Как убийца приручил дракона

      Налетевший ветер с силой захлопнул дубовую дверь за спиной Эндрю. Грохот отозвался в каждом углу хижины, и наступила тишина. В сгущающихся сумерках закаркали вороны. Их гортанные крики звучали как злорадный смех над разъярённым лицом Нила, которое парень теперь мог не сдерживать, оставшись наедине с собой.       Внутри него проснулся дракон. Тот самый кровожадный зверь, о котором говорил Эндрю. Он шевельнулся, расправляя когтистые крылья, и его огонь опалил рёбра изнутри. Нил задыхался. Воздуха не хватало. Он вцепился пальцами в волосы, из последних сил сдерживая крик, готовый сорваться с губ. В порыве бессильного гнева он с рёвом пнул стул. Дерево с оглушительным треском врезалось в стену.       За окном напуганные вороны истошно закаркали, но быстро смолкли, унесясь в лесную тьму.       Эндрю затеял опасную игру. Он смотрел на него и понимал, что под личиной беглеца скрывается угроза, которую нужно изучить и устранить, если понадобится. Вся жизнь Нила была испытанием, непрерывной борьбой на грани, где один неверный шаг означал смерть. Это заставляло его постоянно быть начеку, принимать трудные и опасные решения, обостряло чувства до предела. Он не собирался проигрывать психованному коротышке с ножами.       Внезапный, требовательный стук в дверь напугал Нила. Он замер, и пламя в груди превратилось в ледяной ужас. Находясь в закрытом помещении, Нил был лёгкой добычей, загнанной в ловушку. Его обретённый дом, его хрупкое подобие безопасности, уже превратился в клетку. Он посмотрел на руны над дверным косяком, хотя знал, что они на месте и ещё не успели впитаться в дерево. Сумка по-прежнему висела на плече, под тёплым плащом. Нил мог сбежать прямо сейчас, и ему даже не нужно было собирать вещи. Но он не мог, потому что в лесу его ждал раненый дракон.       Судя по прошлому визиту, Эндрю не стал бы стучать. Да и зачем ему возвращаться? Кто бы это ни был, он оказался нежеланным гостем. Нил так отчаянно устал от того, что не мог прожить спокойно и дня. Парень медленно подкрался к двери, стараясь ступать по соломе так же тихо, как это делал Эндрю.       За дверью оказался Кевин. Его лицо сморщилось в недовольстве. Внутренний зверь Нила, только что метавшийся в приступе ярости, устало опустил голову. Раздражение никуда не делось, но при виде кислой мины сына вождя оно смешалось с изматывающей досадой. Викинг скрестил руки на груди, облачённой в жилет из грубой коричневой кожи. На поясе его холщовых штанов, подвязанных ремнём, угрожающе покачивался молот.       — Что? — выплюнул Нил. Голос прозвучал резко, как щелчок кнута.       Кевин окинул его придирчивым взглядом с головы до ног, вопросительно изогнув одну бровь. Порванный плащ Нила съехал набок. В лохматых тёмных волосах запутались сухие листья и хвоя. Лицо и одежда были перемазаны землёй. Штаны промокли и потемнели до самых колен.       — Ты в свинарнике валялся?       Нил сжал зубы с такой силой, что, казалось, должен был треснуть череп.       — Я упал, — ровно ответил он.       — С обрыва?       — Что-то вроде того, — Нил отвёл взгляд, уставившись на верхушки деревьев.       Кевин явно не был убеждён. Он закатил глаза, развернулся и, не говоря ни слова, зашагал вниз по склону.       — Иди за мной, — наконец бросил он через плечо. — У нас много работы.       Нил тихонько зарычал от раздражения. Он задумался, не послать ли Кевина ко всем чертям. Затем влетел в хижину и захлопнул за собой дверь, что есть мочи. Он по пояс залез в сундук, лихорадочно роясь в поисках сменной одежды, когда с той стороны снова послышался настойчивый стук.       — Придурок! Пропустил тренировку и мне пришлось идти за тобой лично! А теперь ты захлопываешь передо мной дверь?       Нил рывком распахнул её, почти сбив Кевина с ног. Тот отшатнулся и хмуро уставился на него, явно удивлённый, что Нил всё-таки решил выйти. Он вызывающе вскинул подбородок, игнорируя тот факт, что Кевин был раздражающе высоким.       — Ещё претензии есть или идём?       Кевин фыркнул.       — У тебя грязь на лице.       Нил провёл тыльной стороной руки по левой щеке.       — Она на всём лице, — уточнил Кевин и ахнул, заметив ладони Нила, покрытые желтовато-зелёными пятнами от лечебных трав. — Отвратительно. У тебя в хижине что, нет бочки для мытья?       Нил неловко переступил с ноги на ногу. Ему стало не по себе.       — Я ещё не успел полностью осмотреть дом.       Кевин таращился на него сверху вниз с выражением неподдельного ужаса. Они стояли так пару мгновений, которые для Нила растянулись в вечность. Под этим пристальным, осуждающим взглядом Нил изо всех сил старался не съёжиться, не выдать дискомфорта. Он ненавидел быть в центре внимания. Что, если Кевин будет смотреть достаточно долго и узнает в чертах Нила тень его отца?       Наконец сын вождя приложил ладонь ко лбу, запрокинул голову и трагически вздохнул, обращаясь к небу:       — За что мне это всё?       Кевин оказался ужасной нянькой и отстойным тренером. Сын вождя знал в каких местах обычно хранится утварь для мытья и разбирался в хижине Нила лучше, чем он сам. Понятно, ведь юноша никогда не имел собственного дома. Кевин заставил Нила дважды спускаться к берегу с полными вёдрами воды. К тому моменту солнце уже давно скрылось за горизонтом, и естественный свет сменился блеклой серой Луной. Нил едва держался на ногах и был готов в любую секунду свалиться на траву. Однако, будучи упрямым до мозга костей, он не собирался поддаваться крикливой девице на холме. Его и без того ноющие мышцы горели огнём, пока Кевин стоял у хижины, выкрикивая указания держать спину ровно и критикуя его «ноги, как у новорождённого оленёнка». Нил молча кипел от злости. Он перебрал все скверные слова, которые знал, и успел придумать парочку новых.       Когда омовение было позади, на улице окончательно стемнело. Нил был вымотан до предела. Сначала его потрепала встреча с Ночной фурией, затем руки и ноги отваливались от вёдер с водой. Даже горячая вода, роскошь, которой он пользовался не так часто, как хотел, отняла последние силы. О ноющей от удара о землю спине и вспоминать было больно.       Теперь же Кевин тащил его на арену, чтобы «провести экскурсию» и понаблюдать за вечерней тренировкой. Нил мечтал лишь об одном: запереться в хижине и провалиться в сон без сновидений. Но он понимал, что отказ вызовет ещё больше подозрений. Парень не мог позволить себе такую оплошность, не сейчас, когда Эндрю следил за каждым его шагом.       Мысли снова вернулись к чёрному дракону. Нил не мог сейчас уйти из Пала. Бросить раненую Фурию на произвол судьбы как будто было предательством по отношению к самому себе и единственному существу, в чьих глазах он увидел отражение такой же загнанной души. Нил уйдёт, как только дракон сможет снова взлететь в небо. А до тех пор ему придётся выживать здесь, среди этих шумных викингов.       Подойдя к арене, он удивился, как здесь было тихо и немноголюдно по сравнению с днём гонки. Почти что спокойно. Нил отметил двух коренастых викингов, что-то обсуждающих у дальней каменной стены. В прошлый раз он не заметил, что здание было частью скалы. Оно выглядело как каменная ниша с несколькими окнами, над которой возвышался купол из железных цепей, кое-где осыпавшихся ржавчиной. Тропа у входа была выложена разноцветной мозаикой.       На деревянной скамье у входа сидели Ники, Аарон и двое — парень с золотыми волосами и девушка, с которыми Нил не был знаком. Она громко хохотала, слушая рассказ воодушевлённого Ники. Аарон закатил глаза на глупую шутку брата, не переставая улыбаться.       Кевин ускорил шаг, радостно выкрикнув имя «Джереми», и светлая голова тут же вскинулась вверх. Следующей их заметила девушка и немедля запихнула в рот остаток булки, которую ела, словно боялась, что Кевин её отберёт. Вместе с выпечкой ей в рот попала и прядь светло-коричневых волос. Нил бросил быстрый взгляд на Кевина; тот уже с хмурым прищуром взирал на компанию. Он подумал, что этот человек выглядел так, будто мог отобрать еду даже у ребёнка.       — Прохлаждаетесь? — грозно вопросил Кевин и, не дожидаясь ответа, выхватил кружку с напитком у Ники. Викинг обиженно заскулил. Кевин брезгливо понюхал содержимое. — Ещё и эль распиваете!       Нил мысленно усмехнулся, подтвердив свою догадку.       — Ой, да ладно тебе, — махнул рукой Ники. — Мы закончили немного раньше.       Джереми проглотил эль и вытер губы от пены.       — Там Сет и Эллисон опять ссорятся.       Внимание Кевина снова переключилось на этого парня. Сын вождя скривил лицо в неудачной попытке мило улыбнуться. Джереми облизал сладкие губы, не сводя пристального взгляда с Кевина, и тот мгновенно залился румянцем.       Нил ничего не понял и в замешательстве переводил взгляд с одного на другого.       Девушка с набитыми щеками согласно промычала и невнятно добавила:       — Мы решили оставить их наедине.       Кевин недоверчиво выгнул на неё бровь.       — Вы — сплетники — добровольно упустили возможность понаблюдать за драмой?       Все четверо тут же смущённо отвели глаза в разные стороны. Ники почесал затылок.       — Ну, атмосфера стала напряжённой даже для нас.       — Что там могло быть нового? Сет опять приревновал Элисон к её же тени? — фыркнул Кевин и отпил из кружки Ники.       Кучерявый с тоской наблюдал, как убывает его эль.       Девушка подавилась от нетерпения. Джереми похлопал её по спине и дал отпить из своего кубка. Едва отдышавшись, она выпалила с таким восторгом, словно все праздники наступили в один миг:       — Сет предложил ей создать семью, и Элисон взбесилась!       Кевин поперхнулся и брызнул элем прямо на Аарона.       — Да твою мать! — взревел тот, вскакивая и вытирая лицо рукавом рубахи.       — Где остальные? — спросил Кевин, проигнорировав последующую за этим гневную тираду.       — Они пошли… — начал Ники, но его прервал оглушительный вой, донёсшийся с арены.       Он не был похож на обычный драконий рёв — в нём отсутствовала та вибрирующая мощь, что отдавалась в груди. Этот звук был долгим и пронзительным, он впивался в уши, заставляя окружающих морщиться.       Все похвастались за головы. Звуковой волной накрыло даже прохожих викингов. Нил почувствовал, как на затылке волосы встали дыбом. Он узнал этот крик. Его называют песнью Воющей тени — дракона, способного своим криком дезориентировать и обезоружить жертву перед нападением. На близком расстоянии вой может тут же убить, потому что человеческая голова не выдерживает и просто напросто взрывается.       Первым опомнился Кевин. Кружка выпала из его руки и эль разлился по каменной мозаике. Он сорвался с места и рванул ко входу на арену, распахивая перед собой огромные двери. Остальные ринулись за ним, на ходу подхватывая ранее брошенное оружие. Нил двинулся последним, мысленно проклиная глупца, что додумался заточить в деревне настолько опасного дракона.       Внутри царил полумрак. Их тяжёлые торопливые шаги гулким эхом отдавались в стенах коридоров. Воздух был спёртым, пахло пылью и старым камнем. Пока они пробирались вглубь, вой затих. Все с облегчением выдохнули, но хватка на рукоятках топоров и мечей стала только крепче. Наконец, они нырнули под тяжёлую решётку и оказались на арене.       Тени на стенах корчились и плясали, как уродливые призраки падших воинов в бою. Сквозь железные цепи подглядывала Луна. Пламя факелов, закреплённых по периметру высоких стен, выхватывало из мрака клочья сцены, разворачивающейся в центре. Там стояла Эллисон. Позади неё, около лежачего Сета, валялся двусторонний топор. Девушка уже вступила в схватку с драконом, защищая своего ошеломлённого парня, зажав двумя руками копьё в зубах рептилии. На её плечах и спине перекатывались мышцы. Тело дрожало от напряжения. Нил не понимал, как она всё ещё может держаться на ногах под натиском давящего веса. Напротив них, вцепившись зубами в дерево, возвышался серый дракон. В полумраке он казался почти чёрным.       Не теряя ни секунды, Кевин метнул в него свой молот. Оружие с глухим, тяжёлым стуком врезалось в череп рептилии и отскочило в сторону. Дракон затряс головой. Ники и Джереми уже растягивали сеть, готовясь набросить её, как только представится возможность. Аарон с незнакомой девушкой остались где-то позади.       Нил лихорадочно соображал, должен ли он помочь или благоразумнее будет остаться в стороне. Его взгляд был прикован к дракону с узкой мордой и длинными, загнутыми назад рогами. Тот тихо скулил, отфыркиваясь от щепок сломанного копья.       Парень всего дважды в жизни видел это создание, и ему хватило сполна. Он стал невольным свидетелем отцовских пыток, будучи ещё совсем маленьким. Нил прятался на лестнице в холодном подвале отцовского дома, окутанный запахом сырости и разложения. Нечеловеческие ярко-голубые глаза Натана издали смотрели на него в ответ, прекрасно зная, что он скрывался в тени. Он выдрессировал Воющую тень и заставил её издавать вопли разной частоты, пока она не охрипнет, а жертва не скончается в адских муках. От драконьего воя у пленников крошились зубы и по всему телу лопались сосуды. В тот раз Нил выучил свой первый урок — никогда не спускаться в подвал.       Но сейчас всё было совсем не так. Он видел панику в мечущихся узких глазах, часто вздымающуюся грудную клетку, слышал тонкий скулёж, захлёбывающийся от ужаса. Нил понял, что дракон был ещё детёнышем. До смерти перепуганный ребёнок. Эта мысль ударила по голове, словно молот Кевина прилетел в него, а не в рептилию. Он подавил истерический смех, рвущийся из горла. Им несказанно повезло, что вой этого малыша в худшем случае мог оглушить, а не разбрызгать по стенам мозги. Быстро оценив расположение людей, Нил решил, что справится с этой ситуацией. Он не мог позволить викингам убить его.       Парень сорвался с места, хватая прислонённый к стене щит с рисунком пламени, и бросился к молоту Кевина. Мир сузился до одной точки. За спиной раздались встревоженные крики, но он не обратил на них внимания. Нил пригнулся, уходя от удара длинного хвоста, подхватил тяжёлое оружие, ощущая его знакомую тяжесть в руке, и со всей силы заколотил им по щиту. Вибрация от первого же удара неприятно прокатилась по ноющим конечностям до самых плеч, но он не остановился. Нил стучал снова и снова, создавая стену сбивающего с толку шума. Дракон затряс головой, пытаясь вернуть себе контроль и избавиться от ряби в глазах.       К Нилу присоединились Ники с Сетом, и шум усилился втрое.       — Эй! Чем помочь?! — раздался сверху крик Аарона.       Нил вскинул голову и к нему тут же пришла идея. Близнец стоял за куполом из цепей.       — Сломай купол! — гаркнул он, перекрикивая грохот.       Времени было мало. Кевин в любую секунду был готов проткнуть дракона мечом.       — Да, верно! — сообразил Джереми. — Его поймает в железный капкан!       Правда в том, что план Нила состоял отнюдь не в этом. Он хотел разбить цепи, чтобы выпустить дракона на свободу.       — Как, чёрт возьми, я должен это сделать?! Он железный!       — И ржавый! — взревел в ответ Нил. — Ищи слабые места!       Дракон встрепенулся, его пасть начала открываться для нового вопля.       — Быстрее!       В этот момент Эллисон сделала ловкий кувырок назад, подобрала топор и с яростным криком метнула его в зверя. Лезвие оставило на морде дракона глубокую царапину. Воющая тень взвизгнула, но, к счастью, не своим фирменным воем. Нил сочувственно поморщился.       В тот самый миг, когда Кевин замахнулся, чтобы проткнуть отвлёкшуюся тварь, половина купола с оглушительным скрежетом рухнула вниз.       Дракон не стал дожидаться следующего приглашения, моментально взмыл вверх и растворился в звёздном небе.       С усталыми вздохами викинги один за другим повалились на землю. Воздух был пропитан запахом пота и крови. На арену тут же выбежала девушка, которая ранее ела булочку, и обеспокоено набросилась на Эллисон. Та вздрогнула, но, увидев подругу, обмякла в её руках.       — Это было ужасно весело, — нервно посмеялся Ники, отбрасывая щит в сторону.       — Мы чуть не умерли, — поправил Джереми, помогая Кевину подняться. Они опёрлись друг на друга и направились к девушкам. — Новичок нас спас.       Нил вернул молот Кевину.       — Я особо ничего не сделал, — пробормотал он. — Лучше скажите «спасибо» Аарону.       — Но подсказал идею — ты, — отрезал Кевин.       Нил неловко почесал затылок. Он был рад, что детёныш спасся, но парень снова привлёк к себе больше внимания, чем рассчитывал. Почему эти викинги не спешили обесценивать чужие заслуги? Его отец сейчас бы рвал и метал, перечисляя все допущенные им ошибки. Нил упустил дракона. За такое Натан бы живьём содрал с него шкуру.       — Кэт, как она? — спросил Джереми у девушки с коричневыми волосами. Нил только сейчас заметил на её плече объёмную сумку, из которой та уже доставала бинты и склянки с травами. Джереми отпустил Кевина и, присоединившись к ней, принялся осматривать голову Эллисон. Нил сообразил, что они оба лекари. Их движения были отточенными и быстрыми, а пальцы умело перебирали различные инструменты и лекарства.       — Пока не уверена, — ответила Кэт.       Подойдя ближе, Нил увидел, как по шее Эллисон из-под растрёпанных светлых волос течёт кровь.       Хромая на одну ногу, Сет направился к девушке. Вот сейчас они набросятся друг на друга и прольётся кровь, думал Нил. Так происходило всегда — пары ссорились и мирились, снова дрались и причиняли боль поступками или словами, пока один из них навсегда не расстанется с жизнью. Такова была суть отношений, которую Нил усвоил за девятнадцать лет своей жизни. Но ничего из этого не случилось.       Сет заключил Эллисон в крепкие, нежные объятия.       — Чёрт, детка, прости. Всё из-за меня, — его голос оборвался дрожащим шёпотом на последней фразе. Мужчина выглядел усталым от боя и вялым от облегчения.       Нил удивился. Он думал, что этот грубый парень никогда не смог бы говорить таким встревоженным ласковым голосом с кем-то другим. Похоже, Эллисон была исключением.       — Да пошёл ты, придурок! — прорычала девушка, но всё же вцепилась в его рубаху на спине.       — Ах, эти влюблённые идиоты, — вздохнул Ники. — Ругаются, даже когда пытаются друг друга защитить.       Нил недоуменно смотрел на них с широко раскрытыми глазами. Его родители никогда не проявляли подобных чувств друг к другу. Оказывается, та любовь, которую он знал, была ненастоящая. В груди появилось знакомое, но ещё такое новое чувство — надежда. На то, что Нил ещё сможет стать другим. Всю жизнь он был уверен, что унаследовал от родителей только умение причинять боль. Он знал, как это делается, видел, к чему это приводит. Но глядя на эту сцену, юноша вдруг понял, как убог и ограничен был его мир. Сколько всего он ещё не знает. Оказалось, что гнев не всегда ведёт к насилию, а может быть показателем беспокойства. Просто в моменты, когда разные виды чувств переполняют людей, они не могут справиться с таким огромным потоком. Что извинения могут исцелять, а не быть признаком слабости. Что возможно чувствовать комфорт от присутствия другого человека.       Это открытие было похоже на трещину в глухой стене клетки, через которую пробился свет. За ней был целый мир, о котором Нил не имел ни малейшего понятия. Мир, где молчание бывает комфортным, а не напряжённым. Где помощь предлагают без скрытого умысла. И впервые за долгие годы Нил почувствовал, что не просто готов, а отчаянно желает научиться. Узнать всё это с нуля, как ребёнок, выросший в темнице, может наконец увидеть, что после ночи всегда наступает рассвет.       — Какого чёрта, Сет, — продолжала Эллисон, не отвечая на его извинения, — ты вообще полез к этому дракону?       Викинги переглянулись.       — Что вообще произошло? — наконец спросил Кевин.       Сет отстранился, но продолжил держать Эллисон за плечи, будто всё ещё пытался оградить ту от опасности. Она таращилась на него во все глаза.       — Мы повздорили, и я со злости вмазал тренировочному дракону. С него слетел намордник, и он цапнул меня за ногу, а потом передо мной оказалась Эллисон.       Девушка-викинг провела руками по ушам, и от её следующих слов все затаили дыхание.       — Сет, — произнесла она необычно громко. — Что ты говоришь? Я тебя совсем не слышу.       Тишина, накрывшая арену, была страшнее любого драконьего рёва. Викинги во все глаза уставились на Эллисон. Некоторые от шока даже пооткрывали рты.       В следующую секунду от ворот к ним уже спешил Аарон, а за ним — целая группа встревоженных викингов. Впереди бежали Дэн и Мэтт, готовые к бою. Следом весёлая парочка, блондинка и брюнет, с руками, полными еды. Рене с пивной бочкой. Завершали это шествие обеспокоенная Эбби и хмурый Ваймак.       Нил отошёл в сторону, наблюдая, как лекари окружили раненых. Они работали слаженно и быстро. Кэт промывала кровоточащие уши Эллисон и накладывала повязку на её руку, в то время как Джереми осматривал ногу Сета, которая уже начала опухать. Эбби подошла и начала что-то тихо говорить им, указывая на склянки в сумке. Остальные окружили их плотным кольцом, ограждая от всего мира.       Кевин тем временем выяснял, кто притащил на арену Воющую Тень. Им оказался молодой парень по имени Джек, который, гордо задрав подбородок, хвастался своим уловом. Кевин, не сдержавшись, врезал ему по лицу своей деревянной культей. Завязалась перепалка. Сын вождя рычал, что это слишком опасный дракон, которого в принципе не стоило ловить, и раз Джек надел на него намордник, значит, прекрасно знал о его способностях.       Нил рассеянно отметил, что среди прибывших не было Эндрю, но тут же отбросил мысли о надоедливом коротышке. Усталость навалилась на него свинцовой тяжестью, каждый мускул ныл и горел. Он прислонился к холодной стене и почти задремал, когда над ним нависла тень. Его тело отреагировало не так, как обычно. Вместо того чтобы вскочить в защитной стойке, он лишь медленно поднял голову, слишком измотанный для остального.       Парня резко дёрнули вверх и заключили в удушающие объятия. От человека пахло потом, напоминающим запах огурцов, металлической кровью и полевыми цветами.       — Спасибо, что спас жизнь мне и моему идиоту, — раздался над ухом голос Эллисон.       Нил с удивлением отметил, что она была значительно выше, и сейчас он рисковал задохнуться в её груди. Не зная, как привлечь внимание девушки, он неловко обнял её в ответ и пару раз похлопал ладонью по спине. Ему было до странного непривычно. Мать обнимала его лишь единожды, перед самой смертью. Он вдруг решил, что объятия ему нравятся. Нил мог привыкнуть.       Эллисон отстранилась. Кровь уже смыли, а из ушей торчали два ватных тампона. Нил вопросительно посмотрел на неё. Его взгляд означал многое: «Как ты будешь без слуха?», «Не помешает ли тебе это в бою?». Нил ненадолго задумался, если бы он потерял слух, смог бы в таком случае выжить?       — Не волнуйся! — воодушевлённо воскликнула она. — Глухота не помешает мне валить драконов направо и налево! У меня всё ещё есть глаза и нюх!       Нил усмехнулся. Эллисон точно не пропадёт.       Он не впервой убедился: женщины ничуть не слабее мужчин. Они как драконы — сначала сбивают с толку своей красотой, а потом с лёгкостью ломают тебе кости.       — А ещё ты идёшь с нами бухать, — добавила она с хитрым оскалом.       Нил запрокинул голову назад и жалобно застонал, словно сама Воющая тень.