Странный выбор.

«МАЛФОИ — виновны? Что об этом думает Рита Скиттер? Люциус Малфой утверждает, что действовал из страха, его жена подтверждает это. Но кто-то им верит? Их сын, Драко, на данный момент, не даёт никаких комментариев. По слухам, именно Драко стал причиной гибели великого волшебника, поднимем палочки, Альбуса Дамблдора. Способен ли школьник на такое? А Малфой-младший — да. Малолетний убийца? —..»

Драко помял газету, но старался дышать ровно. Да, безусловно, и до этого были разные статьи, но никто ещё не осмеливался назвать их убийцей. Он взял новую газету. «ГАРРИ ПОТТЕР — ГЕРОЙ!» — он перевернул страницу. «МАЛФОИ — беспощадные убийцы?» Что за бред? Малфои — убийцы? А что, если они правы? Драко не дал себе закончить мысль и разорвал газету вместе с пришедшим ранее в голову соображением. Бумажки разлетелись над столом, а затем упали на пол заведения — в какую-то лужу, которая пахла отвратительно. Малфой сжал кулаки так сильно, что пальцы сначала начали болеть, а потом ещё и посинели. Он посмотрел на свои руки — пальцы тряслись. Дыхание участилось и стало тяжелее. В голову невольно полезли суды. Результат суда семьи Малфоев ещё не был объявлен, но Люциус говорил Драко: «Не успей опозорить фамилию до конца суда — и всё будет превосходно. А не как обычно у тебя». В последние дни он боялся, что под сывороткой правды на суде скажет, что именно он убил Дамблдора. Его действительно мучила вина за смерть бывшего директора, и он думал, что озвучит это. А Министерство магии может воспользоваться этим против него. Но он пытался себя успокоить, говоря себе, что это Снегг убил Альбуса Дамблдора, а не Драко. Плюсом, как оказалось, были и свидетели. На удивление, Поттер объявил Министерству, что видел убийство, и готов выступить свидетелем. Малфой не понимал — как он увидел убийство? Нет, он не мог увидеть, там были только Снегг, Беллатриса и другие Пожиратели. У Малфоя было предположение, что это в благодарность за то, что Драко не сдал его перед Беллатрисой ранее. Тео рядом, казалось, и не замечал состояние друга, рассматривая остальные газеты. Из мыслей Драко выбила реплика: — Ого, Драко, да ваша семья знаменитая! — воскликнул стоящий рядом Нотт. — Мне кажется, про самого Волдеморта писали меньше, — сказал он, смотря в газету. — Бред, Министерство магии просто пытается настроить всех против нас, — сказал Малфой, пытаясь убедить скорее себя, чем друга. У него не было желания говорить про газеты и Министерство, поэтому он сменил тему: — Вы возвращаетесь в Хогвартс в этом году? Нотт, наконец поднявший взгляд на друга и посмотревший на выражение его лица — губы были сложены в тонкую линию, лицо побелело, — сам прикусил губу и, видимо, понял, что для Малфоя происходящее — больная тема, решил отвлечь. — Да. Но у наших семей с Блейзом и Пэнси суды ещё не прошли, мы приедем позже… может, в тот же день, но на несколько часов позже, а может, через пару дней. Я скорее всего… — Прекрасно. И что мне делать без вас, если вас не будет долго? Я-то день в день возвращаюсь, у моей семьи суд почти окончен, — перебил Малфой. Тео усмехнулся. И тут же поморщил нос. — Ну и местечко конечно… — поморщив нос, сказал Тео. Они сидели в каком-то кафе, где были очень мутные личности. Столы, если их так можно было назвать, были деревянные, покрытые чёрной краской, которая трескалась. За ними сидели по несколько человек. Кирпичные стены выглядели странно — неровные, с вмятинами, углублениями и выступами, видимо, на ремонт не хватило. Драко посмотрел в пол. Чёрный деревянный пол. Увидев тараканов на нём, он чуть не взвизгнул. Люди были странно и мрачно одеты, выглядели сурово. В некоторых Драко узнал знакомые лица — бывших Пожирателей. Он сглотнул: те, слава богу, даже не обратили на него внимания. Или обратили, но не были в состоянии отомстить Малфою за то, что его семья не стала отстаивать честь Волдеморта после падения. В любом случае — любой из вариантов радовал. На барной стойке был календарь. 28 августа. Скоро готовиться к новому учебному году. — Ужасный запах. Пойдём отсюда, — Драко принюхался и тут же сморщил нос, как Тео. *** 30 августа. Драко ходил по магазинам и покупал всё по списку. Неудивительно, но все смотрели на него с презрением. Неудивительно, если смотреть на то, что пишут в газетах. Он зашёл в первый магазин. Мантии. Переступая порог, он зашёл уверенно, с высоко поднятой головой и развёрнутыми плечами, так как ещё не знал, что его ждёт в этом и дальнейших магазинах. В магазинах ничего не изменилось — всё те же полки, всё те же стены, всё те же люди. Малфой надеялся, что и отношение этих людей осталось к нему прежним. Ошибся. Он взял три мантии — красивые, дорогие. Красную, зелёную, синюю и чёрную. Ткань была очень приятная на ощупь, шелковистая, почти невесомая и будто разливалась в пальцах. Он долго крутился возле зеркала, пытаясь понять — идёт ему или нет, всё-таки он Малфой, должен сохранять образ и выглядеть превосходно всегда. Решил, что идёт. Он смотрел и другие мантии, хотел взять ещё одну, последнюю фиолетовую, но его толкнул мужчина, лет так сорок на вид. Малфой чуть не упал, но устоял, возмущённо отряхнулся и не менее возмущённо воскликнул: — Вы знаете, кто я такой?! — Да. Тварь, что убила Дамблдора. Малфой вздрогнул, будто по нему провели ток. Он не нашёл, что ответить, и просто несколько секунд стоял с открытым ртом, пытаясь найти остроумный, язвительный ответ, но не нашёл, развернулся и пошёл на кассу. Но и тут не без приключений. Если раньше ему делали скидку, то сейчас цену завысили. — Сто восемьдесят галлеонов? Они стоят сто пятьдесят вместе, — возмутился Драко. — Для тебя сто восемьдесят. Цену здесь устанавливаю я. Плати или уходи, — ответил строгий голос женщины за кассой. Малфой хотел бросить мантии и уйти, но, вспомнив слова отца и то, что больше магазинов мантий практически нет — все разрушили в битве, молча заплатил. Какое унижение. В некоторых магазинах ситуация повторилась, а в других на него просто косо смотрели. Но магазин с котлами отличился больше всех. Он зашёл, и его тут же на входе остановил продавец. Развернул за плечи и направил к выходу. — Что? Что за чушь? Как вы смеете? — Смеем. У Пожирателей покупки не принимаем. Они отказались продавать Малфою что-либо. Он ещё полминуты стоял у выхода и спорил с продавцом, но тот просто закрыл стеклянную дверь прямо перед носом Малфоя. Тот отшатнулся, дверь чуть не врезалась ему в лицо. Малфой схватился за голову. Где ему брать котлы? В Хогвартсе их не выдадут, в магазине не принимают. Другие магазины? Они в нескольких кварталах отсюда, идти кучу времени, а у Малфоя уже физически не было сил. Он уже направился в следующий магазин, смиряясь с мыслью, что придётся не жалеть ноги, но тут его взгляд упал на первокурсника. Светлый, низкий, худощавый мальчик с синяком на скуле, скорее всего от драки, держащий в руках десять галлеонов. Он смотрел на учебники, но не мог себе их позволить. Ему явно не хватало. Учебники нынче дорогие. Мальчишка оглядывался по сторонам, видимо ожидая, что ему кто-то либо даст денег, либо он сможет незаметно украсть что-то, пока его не заметят. Малфой остановился и начал смотреть за этой картиной. Когда продавщица отвернулась, мальчик схватил три толстые книги и побежал к выходу. Охранник всё заметил и побежал за ним. И конечно же, первокурсник оказался медленнее. Мужчина схватил мальчика под локоть, отобрал книги, что-то заорал — Малфой не смог разобрать на таком расстоянии — так, что мальчик прикрыл ухо свободной рукой, и вышвырнул его из магазина. Мальчик упал животом на землю, встал, небрежно отряхнулся и закрыл лицо руками — как понял Малфой, пытаясь сдержать слёзы. И он решил убить двух зайцев одним делом — и помочь мальчику, и приобрести котел. Драко подозвал к себе мальчика и купил котел за него. — Хорошо, а вы мне что? — Сколько тебе не хватает на учебники? — Сто пятнадцать галлеонов, — сказал мальчик и, увидев, как Малфой достаёт деньги из кармана и начинает считать, добавил: — Но мне не хватает ещё на мантии и… Малфой дал ему двести пятьдесят галлеонов. — Держи. Пятьдесят на котел, остальное забирай, — перебил Малфой. — Спасибо, но этого мало. — Не наглей. Мальчик разочарованно кивнул, побежал в магазин котлов и притащил Малфою нужное. А затем, со счастливым лицом, убежал за своими товарами. Малфой невольно улыбнулся, видя, как светловолосый мальчик удаляется. *** Драко уже сидел в поезде. Снова Хогвартс. Малфой сел в пустое купе и уставился в окно, подперев рукой подбородок. Он вспомнил, как в магазинах его называли Пожирателем. Он не Пожиратель. Если человек вступил, это не значит, что он действовал по собственному желанию. Люди этого не понимают. Но какова тогда истинная сторона Драко? За тех, кого учили ненавидеть, или за беспощадных убийц? Обе стороны не про Драко. Но если подумать, то… — Здесь свободно? Я могу сесть? — сказал чей-то сбивающийся, мягкий голос. Мысль оборвалась. Драко обернулся на голос. Лавгуд. Та полоумная. Взгляд задержался на её одежде. Он заметил всё сразу. Заколки, брелки, вышивки… слишком много всего, что аж глаза режет. В руках был бредовый журнал её отца, который, судя по её сведённым бровям, ей не терпелось прочитать. Драко молча кивнул с недовольным взглядом, сделав вид, что ему одному было лучше. Не прогонять же её. Увидев у неё на шее странную подвеску в форме колбы для зелья, он скривился в усмешке. Чистокровная, а выглядит хуже грязнокровки. — Не ожидала, что ты вернёшься… многие тебя ненавидят, — подметила девушка. — И что? Мне нет дела до них. Она достала из сумки второй журнал и протянула его Малфою. Драко посмотрел на него как на мусор. «Не брать, не трогать, не…» — рука уже сама потянулась взять. Любопытство взяло верх — до чего может опуститься чистокровный маг, отец Лавгуд, и насколько бредовые вещи может писать? Открыв, он сразу увидел странную статью и одновременно ответ на свой вопрос: «Мозгошмыгов в последнее время стало куда больше, чем ранее. Рекомендуем приобрести защиту от них, иначе…» Он не прочитал дальше, лишь бросил на Лавгуд снисходительный взгляд. — Мозгошмыги? Что это? — Невидимые существа, вызывающие размягчение мозга. Они залетают через уши, — ответила девушка. Она говорила медленно и с таким тоном, будто это обычные вещи, которые должны знать все. — У тебя их, видимо, полно? — Нет, у меня их нет, — она натянула на нос какие-то странные очки, которые достала из сумки. Одно стекло у них было синее, другое розовое. — А вот у тебя — да. — Что? — Что? — Ты себя вообще слышишь? Мозгошмыги, эти… — он остановился, подбирая слово, — странные очки, журнал про выдуманных тварей. — Если ты не видишь их, не значит, что их не существует. — А что это по-твоему значит? — Что надо приглядеться. Может, заметишь ещё много чего, кроме своего носа, — сказала она. Малфой осекся. От Лавгуд не ожидал, что она так ответит. Не нашедший новых язвительных фраз, он проигнорировал её и закатил глаза. Мимо их купе прошла Гермиона. — Оказывается, Гермиона тоже приехала, я и не знала… я пойду, — сказала девушка и поспешила за Грейнджер. Она ушла, и Малфой усмехнулся. Видимо, Грейнджер специально не говорила, что приедет Лавгуд, рассчитывая, что та её не заметит в поезде. Поездка была долгой, и вдруг наконец поезд остановился. Когда он выходил, он осекся, почувствовав толчок в плечо. Гермиона случайно задела его плечом. Но не извинилась. — Эй, Грейнджер, аккуратнее! Или у магглов принято толкаться? — Очень смешно. А у Малфоев принято быть идиотами? — огрызнулась она. — В отличие от Грейнджеров — нет. — Правда? А почему тогда ты делаешь вид, будто ничего не было? Драко усмехнулся, но сжал кулаки. — Не тебе учить меня вести себя… Луна подошла к Гермионе. — Я задержалась в купе. Мои вещи… — она не договорила, заметив, что её никто не слушает. — О-о-о… — протянул Драко. — У тебя новая подружка? Вместо Поттера? — Не твоё дело, Малфой, — ответила Гермиона и, схватив Лавгуд за локоть, поспешила уйти с ней. Забавно, всезнайка и полоумная… *** Через несколько часов почти все ученики были в Большом зале, но он туда не пошёл. Не хотел лишний раз кому-то попадаться на глаза, его ненавидят. Будь бы рядом Блейз, Тео и Пэнси — он бы пришёл. Более того — пришёл бы с высоко поднятой головой. Но одному, без стаи, ему не хватало решимости. Драко бродил по замку. Он взглянул в окно и увидел Астрономическую башню. Туда он и направился. Когда он уже дошёл, он посмотрел на до боли знакомое место. Взгляд изменился. Он сжал кулаки. Здесь это произошло. Убийство Дамблдора. В горле пересохло. Он помнил всё. Особенно то, что это произошло из-за него. Дамблдор не был близким или что-то в этом роде. Но почему тогда Драко пожирает вина каждый раз, когда вспоминает? Он вспомнил слова Дамблдора в тот день. «Ты ведь не убийца». Видимо, профессор не был прав. Драко — монстр. Так думал он. Так думали все. Драко не мог смотреть на то место и увёл взгляд, и заметил… маятник? Да… но ведь раньше его здесь не было? И почему он не качается? Драко не придал этому значения и поспешил уйти, чтобы отвлечь мысли. Не получилось. Воспоминания били по нему сильнее, чем что-либо. Он ускорил шаг, будто думая, что так убежит от мыслей. Дыхание участилось вместе с шагом. Необъяснимое чувство пробирало его изнутри. Заставляло царапать ногтями внешнюю сторону ладони. Кожа щипала, и это отвлекало от мыслей, причиняющих гораздо большую боль. Он и не заметил, как расцарапал себя до крови. Но его не пугала кровь. Его пугал он сам. Может быть, он всё это заслужил? Ведь это по его вине умер Дамблдор. Ведь это он остался с Пожирателями. Которые сейчас бы сказали, что он выглядит жалко. И он с ними бы согласился. Он добрался до подземелья. Зашёл в спальню Слизерина. Переоделся в пижаму и попытался уснуть. Не получилось. Посреди ночи он резко вскочил в холодном поту. Сердце колотилось так быстро, будто выпрыгнет. А простыню он сжимал пальцами. «Ты ведь не убийца…» — хриплым голосом говорил профессор Дамблдор во сне. Драко не опустил палочку. Но хватка была уже не такой решительной. Он не успел ответить, как вдруг… «Авада Кедавра!» — Снегг выполнил работу за Драко. Но… он убил не Дамблдора, а Драко. Теперь уже царапать себя не помогало прогнать мысли. Они только больше наполняли его. Внутри начало всё закипать. Не гневом — тревогой. Может, тот вариант, который ему приснился, был бы правильнее? Драко отдёрнул себя. Нет. Драко — жертва. Драко молод. А Дамблдор… Дамблдор уже был стар. Уже прожил своё. А Драко — нет. Вроде рассуждения правильные. Но воспоминания не стали причинять меньше боли от этого… он не понимал, отчего ему больно. От смерти Дамблдора? От того, что был причастен к этому? От того, что не остановился? Казалось, от всего сразу. Он посмотрел на свою руку, наконец оторвав её от простыни, и заметил, что кровь уже засохла. Ранка маленькая, но щипала до сих пор. То ли от воспоминаний, то ли от физических повреждений. *** На утро Драко был не в самом лучшем виде. Чёрные круги под глазами выдавали плохой сон, если не полное его отсутствие. Драко не хотел идти на урок, но пришлось — это был первый учебный день. Первый урок — зельеварение. По пути все ученики, особенно гриффиндорцы и магглорождённые, смотрели на него с презрением. Один парень, проходя будто бы случайно, даже толкнул Драко плечом. Тот делал вид, что не замечает. В кабинете зельеварения он обнаружил, что все места заняты. Было одно свободное — туда Драко и сел. Перед ним сидела Патил с Грейнджер, а сзади — два парня с Гриффиндора, которые, увидев его, стали переглядываться и шептаться. В кабинет зашёл профессор. Драко, как и многие присутствующие, не слушал учителя, который рассказывал об эйфорийном эликсире. Малфою не особо было интересно. Взгляд метнулся в окно. Лавгуд? Почему она на улице, а не на уроках? Идёт в сторону Астрономической башни. Прогуливает. Драко отвернулся. Он заметил, что Полумна — одна из немногих, кто не избегал его, кто не смотрел на него с отвращением. Она вообще на него не смотрела. И это было на странность… приятно. Когда среди толпы осуждающих взглядов видишь один безразличный — это как спасательный круг. Профессор раздал листки с заданиями. Драко посмотрел на них и, несмотря на то, что не слушал, всё знал. Мать ещё с детства рассказывала ему о разных зельях, так что он знал всё наперёд. Он посмотрел на учеников. Все нервно переглядывались. Грейнджер нервно ерзала на стуле. Ответов не знала. Удивительно. Но её гордость не позволяла спросить ответы у кого-нибудь. Драко ухмыльнулся. — Неужели всезнайка Грейнджер не знает, что в тесте? — Заткнись, Малфой. Драко усмехнулся и принялся писать ответы. Забавно было наблюдать, как Грейнджер пытается что-то выжать из своей памяти. — Этого не было в учебнике! Как он может давать вопросы, если ответов на них не найти в учебнике? — жаловалась Гермиона своей соседке. Малфой без проблем написал тест. — Через неделю будут объявлены баллы, — сказал строгий голос профессора, и все ученики вышли. Драко вышел из кабинета. Он шёл довольный впервые за долгое время. Он пошёл в Запретный лес, чтобы отдохнуть. Сел, опершись спиной о дерево, пытаясь собрать мысли. Как показать однокурсникам, что он изменился? Как доказать, что заслуживает их принятия?