озираясь по сторонам. Но вместо гостей церемонии открытия она видела лишь уродливые цветные кляксы, что обменивались словами и весело смеялись. Их смех сливался с заевшей мелодией и на глазах девушки выступили слёзы от раскалывающей голову головной боли. Но будто этого было мало, прямо перед её глазами проплыло нечто полупрозрачное. Уже сбежав в коридор, она упала на землю и со страхом в лиловых глазах уставилась на плывущую по воздуху медузу… Сначала она была одна, затем две, три, четыре… Появляясь из стен, к ней на глаза выплыл с десяток полупрозрачных медуз с алым отливом, из каждой из которых доносился женский голос. — Скоро на этот мир… — … опустится забвение… — … которое зовётся Штормом. Ха-ха-ха-ха-ха-ха.

Ха-ха-ха-ха-ха-ха.

Ха-ха-ха-ха-ха-ха…

Последнее, что Кастория запомнила, этот сводящий с ума смех и звук выстрела. Вскоре её сознание быстро померкло.