Монстр, который узнал себя в зеркале

Лес заливала тьма, в которой даже лунный свет казался маслянистым и липким. Макото шла одна, без кардигана, в тонкой футболке, облегающей каждый мускул. Ветер холодил плечи, но она не чувствовала холода — только приятное возбуждение после убийства. Хисока рядом, — подумала она, втягивая ноздрями воздух. Где-то в радиусе пятидесяти метров. Не нападает. Просто наблюдает. Ей это нравилось. Давно никто не следил за ней так, словно она — произведение искусства. Обычно жертвы либо нападали, либо разбегались. А этот… этот ждал. Впереди захрустели ветки. Двое кандидатов — парень и девушка, оба с ножами, в тактической форме — перегородили тропу. Их лица были перекошены страхом и злобой. — Стоять, — бросил парень. — Отдай свой номер, и пройдёшь. — У меня нет номера, — ответила Макото спокойно. — Его ещё не выдали. — Врёшь. — Девушка шагнула вперёд, поигрывая лезвием. — Мы знаем, что у некоторых уже есть номера. И ты одна из тех, кто пролез без очереди. Макото вздохнула. Ей было жаль тратить на них время, но лесной этап создан для проверки боевых навыков. А она скучала по хорошей драке. — Я вас предупреждаю, — сказала она, всё ещё мягко. — Отойдите. Я не хочу вас убивать. Парень расхохотался. Девушка оскалилась. — Слышишь, она не хочет нас убивать! Какая жалостливая! В ту же секунду они бросились на неё — слаженно, как тренированная пара. Парень целился в горло, девушка — в печень. Макото даже не пошевелилась. Она просто позволила их клинкам пройти мимо — сдвинувшись на сантиметр влево, потом на сантиметр вправо. Как танцовщица, которая знает каждую ноту симфонии. — Что за… — начал парень, но не закончил. Макото ударила. Не по-смертному — просто вырубить. Открытой ладонью в висок, второй рукой — в солнечное сплетение. Два тела рухнули одновременно, даже не охнув. Она посмотрела на них сверху вниз и махнула рукой, словно отгоняла мух. — Живите, — сказала она и пошла дальше. Из темноты донесся тихий хлопок — аплодисменты. — Браво, — пропел Хисока, появляясь из-за ствола в пяти метрах слева. Он сменил позу: теперь сидел на корточках на толстой ветке, подперев голову рукой, как ребёнок, смотрящий захватывающее шоу. — Ты могла убить их одной левой. Но не стала. Почему? — Потому что они слабые, — ответила Макото не оборачиваясь. — Слабых убивать неинтересно. От них нет кайфа. — О-о-о, — Хисока спрыгнул с ветки и поравнялся с ней. Его руки были заложены за спину, и он шёл, слегка наклоняясь вперёд, заглядывая ей в лицо снизу вверх. — Так ты тоже получаешь кайф? Я знал, знал, знал! Скажи, какой твой любимый способ? Медленный? Быстрый? С ножом? Голыми руками? — А ты не умолкнешь? — Она остановилась и посмотрела на него в упор. — Мы на экзамене. Я не здесь, чтобы болтать с клоунами. — Обижаешь, — Хисока прижал руку к сердцу. — Я не клоун. Я — фокусник. Он выбросил вперёд руку, и между его пальцев появилась карта — трефовый король. Лезвие просвистело в сантиметре от её щеки, вонзившись в дерево позади. Макото не вздрогнула. Даже ресницы не дрогнули. — Руки распускаешь, — сказала она. — По правилам экзамена, я могу ответить. — Прошу. — Хисока раскрыл объятия. — Буду только рад. Она ударила. Быстро, как змея — прямой удар в грудь, в центр его нэн-защиты. Её кулак светился тусклым фиолетовым светом — она на миг выпустила свою ауру, ровно настолько, чтобы он понял: это не игрушки. Хисока принял удар на скрещённые предплечья и отлетел на три шага назад, оставляя в земле две глубокие борозды. Он посмотрел на красные полосы на коже — следы от её нэн — и рассмеялся. Громко. Искренне. С диким восторгом. — Нэн-способность! — закричал он, запрокинув голову. — На целых двадцать процентов выложилась, да? И как это работает? Расскажешь или оставишь тайной? — Оставлю тайной, — сказала Макото, пряча руки в карманы джинсов. — Мы не настолько близки. — Но будешь близки, — прошептал Хисока и облизнул губы. Его красные глаза заблестели так, словно он получил лучший подарок в жизни. — Обещаю. Они пошли дальше — на расстоянии вытянутой руки, молча. Лес редел, впереди замаячила башня — высокая, чёрная, с горящими в окнах огнями. Когда они вышли на поляну, где уже собрались другие кандидаты, Макото заметила знакомые лица: Гон, Киллуа, Курапика, Лерио. Все живые, хотя и потрёпанные. Гон подбежал к ней первым. — Ты как? — спросил он, заметив её футболку и отсутствие кардигана. — Не замёрзла? У тебя кровь на руке! Макото посмотрела на свою правую кисть — действительно, крошечная царапина от ветки. Она слизнула кровь с пальца, делая вид, что просто облизнула губы. — Всё в порядке, — улыбнулась она «соседской» улыбкой. — Упала, поранилась. Болото. Знаешь эти места. Из-за её спины вынырнул Хисока, положил руку ей на плечо — нагло, собственнически, с той самой улыбкой, от которой у нормальных людей подкашиваются колени. — Она молодец, — сказал он, обращаясь ко всем. — Не бросила меня в лесу. Мы теперь… команда. Макото сбросила его руку, но не резко — медленно, с лёгкой брезгливостью, которая была наполовину настоящей, наполовину наигранной. — Мы не команда, — поправила она. — Просто шли в одном направлении. — Как скажешь, — пропел Хисока, отступая в тень башни. Но его взгляд не отпускал её ни на секунду. Гон переводил взгляд с одного на другую, не понимая, что происходит. Киллуа нахмурился — он чуял опасность, как ищейка. Курапика поправил очки и тихо сказал: — Будь осторожна. Этот человек — монстр. — Я знаю, — ответила Макото. Но он знает, что я тоже монстр, — добавила она про себя. Внутри башни начался третий этап экзамена: командный бой на платформе. Правила простые: три команды, каждая должна захватить флаг противника. Макото попала в команду с Гоном, Киллуа и двумя незнакомцами. Хисока — в команду противников. Иллуми, который до этого держался незаметно, тоже оказался напротив. — Попали, — буркнул Киллуа. — Два психопата в одной команде. Нам хана. — Не каркай, — сказала Макото, разминая шею. Перед началом боя Хисока подошёл к ней — специально, чтобы все видели. — Макото-тян, — прошептал он ей в ухо, касаясь губами мочки. — Я надеюсь, ты выложишься по-настоящему. А то мне будет скучно. — Не волнуйся, — ответила она так же тихо. — Я тебя развлеку. Их взгляды встретились. На секунду трещина в маске Макото стала шире — он увидел там не студентку, не серую мышь, а ледяное, голодное чудовище, которое давно не ело досыта. Гонда взмахнул флагом, и бой начался. Макото не побежала в атаку, как Киллуа. Не стала защищать флаг, как Гон. Она сделала то, чего от неё никто не ждал — шагнула прямо в центр арены, прямо к Хисоке и Иллуми, и подняла руки, показывая, что готова драться с ними обоими. В зале воцарилась тишина. — Одна против двух? — усмехнулся Иллуми. — Самоубийца. — Посмотрим, — сказала Макото. Её голос потерял всякую мягкость. Теперь он звучал как сталь, как лезвие, как обещание смерти. Хисока отступил на шаг, складывая руки на груди. — Иллуми, — позвал он. — Предлагаю не вмешиваться. Это моя. — Твоя? — Иллуми поднял бровь. — С каких пор ты стал собственником? — С сегодняшнего утра, — ответил Хисока, не сводя глаз с Макото. Она улыбнулась — той самой настоящей улыбкой, которая обещала кровь. — Решайте быстрее, мальчики, — сказала она. — Я ждать не люблю. И бросилась вперёд.