В плену лабиринта

Она открыла глаза ещё до того, как солнце коснулось штор, и, не обуваясь, бесшумно скользнула в ванную. На гладкой поверхности мраморного столика лежал чёрный кожаный ошейник, расстёгнутый, похожий на зверя, затаившегося перед прыжком и терпеливо стерегущего добычу. Он дразнил её обещанием, от которого по коже побежали мурашки. И она подчинилась, надев его без колебаний. Была пятница — День Феникса, праздник, учреждённый после войны, а значит, у Драко и Гермионы начинались долгие, ничем не занятые выходные. Последнее время их убежищем была квартира на Ричмонд-Хилл, но теперь Нарцисса и Люциус уехали в Испанию — сменить обстановку, — и оставили поместье в полное распоряжение молодых хозяев. Гермиона выскользнула из ванной, ещё влажная после душа, в чёрном атласе, струящемся по бёдрам, и лениво скрутила волосы в небрежный узел, готовый рассыпаться от одного прикосновения. — Что ж, сэр, я надеюсь, вы не забыли про чай для… — начала она, но договорить не успела. На туалетном столике её ждал серебряный поднос: чёрный чай, горячий круассан с шоколадом — всё, как она любила. Драко нигде не было видно, что казалось странным для того, кто редко соизволял подняться с постели раньше девяти. На подносе, рядом с сахарницей, лежал маленький конверт — «Для Китти». «Наслаждайся завтраком, милая ведьмочка, и не спеши одеваться. Я знаю, как ты любишь читать по утрам, поэтому даю тебе немного времени — отдохни. Встретимся у входа в лабиринт в 10:00. Не опаздывай. Охота началась. Мистер М.» Гермиона прочла подпись, и по телу пробежала та самая дрожь — липкая, сладкая, на грани между страхом и жадным предвкушением. Они обсуждали эту фантазию много раз, чтобы разогреть друг друга перед особо долгой и жёсткой игрой. Но она почти забыла о ней, когда реальность взяла своё: работа поглотила их обоих, иногда разлучая на несколько дней — её Министерство, его лаборатория зелий. Однако у Драко, как она успела узнать, память была как стальной капкан. Весеннее утро встретило её солнцем и прохладным ветерком. Эльфы уже распахнули окна, а в холле, на каждом столе, благоухали свежие цветы. — Драко? — позвала она, ступая на холодный камень лестницы, хотя прекрасно знала, что он не ответит. Часы показывали 9:53. Гермиона знала правило: опаздывать к нему — значит проиграть ещё до начала. *** Ноги тонули в холодной, ещё не просохшей траве, но она почти не чувствовала этого. У лабиринта воздух искрился — согревающая магия Драко ласкала кожу быстрыми разрядами, заставляющими тело помнить, кто здесь хозяин. Два гебридских чёрных дракона, высеченные из камня, сторожили вход. Они расправили крылья, преграждая путь. Гермиона дотронулась до холодного крыла, пытаясь отвести его в сторону, и в ответ раздалось сердитое фырканье. Один из драконов медленно повернул голову и уставился на неё. — Я должна встретиться здесь с другим драконом, — прошипела она, не скрывая раздражения. Созерцание каменных изваяний не входило в её планы на утро. Статуя медленно повернула голову и кивнула в сторону чёрной шкатулки, стоявшей на каменной скамье. — Благодарю, — выдохнула она, понимая, что даже камень здесь следует его правилам. Она приоткрыла крышку. На чёрном бархате, как драгоценность в футляре, покоилась небольшая коробочка и ещё один конверт — такой же, как тот, что ждал её утром. «Котёнок, Ты не опоздала — это радует. У тебя есть десять минут форы, прежде чем я войду в лабиринт. Этого достаточно, чтобы разогреться, но недостаточно, чтобы убежать. Я уже чувствую твой запах, ведьмочка. Лабиринт полностью изменён — новая конфигурация, новые ловушки. Ты можешь попытаться спрятаться, но я найду тебя. А если ты, каким-то чудом, доберёшься до центра раньше, я позволю тебе кончить. Считай это дополнительным стимулом. Скажи драконам: «Пусть охотник настигнет свою добычу». Не забудь завязать глаза. Удачи, дорогая. Мистер М. P.S. В коробке тебя ждёт подарок. С днем Феникса» На дне шкатулки, под слоем бархата, скрывалась чёрная шёлковая повязка. Пальцы сжали нежную ткань, скользнули по ней, чувствуя прохладу и гладкость. Внутри подарочной коробки, словно удав, свернулся старинный золотой браслет, покрытый тонкой чеканкой. Его полированная поверхность ловила свет, а бриллианты и хризолиты вспыхивали холодным блеском, словно маленькие хищные глаза. Драгоценные камни заиграли на солнце, и Гермиона надела браслет на запястье, улыбнувшись тому, как прохладный металл обжигает разгорячённую кожу. Она не стала бы признаваться вслух, но это ощущение было одним из её самых постыдных и самых сладких удовольствий. Сердце бешено заколотилось в груди от одной мысли о том, что Драко будет преследовать её в лабиринте, искать, быстро продвигаясь вдоль живой изгороди, а она, полуголая, с завязанными глазами, побредёт босиком по дорожкам. Это была её фантазия — стать его добычей. Они вместе читали истории — мрачные, эротические рассказы об оборотнях, вампирах и вейлах, похищающих своих жертв. Чудовища накидывались на людей, расправив огромные крылья, вцепляясь клыками и когтями, легко одолевая, грубо и безжалостно насилуя… Животный, грязный секс. — Что со мной не так? — спросила она его однажды, когда они, обнявшись, лежали в постели. — О, моя дорогая Грейнджер, с чего бы мне начать… — сказал он со вздохом. — Я серьезно, Драко. Эти вещи, которые меня возбуждают… они тёмные, опасные… Неправильные. Он перестал улыбаться, глаза стали серьёзными. Он помассировал её ноющие предплечья — мышцы перенапряглись от того, что руки долго находились в неудобном положении — были связаны над головой. — Нет, дорогая, с тобой всё в порядке. У тебя просто богатое воображение. Но ты прекрасно различаешь фантазии и реальность. И знаешь, что я никогда не причиню тебе вреда и убью любого, кто попытается навредить. Ты мне доверяешь. — Доверяю. Правда. — Сказала она. — Просто… Он закрыл ей рот рукой, чтобы заставить её замолчать, а затем поцеловал запястье. — Ты умна и всё прекрасно понимаешь, дорогая, — сказал он с игривой усмешкой. — Гермиона, ты привыкла контролировать то, что происходит в твоей жизни, решаешь массу вопросов, к тебе обращаются за советом и помощью люди, ты всегда находишь выход из любой ситуации. Однако ты нуждаешься в том, чтобы тебя страстно хотели. Но тебя учили, что желания плоти — не главное. А я считаю, что это очень важно! Он притянул её к себе, уложил на грудь и провёл руками по волосам, массируя затылок. Его слова были мягкими и успокаивающими, а голос — нежным, она почувствовала, как её мышцы расслабляются в его объятиях, напряжение спадает. — Эти фантазии позволяют тебе отказаться от всякого контроля, перестать думать, перестать принимать решения, организовывать и планировать. Всё, что ты можешь делать, — это чувствовать, подчиняться… и быть желанной. — Он прижал губы к её виску. — И именно это так приятно. *** Направляясь ко входу в лабиринт, Гермиона оглянулась через плечо, гадая, где же может быть её преследователь. Он уже внутри? Вернулся ли он в дом? Прячется ли он за живой изгородью? Драконы закрыли вход своими крыльями, оба смотрели на неё сверху вниз с каменных постаментов. Под их когтями была знакомая надпись: «Поместье Малфоев, основано в 1081 году». Пока она смотрела на эти буквы, текст изменился: «Стоп-слово?». — Достаточно, — сказала она громко и чётко. Слова снова преобразились, она прочитала: «Пароль?» Она глубоко вздохнула и надела повязку на глаза. Затем шагнула вперёд, коснулась пальцами крыльев каменных драконов, охранявших вход, прошептала: — Пусть охотник настигнет свою добычу. И вошла внутрь.