Grown-up

      В посёлке вчера пропал ребёнок. Древний городок был не безызвестный, в нём не то, что бы часто пропадали дети, а даже регулярно. И сейчас это случилось вновь. Хотя казалось, что всё это давно позади.       Лейтенант рассматривал небольшую фотографию с улыбающимся мальчиком, на фото попали гоночные машинки, что свободно гоняли по трассе, прямо на его футболке. Он подобрал в руки другой листок, это было заявление о пропаже от родителей мальчика. Он водил глазами внимательно вчитываясь и хмуря густые брови, словно не верил в происходящее. Он уже был в курсе, что это произошло в его родном поселке, но хотел лишь убедиться собственными глазами. А ведь действительно не верилось. Ведь он, сам, лично, с его лучшими друзьями, Антоном и Бяшей, помогли расследованию в деле «о маньяке». И успешно поймали, и не одного, а целую шайку сумасшедших в масках зверей. Тогда ещё работал офицер Тихонов, слишком скептичный ко всему, что рассказывали подростки, но довольно оперативный в конечном итоге. После раскрытия дела, Константин Владимирович словно разглядел в нём какой-то потенциал и позвал на службу как подрастёт. Ромка понял — это его шанс к правильной жизни. Во всяком случае, лучше, чем в колонии для малолетних. Вон, и Бяша в люди выбился, айтишником работает, компостирует мозги компам и их хозяевам. — Лейтенант Пятифанов, вы правда переводитесь? — спросил суетливо, заглянувший в отдел, младший коллега. — Споко-ойно Тихвинский. — лаконично и так просто, скорее по привычке, бросил мужчина и отложил бумажку с фотографией. — Временный перевод, участок этот округ затрагивает. — он встал и потянулся, медлить с расследованием — это ещё больше жертв. — А Степан Васильевич? Он что, тоже переводится? — уточнил парень прислонившись к дверному косяку. — Тоже. — подтвердил Роман ища глазами пустую папку. — Куда ж я, без своего напарника то. — нашёл папку на полке, собрал в неё немногочисленные улики, а точнее, всего лишь фото мальчика. — Кстати, почему вас так сильно заинтересовало дело о пропаже ребёнка? — в глазах и голосе читалось непонимание и сомнение в решении старшего по званию. — Он не просто пропал, а скорее всего уже труп. — серьезно проговорил он, пока надевал зимний полицейский тулуп и шапку. — Когда-то давно я помог посадить группу людоедов в том посёлке. И все были разодеты как… — он неопределённо помахал рукой, словно подманивал нужные слова. — Как будто с детского утренника сбежали. — прозрев он щёлкнул пальцами. — И если там снова происходит подобная хрень, то я считаю долгом самостоятельно с этим покончить. Раз и навсегда. — взяв худенькую папку под руку, он хлопнул по плечу совсем растерявшегося Тихвинского и вышел прочь.       Спустился. Попрощался с милой женщиной на вахте, уже вынимая ключи из кармана и прокручивая между пальцев. Служебная машина в готовности зазывающе пикнула и он сел. Завёлся рычащий двигатель, что сейчас хорошо синхронизировал с его собственными чувствами, рвущими и мечущими, огрызающимися и нетерпящими, стремящиеся приступить к действию.       Пока он выруливал за город, в голову, то и дело лезли мысли, шестерёнки обрабатывали ещё не поступившую информацию с места преступления. Но сознание щелчком переключило прожектор, и вспомнилась ситуация из прошлого, как они чуть не потеряли одного из участников их нерушимой команды Вольтрона и конечно дорогого друга — Бяшу. Антону пришлось выложить всё что он знал, а по нему было видно что он что-то знает, про чудиков в карнавальных масках, про горы конфет которые они обещали, и про то, что они знали слишком многое про чёрный… «Гараж! А ведь точно! Как он мог забыть про него. Как вообще посмел. Главные поиски стоит провести там. Стёпка скорее всего уже подъехал», думал Рома выжидая когда сменится светофор.

***

      Подъехав, полицейская машина припарковалась на обочине, возле другой такой же и заглушив рычащий двигатель Пятифанов вышел из машины. Его уже ждал на месте, крупный и широкоплечий, мужчина, в таком же тулупе как у него, отогревающий шею в приподнятом воротнике, что только красный нос да кусок пепелящей сигареты виднелся. — Что, Стёп, заболеть решил? — спросил Рома выходя из машины. — А? — Степан встрепенулся повернув голову на звук, и улыбнулся завидев напарника. — Знаешь как говорят, курильщиков не останавливает ничего на свете, ни холод, ни дождь, ни ураган. — он хохотнул, последний раз затянулся и выкинул сигарету в сугроб. — Глядя на тебя, и не в такое поверишь. — произнёс Пятифанов, хмыкнув, всё-таки пожимая дружескую руку в знак приветствия. — Пошли, — он махнул головой в сторону посёлка вышагивая между снежными «зарослями». — начнём думаю с самих заявителей.       Степан, наверное, его первый и последний напарник, с которым они с Ромой сошлись, так сказать, характерами. Способный пресечь любую глупую мысль, на работе и вне. Был опытнее, мудрее, да и просто хороший мужик. А после дельного совета, на вопрос «Что бы такое моей Ольке на годовщину подарить?», цены этому человеку не было. — Слушай, — осторожно начал мужчина. — ты вроде говорил что у тебя личный интерес к этому делу, но забыл сказать какой. — он отшагивал своим большим шагом, сразу на несколько метров вперед, и потом ждал когда по сугробам дочертыхает Рома. — Да. — согласился он, вздыхая, и думая как бы ответить. — Как знаешь, родился я тут. А когда в школу пошёл, то местные дети стали пропадать. Люди и до этого конечно пропадали, кого только в этом лесу не встретишь, звери дикие бродят. — они наконец-то вышли на нормальную тропинку и Рома продолжил. Рассказал всю подноготную тайги и посёлка. Рассказал, кто пропадал, и почему их не могли найти. И в конечном итоге пришёл к завершающей, всё это, и основной истории. — Они чуть не убили и не сожрали моего лучшего друга, его раньше все Бяшей звали. — с трудом подбирал слова взрослый мужчина, который вновь погрузился в пугающие воспоминания. — Это были отбитые на голову сектанты, во главе с каким-то огромным козлом. — Степан шёл молча и внимательно слушал, изредка поглядывая на Пятифанова, когда он углублялся в особенные подробности. — По всей видимости они похищали детей и пировали на их маленьких костях, а из-за новогодних картонок на лице, дети охотно им верили, и шли за ними вприпрыжку как барашки на убой. А потом то мы с ребятами их и спалили. Только благодаря нам их сцапали считай. — завершил свой длинный рассказ лейтенант и осмотрелся в поисках нужного дома. — Нда-а… — лишь выдал свой вердикт напарник, уже предчувствуя к чему Рома всё это рассказывал. — Получается, ты уверен, что это снова людоеды секту собрали? — уточнил Степан. — Пока не знаю, но одно место точно нужно будет проверить. Позже. — лишь кивнул он и указал на их нынешнюю цель. Потускневший от времени дом, с синей калиткой и таким же синим забором.

***

      Ключ подошёл и со скрежетом отворил дверь. Антон потоптался на пороге, оставляя налипший на подошву снег снаружи и вошёл. Тут прошло его детство, пока он не переехал в город с Полиной. Полина, его нынешняя жена, и в прошлом обаятельная одноклассница. Удивительно даже, как у них всё так получилось, казалось они такие разные, но видимо и по своему одинаковые. Творцы, что могут подолгу заниматься своими делами и потом безмолвно ужинать друг на против друга, не находя больше общих тем для разговора. Но их всё устраивало, каждый был погружен в свой отдельный мирок: «Первая скрипка городского театра» и «Известный художник, чьи картины украсили не один музей».       Был день, но его никто не встретил. Он разделся, разулся и прошёл на кухню где что-то готовила состарившаяся мама. Глубокие морщины прорезали её лицо словно вековые шрамы. «А глаза всё те же», подумал мужчина когда старушка обернулась. Карина, сильно закутанная в кофту и лёгкую шаль, опешила увидев своего сына, который так редко, но всё же навещал её с отцом. Иногда приезжала и Оля, но Антон с ней никогда не пересекался, да и связь она с ним не поддерживала, а он и не настаивал. Наверное понимал, за что она может на него злиться так долго. Почти всю жизнь. — Антон? Ты что-ли? Вот так сюрприз. — губы оголили местами сгнившие и выпавшие зубы, а руки потянулись обнять окрепшего ребёнка. Объятия получились тёплыми и согревающими, даже если раньше, мама никогда его так не обнимала. — Да так, вырвался с работы ненадолго, лекарств тебе накупил. — он обхватил её в ответ, легко, боясь передавить как пересохший осенний лист. — Как отец? — зачем-то ляпнул он отпуская мать.       «Когда я в последний раз тут был, летом, несколько лет назад, отец чинил крышу, да упал так, что насмерть разбился. С возрастом их тела становились всё хрупче, не удивительно, что это падение для него стало фатальным. Но мама тогда чуть с ума не сошла во время приступа, и с тех пор думает, что он тогда сломал обе ноги, и всё ещё в доме сидит, и никуда не выходит по совету врача. Я думаю, ну и пусть, лучше уж так, чем её тяжелые припадки, когда никого нет рядом, но всё равно каждый раз мурашки, когда она с ним говорит в пустой комнате. Как ни странно, но когда мы с Олей съехали, было ли дело в нас, а может просто с нашим уходом их разногласия потеряли смысл, их отношения стали налаживаться. И когда папа умер, мамин деформированный разум не смог с этим смириться, не прошёл все эти стадии отрицания, не поверил в происходящее, застрял на той безмятежной жизни двух пенсионеров, живущих в лесной глуши.» — Ты ж знаешь… — мать отпрянула, хриплый голос с грустью надломился. — Совсем плохо, у него ноги поднывают от холода. Погоду теперь угадывает лучше, чем прогнозы по телевизору. — подметила она указывая головой на лестницу. Видимо «отец» сейчас был там. Антон, надев маску досады, кивнул. — Пойду поздороваюсь с ним. — если подыгрывать, то до самого конца, подумал он, выходя с кухни и поднимаясь по, прогибающимся под его весом, ступенькам. Мать одарила его одобрительным заботливым взглядом и вернулась к обжариванию картофельных оладушек.       Как мужчина и подозревал, заглянув в спальню, там никого не оказалось. Вроде как, отец раньше спал на правой половине кровати… Он тихо прикрыл дверь и пошёл к маме на кухню. Из-за спины свой смешок не сдержала Алиса, только и делала, что заливалась смехом, который растворялся и становился тише с каждым шагом Антона. Он не собирался говорить с ней при маме, всё же он приехал навестить её и отдать купленные лекарства из города.       Или таким, он видел своё прикрытие на данный период, если кто спросит: «Антон? Что ты тут делаешь?», «Это всё после твоего приезда, снова, начали пропадать дети!». И он бы им тогда ответил: «Мама больна, я приезжаю к ней каждый сезон и всё свободное время провожу рядом с ней.»       Ему кажется, было бы вполне убедительно, учитывая как страдает мамина память в последнее время. Она почти не отслеживала местонахождение Антона в доме, когда он приезжал в последний раз. Скажи ей «Я остаюсь в гости.» — она скажет, что Антон был всё время дома, а скажи ей «Мам, пока.» — она забудет и вовсе, что Антон приходил. Один словом деменция, а может и что-то похуже, Антон не уточнял. — Будешь драники? Голодный, наверное, с дороги. — поинтересовалась заботливая мама поворачиваясь к сыну. — Мам, давай лучше я тебе что-нибудь приготовлю, а то так редко приезжаю. — он встал рядом с Кариной обхватывая её под локти и отводя сесть на стул. Она хотела было зло-возразить насчёт недоготовленной еды, но Антон поспешил прервать её. — Я дожарю, не переживай. — он мягко посадил матушку и предостерёг настойчивым взглядом «Не вставай.». Немного поворчав, старушка вроде успокоилась и отпила из кружки свой остывший чай, начиная свои расспросы про жизнь мужчины, раз делать больше нечего. А приезжий гость, спокойно на всё отвечал, заведомо зная, что часть она забудет или видоизменит под свои фантазии.       Уют и тепло дома наполняло его спокойствием, даже, если всё иначе, и не так как в детстве. Когда обед был готов, он накормил маму, бесконечно удивляющуюся, как же, он, так хорошо научился готовить. Всё было просто. У них с Полиной была слишком разная по времени занятость. Она больше вечером работала, с неё значит завтрак; Антон работал больше с утра, значит с него ужин. И оба в обед были на работе. Не так уж неудобно, как могло бы показаться.       Утомившись застольными беседами, они переместились поближе к телевизору, и смотрели его вплоть до вечера. К старости Карины, выпустили больше сотни новых сериалов, можно было выбрать и начать смотреть любой, но она постоянно выбирала старые, те, которые они ещё вместе с Олей смотрели в её комнате. Правда сериал в итоге, шел где-то на фоне, потому, что старушка со временем просто заснула, а Антон сидел рядом и досматривал серии за них обоих.

***

— Там никого нет. — выдал вердикт Рома побарабанив пальцами по металлической дверце. — Стоим тут уже битый час. Всё без толку, изнутри мы не услышали ни звука. — он вздохнул, но останавливаться на этом не собирался. Закрыт — не значит не при чём. — И поблизости никого не было за это время. — согласился его напарник, оглядываясь вокруг. — Ещё и час рыскали в поисках этого самого гаража. — подметил он закуривая.       Это был снова тупик. Столько беготни по посёлку, а информации с гулькин нос. Даже кинологи чуть позже приезжали, лес прочёсывали, и всё равно ничего, запах видимо обрывался после пары метров от места преступления, а шагов и вовсе не осталось — замело. И сейчас, из существенного, у них на руках, была лишь шапка пропавшего ребёнка. Времени они и так сильно потеряли, нужно было ехать обратно, чтобы над шапкой провели экспертизу. Продолжат поиски завтра. Пятифанов вздохнул и вспомнил, нужно будет Ольке позвонить как закончат. Спросить как дела у неё, не снились ли кошмары, а то она так не любила спать одна, а у Ромы вечно служба, выкручивался как мог.

***

      Выключив телевизор и укрыв маму одеялом, Антон ушёл к себе в комнату. Когда он включил свет, то серая, сквозившая коробка встретила его своими выцветшими, отгибающимися по углам, обоями, впалыми окнами и блеклым, трепыхающимся на ветерке, тюлем. В комнате была его кровать с сложенным поверх одеялом, согнутым много раз в толстый квадратный рулет; его письменный стол, что теперь содержал на себе целую колонию пыли и Алисину, присевшую на него, тушку; огромный шкаф, где мужчина нашёл голые костлявые вешалки и чистое, выстиранное мамой, постельное бельё. Он взялся заправлять кровать, пока Алиса болтала ножками в воздухе. — Какой смышлёный Зайчик. — подала голос лисичка, нахваливая, согнувшегося над одеялом мужчину. — Ищи не ищи, от мальчика ни рожек ни ножек не найдут. — она стукала каблучками сапог друг о дружку.       Антон ухмыльнулся, разглаживая пододеяльник под ритмичные постукивания Алисиных подошв. Да, он гордился своей смекалкой, да и мамин рассудок вдвойне облегчал ему задачу. К сумасшедшей старухе никто и не подумает зайти, а поверить её россказням и подавно. Во всем лесу бы не нашлось сохраннее места, чем его собственный отец.

***

      Неделя безмятежно пронеслась словно один день, за это время, пропало ещё двое маленьких ребятишек. Полиция лишь раздосадовано разводила руками, пока блуждала по ложном следу. Семьи исчезнувших были в ужасе и безграничном трауре. Тайга хранила настораживающее молчание, даже птицы следовали её примеру.       Антон в приподнятом настроении спустился по лестнице к входной двери, оделся и вышел на улицу. Сегодня участковые прочёсывали весь лес, вдоль и поперек, поэтому можно было спокойно съездить до магазина и прикупить продукты для мамы. Женщина хотела было спросить «Антон ты куда?» как по её кнопочному мобильнику позвонили, и она, проковыляв к обеденному столу, поспешила ответить.       К старости Карины, стационарные телефоны совсем ушли на второй план, и появилось много нововведений в сфере связи. Что уж говорить, сейчас у каждого в городе были смартфоны с сенсорным экраном. А Карина, чья ориентированность во всяких гаджетах оставляла желать лучшего, согласилась хотя бы на, более простой в использовании, кнопочный «самсунг», который ей подарила Оля. Кстати, голос из динамика, как раз бы её. — Привет мама, как поживаешь? — послышался бархатный голосок Оли. — Ой, Олечка, как давно я не слышала твой голос. — пожилая женщина присела на стул, на кухне. — Ты словно чувствуешь когда позвонить, представляешь, как раз и Антон в гости приехал. — она крепко сжимала чёрный пластик в ладони, словно боялась, что он выскользнет, и с улыбкой ждала ответа с другого конца. — Приехал Антон?…