Горькая любовь с привкусом мрамора

      Дэя стояла на дне озера, обхватив себя руками. Она только сейчас осознала, что абсолютно голая. Вода доходила до пояса, но мужчина напротив смотрел на неё в упор. Красные глаза неторопливо скользнули по плечам, задержались на груди, опустились ниже.       Дэя попятилась и чуть не упала снова.       — Отвернись! — выкрикнула она.       Керн моргнул. Усмехнулся, но послушно отвернулся.       — В здешних местах это не принято, — сказал он спокойно. — Но я понимаю. Люди стеснительные.       Дэя заметалась взглядом по дну. Водоросли. Вокруг росли широкие листья, темно-зеленые, почти черные. Она рванула несколько, прижала к груди.       — Могу я прикрыться?       — Валяй.       Дэя накрутила водоросли вокруг пояса, прикрыла грудь. Получилось не очень надежно, но лучше, чем совсем ничего.       — Я готова, — буркнула она.       Керн повернулся. Посмотрел на её конструкцию из листьев, хмыкнул.       — Красиво. Недолговечно, но красиво.       — Где я? — Дэя старалась, чтобы голос звучал твердо. Получалось плохо.       — В моем доме. Под водой. В озере. — Он говорил лениво, будто объяснял ребенку очевидные вещи. — А если по-настоящему — ты в другом мире. Не в том, где родилась.       Дэя моргнула.       — Как это?       — А вот так. Провалилась. Здесь границы тонкие, особенно в лесах. Ты бежала, не смотрела под ноги, наступила на дыру между мирами — и привет. — Он развел руками. — Добро пожаловать.       — Я не могу вернуться?       — Можешь. Наверное. — Керн пожал плечами. — Если найдешь другую дыру. Или если я тебя выведу. Только я не знаю, захочу ли.       Дэя сжала листья на груди.       — Почему я здесь? Вытащил меня? Зачем?       Керн посмотрел на неё долгим взглядом. Красные глаза снова скользнули по фигуре, по мокрым волосам, по ногам в воде. Дэя заметила этот взгляд. Слишком знакомый. Слишком похожий на тот, другой.       — Вы все, мужики, одинаковые?! — выкрикнула она. — Хватит на меня глазеть!       Керн удивленно поднял бровь. Потом его лицо изменилось — стало серьезным, без тени насмешки.       — Прости, — сказал он коротко. — Отвык от людей. Тем более от женщин. Триста лет одиночества — знаешь, это меняет привычки.       Он отвернулся и отошел на несколько шагов. Сел на большой камень, спиной к ней.       — Лучше?       Дэя не ответила. Она смотрела на его широкую спину, на шрам через всю грудь, который теперь был видно сбоку.       — Зачем ты меня вытащил? — повторила она тихо.       Керн молчал долго. Потом заговорил, не оборачиваясь:       — Ты кричала. Не голосом — душой. Я тут сижу триста лет, слушаю тишину, рыб, иногда духов. А тут — бах! — человек падает в воду и орет так, что у меня уши закладывает. — Он помолчал. — Я не вытаскивал. Я просто подошел посмотреть. А ты уже не дышала. Пришлось откачивать.       — Спасибо, наверное…— выдавила Дэя.       — Не за что. — Керн повернул голову, но смотреть прямо не стал, смотрел в сторону. — Теперь рассказывай, от кого бежала. Только если хочешь. Не хочешь — не надо.       Дэя опустила глаза. Воспоминания накатили резко — мрамор, холод, синие глаза, его руки, его голос. Её передернуло.       — Не хочу, — сказала она глухо.       — Ладно. — Керн кивнул. — Тогда другой вопрос. Что теперь делать собираешься? Здесь оставаться? Искать выход? Я могу проводить до границы, если хочешь. Но там опасно.       Дэя подняла голову. Посмотрела на его спину, на темную воду вокруг, на багровое свечение в глубине.       — Я не знаю, — призналась она. ***       Даррэн очнулся в куче тел. Он приподнялся, стряхивая с себя чьи-то руки и ноги. Суккубы, дриады, парочка людей — весь этот "букет" валялся вокруг него вповалку. Уже другая таверна встречала утро храпом и перегаром. Даррэн сел, провел рукой по лицу. Осмотрел эту кучу женских тел, с которыми провел ночь. Ничего. Ни тепла, ни интереса, ни даже удовлетворения. Только легкое отвращение.       Он поднялся, поправил мятые штаны. Рубашка была порвана и испачкана — чьей-то помадой, вином, еще чем-то. Он поморщился, щелкнул пальцами, и одежда снова стала чистой и целой.       — Скучно, — сказал он вслух. Никто не ответил. Все спали. Даррэн шагнул к выходу, перешагивая через пустые бутылки. Остановился на пороге, оглянулся на этот развратный натюрморт. Брезгливо дернул плечом.       Зачем он вообще ввязался в эту историю с Рианом? Зачем подначивал его, дразнил, доводил до бешенства?       Даррэн усмехнулся своим мыслям. А затем, что скучно. Затем, что хоть какие-то эмоции. Ярость Риана, его боль, его отчаяние — это было почти весело. Почти интересно. Хоть что-то в этом сером, пресном существовании.       А девчонка... вишневая Дэя... Он вспомнил, как она пахла. Как дрожала. Как вскрикнула, когда он вошел. Как потом ее тело выгнулось само, без спроса у разума. Это было хорошо. Очень приятно.       Даррэн почувствовал, что хочет снова. Не секса — много секса у него было и без неё. А именно её. Эту конкретную девчонку с карими глазами и вишневыми волосами.       — Найду, — решил он.       Щелчок пальцев. Синяя магия ушла в пространство, прощупывая миры, ища знакомую нить.       Тишина. Пустота. Никакого отклика. Даррэн нахмурился. Усилил поиск. Снова ничего. Она либо мертва. Либо в мире, куда у него нет доступа. А таких миров — раз, два и обчелся.       И тут Даррэн Эллохар, демон, который не чувствовал ничего уже сотни лет, вдруг почувствовал интерес. Самый настоящий, жгучий, почти азартный.       — Ну надо же, — прошептал он. — Спряталась, вишенка?       Он шагнул в синее пламя, растворяясь в воздухе.       Таверна осталась позади. А в голове Даррэна уже крутился план. Если она в закрытом мире — значит, туда есть ключ. Если она мертва — значит, ее можно достать из любых чертогов смерти.       Он найдет её. Обязательно найдет. И тогда они продолжат то, что начали. ***       Риан сидел на лавке в избушке ведуньи и сжимал в руке огрызок яблока. Вкус во рту был странный — горьковатый, с металлическим оттенком. Зубы слегка ныли.       — Ну что, должник, — старуха уселась напротив, уперлась клюкой в пол. — Теперь слушай внимательно. Я говорю один раз.       Риан поднял голову.       — Она жива?       — Жива. Пока. — Бабулька покачала головой. — Но надолго её не хватит. Мир чужой, силы чужие, люди — или не люди — там тоже чужие. Выживет, если повезет. Или если кто поможет. Какое примет решение хозяин.       — Я пойду за ней.       — Не ходи. — Голос старухи стал жестким. — Не пройдешь. Твоя магия там не работает. Совсем. Будешь как слепой котенок. Сдохнешь через день.       Риан сжал кулаки.       — Тогда что мне делать? Сидеть и ждать?       — Ждать — не надо. Искать — надо. Но не самому.       Она помолчала, глядя в окно на темнеющий лес.       — Есть один... человек. Не человек даже. Демон. С синим огнем. Ты такого знаешь?       Риан замер.       — Эллохар?       — Имя не важно. Важен цвет. Синий. — Бабулька повернулась к нему, белые глаза блеснули. — Только он может пробить туда дыру. Только его магия работает на той стороне. Без него она не выйдет.       Риан вскочил.       — Ты предлагаешь мне просить помощи у того, кто её туда отправил?!       — Я предлагаю тебе выбирать, — спокойно ответила старуха. — Гордость или жизнь девчонки. Сам решай.       Риан заметался по избушке. Стены были близко, потолок низкий, воздуха не хватало.       — Нет. Я сам найду. У меня ресурсы, у меня люди, я подниму всю Империю!       — Поднимай, — кивнула ведунья. — Ищи.       Риан вылетел из избушки, даже не попрощавшись.       Три недели. Три недели он искал. Поднял на ноги всю Темную Империю. Племянник императора — это не пустой звук. Маги, следопыты, провидцы, даже некроманты — всех подключили. Прочесали каждый угол их мира.       Ничего. Дэя исчезла. Бесследно. Словно её никогда не существовало. Риан похудел за эти недели, осунулся, почти не спал. В кабинете валялись горы карт, свитков, отчетов. Все бесполезно.       На двадцать первый день он сидел за столом, сжимая виски руками, и смотрел в одну точку. Перед ним лежал старый, сморщенный огрызок яблока. Риан не знал, зачем сохранил его. На память? На удачу?       Он вспомнил слова старухи.       "Только он может пробить туда дыру. Только его магия работает на той стороне."       Даррэн. Тот, кого Риан поклялся убить. Тот, кто изнасиловал его невесту. Тот, кто насмехался над ним в таверне. Риан закрыл глаза. Перед внутренним взором встало лицо Дэи — карие глаза, вишневые волосы, вымученная улыбка перед тем, как он ушел из той проклятой комнаты.       — Прости, — прошептал он в пустоту. — Я приведу его. Даже если это меня убьет.       Он встал, собрал остатки сил и прожег пространство. Адское пламя унесло его прочь из кабинета. ***       Даррэн сидел на камне у черного озера и смотрел на воду. Три недели поисков. Двадцать один день. Ничего.       Он перерыл полмира. Использовал старые связи, новые знакомства, долги, угрозы. Поднял архивы, которых уже никто не помнил. Призвал духов, которых боялись даже демоны.       Ноль. Девчонка просто исчезла. Растворилась. Словно её никогда не было.       — Это невозможно, — сказал Даррэн вслух.       Он был высшим демоном. Изначальным. Его магия проникала в миры, куда не ступала нога смертного. Он находил души, спрятанные в самых глубоких чертогах. А тут — обычный человек. Слабый, почти без магии. Исчезла.       Он поднялся, подошел к воде. Нагнулся, провел рукой по глади. Холодная. Мертвая.       — Ты здесь? — спросил он у озера.       Молчание. Даррэн знал, что в этом месте граница тонкая. Знал, что ведунья рядом. Знал, что Риан уже был у неё. Глупый мальчишка, конечно, ничего не добился.       Даррэн развернулся и пошел в лес. К избушке. Он нашел её быстро. Избушка стояла на том же месте, что и пятьсот лет назад, только мха стало больше. Даррэн усмехнулся — консервативная старуха.       Дверь открылась до того, как он постучал.       — Заходи, синий, — раздалось изнутри.       Даррэн вошел. Внутри было темно, пахло травами и старостью. У печи стояла женщина. Не старуха — женщина лет сорока, темноволосая, с белыми глазами, в простом платье.       — А ты помолодела, — заметил Даррэн.       — А ты не изменился. — Она усмехнулась. — Садись.       Даррэн сел за стол. Женщина села напротив.       — Давно не виделись, — сказала она. — Лет пятьсот? Ты тогда был наглым щенком.       — Я и сейчас наглый.       — Знаю. — Она налила ему чего-то в кружку. — Пей.       Даррэн пить не стал. Смотрел на неё в упор.       — Ты знаешь, зачем я пришел.       — Знаю. — Женщина кивнула. — Вишневая девочка. Исчезла.       — Где она?       Ведунья помолчала. Потом встала, подошла к окну.       — Ты ей не понравился, синий. Она от тебя бежала. В прямом смысле.       — Мне плевать. Где она?       — В нижнем мире. В самом нижнем. Там, где спят древние.       Даррэн замер.       — Невозможно. Оттуда нет выхода.       — Для тебя — есть. — Она обернулась. — Но не через магию. Через жертву.       — Какую?       Ведунья посмотрела на него долгим взглядом.       — Самую дорогую. То, что ты любишь больше всего. Если ты вообще любишь.       Даррэн молчал.       — Девочка не просто упала в озеро, — продолжала ведунья. — Она позвала. Не голосом — душой. Она хотела умереть. А в том мире на зов отвечают. Её услышали. И забрали.       — Кто?       — Хозяин. Керн. Древний, который спит на дне уже тысячу лет. Он её не отпустит. Она теперь его.       Даррэн встал.       — Я заберу её.       Ведунья покачала головой.       — Не факт. Он старше тебя. Сильнее. И она ему нужна.       — Зачем?       — Затем, что она пахнет вишней. — Ведунья усмехнулась. — А он любит сладкое.       Даррэн сжал кулаки. Синее пламя лизнуло пальцы.       — Как туда попасть?       — Я же сказала — через жертву. Откажись от самого дорогого. От силы, от бессмертия, от имени. Или от неё.       — Я от неё не откажусь.       — Значит, найдешь другой путь. — Ведунья пожала плечами. — Я всё сказала. Иди.       Даррэн не двинулся.       — Ты сказала Риану то же самое?       — Ему — другое. Ему я сказала искать тебя. Потому что только ты можешь пробиться туда. Если захочешь.       — А если не захочу?       — Захочешь. — Ведунья улыбнулась одними глазами. — Ты же сам не понимаешь, что она для тебя значит. А я вижу.       Даррэн вышел из избушки не прощаясь. Он стоял в лесу, смотрел на черное небо и чувствовал то, чего не чувствовал никогда. Страх. Не за себя — за неё.       — Держись, вишенка, — прошептал он. — Я иду.       Даррэн вновь сидел на камне у самого берега. Белые волосы рассыпались по плечам, синие глаза смотрели в черную воду, но не видели её. Он был где-то глубоко внутри себя.       За спиной полыхнуло багровое пламя. Воздух загудел, заряжаясь чужой магией. Даррэн даже не обернулся. Риан вышел из портала тяжело, будто нес на плечах всю боль мира. Остановился в паре метров. Смотрел на спину демона, на эти белые волосы, на ровную линию плеч. Тишина висела между ними плотная, как вода в озере.       Риан открыл рот. Закрыл. Снова открыл. Слова не шли. Что говорить тому, кого поклялся убить? Как просить помощи у того, кто разрушил твою жизнь?       Даррэн не двигался. Он вообще, кажется, не замечал присутствия Риана. Мысли текли медленно, вязко.       «От чего отказаться? От силы? Без силы он станет никем.» В любом мире демон без силы — добыча. Его разорвут в первый же день.       «От бессмертия? Смешно.» Он даже не знает, может ли умереть по-настоящему.       «От имени? Откажись от имени — откажись от себя. Кто он тогда? Просто синий огонь? Просто пустота?»       «Нужна ли она мне вообще?»       Даррэн попытался представить мир без неё. Легко. Мир без неё ровно такой же, как был до неё. Серый. Скучный. Пустой.       «Зачем она мне?»       Вишневый запах. Карие глаза. Страх, который был таким настоящим, таким живым. Её тело под ним — сначала сопротивлялось, потом сдалось, потом предало её само.       Обычный человек. Без магии. Слабая. Смертная. Но почему тогда внутри что-то шевелится? Почему не получается просто встать и уйти? Почему мысль, что она там, под водой, с другим — с древним, с Керном — вызывает желание прожечь всё к чертям?       — Даррэн...       Голос Риана был хриплым, сломанным. Демон не обернулся.       — Даррэн, пожалуйста...       Риан сделал шаг вперед. Ещё один. Остановился почти рядом.       — Я не могу без неё. — Голос сорвался. — Я искал. Три недели. Всю Империю поднял. Ничего. — Он сглотнул. — Бабка сказала — только ты можешь ее вернуть…       Даррэн молчал. Риан рухнул на колени. Багровое пламя погасло на его плечах, оставив просто человека — уставшего, раздавленного, отчаявшегося.       — Я прошу. — Он смотрел на профиль демона. — Я умоляю. Спаси её. Что хочешь бери. Жизнь мою забери. Душу. Всё. Только вытащи её оттуда.       Даррэн медленно повернул голову. Посмотрел на Риана сверху вниз. На его колени, на его глаза, полные слёз, на его сломанную гордость.       — Встань, — сказал он ровно.       Риан не двинулся.       — Встань, — повторил Даррэн. — Не позорься.       Он поднялся с камня, отряхнул штаны. Посмотрел на озеро.       — Я иду за ней. Не для тебя. Для себя.       Риан поднялся, шатаясь.       — Я с тобой.       — Нет. — Даррэн обернулся. — Там твоя магия не работает. Будешь обузой.       — Мне плевать!       — А мне нет. — Даррэн шагнул к воде. — Если я её вытащу, она моя.       Он сказал это и сам не поверил. Но Риану хватило. Даррэн вошел в воду. Холод обжег ноги, потом колени, потом пояс. Синее пламя вспыхнуло вокруг него, разгоняя тьму.       — Постой! — крикнул Риан. — Что тебе стоит? Бабка сказала — жертва нужна. Ты готов?       Даррэн остановился. Вода доходила до груди.       — Готов, — сказал он не оборачиваясь. И шагнул в глубину.