Такая корова нужна самому

Вечер начался с того, что Саша в очередной раз перемывал контейнеры после ужина, а Серёга сидел за столом и молча смотрел в одну точку. Вид у него был такой, будто он только что вернулся со смены, хотя смена закончилась ещё вчера, а сегодня он весь день проторчал дома, помог Саше перебрать антресоли и теперь маялся от безделья. Безделье Серёга переносил плохо. Он либо работал, либо спал, либо чинил что-то по дому, либо тренировался в качалке. Когда ничего из этого не происходило, он начинал медленно закипать, как чайник, который поставили на плиту, но забыли снять. — Слышь, Сань, — сказал он, когда Саша выключил воду и начал вытирать руки. — А поехали в клуб. Саша обернулся, держа полотенце в руках. Серёга смотрел на него серьёзно, без тени шутки. — В какой клуб? — Ну, дискотека. На Автозаводской, «Мастер» называется. Я там был пару раз, нормальное место. Люди, музыка, выпивка. — Ты хочешь в клуб? — уточнил Саша. — Ты? — А чё я? Я нормальный человек. — Ты нормальный. Просто обычно ты в клуб не ходишь. — Обычно у меня смены. А сейчас выходной. Саша вытер руки, повесил полотенце на крючок. Идея была странная, но не лишённая смысла. Последние несколько недель они оба работали, ремонтировали квартиру и общались исключительно друг с другом. Саша уже начал забывать, как выглядят другие люди, кроме покупателей в книжном и матери, которая заезжала раз в неделю с пакетом продуктов и проверкой, не развалилась ли квартира. А Серёга, судя по его состоянию, просто хотел куда-то деть накопившуюся энергию, которую не удалось сжечь в спортзале. — И что мы там будем делать? — спросил Саша. — Танцевать. Знакомиться. Ты вроде жаловался, что у тебя с личной жизнью не очень. — Я не жаловался, я анализировал. — Анализируй в клубе. Там контингент подходящий. Саша хотел возразить, что контингент в «Мастере» — это в основном местные, которые приходят бухать под громкую музыку и снимать друг друга для одноразовых приключений, но потом подумал, что именно этого ему, возможно, и не хватает. Одноразового приключения. Без обязательств, без анализа, без попыток построить что-то серьёзное. Просто секс с незнакомцем, после которого не нужно мыть чужой унитаз. — Ладно, — сказал он. — Поехали. Серёга кивнул и пошёл переодеваться. Сборы были короткими. Серёга натянул чёрную футболку, которая на нём сидела как вторая кожа, и джинсы, которые он носил последние лет пять и которые держались исключительно на честном слове и Сашиных навыках шитья. Саша выбрал рубашку в мелкую клетку, которую купил год назад на распродаже и почти не носил, потому что она казалась ему слишком «выходной». Подумал, побрился, намазался каким-то кремом, который пах огурцом, и вышел в коридор. Серёга уже стоял у двери, зашнуровывая берцы. — Ты надушился, что ли? — спросил он, не поднимая головы. — Это крем для лица. — Пахнет, как салат. — Спасибо, Серёг. Очень поддерживающе. В клуб они приехали на такси около десяти. У входа уже толпился народ: девушки в коротких юбках, несмотря на прохладный вечер, парни в спортивных костюмах, несколько человек курили у дверей, громко смеялись. Музыка глухо била изнутри, и Саша сразу почувствовал, как вибрирует асфальт под ногами. Внутри было душно, громко и темно, если не считать цветных прожекторов, которые резали пространство на куски. Пахло потом, сладкими коктейлями, сигаретным дымом (несмотря на запрет, курили прямо в зале) и чем-то кислым, что Саша предпочёл не идентифицировать. Серёга пробился к бару, взял две рюмки текилы и пиво. Саша текилу пить не стал — от неё у него всегда болела голова, — но пиво взял. Они стояли у стены, смотрели на танцпол и молчали. Серёга быстро опрокинул свою текилу, зажевал лимоном и запил пивом. Саша наблюдал за этим процессом с лёгким ужасом и уважением одновременно. — Ну что, — сказал Серёга через полчаса и три рюмки. — Иди знакомься. — С кем? — Вон, смотри. У бара. Саша посмотрел. У бара стоял парень в светлой футболке, что-то заказывал, смеялся с барменом. Симпатичный, но не в Сашином вкусе — слишком ухоженный, с укладкой и явно дорогими часами. Саша таких побаивался: обычно они искали кого-то под стать себе, а не книжного червя в рубашке с распродажи. — Не, — сказал Саша. — Не моё. — Почему? — Слишком красивый. — Это как? — Слишком. Я с такими теряюсь. Серёга посмотрел на него, потом на парня, потом снова на Сашу. — Ты странный. — Я в курсе. Прошло ещё полчаса. Серёга выпил ещё две рюмки и пиво. Саша пил только пиво, но уже чувствовал, как голова становится лёгкой, а мысли — медленными и приятными. На танцполе кто-то пытался танцевать, но в основном народ просто стоял, переминался с ноги на ногу и орал, пытаясь перекричать музыку. Саша несколько раз ловил на себе взгляды — оценивающие, быстрые, — но никто не подходил. Он тоже не подходил. Потому что подходить первым — это страшно, а пить для храбрости он не умел: либо оставался трезвым, либо сразу становился сонным. Серёга, наоборот, с каждой рюмкой становился всё более оживлённым. Глаза у него покраснели, движения стали резче, а взгляд — тяжелее. Он начал оглядывать зал с таким видом, будто искал, к чему бы придраться. — Слушай, — сказал Саша, заметив это. — Может, домой? — Рано. — Тебе хватит пить. — Мне норм. Саша вздохнул. Спорить с пьяным Серёгой было бесполезно — это он знал ещё со школы. Однажды на выпускном Серёга выпил лишнего и решил, что может переплыть реку в одежде. Саша тогда просидел с ним на берегу час, пока тот не протрезвел достаточно, чтобы идти. В половине первого они всё-таки вывалились из клуба. Подъехало заказанное такси. Саша держал Серёгу за локоть — не столько чтобы поддерживать, сколько чтобы контролировать направление. Серёга шёл сам, но его немного шатало, и он постоянно оглядывался по сторонам, как будто высматривал кого-то. У входа стояла группа курящих: две девушки, парень в кепке и ещё один парень — худой, в тёмной толстовке, с длинными волосами, собранными в небрежный хвост. Он курил, глядя в телефон, и явно не искал ничьей компании. Саша остановился, чтобы вдохнуть свежего воздуха. Ночной ветер приятно холодил лицо, в ушах ещё звенело от музыки, и он чувствовал, как усталость наваливается вместе с лёгким хмелем. Хотелось домой, в душ и в кровать. — Ну вот, — сказал он вслух, ни к кому конкретно не обращаясь. — Опять ни с кем не познакомился. Серёга, который стоял рядом и пытался сфокусировать взгляд на вывеске клуба, вдруг повернул голову. Посмотрел на Сашу, потом перевёл взгляд на парня в толстовке, который как раз поднял глаза от телефона, чтобы стряхнуть пепел. — Щас, Сашенька, решим, — сказал Серёга. И прежде чем Саша успел понять, что происходит, Серёга уже шагнул вперёд. Его движения были тяжёлыми, но уверенными — как у человека, который привык двигаться даже в не самом трезвом состоянии. Он подошёл к парню, положил свою лапищу ему на плечо и навис сверху, заслоняя собой свет фонаря. Парень дёрнулся, поднял голову и увидел перед собой красные глаза, ломаный нос и выражение лица, которое не предвещало ничего хорошего. — Слышь, — сказал Серёга нежно, почти ласково. — А ты случаем не пидор? Саша замер. Время растянулось, как жвачка, прилипшая к подошве. Он видел, как парень побледнел, как сигарета выпала у него из пальцев, как девушки рядом перестали смеяться и сделали шаг назад. Видел, как рука Серёги сжалась на плече парня — не сильно, но достаточно, чтобы тот не мог дёрнуться. — Ч-чего? — выдавил парень. — Пидор, говорю, или как? — повторил Серёга с той же ласковой интонацией. — Ты Саше нашему нравишься. Познакомиться хочешь? Саша очнулся. Рванул вперёд, вцепился в руку Серёги, которой тот держал парня, и затараторил скороговоркой, как будто от скорости речи зависела чья-то жизнь: — Серёженька, ну давай уже поедем домой, спать пора, поставь мальчика на место, не так уж он мне и нравится, поехали, ну? Серёж, пожалуйста, отпусти человека, он тут просто курит, он ни при чём, я сам с ним познакомлюсь, если захочу, но я не хочу, правда, отпусти, поехали домой, а? Серёга перевёл взгляд на Сашу. В красных глазах мелькнуло что-то похожее на обиду. — Ты же хотел познакомиться. — Не так! — А как? — По-человечески! Без захватов и допросов! Серёга нахмурился. Посмотрел на парня, которого всё ещё держал, потом на Сашу, который висел на его второй руке, потом снова на парня. Вздохнул тяжело, как паровоз, и разжал пальцы. Парень отшатнулся, чуть не упал, подхваченный подругой, и, не говоря ни слова, быстро пошёл прочь, оглядываясь через плечо. Девушки потянулись за ним, бросая на Серёгу испуганные взгляды. У входа остались только Саша, Серёга и парень в кепке, который предпочёл сделать вид, что его здесь нет. — Ты чего? — спросил Саша, когда они отошли на несколько шагов. — Помогал. — Это называется не «помогал», а «пугал людей». — Я аккуратно. — Ты спросил у незнакомого человека, не пидор ли он. На входе в клуб. На Автозаводской. В половине первого ночи. Аккуратно? Серёга помолчал. Потом сказал: — Ну он же не пострадал. — Психически пострадал. Он теперь месяц из дома выходить не будет. — Переживёт. К такси они подошли молча. Серёга шел, сунув руки в карманы, и смотрел в асфальт. Саша шел рядом и пытался унять дрожь в коленях. Он не боялся Серёгу — он боялся за Серёгу. За то, что тот мог сделать, сам не понимая. За то, что его импульсивность могла однажды привести к чему-то серьёзному, что не исправить извинениями и шутками. Когда сели в такси, Серёга долго молчал, глядя в окно на пролетающие мимо фонари. Саша тоже молчал, переваривая произошедшее. В машине пахло освежителем с ароматом «морской бриз», который на самом деле пах дешёвой химией, и тихо играло радио. — Не, Сань, — сказал вдруг Серёга, не поворачивая головы. — Если ты будешь таким привередливым, мы никогда тебе парня не найдём. Саша повернулся к нему. Серёга смотрел в окно, но в отражении стекла было видно, что он обижен. По-настоящему обижен, как ребёнок, который хотел как лучше, а его отругали. — Серёг, — сказал Саша, стараясь говорить спокойно. — Я не привередливый. Просто люди знакомятся немного иначе. — Как? — Ну, например, подходят и говорят: «Привет, меня зовут Саша. Можно тебя угостить коктейлем?» Серёга подумал. — Это скучно. — Это безопасно. — Скучно и долго. — Зато никто не вызывает полицию. Серёга фыркнул, но уголок его рта дёрнулся — почти улыбка. Саша почувствовал, как напряжение немного отпускает. — Ладно, — сказал Серёга. — В следующий раз будешь сам знакомиться. Без меня. — Обязательно. — А я пока постою рядом. На всякий случай. — На какой случай? — Если кто-то тебя обидит. Саша не нашёлся, что ответить. В горле встал какой-то ком, и он отвернулся к своему окну, делая вид, что смотрит на дорогу. За окном мелькали вывески, светофоры, редкие прохожие. Город спал, но не до конца — как всегда, оставляя включёнными окна в поздних квартирах и фонари вдоль пустых улиц. Таксист, пожилой мужик с усами, молчал всю дорогу, но когда они выходили у подъезда, вдруг сказал: — А я думал, вы сейчас того парня отметелите. Серёга, уже вылезший наполовину, остановился. — Зачем? — Ну, вы же... — таксист замялся. — Вы же такой... А он... — Я просто хотел познакомить его с другом, — сказал Серёга. — А друг у меня привередливый. Таксист посмотрел на Сашу, который стоял на тротуаре и пытался не рассмеяться, потом на Серёгу, который вылез окончательно и захлопнул дверцу. Покачал головой и уехал. В лифте Саша всё-таки рассмеялся. Сначала тихо, потом громче, и к моменту, когда двери открылись на их этаже, он уже откровенно ржал, держась за стену. — Ты чего? — спросил Серёга. — Привередливый друг, — выдавил Саша сквозь смех. — Это теперь моё официальное звание. Буду на визитках печатать. — Дурак. — Сам дурак. Полез знакомиться за меня. — Ты сам не лез. — Я стесняюсь. — Вот и я говорю — привередливый. Дома Саша первым делом поставил чайник и достал из морозилки остатки пирога с яблоками. Серёга сидел за столом, уже немного протрезвевший, и смотрел, как Саша режет пирог на куски. — Слушай, — сказал он. — А тебе вообще какие нравятся? Саша замер с ножом в руке. — В смысле? — Ну, парни. Какие тебе нравятся? Саша подумал. Вопрос был неожиданным, и он не знал, как на него ответить, не уходя в долгие и нудные объяснения про типажи, характеры и «чтобы было о чём поговорить». — Обычные, — сказал он наконец. — Не красавцы, не модели. Чтобы человек был живой, тёплый. Чтобы с ним было спокойно. — Как я, — сказал Серёга. Саша чуть не выронил нож. — Ты не гей. — Я в смысле — по характеру. Саша поставил тарелку с пирогом на стол, сел напротив. — Ты, Серёг, не «спокойный». Ты — сжатая пружина, которая может рвануть в любой момент. Как сегодня. — Сегодня я тебе помогал. — Ты пугал невинного человека. — Он курил. Курить вредно. Я ему здоровье сберёг. Саша закатил глаза, но спорить не стал. Они ели пирог молча, и в тишине кухни было слышно, как гудит холодильник и как где-то наверху соседи двигают мебель. В два часа ночи. В каждом доме есть такие конченные. — Ладно, — сказал Саша, доедая свой кусок. — Спасибо, что пытался помочь. Но давай в следующий раз я сам. — Договорились. — И ты не будешь вмешиваться. — Не буду. — Обещаешь? Серёга посмотрел на него долгим взглядом. — Не буду, — повторил он. — Но рядом постою. Саша вздохнул, встал и пошёл мыть посуду. За спиной он слышал, как Серёга допивает чай и ставит кружку на стол. — Спокойной ночи, — сказал Серёга, уходя в свою комнату. — Спокойной, — ответил Саша. Дверь закрылась. Саша остался на кухне один, с мокрыми руками и странным чувством в груди. Ему было смешно, стыдно, страшновато и тепло одновременно. Как будто он только что пережил небольшое стихийное бедствие, которое закончилось не разрушениями, а пирогом с яблоками и обещанием, что в следующий раз рядом просто постоят. Он вытер руки, выключил свет и пошёл спать. Завтра на работу. И хорошо, что завтра — потому что после сегодняшнего ему нужно было время, чтобы переварить всё, что произошло. Особенно то, как Серёга сказал «как я» и даже не заметил, что именно сказал.