Когда закончится Шторм

Женский смех всё ещё вызывал у неё головную боль. Врачи, которых приставил к ней фонд, сказали, что видения были манипуляциями разумом и в тот вечер не было ни плавящихся, как свечи людей, ни плывущих по воздуху полупрозрачных медуз. Всё ещё оставалось загадкой зачем та незнакомка ей это всё показала — представшая перед её глазами сцена была тем Штормом, который упоминался среди безумного смеха. Взглянув в отражение зеркала, предмет для допроса, который Аглая принесла с собой, Кастория увидела своё бледное лицо и постаралась перевести дыхание. Это было не самой страшной частью рассказа. — Эта незнакомка, связана ли она с Манус Виндикта? — Я не знаю. Не могу вспомнить даже её лица… — Хорошо, не заставляйте себя. Продолжим восстанавливать события того дня. Ранее было сказано, что Вас похитили люди в масках. Это произошло после потери сознания? — ведя запись на диктофон и вручную, спросила Аглая. Её настораживали галлюцинации, которые испытала на себе девушка, но детектор лжи показывал, что она не врала. — Да. Я проснулась уже в машине и осознала, что руки связаны и на глазах повязка. Тогда мне подумалось, что анонимным отправителем письма был работорговец, на чью удочку я попалась… Но именно в этот момент пришёл господин Каослана. — … если он не был среди похитителей, что он там делал? — с неохотой признала начальница штаба его непричастность к нападению на девушку. — Я и сама не уверена. О, но ранее мне довелось видеть его в банкетном зале. Он был там как раз с профессором Анаксой, — задумавшись, Кастория выглядела напряжённо. — Перед потерей сознания был слышен выстрел. Ранее я подумала, что мне показалось… Но когда господин Каослана спас меня, он был тяжело ранен, но мужчины в масках не стреляли. — Подозреваемый был ранен? — Да. Рана на боку была такой ужасной, вышло много крови и он провёл сутки без сознания. Вдруг, лишь слушавшая до этого их разговор, вмешалась Кирена. Она успела сложить из книг небольшой домик и, казалось, была не особо заинтересована в выполнении своей работы. — Сюжетный поворот, достойный сказки. Пока прекрасный принц оказался сражён, ужасный дракон унёс профессора в своё логово. — Что ты имеешь в виду? — нахмурившись, Аглая всё же сочла произнесённые слова по какой-то причине логичными. — Ну как же. Наш подозреваемый пришёл с Анаксой на церемонию открытия, а потом, бац, после появления напугавшей нашу очаровательную свидетельницу незнакмоки, он оказался один и ранен, — с таким трудом выстраиваемый домик рухнул после лёгкого толчка Хранительницы Памяти и та принялась раскладывать книги в стопки, перестав дурачиться. — … я запишу данную версию событий. Учитывая, что Каослана назвал этого мужчину своей целью для убийства, скорее верилось, что это была неудачная попытка ликвидировать цель. Но новая версия объяснила бы пребывание Анаксы на территории Манус Виндикта, ранение подозреваемого и другие несостыковки. Использовали ли обычного профессора как приманку для поимки дезертировавшего члена организации? Как бы то ни было, Каослану в любом случае ждал смертный приговор и Аглая собиралась всеми силами этому способствовать. Тем временем Кастория продолжила свой рассказ. — Ах да, я забыла упомянуть причину, по которой мы не поехали в больницу.

***

Пробуждение Кастории всегда было наполнено тишиной пустого загородного дома, где жили лишь они с сестрой. Мирное и спокойное. Но стоило ей открыть глаза после обморока, как весь мир заволокла такая непроглядная тьма, что она не смогла рассмотреть протянутых рук вперёд, с опозданием осознав, что те были крепко связаны. Старые воспоминания о похищении нахлынули на девушку, заставив плечи подрагивать, и в этот момент рядом раздался голос. — Она пришла в себя. — Скоро начнётся Шторм. Пророк не сказала, когда уезжать? — Нет, мы должны ждать здесь её возвращения. — Странно, я думал, что её заберёт Пожиратель Луны… Разные голоса наполнили уши связанной девушки, чьи глаза были сокрыты за плотным куском ткани. Не пытаясь сопротивляться похитителям, она тихонько сидела и прижимала к себе в страхе ладони. Похоже, что мужчины были довольны её послушным поведением и не особо обращали внимания. А может они знали, что не стоит небрежно касаться ведьмы семьи Баттерфляй… Стоило этой мысли посетить её, как до слуха Кастории донёсся знакомый звук. Это была с шумом открывшаяся дверь машины. Но подошедшим человеком оказалась не та Пророк, о которой разговаривали мужчины. — Что за! Ты кто… Агх!.. Громкий возглас оглушил её вместе с ударом о машину чего-то тяжёлого. Он был настолько сильным, что Кастория подпрыгнула на сидении и сжалась ещё сильнее, чтобы ненароком никого не задеть. Сидя и дрожа от ужаса, она застыла на месте стоило прозвучать выстрелу. Бах!.. Нечто тяжёлое повалилось на неё. Кап… Кап… Густая и согревающая холод кожи жидкость медленно стекала на обнажённую шею. На фоне бледности девушки алый цвет крови выглядел по-особенному ужасающим и возбуждающим садистские наклонности. Нижняя губа подрагивала, стоило громкому рыбному запаху коснуться носа. Нечто далёкое из воспоминаний всплыло в голове и погружённая в прошлое Кастория не могла сделать и вдоха свободно. За это время разобрались с третьим мужчиной, что сидел за рулём. — Ха-а… Ещё одна… Этот низкий, чуть хрипловатый голос был смутно знаком. Но находящаяся в состоянии шока девушка могла лишь думать о том, что этот хладнокровный мужчина направит свой пистолет и на неё. Вспомнив о том, что дома ждёт её сестра-инвалид, неспособная самостоятельно спуститься даже на первый этаж, Кастория набралась решимости и впервые кому-то угрожала: — Мои руки… Они прокляты. Стоит тебе коснуться меня, нет, причинить любой вред и ты погибнешь в страшной муке! — Замолчи. И так голова трещит. Да, её слова безусловно звучали как бред сумасшедшей. Но даже так реакция мужчины была чересчур странной. Судя по звуку, выкинув два мёртвых тела похитителей на улицу, он сел за руль и с глухим стуком ударил себя головой о руль. Не похоже, что он собирался освобождать пленницу, но и убивать не спешил. Медленно стянув повязку с глаз, Кастория удивлённо распахнула глаза, узнав того студента с церемонии открытия. Молодое лицо покрылось капельками пота от напряжения, а дыхание сбилось. Взгляд медленно упал на растекающийся кровавый след на светлом пиджаке и девушка ахнула. Пусть ей было жаль этого мужчину… Это также был её шанс. Немного разобравшись с узлом, Кастория высвободила свои руки и потянулась к брошенному на соседнем от водителя сиденье пистолету. Её сердце бешено колотилось, вспоминая те ужасающие звуки одностороннего избиения, наверняка руки студента были крепкими, а глаза старались не смотреть в сторону трупа, что всё ещё лежал на ней. Палец коснулся курка. И тогда ладонь мужчины с силой схватила её! — Ай!.. — Не шевелись. Тогда не пострадаешь. Глаза. Кастория столкнулась с глазами необыкновенного цвета, что напоминали тягучее плавленое золото. Они могли быть красивыми, она видела с каким спокойствием и нежностью те смотрели на профессора в зале. Но сейчас там стоял холод, который девушка знала. Это было отсутствие колебаний в намерении убить человека. Настоящий хладнокровный убийца. Зрительный контакт продержался всего несколько секунд, но все силы и уверенность мигом покинули тело Кастории, оставив пустую оболочку. Взгляд мужчины опустился вниз и стал ещё острее. — Блять. Он грязно выругался и лишь тогда девушка пришла в себя и вспомнила, что её схватили чуть выше перчатки. Держащая её ладонь начала чернеть и слабеть, будто прямо на глазах потеряла всю влагу и иссушилась. Мужчина рефлекторно отдёрнул руку, но было уже слишком поздно. Мир медленно поплыл перед его глазами и он рухнул вперёд. Оставшаяся наедине с трупом и потерявшим сознание убийцей, живущая тихой жизнью Кастория едва смогла справиться с навалившимся на неё стрессом. … Тёплые солнечные лучи обласкали своим вниманием загородный дом семьи Баттерфляй. Стоящие чуть поодаль друг от друга белые колонны переносили гостей во времена древней Греции и их архитектурным творениям, а в узких окнах виднелась уютная и просторная гостиная. Перед зданием располагался небольшой сад, за которым присматривала девушка с необыкновенно бледной кожей и мистическими фиалковыми глазами, чарующими взор. Пребывая в раздумьях, Кастория состригла отросшие ветви с кустов и в очередной раз подняла взгляд к окну на втором этаже, где находилась гостевая спальня. Наконец её усилия по слежке оправдались и там появилась высокая мужская фигура, что изучала сад. Схватив подол своего лёгкого светлого платьица, хозяйка дома быстро вбежала на первый этаж и поднялась по лестнице. Как раз вовремя она остановилась в дверях и, тяжело дыша, задала вопрос: — Г-господин… ха-а… куда Вы собрались… — Сколько прошло времени? Вместо ответа, поднявшийся мужчина задал вопрос. Он уже надел одежду, в которой потерял сознание до этого, и проверял патроны в своём пистолете Beretta M9. Казалось, что и не было той тяжёлой раны на боку, которую пришлось зашивать. Всё ещё опасаясь гостя, Кастория тихонько пролепетала, по-прежнему настаивая на своём: — Сутки… Вы проспали сутки. Именно поэтому нужно ещё отдохнуть. — Как далеко это место от центра Москоне? — Ха-а… Какой же упрямый, — увидев, как мужчина даже не получив ответ, направляется в сторону выхода, хозяйка дома преградила ему путь собой и, собрав всё мужество, крикнула: — Если уйдёте сейчас, обязательно умрёте страшной смертью! — Ха. На это заявление мужчина издал лишь сухой смешок. Увидев подобное обращение после всех усилий по уходу за больным, Кастория не сменила своего решительного выражения и без слов протянула облачённую в перчатку ладонь к гостю. Тот успел бы вовремя перехватить такую хрупкую девушку, если бы был здоров, но сейчас успел лишь сделать шаг назад. Его кисть перевернули и отодвинули кофту немного назад, обнажив внезапно появившуюся татуировку чёрной бабочки, которая странным образом отливала лёгким пурпуром. — Пока эта метка на теле, носителя будут преследовать несчастья разной степени. — … — Даже если не верите мне, я могу доказать… — Это неважно. Я спешу. «Смерть не может быть пустяком!» Внутренне Кастория негодовала от такого лёгкого отношения к собственной жизни. Было ли это особенностью всех подобных хладнокровных людей, которые могли с лёгкостью убивать? Она не знала. Когда мужчина обошёл её и переступил порог комнаты, девушка вдруг вспомнила того профессора с церемонии открытия в центре Москоне и попробовала вновь остановить его: — Эта метка… Прикосновение к носителю несёт смерть всем! — Что. Лишь тогда он замер на месте и обернулся к хозяйке дома. Что-то в его взгляде переменилось. Будто до этого мужчина видел лишь пустую комнату и отвечал из чистой вежливости или желания избежать лишних расспросов, но теперь чётко разглядел отчаянно зовущую его девушку. Поняв, что наконец поймала его внимание, Кастория быстро закивала и продолжила: — Да, Вы можете мне не верить… Это родовое проклятие, которое активируется, когда хозяину причиняют вред. Сила несчастья зависит от намерения, так что… — Как его снять? — Это… на это может уйти время… Когда разговор зашёл о методах борьбы с родовым проклятием семьи Баттерфляй, хозяйка дома опустила взгляд и начала бормотать одно и то же. О вреде… возможных последствиях… Когда терпение мужчины уже было на исходе, со стороны соседних комнат раздался странный звук. Это не были шаги человека. Скорее… шарканье колёс. В других комнатах, в отличие от гостевой спальни, не было дверей. Их заменяли широкие арки, в одной из которых показалась девушка, внешне напоминающая хозяйку дома. Волосы чуть более тёмного оттенка доходили до плеч, а глаза оставались чуть прикрыты. — Мы никогда не искали способа снятия метки Смерти, потому что в этом не было необходимости. Как и сказала Кастория, её получают лишь те, кто желает причинить вред, — немного задумавшись, она добавила: — Но ты… Сестра считает, что ты получил метку по ошибке, иначе бы погиб ещё вчера. Поэтому мы занимаемся чтением архива семьи. — Поликсия!.. Обрадовавшись приходу сестры, Кастория мягко улыбнулась и прошла к инвалидному креслу, чтобы помочь сестре проехать обратно в библиотеку. Услышав объяснение из уст Поликсии, мужчина замер на месте и ничего не сказал. Его лицо было измождённым после кровоизлияния и он провёл по нему ладонью, скрыв нижнюю часть и глубоко задумавшись. Кастория одарила его сочувствующим взглядом. Она не знала куда так спешил этот человек, но внутреннее чутьё подсказывало, что это было нечто важным. Настолько, чтобы пренебречь смертельным проклятием. — Сколько понадобится дней? — наконец спросил он. — Мы уже начали разбирать архив, так что около недели… — Три дня, — оставив завершение переговоров за собой, мужчина твёрдо сказал: — После трёх дней я уйду отсюда. — Э-это моя вина, так что я постараюсь уложиться в этот срок. Поликсия никак не прокомментировала этот странный диалог, где смертельно больной ставил условия своему лечащему врачу и грозился уйти. Звучало абсурдно. Но Кастория видела ситуацию иначе. Каждый, кто касался её обнажённой кожи, немедленно оказывался проклят. Это было тем, что называли проклятием ведьмы. Преследовавшие несчастья могли стать причиной тяжёлых травм, банкротства и последующим за ним самоубийством. Но это была лишь одна сторона проклятия, что распространялась на всех людей. Те, кто желал причинить ей серьёзный вред, немедленно умирали в страшных муках после появления особой метки в виде чёрной бабочки с пурпурным отливом. Из их глаз текла кровь от невыносимого давления в голове или лёгкие сдавливало с силой и они сгибались пополам от боли — неважно, итог один. Если же был причинён вред без умысла убить её… Тогда с носителем проклятья случалось то, что с мужчиной. Смерть не настигла его немедленно, но витала где-то рядом. Поэтому Кастория чувствовала вину. У этого человека изначально не было умысла причинять ей вред и, не потянись она к пистолету, тот не оказался бы проклят. Пусть мужчина и был убийцей с жутким взглядом… Вернув сестру обратно в их семейную библиотеку, хозяйка дома решила провести экскурсию своему гостю. После согласия остаться в загородном поместье семьи Баттерфляй на три дня он хранил молчание, но Кастория не чувствовала себя слишком смущённой этим. Наоборот, знакомая тишина после прошлого сумбурного дня была приятна. — Если так подумать, я так и не узнала Вашего имени. Можете называть меня Кастория, — её рука элегантно легла на грудь. Подобные манеры редко встречались в обществе сейчас, будто девушка была не из этой эпохи. — … Каослана. — Ах, так Вы господин Каослана. Какое чудесное имя! — заметив холодный блеск в глазах напротив, хозяйка дома быстро замолчала и перешла к экскурсии. — На втором этаже мы сделали ремонт, поэтому здесь практически нет комнат без дверей, кроме спален и склада. Если Вы чувствуете себя некомфортно, можете проводить время на первом этаже, только не забывайте о регулярном осмотре раны. Экскурсия заняла около получаса. Показав весь дом, Кастория сказала, что собирается готовить обед и исчезла на кухне, предоставив гостя самому себе. Несмотря на то, что в этом доме жили лишь две хрупкие девушки, одна из которых была прикована к инвалидной коляске, они не особенно переживали о своей безопасности. В отличие от шумного Сан-Франциско, что не утихал ни днём, ни ночью в доме стояла умиротворяющая тишина, в которой каждый занимался своим делом. Поликсия изучала архив, Кастория заканчивала приготовления к обеду и уже расставляла столовые приборы на стол, а Каослана… — Г-господин Каослана, что Вы делаете?.. Хозяйке дома никто не ответил и она поспешила к гостю, что откуда-то нашёл стремянку, тряпку с ведром и теперь занимался уборкой в гостиной. Несмотря на тяжёлое ранение и угрозу смерти, мужчина оставался способен на такие бытовые вещи. Опустив платок на лице, он ответил скорее из желания выпроводить подальше Касторию. — Домашние обязанности помогают держать тело в тонусе. — В этом есть смысл, — соглашаясь, растерянно пробормотала девушка, но затем вновь вспомнила о ранении. — Нет, а как же наложенные швы. Они же разойдутся… — С этим не будет проблем. И вновь такой же холодный ответ. Кастория не имела большого опыта общения с людьми, тем более с таким сложным характером, поэтому могла лишь сдаться и подсказать где лежали химические средства для уборки. Пока накрывала на стол в гостиной, она бросала краткие взгляды на Каослану и, казалось, его лицо становилось всё более хмурым, чем больше пыльных углов он находил… Кастория не могла сказать делала ли подобная любовь к чистоте мужчину более похожим на обычного человека или это была привычка дочиста убирать места преступления, что перенеслась на бытовой уровень. Обед они провели раздельно. Кастория отнесла две порции на второй этаж и разделила трапезу с сестрой, а Каослана остался в гостиной. … На второй день Кастория проснулась ранним утром и, накинув накидку на плечи, отправилась сначала в комнату Поликсии, но не обнаружив там сестры, в библиотеку. Их дом был довольно старым, поэтому в нём не было проведено электричества и девушка шагала по тёмному коридору в предрассветные часы со свечой в руках. Со стороны библиотеки доносилось два голоса. — … как ты узнал? — … люди иначе используют аркану. — … ах. Отрывки их разговора едва достигали коридора. Когда Каослана и Поликсия услышали приближающиеся шаги, оба замолчали и посмотрели в сторону арки. Чувствуя лёгкое беспокойство, выглядящая немного помято после сна Кастория спросила: — Вы о чём-то говорили? — Обсуждали родовое проклятие, — без заминки с мягкой улыбкой ответила Поликсия. Положив руки на колёса инвалидного кресла, она подъехала к сестре, явно не собираясь продолжать прошлый разговор. — Только посмотри на себя. Так легко одета, ещё и волосы взлохмаченные. Ты ведь уже не ребёнок, чтобы разгуливать в таком виде. — П-поликсия, — лицо Кастории залил лёгкий румянец, когда она вспомнила о присутствии здесь гостя. — Я просто вышла проверить тебя. Не думала, что ты так рано окажешься в библиотеке. Что ты здесь делала? — Ах, это, — она подняла что-то со своих коленей. Это была довольно увесистая книга с детскими сказками. — После того, как съездила на открытие центра Москоне, ты плохо спишь. Вот я и решила найти старую книжку со сказками, которые тебе нравились. Кстати, тебе не кажется, что господин Каослана напоминает героя одной из них? Хах. После смерти родителей Касторию можно было назвать главой семьи, что занималась всеми финансовыми вопросами и вела переписку с родственниками по почте. Это налагало на неё обязанность вести себя соответствующе, рассудительно и спокойно, даже в присутствии такого пугающего человека как Каослана. Но вот теперь её имидж был безвозвратно испорчен. Покраснев до кончиков ушей, девушка натянула накидку на плечах ещё ниже и едва слышно пролепетала: — Я… я приготовлю завтрак. Это была полная капитуляция. Спустя полчаса, когда хозяйка дома переоделась в домашнее платье и умылась, она обнаружила себя сидящей на кухне вместе с гостем. Молчаливо Каослана уже подготавливал продукты и Кастория не знала стоит ли ей беспокоить мужчину своей помощью. — Нужно нарезать шампиньоны, — вздохнул он, когда услышал суету за спиной. — Д-да! Краем глаза девушка наблюдала за чужой готовкой. В доме не было сменной мужской одежды, поэтому Каослана засучил рукава своей кофты, благодаря чему стали видны крепкие мышцы рук. Они напрягались, когда тот взбивал яйца в тарелке и Кастория подивилась как быстро он это это делал. Ей давно казалось необычным, что этот человек был умел в уборке, а теперь и в готовке раскрыл свои таланты. Больше похож на добросовестного домохозяина, чем на убийцу. Интересно, какую жизнь он вёл до этого? Пока Каослана жарил омлет с грибами и зеленью, хозяйка дома намазывала масло на тосты. Возможно благодаря совместной работе она была более расположена к мужчине, чем раньше, поэтому заговорила: — Тот профессор из центра Москоне, — Кастория следила за чужой реакцией, пока говорила, — Он же благополучно добрался домой в тот раз? — … да, — с опозданием ответил мужчина и девушка воодушевилась. — Кажется, вы двое очень близки. Не расскажите мне какой он? В кухне повисла тишина, где было слышно лишь шкворчание масла. Обычно людям нравится рассказывать о себе или о своих близких, Кастория подумала, что и её гостю будет интересно поговорить на такие простые темы. Но, похоже, для него она не являлась таковой. Впрочем, и для неё тоже. — Он, — наконец мужчина заговорил, — он отчитал меня в первый учебный день перед всей аудиторией, когда я опоздал всего на минуту. Тогда мои часы сбились. Задавал один вопрос за другим с таким недовольным лицом, будто я совершил преступление. — О… Какой смелый человек. Так легко отчитывать хладнокровного убийцу. Кастория искренне зауважала профессора, что мог смотреть в эти холодные глаза и не бояться. — Я подумал, что он был упрям, как старик. Такой безумно раздражающий, — вспомнив свой первый учебный день, Каослана вновь вздохнул. Вот так жалуясь на своего профессора, он походил на обыкновенного студента. — Мне доводилось слышать, что в институтах к молодым людям предъявляют строгие требования. Но это как-то слишком… — Нет, он один был таким, — усмехнулся Каослана и на его губах появилась краткая мягкая улыбка. Но она исчезла так же быстро, как взмах крыльев бабочки. — Правда лекции у профессора были интересными. Я не планировал, но слушал с упоением. А эта уверенная манера речи так и разжигала желание вступить в спор. — Похоже, он Вам понравился, — улыбнулась девушка, а на её щеках появился лёгкий румянец веселья. Пусть она была в том возрасте, когда получают образование, ей впервые доводилось с кем-то общаться на тему учёбы. Родители всегда нанимали частных преподавателей для них с сестрой. — Ещё как… После краткой беседы завтрак был уже готов. Омлет с тостами и апельсиновыми соком возбуждал аппетит, но когда Кастория отнесла наверх их с сестрой порцию, Поликсия бросила лишь один взгляд на сестру и сказала есть на первом этаже без неё. В расстроенных чувствах хозяйка дома разделила трапезу с гостем. Приближалось время обеда и Кастория решила проверить почту. Больше всего двух жительниц этого дома волновали колонка с рецептами в газете или модные выпуски журналов, на обложках которых как пару месяцев чаще всего изображались наряды госпожи Темени, подчёркивающие фигуру и имеющие немного жуткий шарм. Это отличалось от пёстрости прошлой моды и Кастории нравились эти изменения. Но то, что она планировала проверить в почтовом ящике, не было газетой. Неуверенно она коснулась письма без имени адресанта, а её пальцы едва заметно подрагивали, когда она на месте вскрыла конверт. — Ах… Губы Кастории чуть приоткрылись, когда она потеряла силу в ногах и упала наземь. Воспоминания о прошлом будто навалились на неё тяжёлым грузом и девушка тяжело задышала, судорожно хватая ртом воздух. Неподалёку от почтового ящика Каослана работал в саду. Это был первый раз, когда ему приходилось ухаживать за растениями, но благодаря подробному инструктажу от хозяйки дома и уже выполненной до этого аккуратно работе он ловко орудовал ножницами и срезал отросшие ветви. Как и уборка, уход за садом отвлекал от ненужных мыслей и приносил в душу покой. Тонкий слух уловил странный звук со стороны дороги и взгляд быстро метнулся в ту сторону, застав странную, сюрреалистичную картину. В лучах тёплого солнца по лицу Кастории градом струился холодный пот, а в глазах стояли слёзы от удушья. Это была гипервентиляция. — Ха-а… Это не… я н-не… ха-а… П-поли… — Дыши ровно. Холодный голос разогнал застилавшие глаза образы прошлого и Кастория подняла свои дрожащие глаза на мужчину. Грубая ткань рабочей перчатки успокаивающе касалась её спины, а вызвавшее такую реакцию письмо незаметно убрали из поля зрения. Прочитав его содержимое, Каослана не изменился в лице. Там была всего одна строчка, выведенная знакомым элегантным почерком.

«Ты убила свою сестру»

Это короткое предложение заставило на краткий миг его взгляд смягчиться. … Две девушки и гость собрались в библиотеке, чтобы обсудить пришедшее письмо. Кастория куталась в плед, чувствуя как по коже бегут мурашки от ощущения, будто кто-то наблюдает издалека, что пришло вместе с первым сообщением от анонимного отправителя и вернулось теперь с новой силой. Она была не в состоянии объяснить всю историю, поэтому эту роль взяла на себя Поликсия. — Ты в курсе о родовом проклятье семьи Баттерфляй и уже должен был догадаться, что именно из-за него мы живём в столь отдалённом месте, а моя сестра редко покидает стены дома. Но несколько месяцев назад в почтовом ящике начали появляться письма без указанного адресанта. — Поначалу я решила, что почтальон ошибся, — сделав глоток успокаивающего чая, Кастория продолжила вместо Поликсии. — В первых письмах обсуждалась мода, происходящие события, какие-то пространные вещи… Но спустя два месяца, когда я открыла письмо, неизвестный отправитель обращался ко мне напрямую. «Ты называешь столь чудесный дар родовым проклятием?» Никто, кроме них с сестрой и пары родственников не знал об этом. Для общественности сёстры были лишь затворницами, что с трудом пережили смерть родителей и передали активы во владение всей семье. Но будто адресант прятался где-то в этом доме, он описывал мысли Кастории, её последующие попытки избавиться от присылаемых писем и каждых шаг — и всё это с высокомерной усмешкой. Если бы не Поликсия, она бы давно сошла с ума в стенах этого тёмного и тихого дома, что вместо покоя теперь приносил ужас. — И за неделю до церемонии открытия в центра Москоне анонимный отправитель предложил встретиться. Он обещал помочь избавиться от родового проклятия. Но кроме странной гостьи-гадалки, чьего лица она никак не могла вспомнить, Кастория больше ни с кем не столкнулась. Более того, её пытались похитить мужчины в странных масках, что напоминали сложенные вместе руки, до дрожи пугающие. Иначе говоря, адресант вполне мог быть причастен к похищению и новое письмо лишь подтверждало его желание провернуть что-то ещё вновь. Никто из присутствующих не стал комментировать нацарапанную на письме зловещую надпись. Казалось, что за ней скрывается тайна, которую не стоило тревожить. — Это письмо нужно сжечь, — рассматривая сад за окном, ответил Каослана: — Ни старые, ни последующие нельзя читать. Будет лучше, если твой разум очистят от чужого влияния. — Простите?.. Мужчина не казался человеком простым, но прямо сейчас он говорил так, будто был знаком с отправителем. В глазах Кастории мелькнул страх, который Каослана поймал своим спокойным взглядом. — Это была вербовка в ряды Манус Виндикта. Если что-то слышала о них, должна знать, что стоит держаться подальше. — А, кажется, припоминаю… После своего расцвета Америка переживала не самые лучшие времена, что привело к созданию множества сект, одну из которых называли Манус Виндикта. Они предрекали скорейший конец света и предлагали присоединиться к их рядам через объявления в газетах, которые, впрочем, быстро исчезали из-за вмешательства со стороны государства. Эта секта ничем не отличалась от других, наоборот была очень неактивной. Поэтому хозяйка дома удивилась, когда это название всплыло в разговоре. — Но разве это не обычная секта? Зачем им нужна я… Каослана испустил длинный вздох. Снова. Похоже, он не горел особым желанием обсуждать эту тему, но вспоминая с какой заботой мужчина её успокаивал и терпеливо довёл до дома на спотыкающихся ногах, девушка с надеждой смотрела на него. — Это подпольная организация, которая собирает людей с особыми способностями, подобно тебе. Они считают их превосходящей расой и добиваются доминирования над обычными людьми. Это всё, что нужно знать сейчас. — Какой ужас, — Кастория неверяще прикрыла рот ладонью. Если эта организация и правда могла влиять на разум… Если бы похищение удалось, могла ли она использовать своё родовое проклятие, нет, свои силы против обычных людей? Глубоко задумавшись, хозяйка дома опустила взгляд. Какое счастье, что Каослана наткнулся на неё и невольно спас от похищения. И какое счастье, что она привела его в загородное поместье и узнала правду о замыслах анонимного адресанта. Но ещё большим счастьем было… — Спасибо, что рассказали. Вы и правда добрый человек, — Кастория мягко улыбнулась, смотря без страха на того, кого считала хладнокровным убийцей. Каослана открыл было рот, но оставил это без комментариев. Всё ещё страдая от ощущения чужого присутствия, Кастория осталась в библиотеке вместе с сестрой, чтобы вернуться к изучению архива. Без оговоренных заранее договорённостей их гость взял на себя приготовление обеда и ужина, благодаря чему они могли провести весь день за старыми книгами, оставленными их бабушкой, страдающей тем же проклятьем. Вспоминая как этим утром Поликсия отправила её завтракать на первый этаж, хозяйка дома взяла небольшой перерыв от протянула проткнутый вилкой кусочек панкейка своей сестре. — Прости, что привела гостя без твоего разрешения. Обещаю, этого больше не повторится… Тёплый панкейк коснулся её губ, и Поликсия без колебаний приняла еду из рук Кастории. Не было похоже на то, что она обижалась. — В следующий раз, когда кто-то снова окажется ранен, ты обязательно приведёшь его в дом. Не нужно просить прощения за подобные вещи, наоборот, я рада, — надев перчатки, она погладила волосы своей очаровательной младшей сестры. — Тогда почему сегодня утром… — Разве не хорошо общаться с кем-то, помимо меня? Услышав эти слова, Кастория испуганно уставилась на улыбающуюся Поликсию. Казалось, в сказанном не было никакого контекста, но она не могла не думать как несколько лет назад сидящая перед ней девушка опрокинула свою коляску в пруд перед их домом, который впоследствии родители приказали рабочим закопать… Это напоминало отчаянную просьбу перестать цепляться за родственника-инвалида. Успокоив учащённо бьющееся сердце, Кастория вернула улыбку своей сестре и попросила почитать ей перед сном сказку, как они делали это в детстве. Во мраке комнаты горело несколько свечей, мягкий свет от которых падал на сонное лицо хозяйки дома и на потрёпанную книгу на коленях её сестры. — … тогда прекрасный принц отсёк шею злому дракону. Войдя в стены высокой крепости, он поднялся на последний этаж и забрал принцессу домой. Через несколько месяцев они сыграли свадьбу и жили долго и счастливо. Конец. История уже закончилась, но Кастория ещё бодрствовала, как маленький непоседливый ребёнок, что бросал незаметные взгляды на рассказчицу и ждал продолжения. Прошло более десяти лет и она уже не считала сказку такой интересной, девушке просто нравится успокаивающий голос сестры. — Эта сказка слишком жестокая. В наше время детям нужно читать истории со счастливым концом, где дракон и принцесса дружат. — Правда? — на эти слова Поликсия лишь тихонько рассмеялась. — В этих историях заключён глубинный смысл, нельзя так просто их переписать. Но я согласна с тобой, дракон такой крутой персонаж. Жаль, что он умирает во всех интерпретациях. — Не думала, что тебе он нравится, — удивлённо моргнула Кастория, когда облачённая в перчатку ладонь легла ей на глаза. — А как же иначе. Сильный и способный защитить очаровательную принцессу, пока не придёт прекрасный принц, чтобы её спасти. — Звучит слишка печально… Странная усталость навалилась на неё, и Кастория сладко зевнула, проваливаясь в сон. Наблюдающая за ней Поликсия запоздало ответила: — Я знаю… Но сюжет сказки нельзя переписать, если у тебя нет пера. Медленно в навеянный печальным голосом сон забрались кошмары, что прятались в уголках сознания в свете дня и под покровом ночи настигли хозяйку.

***

Тишина дома никогда не пугала её. Кастория всегда знала, что в кабинете работал отец, за садом приглядывала мать, а на втором этаже была спокойная старшая сестра, читающая книгу или смотрящая в окно. Но когда в их дом вломились люди в странных одеяниях и оставили трупы родителей на первом этаже, её начала пугать такая тишина. Она означала, что в доме никого нет. Но было нечто хуже осознания, что на этом свете стало на двоих близких людей меньше… Сердце бешено стучало в груди, а в ушах звенело. Холод стали коснулся её груди и конец острого клинка оцарапал нежную кожу. В воздухе повис кровавый запах. — Поликсия?.. Один из сектантов, что вломился в их дом, ради веселья или каких-то своих порочных убеждений вручил хрупкой девушке-инвалиду ритуальный клинок. Разглядывая его своим пустым, неживым взглядом, Поликсия без колебаний направила его против сестры, что дрожала как осиновый лист, сжимая в руках случайно попавшуюся плюшевую игрушку дракона, и боялась увернуться от удара, чтобы не задеть её. На губах девушки появилась слабая улыбка. — Я так долго ждала этого дня… из нас двоих выжить должна лишь одна. Тонкая исхудавшая рука сильнее надавила на кинжал, и тёмный узор пробежал по её коже. Он распространялся так же быстро, как сорняк, и Кастория неверяще уставилась на некогда знакомое лицо сестры, которое медленно начала заволакивать тьма. Нет… нет, нет… Поликсия!

***

Когда Кастория очнулась от липкого кошмара, её окружала непроглядная тьма. Обшаривая ладонью поверхность кровати, она продолжала видеть перед собой ту печальную улыбку, которую подарила ей Поликсия, прежде… прежде чем… Дыхание вновь сбилось с ритма при воспоминаниях о ночном кошмаре. Возможно она ещё долго пребывала бы в этом кошмаре, если бы не тёплый свет свечи, что мягко вплыл в комнату. Подняв уставший взгляд на Каослану, хозяйка дома спустя несколько минут пришла в себя и хриплым голосом задала вопрос: — Не могли бы Вы… выслушать мою историю? Она была о дне, когда она своими руками убила её хрупкую, как цветок, старшую сестру. Возможно мужчина уже предполагал, что после того письма Кастория сама захочет всё рассказать, а может ему было всё равно. Ничего не сказав, он поставил подсвечник на прикроватную тумбочку поближе к девушке, а сам отошёл к окну, наблюдая за раскинувшимся под ним ухоженным садом. — Вы ведь давно заметили, да? В этом доме нет электричества и других удобств. Родители переехали сюда после того, как поняли, что во мне пробудилось родовое проклятие. Отец и мать Кастории были трудолюбивыми людьми, но не самыми выдающимися родителями. Желая скрыть ужасающую природу их младшей дочери, что была проклята, как её бабушка, они покинули город и спрятали девочку подальше от чужих глаз, воспитывая в строгой дисциплине. Это была трудная, но вполне терпимая жизнь. Единственным, кто пострадал больше всего, была её старшая сестра, что без помощи не могла спуститься даже на первый этаж. — Несмотря на неудобства, Поликсия продолжала возиться со мной. Слушала о моих прогулках на улице и читала перед сном книги. Она училась быстрее меня, ведь больше не могла ничего делать, — вспоминая о тех по-своему наполненных счастьем днях, Кастория слабо улыбалась. — Но в какой-то момент… она устала. Ближе к 16 годам некогда милая девочка превратилась в безжизненную куклу с исхудавшими руками, что с трудом открывали дверь собственной комнаты, не говоря уже о том, чтобы самостоятельно передвигаться на инвалидном кресле. Поэтому Кастория всегда была рядом с ней, прислушиваясь к каждому редкому слову. Она стала больше времени проводить в одиночестве, бесцельно наблюдая за лужайкой и садом перед окном. И когда родители решили обеспокоиться её состоянием и почаще вывозить гулять на улицу, Поликсия из последних сил оттолкнулась от коляски и кинулась в пруд. — Сестра длительное время страдала от депрессии. Это было моей виной… В момент, когда в наш дом вломились сектанты, она направила на меня кинжал, который они ей дали, и… Проклятие оборвало последнюю тонкую ниточку, на которой держалась жизнь её сестры. Кастория всё ещё помнила, насколько лёгким было тело Поликсии, когда она безвольно повалилась на неё, не издав ни звука. Она могла лишь сидеть и рессянно смотреть в пустоту. У неё был лишь один близкий человек за всю жизнь. Поликсия единственная для неё. И в тот момент она умерла. — Тогда мир стал таким пустым без неё. Мне не было дела до того, что говорили люди вокруг, просто, — из глаз Кастории текли слёзы, когда она смотрела на свои подрагивающие ладони. — Мне хотелось обнять её первый и последний раз. Обнимая обмякшее тело сестры, она умоляла всевышние силы вернуть её к жизни. Пусть она была порочной ведьмой, пусть по её вине несчастья преследовали семью Баттерфляй, но она тоже имела сокровенное желание. Кастория обещала уделять Поликсии больше внимания, никогда не оставлять и провести все свои дни вместе… И тогда произошло чудо. — Я потеряла сознание, а когда очнулась, в доме остались лишь мы вдвоём с «Поликсией». Это была Поликсия с мягкими пухлыми щёчками и мягкими руками, что не знали голода. Это была Поликсия, что всегда мягко улыбалась при виде неё и спрашивала как прошёл день. Это была Поликсия, что не пыталась покончить с собой и оставить её одну вновь. Совершенно точно это существо не было её настоящей сестрой. — Сначала мне было так страшно покидать свою комнату и видеть её… Но как я могла оставить кого-то столь же беспомощного, как моя сестра? Каждый день из-за двери доносилось знакомое шарканье колёс по полу, которое останавливалось прямо перед моей комнатой в ожидании. А затем молчание. Возможно она обезумела после смерти родителей и сестры, раз жила под одной крыше с нечто, что притворялось Поликсией. Но два года назад это казалось ей шансом всё исправить, исполнить обещание и все оставшиеся дни жизни разделить с «сестрою» в их уединённом доме вдали ото всех. — А как бы Вы поступили на моём месте, господин Каослана? В отчаянии Кастория уставилась на единственного слушателя. Этот мужчина казался эрудированным во многих вещах, надёжным в ситуациях где на кону стояла жизнь, а главное — видевший мир за пределами этого дома, подобного клетке. Но он дал вполне ожидаемый ответ. — У меня нет сестры, чтобы судить. — Вот как… я понимаю… Простите, последствия кошмара сказываются на мне. Хозяйка дома утёрла слёзы с лица. После того как поделилась секретом, который в одиночестве хранила множестве лет, ей стало немного легче на душе. На самом деле она никогда не жалела, что в какой-то из дней вышла из своей комнаты и встала перед «фальшивой Поликсией». Даже вернись она в прошлое, сделала бы это вновь. Потому что это была ещё одна драгоценная жизнь, которую она могла спасти своими проклятыми руками. Стоило ей немного успокоиться, как она обратила внимание на взгляд Каосланы. Он был направлен в сторону распахнутой двери. Укрытая тьмой, в инвалидном кресле сидела «Поликсия» с привычным спокойным выражением лица наблюдая за людьми в комнате. Было не ясно сколько она услышала, но именно в этот момент Кастория вдруг поняла: больше они не смогут поддерживать хрупкое подобие прежней семьи. Всё это время молчавшая девушка вдруг покачала головой. — Кастория, ты слишком добрая… Слишком. Слова утонули в тишине, когда фигура в инвалидной коляске растворилась в темноте. Первым отреагировал Каослана и рванул в сторону коридора, тут же повернув к лестнице. Следом за ним с кровати подскочила Кастория и на подкашивающихся после сна ногах побежала следом. Долго идти не пришлось. Поликсия, вернее, нечто, выдающее себя за неё, остановилось около лестницы. Дуло принадлежащего мужчине пистолета было направлено прямо в их сторону. — Поликсия, почему?.. — Всё ещё будешь продолжать звать меня этим именем? Перед ними будто предстал совершенно другой человек. Более девушка не улыбалась, а её взгляд оставался до пугающего спокойным, когда она наставила оружие на любимую младшую сестру и гостя. Не ожидавший, что так быстро столкнётся с подобной ситуацией, Каослана первым вскрыл чужие карты. — Она из Манус Виндикта. Именно из-за неё Пророк узнала о твоём существовании. — Очень проницательно, Каос. Я тоже кое-что узнала о тебе от Неё. Это было противостояние лишь их двоих. Случайно замешанная в него Кастория переводила взгляд то на мужчину рядом, то на фальшивую сестру. Заметив её растерянность, Поликсия решила больше не скрываться: — Кастория, совсем скоро в Сан-Франциско придёт дождь. Дождь настолько сильный, что смоет всё. Присоединись к Манус Виндикта и тогда ты будешь в безопасности. — О чём ты говоришь? Разве может быть столь сильный дождь?.. — Да. Шторм. Зрачки Кастории дрогнули. Несмотря на странное поведение Поликсии, она продолжала питать надежду, что всё сказанное было ложью. Как и два года назад, девушка была готова принять нечто, что притворилось её сестрой и продолжать играть в семью. Но она никогда не рассказывала сестре о «Шторме», слове, которое услышала в бреду. Казалось, силы покинули её тело и хозяйка дома облокотилась на перила. — Когда ты откроешь глаза вновь, уже не будет прежнего мира, — Поликсия подняла свободную руку и щёлкнула пальцами. — Прости… и прощай. В одной из дальних комнат прозвучал глухой взрыв. И стоило рефлекторно повернуть голову в ту сторону, как стали виднеться первые всполохи пламени, разгорающиеся всё быстрее с каждым новым взрывом. Не прошло и минуты, как половину первого этажа поглотило яркое пламя, заставляющее сощурить глаза. Кастория опустошённо смотрела на то, что она некогда звала домом. Но у неё не было слишком много времени, чтобы распрощаться с местом, где она провела всю жизнь. Со знакомой улыбкой, что предвещала скорое прощание, Поликсия отбросила в сторону пистолет и Каослана рванул в его сторону. Больше ничего не сказав напоследок, девушка без колебаний накренилась вперёд прямо у лестницы. Пусть она не была человеком, ей очень понравилось жить в этом уединённом доме. «Как в хорошей сказке, дракон повержен и прекрасный принц спасает принцессу для счастливого конца, хах». Возможно слишком проникнувшись человеческой жизнью, Поликсия не смогла удержаться и взглянула в сторону своей драгоценной младшей сестры в последний раз. Тогда её глаза широко распахнулись. — Поликсия! Знакомые мягкие руки потянулись вперёд и обхватили голову девушки, защищая её от ударов о лестницу. Плотно сжав губы, Кастория заключила Поликсию в объятия и скатилась вниз по крутой лестнице, чувствуя странное сочетание онемения и острой боли во всём теле, что заставили проступить на глазах слёзы. Распластавшись на полу, она сквозь поплывшее зрение вновь взглянула на свою поражённую сестру, нежно поглаживая её щёку дрожащими руками. — Ты цела… кха-кха!.. — Кастория! — неспособная встать на своих больных ногах, Поликсия лишь бессильно убрала несколько прядей с побледневшего лица хозяйки дома. Несмотря на боль, та ласково улыбалась. — Выход совсем рядом, снаружи люди, которые тебя заберут… — Ты же не хотела, чтобы я шла с ними… да? Достаточно было рассказать Кастории о Манус Виндикта и та безропотно последовала бы за сестрой. Даже скрывая всё, можно было дождаться сегодняшнего дня и спокойно передать её в руки членам подпольной организации. Но Поликсия вместо этого подожгла дом и осталась здесь… будто хотела, чтобы её сестра сбежала, оставив мешающий груз. — Ну почему ты такая упрямая… всхлип… — Как и ты, сестра. — Твоей сестры больше нет… — Я знаю. — Тогда почему… В утопающем всполохами пламени первом этаже, две девушки лежали на полу с полными слёз глазами. Их голоса было едва слышно из-за разряжённого воздуха, но будто это было простым пустяком, они неспешно вели беседу, улыбаясь. Облегчённые видеть близкого человека рядом и в то же время отчаянные их дальнейшей судьбой. — Потому что ты моя… хрупкая старшая сестра, о которой я должна заботиться… «Поликсия, я люблю тебя», — читалось в её нежных фиалковых глазах глазах. И не в силах больше спорить с этой до глупости упрямой и смелой девушкой, Поликсия уткнулась её в плечо и забормотала бессаязный бред на грани сознания от удушья. — Мне бы так хотелось стать настоящим драконом, что спасёт принцессу… — Мгм. — Большим и сильным… Вот прижимая к себе сестру и слушая о прочитанной ими сказке, Кастория смутно вспомнила сцену их с почившей сестрой похищения. В тот день она нашла в коробках на чердаке их старые игрушки и хотела показать Поликсии, когда в их дом ворвались. Когда её груди коснулся острый клинок, в руках она сжимала одну из них. Это была мягкая игрушку чёрного дракона. «Ах, ты была рядом со мной с самого начала…» Это была лишь догадка, но позднее Кастория узнает о вещах, что по стечению странных обстоятельств приобретали сознание. Они не могли менять свой облик по желанию и за «воскрешением» старшей сестры семьи Баттерфляй стояла другая тайна. Когда дом был почти поглощён пламенем, время, казалось, застыло. Не было слышно ломающихся под жаром досок и падающих на пол вещей. Лишь тихий цокот каблуков. Разлепив свои усталые глаза, Кастория рассеянно подняла их наверх, цепляясь за слабую надежду о спасении. Она не видела фигуры над собой, но это определённо была девушка в белом ангельском платье, что опустилось перед двумя обнимавшимися сёстрами. Её волосы цвета нежно-розового заката, который они наблюдали с Поликсией из окна, когда провожали день, дарили странный покой. — Ах, эта история была такой трогательной. Триббиос склонна читать книги о взаимоотношениях сестёр, ей бы понравилось. Этот голос был мягким, но звучал немного странно. Излишне спокойный и отрешённый, будто девушка вела светскую беседу с кем-то невидимым глазу. Но несмотря на это чувство, она без страха прикрыла Кастории глаза своей тёплой ладонью. — Именно поэтому она не может закончиться столь печально. Через цепляющиеся за Поликсию руки хлынуло тусклое сияние, и утыкающаяся в плечо сестры девушка внезапно распахнула глаза. Её зрачки дрожали под давлением силы, что наполняла её слабое и хрупкое тело, и постепенно они сжались, став узкими как у ящерицы. Приобняв потерявшую сознание Касторию, девушка с элегантным женским зонтиком наблюдала за тем, как взмывший ввысь чёрный дракон окончательно проломил крышу дома и расправил в небе свои широкие крылья. Будто сошёл со страниц сказки, он втянул воздух в могучую грудь и выдохнул языки пламени в сторону людей в масках, что были шокированы внезапным пожаром. — Потрясающая картина. Мне определённо нужно запечатлеть. Раздался тихий щелчок камеры и загадочная розоволосая девушка с довольной улыбкой смотрела на новый кадр, прежде чем она, Кастория в её объятиях и огнедышащий дракон Поликсия исчезли, будто стёрлись из этого мира. Местоположение Каосланы было неизвестно.

***

На этой ноте Кастория завершила свой рассказ. Когда открыла глаза, она уже оказалась в больнице фонда, Поликсия же не смогла вернуть прежний облик и продолжала бушевать, поэтому её обезвредили и теперь проводили исследования. С этим ничего нельзя было поделать, но девушка продолжала беспокоиться о сестре. Первой прокомментировала рассказ Кирена, но, похоже, она услышала лишь одну часть истории. — Ах, всех красивых девушек непременно обзывают ведьмами. На самом деле, даже Аглаю… ой, мадам Z за глаза нарекли ужасной ведьмой! — П-правда?.. — Только никак не пойму, дело в её красоте или всё же строгом характере… Проигнорировав этот короткий диалог, выслушавшая всю историю от начала и до конца Аглая повернулась к той самой «розоволосой незнакомке», из-за которой и был весь этот беспорядок. — Значит, ты перенаправила аркану госпожи Кастории в тело дракона, чтобы тот явил истинный облик? Какой бардак, — она тяжело вздохнула и подозвала свою Швею, вручив ей письмо. — Передай это в исследовательский институт. Госпожа Кастория, нам нужна будет помощь в усмирении Вашей сестры. — Д-да!.. За проведённое в стенах фонда время Кастория многое узнала. К примеру то, что подобных ей людей, называли арканистами. А также что Поликсия тоже относилась к ним, просто была изначально не человеком, а вещью. Но для неё по-прежнему оставалось загадкой почему её столь слабая сестра внезапно превратилась в могучего дракона, а собственная сила проклятия девушки больше не была столь опасной. И на этот вопрос ответила Кирена, что достала альбом и рассматривала снимки, сделанные в поместье семьи Баттерфляй. — О-о, но я почти ничего не сделала… Милая Поликсия изначально черпала силу у Кастории, просто подсознательно не хотела брать слишком много. И я помогла раскрыть весь её потенциал, хе-хе. Потенциал, который снёс стену здания фонда. Аглая никак не прокомментировала её слова и вернулась к работе. — Исходя из всего сказанного, Вы не знаете где находился Каос после поджога? — после того, как Кастория покачала головой, начальница штаба поднялась с места. — Благодарю за содействие. — Э-эм, простите. Я слышала, что господина Каослану собираются казнить. — Это наиболее вероятный исход. Его личность была подтверждена, поэтому его будут судить за более чем 300 преступлений, включая шантаж, причинение вреда с особой жестокостью, убийство, следование идеалам Манус Виндикта и другим. Несмотря на то, что услышала этот жуткий список, Кастория всё равно не отступилась. Как телёнок смотрит в глаза хищнику, она попросила своим нежным голосом: — Я знаю, что он совершил множество преступлений, но… Можно ли добиться смягчения приговора? Он не выглядит плохим человеком, возможно ему угрожали… Нет, он определённо точно убивал умышленно. Кастория об этом прекрасно знала, столкнувшись с подобной жестокостью прямо на своих глазах. Но в то же время это был человек, которому Поликсия собиралась доверить её во время побега. Значит он не может быть плохим. Но когда столкнулась с глазами Аглаи, в которых промелькнуло глубокое презрение, девушка сжалась. Но будто всё это было лишь воображением, начальница штаба улыбнулась. — Это зависит не от меня. Я всего лишь веду расследование. О его результатах Вы сможете узнать во время судебного разбирательства. Всего доброго. — Д-да… — Ах да, сейчас придёт сотрудник Исследовательского института Лапласа и Вы увидитесь со своей сестрой. Услышав это, Кастория не смогла удержать счастливой улыбки. Поликсия… Наконец она сможет увидеть её вновь после всего произошедшего. Наблюдая за её выражением лица, Кирена незаметно для окружающих улыбнулась. И всё же истории с хорошим концом были замечательны. Стоило её рукам захлопнуть альбом, как в сознаниях нескольких человек стёрся фрагмент памяти, а на листах с записями, которые вела Аглая, пропала одна-единственная строчка. «Поликсия Баттерфляй присоединилась к членам Манус Виндикта. Допросить и вынести приговор». После того, как закончила со своей работой, Кирена поднялась с места и помахала рукой Кастории, что всё ещё пребывала в приподнятом настроении. — Пока, пока~ Не забудь передать милой Поликсии, чтобы она больше не наводила беспорядки, иначе её накажет Аглая. — Да… Кастория растерянно уставилась на уходящую девушку с необыкновенными волосами цвета заката, а в её голове крутился один вопрос. Кто эта девушка?