Навечно

Крис готов был расплакаться, и, честно говоря, он возможно это и сделает. А может и закричит. ...возможно, и то, и другое.   Увидеть Леона в такой спешке было довольно неожиданно. Неужели он всерьез так сильно хотел от него убежать? Сердце Криса и так разрывалось от боли, он не хотел даже думать об этом. Он был слишком сосредоточен на том, чтобы разглядеть лицо мужа в этой непроглядной темноте. Быстро изменив освещение на видеозаписи, он немного приблизил изображение. К счастью, ракурс камеры оказался достаточно удачным, чтобы он смог увидеть левую сторону «Порше» целиком. Самого Леона так же было отлично видно. Его поза была явно напряженной, словно его что-то сбивало с ног.   Вздохнув, он невольно растерялся. Единственное, что Леон взял и запихнул на заднее сиденье, — это дорожная сумка. Все его вещи ведь туда не поместятся, правда? Это он постоянно держал в уме. Он продолжал наблюдать, как Леон, шаря в куртке, искал ключи от машины — те самые, которые он ему подарил.   Улыбаясь тому факту, что... по крайней мере, с ним сейчас было что-то, что когда-то держал Крис. Как будто, хоть какая-то часть его может сопровождать Леона во всём, чем бы он сейчас ни занимался. Не в силах смириться с мыслью, что Леон может бросить его из-за какой-нибудь глупости.   Должно же быть какое-то решение. Спустя всего секунду его глаза расширились от ужаса, когда Леон рухнул на колени, кашляя, кажется, кровью? Что за... Изображение того, как он, обнимая себя, борется с болью, создавало ощущение, будто сам Крис её чувствует. Даже в темноте на видеозаписи была видна кровь на его губах. Одна слеза, скатившаяся по его щеке говорила что-то, что не удалось запечатлить камере.   А он... был в перчатках? Когда Леон сел в машину, тонировка окон сильно ограничивала обзор, поэтому он переключился на камеру, расположенную немного дальше, но всё ещё снимающую лобовое стекло. Ему удалось найти настройку яркости, чтобы улучшить изображение. О боже. Леон выглядел совершенно изможденным. Он был совершенно обессилен. Так он болен?   Крис сильно сжал кулаки, так, что костяшки побелели. Он наблюдал, как Леон вцеплялся в горло, не в силах вдохнуть воздух. Крису хотелось пройти сквозь экран, что бы сказать ему то, что они всегда говорили в подобных случаях. Черт возьми, дыши. И, к счастью, он это сделал. Глаза Леона не могли сдержать слез, беззвучно пронзая сердце мужа. Почему он не мог быть рядом с ним? Что, черт возьми, Леон задумал сделать? Почему он уходит? Почему он разрушает их отношения? Почему он решил, что Крис не может помочь? Почему… почему он перечеркивает годы брака, забирая все свои вещи из их дома? Почему он нарушает свои клятвы? Почему, почему, почему… Почему он уезжает? Почему он не помедлил еще немного, прежде чем уйти? Что он скрывает? Когда запись закончилась, и дальнейшего движения не было обнаружено, экран погас. Единственной реакцией Криса было швырнуть ничем не примечательную клавиатуру через всю комнату. –Черт! – закричал он, как и прежде опираясь на стол. Он был так напуган и растерян, что казалось, словно ему физически больно. Он задыхается, чувствуя себя чертовски одиноко. Крис изо всех сил пытается подавить желание закурить, чтобы облегчить боль. Даже если он знает, что этого будет недостаточно. Никотин ни к чему хорошему не приведет. Уморительно. Может, дело в этом. Крис недостаточно старался.   Нет. Нет, он снова отказывается. В этом есть нечно большее, чем кажется на первый взгляд. Он не идиот. Он не глуп. Не зря же он капитан полностью подготовленной, профессиональной команды. Он был готов сжечь все от одной только мысли, что его семье что-то угрожает. Их семье. –Возьми себя в руки, черт возьми, Редфилд. — отругал он себя, откашливаясь от несуществующего кома в горле. Он прищурился, глядя на черный экран, и его охватило искушение досмотреть все это до конца. Найти. Собрать воедино все, что он мог упустить. Потому что он его знает. Знает секреты, которые он хранит, знает самые сокровенные уголки его тела, знает, как тот любит тайком выпить слишком много кофе после напряженных миссий, знает его запах, знает, как облегчить его боль. Знает, что тот любит его. Даже несмотря на ту глупость, которую он решил совершить. Потому что он его чертов муж. Бракосочетание состоялось в соответствии с законом и церковными обрядами. Свидетелями выступили его, а теперь уже их семья. Леон Скотт Кеннеди-Редфилд. И будь он проклят, если не услышит, как тот выкрикивает его имя, когда снова окажется в этом доме. Он будет повторять его так часто, что это станет единственным, что он говорит, вновь воссоединяя их тела. Вымещая свою злость грубыми поцелуями и заслуженным уроком в постели. Мышцы спины наверняка будут болеть, после того как ногти начнут впиваться в кожу. Крис взялся за клавиатуру и начал набирать список контактов тех, кто, как он знал, справится с поставленной задачей. ________________________________________________________   Клэр ужасно скучала. Ей больше нечего было делать, кроме как печатать что-то в компьютере. Звонок мобильного телефона приковал все ее внимание. Она слегка приподняла бровь увидев на экране имя своего брата, а так же Ханниган и Джилл. Похоже, это был групповой звонок через программу, установленную на их устройствах. Пиздец... ...обычно они использовали это только во время миссий. Приняв звонок, она вступила в приватный разговор с ними, убедившись, что наушник надет правильно. Никаких камер, только их голоса. – Привет, Крис, и все остальные... как дела? Все в порядке? ...   Пауза в разговоре с братом определенно не осталась незамеченной. В чате появился заблокированный файл с прикрепленным к нему видео, озаглавленным с указанием даты и времени. Метка: Видеопоток с камеры. – Мне нужна твоя помощь. Это... это Леон. Пиздец вдвойне.