Странный выбор.

Малфой оглянулся на Хогвартс. Большой замок с большим количеством башен. И казалось, весь этот замок был против него. Он заметил фигуру, которая подходила к нему. Точнее, не совсем к нему, а мимо. Драко почему-то напрягся. Это был гриффиндорец, младше Драко на курс. Вдруг парень сплюнул. Не на Драко. Но очень близко. Было видно, что это сделано специально. Драко замер. Затем он почувствовал, как что-то внутри, где-то в рёбрах, закипает. Не постепенно, как бывает: сначала тепло, затем жар. Нет. Сразу кипяток. Затем он резко встал, догнал парня и развернул к себе лицом. — Что это сейчас было? Решил показать свою смелость? — спросил Драко. Вроде бы, если память не изменяет, парня звали Эвиан Паркер. — А что я сделал? Я вообще мимо проходил. Или мимо Малфоя нельзя? — парень состроил невинное лицо. — Не притворяйся тупым. Драко сжимал кулаки с такой силой, что ногти впивались в ладони до боли. Подумать только — плюнуть в Малфоя? Как он смеет? — А, так ты про плевок… ну, он заслуженный. Иди пожалуйся папочке, Малфой. Ах да… Малфой даже не дослушал, что говорил парень. Он чувствовал, как медленно вскипает. Он потянулся за палочкой в правый карман, куда всегда её клал, но, обнаружив, что её нет, испугался. Блондин попытался вдохнуть и выдохнуть — это не помогло утолить то пробирающее чувство, заставляющее его сжимать кулаки, которые уже вспотели, почти целую минуту. Не успев придумать другой выход, он позволил эмоциям взять верх. Драко схватил уже убравшего свою идиотскую ухмылку Паркера за ворот мантии и притянул к себе с такой силой, что казалось, сам чуть не упал. Но Паркер стоял ровно, даже равновесия не потерял. Пока Драко осознавал масштаб проблемы и то, насколько у него меньше опыта, чем у соперника в драках, Эвиан уже вырвался, лишь подтверждая свой отточенный навык в глазах Драко. Малфой широко раскрыл глаза и, кажется, сначала побледнел, а потом покраснел. Драко хотел отстраниться, но что-то держало. Гордость? Может, и она. По крайней мере ему хотелось в это верить. Но скорее — шок и страх. Секунда. Кровь. Боль. Малфой и не заметил, как получил удар в нос. Кровь полилась ручьём, но он не стал отступать. Слишком стыдно. Почувствовав резкую боль в носу, который, казалось, уже поменял форму, Малфой сжал кулак, и тот отправился в полёт. Не прошло и секунды, как кулак врезался в живот. Паркер издал странный звук — не то кашель, не то резкий выдох. Удары, кровь, снова удары, и уже через несколько минут вокруг них собралась толпа учеников. Кто-то болел за Малфоя, кто-то за Эвиана. Болельщиков у Драко было заметно меньше. Паркер сидел, придавливая Драко к земле. Он добавил ещё один удар — прямо в грудь. Воздух будто выбили из лёгких, и Малфой закашлял. Паркер издал смешок, но не спешил ударить снова. Казалось, он наслаждался моментом, когда Драко, униженный, перед всеми лежит на земле и задыхается. — Страшно, Малфой? — усмехнулся Эвиан, но не успел договорить, как теперь уже он оказался на земле. Драко сам не понял, в какой момент успел повалить врага, но не упустил ни секунды, чтобы этим не воспользоваться. — А тебе, Паркер? Он начал бить Паркера много раз, куда придётся — пару раз заехал в губу, три раза в живот, в плечо и так далее. Из толпы несколько человек разочарованно вздохнули. А несколько начали свистеть. Малфой, услышав свистки, воспринял их как поддержку в свою сторону и начал бить интенсивнее. Уже не из-за плевка. Теперь он хотел доказать, кто сильнее. Не Паркеру — всем. Оказалось, сильнее — Паркер. Спустя несколько мгновений на земле уже снова был Малфой, а Паркер яростно бил его кулаком. Драко морщился не столько от боли, сколько от унижения. Все это видели. От одной этой мысли к горлу подступала тошнота, а по телу пробегали мурашки страха. Он уже не помнил, который раз они пробегали по его телу за эту драку. Самый сильный удар пришёлся в глаз. Перед глазами засветились звёздочки и алые пятна. Глаз мгновенно покраснел. Зрелище ужасное. И позорное. Звёздочки и пятна не успели пропасть, как прилетел новый удар — в нос. Сильнее предыдущего. Резкий запах крови. Драко уже не сомневался, что его нос изменил форму. — Сдавайся уже, Малфой! Все знают, что ты слабак! Трое учеников зааплодировали, к ним подключилось ещё пятеро. Кто-то даже начал свистеть. Драко настолько был занят болью и попытками повалить Паркера снова, что не услышал крики учеников: «Профессор Макгонагалл идёт!» Паркер быстро встал и, притворившись, что ему очень больно, прикрывая живот рукой, заговорил первым. Малфой, поняв, что никто не удерживает его на земле, поднял глаза на Паркера… — Профессор… он просто напал на меня! Я пытался отбиться, и… — Что вы тут устроили?! Малфой, встаньте! — Драко встал, отряхивая мантию, видимо надеясь, что так избавится не только от пыли, но и от чужих косых взглядов. Профессор развернулась к друзьям Паркера: — Что тут произошло? — Малфой напал на Эвиана. Он будто с цепи сорвался на ровном месте, — сказал один из друзей Паркера, пытаясь выглядеть серьёзно. Малфой резко повернул голову к ним. Его лицо приняло непонятный оттенок. Сначала оно побледнело — от шока, что его подставили, потом покраснело — от гнева по той же причине, а затем позеленело от тошноты после ударов. Но всё же он решил выдавить из себя правду. Кто как не он расскажет профессору всё как было? — Что? — возмутился Малфой. — Профессор, да, я начал драку, но только потому, что Паркер… — Я тебя даже не трогал! — воскликнул Паркер, не давая Малфою раскрыть правду. — Может, тебя надо в Азкабан? Малфой не успел ответить. Теперь уже Макгонагалл перебила Эвиана. — Замолчите! Пойдёте на отработку, будете разбирать книги в библиотеке. — После этих слов профессора Паркер ухмыльнулся. — Оба! По очереди! Но сначала в мой кабинет! Нет… сначала к мадам Помфри, затем ко мне в кабинет! — добавила женщина. И только сейчас, пощупав левый карман, он нашёл там палочку. Но понял, что, видимо, к лучшему, что не использовал её, так как только сейчас вспомнил, что под надзором Министерства. Если бы он применил заклятие — его бы отследили. Отец бы не простил… Малфой и Паркер, сморщив лица, переглянулись. Будто им было противно от одного только взгляда друг на друга. Впрочем, так и есть. Они пошли в кабинет Помфри, по пути несколько раз кидая друг другу «пару ласковых» и толкаясь, видимо, надеясь, что кто-то из них упадёт с лестницы. Но, увидев строгий взгляд старост, которые так и жаждут пожаловаться директору, прекратили. Дойдя до кабинета, их встретила худая женщина. Мадам Помфри. Она оценила их взглядом, потом кивнула на койки. Сначала она осмотрела Драко — к его счастью. Он сможет поскорее уйти. — Перелом. Нос. Но не волнуйтесь, горбинки, скорее всего, не останется. С современной магией это легко исправить, если вы, конечно, пожелаете. Драко закивал. Конечно, он хотел оставить свой прямой, аристократичный нос, а не портить его горбинкой. Горбинка, конечно, выглядела красиво на некоторых людях, но Драко был не из их числа. Аккуратные, аристократичные черты лица, светлые волосы, светлые глаза, тонкие брови — и резко бросающаяся в глаза горбинка, портящая всю эстетику. Она принесла какое-то зелье, открыла. Драко закашлял. Его чуть не вырвало. Запах напоминал смесь тухлых яиц и уксуса. — А что вы хотели? Лекарство. Думали, на запах как амортенция? Нет, дорогуша. Паркер недовольно морщил нос, который уже позеленел. — Чем воняет? Малфой, от тебя? — он усмехнулся. Мадам Помфри лишь закатила глаза, вручая Малфою зелье. Она уже привыкла к таким передрягам между учениками. — Что же ты? Свой парфюм не узнаёшь? — огрызнулся Драко. На его лице расползлась самодовольная улыбка. Паркер не разделил его эмоции — его лицо искривилось от гнева. — От твоей мамаши… — Паркер не успел договорить — его перебила мадам Помфри. — Замолчите оба. Если вы снова подерётесь и заработаете травмы, я откажусь вас лечить. Оба замолчали, бросая друг на друга недовольные взгляды. И, судя по всему, задавались одним и тем же вопросом: «Да как он смеет?» Когда Малфой отпил зелье, его снова чуть не вырвало. Вкус был ещё хуже, чем запах, хотя, казалось, что хуже запаха ничего быть не может. Он поперхнулся, но продолжил пить. Красота дороже. А Эвиана эта картина явно развеселила. Целительница достала ещё одно зелье, но его уже нужно было… заливать в нос. Глаза Малфоя округлились. Он хотел поспорить, но всё же залил. Затем ему сказали засунуть ватку в нос, и он снова послушался. Помфри отошла взять лекарства для Паркера. — Малфой, такой послушный мальчик, — притворно сюсюкая, сказал Паркер. Малфой встал, но целительница в секунду оказалась рядом. — Стоять! — сказала она так строго, что казалось, баночки в её руках задрожали. Малфой вздохнул, но сел обратно и сжал кулаки с такой силой, что пальцы покраснели. Несколько глотков зелья — и синяк Паркера исчез. Жаль. Надо было бить сильнее, чтобы даже под зельем не отошёл. Хотя Драко бы вряд ли смог. *** Вечер. Кабинет уже директора Макгонагалл. Она строго переводила взгляд с Малфоя на Паркера, с Паркера на Малфоя. Это заставляло обоих занервничать. — Что это за выходка была в коридоре? — наконец прервала тишину женщина. — Малфой… — Остановитесь. Вашу версию я уже слышала, Паркер. — Она перевела взгляд на Малфоя. — Ваша очередь давать показания. — Этот… болван… — Выражения, — напомнила директор. — Простите. Он плюнул в меня. Естественно, я захотел ответить. — Ложь, — перебил Эвиан, смотря на Драко как на мусор. Как он смеет? — Мистер Паркер, — сделала замечание женщина таким тоном, что у бывшего соперника, казалось, пробежали мурашки. Затем она перевела взгляд на Драко. Мурашки перешли к нему. — Мистер Малфой. А нельзя было ответить без помощи кулаков? — Нет. Почему я должен сдерживаться, когда в меня плюют? Мало ли чем этот грязнокровка меня заразит… — Выражения! — повысила голос профессор. — Извините. — Ну конечно. Малфои по-другому общаться не умеют. Трусы, — усмехнулся Паркер. Малфой резко повернул голову в его сторону. Слово «трусы» было как пощёчина. Ударило сильнее, чем любой кулак. Кулаки непроизвольно сжались, а губы сложились в тонкую линию. — Паркер, — послышался женский голос. Профессор, закатывая глаза, сняла очки и потёрла переносицу. — Извините, просто я не считаю, что бывшие убийцы заслуживают уважения. Хотя не факт, что бывшие… Драко вскочил так быстро, что профессор с Эвианом вздрогнули. Не от страха — зачем Паркеру, который, как выяснилось, сильнее Драко, и профессору, который может за одно лишнее слово исключить его, бояться? От неожиданности. Да что уж говорить о них — Драко и сам не ожидал от себя такой решимости после всех полученных ударов. Макгонагалл быстро натянула очки и вскочила. — Сядьте! Малфой! — Что я говорил? Психованный… — не желая отступать, сказал Паркер. Драко не помнил, что было дальше. Не помнил, в какой момент набросился на врага. Не помнил, в какой момент спусковой крючок сработал. Но отчётливо помнил, как нанёс такой удар, какого не ожидал от себя — в челюсть, с такой силой, что казалось, она отлетит. Что на него нашло? Женщина мгновенно подошла к ним из-за стола. — Малфой, угомонитесь! Паркер, а вы не провоцируйте! — крикнула директор, и Паркер толкнул Драко в грудь, заставляя потерять равновесие на секунду. Но он не упал. Это было бы слишком низко. Он продолжал тяжело дышать, прожигая Паркера взглядом. Но уже не дрались. Всё же Макгонагалл была страшнее, чем получить в морду. — Мистер Малфой! Не забывайте, что будет, если я сообщу Министерству! — Драко вздрогнул, будто только что опомнился. Он повернулся к женщине. — А вы, Паркер, чем лучше? Зачем провоцируете?! Минус пятьдесят очков с обоих факультетов! И ещё одна такая выходка… — последнюю фразу она произнесла тихо, но это было страшнее криков. Малфой и Паркер переглянулись. — Малфой идёт на отработку в библиотеку завтра ночью, а Паркер будет наводить порядок в кабинете зельеварения и… и трансфигурации! Я предупрежу Филча, чтобы проследил, что вы придёте. Свободны! Парни даже не стали спорить с вердиктом. Это уже было бы опасно для жизни. *** Блейз, который сегодня приехал вместе с Тео и Пэнси, сидел на диване гостиной Слизерина и ухахатывался над историей про драку. Тео пытался подавить смешок, но всё же хихикал. Пэнси не смеялась, напротив — смотрела на Драко с сочувствием. А Драко сидел с ваткой в носу, уже немного окровавленной. — Ты? Полез в драку? Ни за что не поверю, — лениво протянул Забини. — Может, тебя избили, напоили, а тебе почудилось, что ты подрался? — Я не вру. Почему вы думаете, что я вру? — Ладно-ладно, верим. Но неужели ты ему отпор нормально не дал? Он тебе нос сломал, а ты… — разочарованно сказал Тео, подавив хохот. Драко лишь молча закатил глаза. — Ну знаете ли, у Драко не так много опыта в драках. Он, в отличие от вас, воспитанный, — подметила Пэнси. Но этим она лишь рассмешила Тео и Блейза. — Вообще-то правда. Я не особо часто дерусь, к слову, — подтвердил Драко. — Так зачем лезть, если не умеешь? — спросил Забини. — Он в меня плюнул! Тео разглядывал лицо друга, даже не слушая, что говорил Забини. — Нос у тебя, кстати, пока с горбинкой — она не ушла, — заметил Тео. — Но впрочем, ты и без неё не первый красавец. Малфой резко повернул голову к другу, отчего боль в носу отдалась с новой силой, заставив его тут же поморщиться. Тео ухмыльнулся. — …прям как Тео. Уродец, — добавил Блейз с невинными глазами. Пэнси не смогла сдержать уголки губ, и они поднялись. А Нотт тут же прекратил смех, и в Блейза прилетел подзатыльник от брюнета. Драко тоже не сдержал усмешку. Но он ещё отомстит за такие комментарии в свой адрес. Блейз и Тео поднялись и ушли спать, причём Блейз получил несколько подзатыльников от Тео по пути. Пэнси не уходила, а всё ещё смотрела на Драко с сочувствующим взглядом. — Не обращай на них внимания. Он не прав. — Я знаю. — Покажи нос. Сильно больно было? — спросила она, пододвигаясь к нему ближе, чтобы рассмотреть, конечно. Но эта короткая дистанция всё равно вызвала у Драко дискомфорт, и он отодвинулся. — Всё нормально. — Драко. Я волнуюсь. — Правда, Пэнси. Всё нормально, — убедил её Малфой и сам ушёл к друзьям, а девушка так и осталась в гостиной. *** На следующий день Драко проснулся и инстинктивно потянулся руками к лицу — и замер. Нос болел, напоминая о вчерашних событиях. Боль отдавала в виски. Драко потёр переносицу, как делал всегда, когда у него что-то болело или он уставал, но почувствовал новый прилив боли и убрал руку. Он вдохнул — нос издал непонятный звук, похожий на шмыганье. Вспомнив про вчерашнее зелье, позабыв о боли, он вскочил с кровати и подбежал к зеркалу, которое стояло в общей мужской спальне Слизерина. Посмотрел. Вроде вид спереди нормальный, не изменился… только отёк, но это поправимо. Он облегчённо выдохнул: не хотелось стать уродом из-за какого-то Эвиана Паркера. Он повернулся в профиль, но разглядеть ничего не сумел. Боковое зрение не настолько сильное, чтобы разглядеть нос в зеркале — голова всё время непроизвольно поворачивалась. Он издал звук, похожий на рык. Затем в голову пришла гениальная идея. Малфой осмотрелся. Блейз и Тео ещё спали, но как это помешает воплощению плана? Он переводил взгляд с одного друга на другого и решил, что жертвой станет Блейз. Но сначала он решил подшутить — отомстить за вчерашнее. В комнате было темно, так что он взял палочку. — Люмос, — шепнул он, и палочка вмиг начала излучать свет, словно фонарь. Не слишком яркий, но достаточный. Он подошёл к кровати друга, палочку приставил к подбородку. Лицо выглядело как в фильме ужасов. Тени разбрасывались по лицу — от ресниц, от, наверное, ещё горбатого носа. А в темноте это выглядело ещё хуже. Конечно, это не страшно, но спросонья друг может испугаться — на что Драко и надеялся. Всё ещё левой рукой держа палочку, правой он похлопал Забини по плечу. Легонько, но так, чтобы тот проснулся. Друг не проснулся. Малфой похлопал сильнее, уже раздражённо. Когда Блейз уже начал морщиться и шевелиться, Драко состроил гримасу. Жуткая улыбка, безумный взгляд, да ещё и тени от света, исходящего из палочки… ужас. Забини повернулся к Малфою. Открыл глаза. И заорал. Малфой с испугу выронил палочку, заклинание пропало. Гримаса тоже. — Ты что орёшь, кретин?! — не менее громко сказал Малфой. — А ты? Малфой, ты рехнулся?! — стараясь сделать голос ровным, спросил Блейз. Дыхание от испуга и крика слышалось с одышкой, голос дрожал. — Да я пошутил! Кто же знал, что ты такой… пугливый? — Дегенерат ты, Малфой, — с недовольной миной сказал Блейз, медленно вставая с кровати и садясь на неё же. От этого хаоса и криков проснулся Тео. Блейз и Драко повернулись к нему. Он уже минуты две наблюдал за происходящим, перебрасывая взгляд с одного друга на другого, и по его гримасе было непонятно, сдерживает он то ли смех, то ли кучу оскорблений. Почему другие не проснулись — мог бы возникнуть у кого-то вопрос. Вот ответ: так как на переобучение в Хогвартс мало кто приехал из бывших семикурсников, они были одни в спальне. Никто из их однокурсников-мальчиков не приехал. Кроме них, естественно. — Вы… вы зачем орёте? Вы знаете, во сколько я лёг? — Надо было раньше ложиться, — сказали Блейз и Драко в один голос. — Это не наши проблемы, — добавил Малфой. — Скоро будут ваши, если я вас убью. Забини с Малфоем переглянулись. — Ну раз вы такие бодрые, ответьте на вопрос: у меня нос нормальный? — спросил Малфой, поворачиваясь так, чтобы для обоих друзей он был повёрнут в профиль. — Ты издеваешься? — Ты ради этого нас разбудил? — Ну да. — Малфой, ты… — Тео искал подходящее слово, но так и не смог найти такое, чтобы выразить всё своё возмущение, поэтому Малфой его перебил: — Ну так кривой? — Да, — ответил Блейз, вставая с кровати. — Время семь утра, черт тебя побрал бы, Малфой! Первый урок в десять! — сказал Блейз, смотря на свои золотые часы, кажется, приобретённые не так давно. Но Малфой не обратил на них внимания. — Правда? Кривой? — спросил Малфой, снова развернувшись к зеркалу и начав щупать свой нос. — Да нет, обычный нос, — сказал другой друг, потирая виски. — Но если ты ещё раз так сделаешь — станет кривым. Никакое зелье не поможет. Малфой драматично закрыл руками рот, сделав вид, что ему очень страшно, затем усмехнулся. Друзья не оценили этот жест и лишь закатили глаза, начиная собираться и одеваться на завтрак. Спустя полчаса, когда они уже были на завтраке, Большой зал, конечно же, был почти пустой. Паркинсон тоже не было. В зале были разве что первокурсники и второкурсницы, у которых первые уроки всегда начинались раньше. Забини и Нотт были недовольны. — Нормальные люди в это время спят, — простонал Тео, усаживаясь к друзьям за слизеринский стол. — Паркинсон сейчас спит в мягкой постели, укрывшись пледом, а не сидит тут, потому что Малфою приспичило узнать, нормальный ли у него нос. Забини от таких рассказов про сны лениво зевнул. И заразил Драко с Тео. Затем Малфой заговорил, стараясь разрядить обстановку. — Ранний подъём полезен для здоровья, не слышал? Они сидели ещё, наверное, часа два, уже успели наесться, но с завтрака не уходили. На то было две причины: первая — ждать Паркинсон, вторая — а куда им сейчас идти? В кабинет на урок, который через несколько часов?