Джеронимо Стилтон Казино красный рубин

Воздух вокруг игрушечного дирижабля дрожал от жара неоновых вывесок и дыхания существа, стоявшего внизу. Ужасный У, или Урдалак, возвышался над Стрипом, как гора из гнилого мяса и темной воли. С высоты гондолы, где застыли четверо крошечных существ, его кожа казалась потрескавшейся корой мертвого дерева, по которой пульсировали вены, полные черного яда. Бенджамин прижался лбом к холодному пластику борта. Его глаза расширились, отражая чудовищный масштаб врага. — Я... я за всю свою жизнь в нашем мире не видел зверя уродливее, — прошептал он. Его голос сорвался на писк. — Это не просто минипут. Это ошибка природы, возведенная в абсолют. Пандора, сидевшая на полу гондолы и тяжело дышавшая, издала горький, надломленный смешок. Она вытерла пот со лба, её лапы дрожали. — Ну так... — она поморщилась от очередной вспышки боли внизу живота, — если тебе страшно сейчас, представь, как ты будешь тушиться, когда мне придется рожать? Тебе придется собраться, Бенни, когда ребёнок решит вылезти из моей вагины в этом мире или в том. Ты ведь не упадешь в обморок, увидев «ужасного зверя» поменьше? Бен обернулся к ней, его лицо залила краска смущения, смешанная с тревогой. Он хотел ответить, но в этот момент дирижабль резко дернулся. Сильный поток воздуха от взмаха руки Урдалака накренил судно почти на сорок пять градусов. — Берегись! — крикнул Морган. Гондола ушла из-под ног. Бенджамин, теряя равновесие, полетел к краю. Не успев схватиться лапами, он в отчаянии сомкнул челюсти на толстом нейлоновом канате, удерживающем петарду. Зубы отозвались резкой болью, но он удержался. В это же время Пандора, соскользнув по наклонному полу, вскрикнула — новая, мощная схватка скрутила её тело. Бен, всё еще держась зубами за канат, попытался другой лапой ухватить её, случайно задев её уши и область таза, пытаясь просто зафиксировать её, чтобы она не вылетела за борт. Это была хаотичная, нелепая и страшная картина: двое влюбленных, балансирующих на краю смерти и новой жизни. Морган Сушо, сохраняя ледяное спокойствие, вцепился в навигационный рычаг. — Слушайте, Стилтоны! — прорычал он, перекрывая гул ветра. — Как вам вообще удавалось вести свои журналистские расследования? Когда вы пытались прикрыть лавочку Крысе Хрусту, вы тоже так суетились? Вместо того чтобы просто пристрелить гада, вы разводили философию! Сейчас не время для статей в газету! Он кивнул на массивную петарду, привязанную к внешней подвеске. Она выглядела как огромная красная колонна динамита. — Нам нужно подгадать момент. Он смотрит вверх. Он думает, что мы — назойливый жук. Когда он раскроет пасть, чтобы проглотить нас — мы подарим ему этот «десерт». — Бен! Пандора! Грызите веревки! — скомандовал Мелвин. Бенджамин, всё еще сжимая канат зубами, почувствовал прилив адреналина. Он начал яростно рвать нейлоновые волокна. Рядом, превозмогая боль, Пандора впилась зубами в соседнюю стропу. Вкус химии и пыли наполнил рот, но они работали как один механизм. Урдалак внизу зарычал. Звук был таким мощным, что пластик гондолы завибрировал. Он раскрыл пасть, усеянную кривыми желтыми зубами, собираясь втянуть воздух вместе с маленьким летающим объектом. — СЕЙЧАС! — взревел Морган. Последние волокна лопнули. Петарда, подожженная встроенным электрозапалом Мелвина, сорвалась вниз. Она летела ровно, как карающий меч. Урдалак, действительно приняв её за крупное насекомое, сомкнул челюсти. Секунда тишины. А затем — ослепительная вспышка. Взрыв не был похож на те, что они видели в кино. Для минипутов это был распад самой материи. Изнутри Урдалака вырвался столб ядовито-оранжевого пламени и искр. Чудовище не просто погибло — его разорвало изнутри энергией, запертой в маленьком бумажном цилиндре. Черные ошметки плоти разлетелись по Стрипу, мгновенно сгорая в неоновом свете Лас-Вегаса. — УРА-А-А! — закричал Бен, обнимая Пандору. — Мы сделали это... — выдохнула она, прижимаясь к его груди. — Бенни, мы летим домой? Пожалуйста, скажи, что мы летим домой. Дирижабль, подхваченный взрывной волной, стремительно набирал высоту, уходя прочь от места казни. Морган Сушо вытирал лицо от копоти, на его губах играла редкая, торжествующая улыбка. — На базу, — коротко бросил он.

***

Когда они пересекли порог «Транспортной комнаты» в поместье Сушо, мир начал вибрировать. Это началось с пальцев лап. Судорога, но на этот раз приятная, покалывающая. Стены комнаты, которые казались бесконечными белыми равнинами, начали стремительно сжиматься. Потолок опускался, становясь досягаемым. Бенджамин почувствовал, как его кости растягиваются, мышцы наполняются объемом, а легкие делают первый по-настоящему глубокий вдох. Он посмотрел на Пандору. На её лице отразилось невероятное облегчение — её живот, теперь соответствующий её нормальному мышиному размеру, перестал быть той неподъемной ношей, которой он казался секунду назад. Морган и Мелвин тоже росли, возвращая себе облик статных, суровых мышей из рода Сушо. Через мгновение четверо обычных мышей стояли посреди комнаты, тяжело дыша и глядя друг на друга. Джеронимо и Уильям Стилтон, ждавшие их, бросились навстречу. — Вы вернулись! — воскликнул Джеронимо, его голос теперь звучал нормально, а не как гром небесный. Бенджамин обнял Пандору, чувствуя её тепло и сердцебиение. — Мы вернулись, — повторил он, глядя на дядю. — Но это было только начало, Джеронимо. Только начало. В воздухе еще витал слабый запах серы от петарды, но впереди была новая жизнь, и на этот раз — в полный рост.