Надежда на завтрашний день

      Первое, что он понял, очнувшись, - ещё никогда ему не было настолько хреново. Даже после великой попойки с Розалиной в её двадцать четвёртый день рождения, когда они накидались до полумертвого состояния и как итог загремели в больницу на неделю. Об алкоголе впоследствии он не мог думать почти полгода. И да, пить с белобрысой заразой отказывался до сих пор.       Голова трещала настолько сильно, что хотелось позаимствовать у Мико её любимый револьвер и застрелиться к чертям собачьим. Глаза болели так, будто в них иголок понапихали, а в ушах звенело как в старом кинескопном телевизоре, да ещё и складывалось ощущение, что кто-то запихал ему туда по меньшей мере килограмм ваты. Вдобавок ещё и подташнивало.       Думать было физически больно. Глаза открыть он даже не пытался. Знал, что не сможет, и решил переждать апогей хренового состояния. Насиловать и так явно чем-то (или кем-то) изнасилованный организм он не собирался. Так и замер в позе трупа со скрещенными на груди руками. Оставалось только бессильно склонить голову вправо и вывалить язык. Для пущей убедительности.       Постепенно головная боль начала отступать, возвращая ясность сознания. Звон медленно стихал, а давление на уши пропало. И именно тогда Скарамучча услышал его. Звук, который был не свойственен его маленькой одинокой квартирке.

Тик-так. Тик-так.

      Где-то чуть справа от парня плавно тянули свою песню маятниковые часы. Даже не открывая глаз он понял, что часы маятниковые - звук был слишком плавным и размеренным для привычных электронных (работающих на батарейках). Открыв глаза, он чуть повернул голову вправо, чтобы подтвердить догадку.       Да, он не ошибся. У противоположной стены в самом деле стоял огромный старинный часовой механизм. Рассмотреть его не получалось: комната тонула в тенях, да и глаза всё ещё болели, пусть уже и не так сильно. В любом случае, брюнет был уверен в одном - в его комнате таких часов быть не должно.       С трудом подтянув неповоротливое тело, Скара присел в постели, переводя дыхание. Движения дались не просто. Голову снова прострелило болью, а всё тело налилось тяжестью, непозволяющей предпринять что-то ещё. Смирившись, парень сполз обратно и хмуро уставился в потолок.       Собственная беспомощность бесила. Белый узорчатый потолок бесил. Ранее не замечаемое тиканье раздражало. Едва слышное потрескивание дров в камине (блять, тут что ещё и камин есть?!) вымораживало.       Продолжать гипнотизировать пространство перед собой не имело смысла и Скарамучча снова прикрыл глаза. Самое главное он уже понял - он не у себя, не у Синьоры (та любила роскошь и современный стиль, а эта комната с налётом аристократизма была совершенно не в её вкусе), и тем более не у рыжего (такая мёртвая тишина, разбавляемая только звуками огня и механизмов, его дому была не свойственна, там было привычнее слышать топот, громкие голоса и звонкий детский смех).       То, что друзья решили над ним пошутить, брюнет отмёл сразу - не их стиль. Розалина бы скорее довела до белого каления шуточками и язвительными комментариями, а после, когда Скара на полном серьёзе начал бы обдумывать план убийства не в меру наглых блондинок, перевернула бы на него ведро холодной воды. "Тебе нужно остыть", - бросила бы надменно, а потом увернувшись от подушки, которую брюнет непременно бы швырнул в палача своих несчастных нервов, рассмеялась бы, перестав корчить из себя отпетую высокомерную стерву, - "Скар, ты похож на маленького мокрого и очень-очень сердитого котёнка". После этого она бы обязательно чмокнула его в щеку, а парень бы её простил. Как и всегда.       С Тартальей всё было ещё проще. Приклеился бы как банный лист, требуя либо поцелуй (почему-то он находил до странного весёлым вытворять подобное с тех пор, как узнал, что другу безразличны девушки, а к некоторым симпатичным представителям своего пола он крайне неровно дышит), либо спарринг. В очередной раз получил бы по своей дурной башке и заткнулся бы. Во избежание.       Но если всё это не розыгрыш, нужно было вспомнить, что он делал вчера до того, как отключился и очнулся уже здесь.

***

      Утро понедельника началось прекрасно. Он проснулся сам без надоедливого утреннего звона с мыслью о своём сегодняшнем абсолютном превосходстве над рабочим классом (в частности, над Синьорой).       У него был вы-ход-ной.       Пары в универе отменили, а вечернюю смену в кафе, где он подрабатывал вместе с Тартом, забрала себе Нилу - забавная рыжая девчушка, которой срочно нужно было освободить себе вторник. Когда она подошла к нему с просьбой, то так мило краснела и отводила взгляд, что Скара согласился. Хотя и не горел желанием работать три дня подряд.       Впрочем он не жалел. Кто же откажется продлить себе выходные, чтобы ещё один денёк поваляться подольше в постели, неспеша позавтракать, а после удобно устроиться на широком подоконнике с интересной книгой и кружкой ароматного травяного чая.       Большая часть дня пролетела незаметно. Сюжет ожидаемо затянул - брюнет даже не стал обедать. Так, перебился печеньем и парой яблок. Нахида бы за такое по голове его точно не погладила бы. Впрочем Скаре на это было наплевать. Сестру он, конечно, любил, но её "настоятельные просьбы" выполнял редко. Очень редко.       А вот поужинать всё же пришлось. К вечеру организм взбунтовался, требуя от непутёвого хозяина одуматься и употреблять не только пищу духовную. Повезло, что в холодильнике ещё оставались неиспользованные продукты - Нахида ненадолго забегала в начале прошлой недели и, как обычно, приволокла с собой два огромных пакета съестного.       Парень оглядел своё богатство, немного подумал и на скорую руку сделал омлет. После ужина он не стал возвращаться к чтению и занялся домашними делами: вымыл посуду, прибрался и ушёл гладить давно скопившуюся гору одежды. Самостоятельная жизнь, она такая: с тех пор, как решил жить отдельно и уехал, пришлось научиться всему понемногу.       После десяти ему позвонило рыжее чудовище. Трубку брать не хотелось, в конце концов время позднее и брюнет уже собирался ложиться спать (не то, чтобы он сильно этого хотел, но мозг начал периодически вырубаться - организм явно давал знать, что привычных 5-6 часов сна в этот раз ему не будет достаточно), однако Чайлд был настойчив. За первым звонком последовал второй, третий, четвёртый...       - Что? - в итоге Скарамучча не выдержал, но кричать на приятеля не стал. Посылать с первых слов тоже. Голос оставил подчёркнуто спокойным. Пусть боится. Если у него, конечно, остались хотя бы крупицы совести и хорошего воспитания.       - Нужно поговорить, - выпалил Тарт.       Повисла пауза, во время которой брюнет офигевшим взглядом буравил стену. Какой может быть ПОГОВОРИТЬ практически ночью, когда и ему, и рыжему завтра рано утром на пары?!       - Мне не нравится эта фраза в твоём исполнении, - заявил Скара, обдумывая в своём ли приятель уме. Что это ещё за странные порывы посреди ночи? - Твоё "нужно поговорить" до завтра подождать не может?       - Нет. - Сказал, как отрезал.       - Окееей, - брюнет начал волноваться. Чайлду такое поведение было действительно не свойственно. Что, блин, могло случиться за те полтора дня, что они не виделись? - Где?       - В парке. Через полчаса. Буду ждать на старом месте, - парень услышал, как на последних словах голос Тарта надломился. После этого телефон тихонечко пиликнул и наступила тишина. Рыжий сбросил вызов.       - Надеюсь, что это ты будешь ждать меня, а не я тебя, - проворчал Скара и пошёл собираться.       Первым делом он избавился от домашних шорт и влез в удобные чёрные штаны с кучей карманов. Затем натянул обычное чёрное худи прямо поверх домашней футболки. Собственно на этом всё. Как-то ещё готовиться к полуночной встрече с приятелем Скарамучча не собирался.       Уже подходя к выходу из квартиры, чтобы нырнуть в спортивные, такие же чёрные, как и вся остальная одежда на нём, кроссовки, парень зацепился взглядом за собственную фигуру в зеркале и завис, рассматривая её. Он никогда особо сильно не волновался о своем внешнем виде, но сейчас чувствовал - чего-то не хватает.       Прямо напротив него стоял бледный невысокий парень с весьма симпатичной, но несколько помятой мордашкой. Под уставшими глазами давно залегли тени. Он уже и не помнил, как выглядел без них - последние несколько месяцев вытянули все силы. Иссиня чёрные волосы растрепались и он вскинул руку, чтобы пригладить их. Приведя прическу в более менее приемлемый вид, парень снова завис. Всё равно что-то было не так. Он не выглядел как обычно. Как... обычно?       Немного подумав, он сходил в ванную, где из тумбочки достал любимую подводку, которую использовал в последний раз, чёрт знает когда, и, вернувшись к зеркалу, нарисовал привычные красные стрелки. Удовлетворённо кивнул. Теперь всё было идеально.       Взяв со стола телефон, Скара разблокировал его, чтобы взглянуть на время. 22:37. Прекрасно. Он уложился в десять минут.       На автомате сунув гаджет в один из своих многочисленных карманов, он обулся, вышел из квартиры, закрыл за собой дверь и отправился в парк, который находился не очень далеко: минутах в пятнадцати-двадцати ходьбы от его дома и в двадцати-двадцати пяти - от места обитания рыжего чудовища.       На улице было прохладно. Выйдя из подъезда, Скара поёжился и засунул руки поглубже в рукава худи. Он уже собирался вернуться, чтобы найти и накинуть куртку или, на худой конец, какую-нибудь кофту, но сообразил, что ему не нужно этого делать. Во-первых, у него появился прекрасный повод заставить рыжего почувствовать муки совести, раз уж вытаскивание его по среди ночи непонятно зачем Тарта ничуть не смущало. Во-вторых, прохлада взбодрила и теперь ему не грозило вырубиться прямо в парке, да ещё и посреди разговора.       Брюнету было интересно, что такого важного хочет рассказать Чайлд. Он решил расстаться с Люмин? Увяз в долгах? Неосторожно перешёл дорогу кому не надо? Таки прибил бесячего шутника и теперь хочет спрятать труп? Или... Впрочем неважно. Зачем забивать себе голову решением загадки, ответ на которую можно преспокойненько узнать уже через четверть часа.       Незаметно для себя он добрался до центральной улицы. Свернул. Какое-то время шёл, погрузившись в свои мысли. Блуждал взглядом по горящим вывескам и пятнам света от фонарей на мокром асфальте. Слушал тишину, искрящуюся звуками невнятного, едва различимого гула. Периодически ёжился под порывами холодного осеннего ветра, поглубже засовывал ладони в рукава и пытался греть их своим дыханием. А потом вдруг остановился.       Вокруг никого не было.       Даже забавно. Обычно город не затихал с наступлением ночи. По улицам время от времени проносились машины поздно возвращающихся домой. То и дело раздавались выкрики и смех гуляющих компаний. Мелькали мимо тени прохожих, вышедших кто покурить, кто выгулять собаку, а кто просто пройтись перед сном. Сейчас же складывалось ощущение, что Скарамучча проспал апокалипсис - улицы города были практически мертвы.       За оставшуюся часть пути он так никого и не встретил.       Пройдя немного вглубь по центральной аллее, брюнет свернул на едва заметную в темноте тропинку, чтобы, немного поблуждав между деревьями, выйти к назначенному месту встречи.       Даже издалека было видно, что нужная ему скамейка пуста.       - Я же говорил, - проворчал Скара, когда понял, что рыжую бестию не видно даже на горизонте. А потом вдруг нахмурился и подозрительно покосился на тёмные кроны деревьев. Да нет. Он же не совсем дурак, чтобы людей по ночам почти из кровати вытаскивать и пугать.       Быстрым шагом парень приблизился к скамье. Сел. Закинул ногу на ногу. Забрался ладонями в рукава. Посидел, бездумным взглядом водя по окрестным кустам.       Парк ему не нравился. Приятных воспоминаний с ним связано не было. Разве что с этим, "старым" местом. Но можно ли считать знакомство с Чайлдом приятным воспоминанием? Ну вмазал он ему тогда порядочно... Никогда об этом не жалел. Значит можно?       Зацепился взглядом за мигнувший фонарь. Поёжился. Спрятал холодные ладони в карман худи. Нащупал телефон. Достал. Посмотрел на время. 23:08. Ну и где его носит?       Открыл мессенджер. Последние непрочитанные сообщения были от сестры.       -Хиди^^-, 14:11       "Мама хочет организовать семейный ужин в четверг"       Неожиданно. Он думал, что следующий подобный заскок случится минимум месяца через два.       -Хиди^^-, 14:11       "В честь чего не знаю"       "Подозреваю, что мама и сама ещё не придумала"       Что и не удивительно. Всегда серьёзная, собранная и ответственная на работе Райдэн Эи, в обычной жизни была растяпой, не знающей как общаться с близкими людьми. Со своими детьми, в частности. Не то чтобы при этом она была плохой матерью, но не идеальной точно. И хотя бы была.       -Хиди^^-, 14:12       "Придёшь?"       Скара прикинул в голове своё расписание на четверг. Теоретически, да. Вечер у него свободен.       -Хиди^^-, 14:20       "Будет тётя Мико"       А вот это плохо. Нужно попробовать сманить с собой Розалину. Они, кажется, нашли общий язык.       -Хиди^^-, 16:33       "Мини-Скара соскучился~"       *фото*       Вообще, кота звали Мрак. И по его хитрющим голубым глазам было ясно, что он хочет есть и шкодить. И скучать ему некогда.       -Скара-, 23:11       "Приду"       "Но маме скажи, что подумаю"       "Пусть не расслабляется)" Так. А теперь Тарталья.

-Рыжая Нечисть-

был(а) в сети в 22:54

      -Скара-, 23:13       "?"       Выключил экран. Подождал ещё немного. Плюнул на всё и решил позвонить, чтобы послать его ко всем чертям.       После кажущихся бесконечными гудков так никто и не ответил. Брюнет глубоко вдохнул и выдохнул, пытаясь сдержать маты. Нафига он вообще согласился прийти?       Яростный взгляд зацепился за знакомый номер, который заставил успокоиться моментально.       Тот, чьего звонка он ждал сегодня весь день, так и не позвонил. Скара смотрел на кнопку вызова, смотрел, смотрел... и так и не решился нажать её. Он не хотел в очередной раз слушать равнодушный механический голос, который каждый раз убивал его надежду на то, что всё обязательно будет хорошо. Он не хотел верить, что... Скарамучча оборвал себя на полумысли. Он ничего не добьётся, если продолжит думать о случившемся.       Тишина не успокаивала. Тарталья не появлялся.       - Чертов придурок, и где тебя носит, - проворчал брюнет себе под нос, убрал телефон обратно в карман и, скрестив руки, откинулся назад. Закрыл глаза, думая, что если рыжая бестолочь не появится через пять минут, он просто уйдёт обратно домой. И ни на какие его звонки отвечать не будет.       Слишком поздно парень понял, что что-то не так. Слишком долго не замечал, что вокруг до безумия тихо. И сделать тоже ничего не успел. Только почувствовал резкую боль в затылке и сразу же отключился.

***

      Пиздец. Приплыли. Его похитили. Не кого-нибудь другого, а, мать твою, ЕГО. И, блять, кто? Какой-то помешанный на старинных интерьерах маньяк. Ещё бы понять, нахрена он это сделал.       Собрав всю волю в кулак, Скарамучча медленно сел, морщась от пульсирующей головной боли. Пощупал затылок. Вроде бы крови нет.       - Ну держись, рыжий бесстыжий. Я тебе это ещё припомню, - зло процедил брюнет, опустив руку и глядя куда-то в пустоту перед собой. И неожиданно нащупал что-то округлое под подушкой.       - Это что?! - вырвалось непроизвольно. - Если это шутка, то мне не смешно.       На раскрытой ладони лежала... пуговица. Правда какая-то странная. Плоская, с одной единственной дырочкой по центру, вся изрезанная замысловатым узором и будто бы светящаяся изнутри. Интересно, что это за материал... Так, нет. Стоп. Какого фига она вообще лежит у него под подушкой?       - Извращенец, - вынес вердикт неизвестному пока маньяку брюнет. - Больной на голову.       Медленно, но верно боль начала отступать. Скара осторожно встал с кровати, опираясь на её спинку. Не рухнул в ту же секунду как подкошенный - уже хорошо. Отпустил спинку, постоял пару минут, пытаясь почувствовать равновесие и готовясь хвататься за что-нибудь, если всё же не удержится на ногах. Но нет. Обошлось.       Дверь оказалась заперта. Впрочем он и не рассчитывал на обратное. Маньяк же не дурак, чтобы оставлять его в комнате с открытой дверью. Смысл тогда был бы его похищать?       Парень наклонился и осмотрел замок. В принципе, не сложный. Можно попробовать вскрыть. Осталось найти чем.       Он развернулся и окинул комнату изучающим взглядом. В противоположном конце горел камин, слабо освещая кресло напротив и часть комнаты, скрытую за массивным сквозным шкафом, забитым под завязку чем-то тёмным. Справа от брюнета располагался высокий книжный шкаф, а между ним и камином темнели те самые маятниковые часы. Впрочем, сейчас ему было важно не это.       Скара вернулся к кровати, возле которой стояла небольшая тумбочка, присел и покопался в ней. Ничего интересного. Записи, записи... Галстук, перчатки, снова записи... Мешочек с благовониями, спички... как они вообще сюда попали? Их отложим, пригодятся... Монетка, неизвестного ему номинала, ещё записи... Всё. Никаких шпилек, иголок, булавок и прочих тонких железных штучек.       Так. Если тут ничего, может попробовать поискать в том громадном открытом шкафу на полкомнаты? Всё для себя решив, парень стал возвращать содержимое тумбочки на место. Неизвестно, сколько ещё ему придётся здесь торчать. Не хочется спотыкаться на каждом шагу.       Шкаф тоже не порадовал. Помимо бумаг в нём нашлись сваленные вперемешку книги, ткани, коробки (в которых опять же находились бесконечные кипы документов), вазы, перчатки, какие-то непонятные камни... Странная комната. То ли спальня, то ли склад, то ли кабинет...       Он отстал от бесполезных для него предметов, избавился от налипшей на него в процессе копания в давно никому не нужных вещах грязи, тяжело вздохнул, упёрся лбом в полку и задумался.       Замок на двери вскрыть не получится. Нечем. Можно попытаться выбраться через окно. Ткани, чтобы связать толстую верёвку и спуститься по ней, здесь достаточно. Привязать её можно к этому же самому шкафу: он массивный, тяжёлый и, кажется, прибит к полу - в целом, вес худого невысокого парня должен выдержать.       Так. Нет. Стоп. Он же ещё не осмотрел последнюю часть комнаты. Может быть там обнаружится что-то полезное?       Скара обогнул хаос полок, тщетно обыскиваемый недавно, и увидел письменный стол, на удивление чистый, и...

Ба-бах!

      - Да чтоб тебе Тарталья в страшном сне приснился, - раздражённо пожелал брюнет уже с пола. - А лучше Лиза. Кто, блять, книги по полу разбрасывает, - университетская библиотекарша могла за подобное убить. Страшная женщина.       Парень сел, потёр ушибленный локоть и тихо порадовался, что не ударился головой. Ещё одна шишка ему была не нужна. Собрав рассыпавшиеся от столкновения книги, он встал и сложил их на столе аккуратной стопочкой.       Рука скользнула по гладкой поверхности. Ладонь осталась чистой - пыли не было. Значит столом в отличие от шкафа, который больше походил на небольшой склад, пользовались. Тень, отбрасываемая его фигурой, поглотила отблески пламени и скрыла за собой те немногие предметы, которые он успел увидеть до падения.       В левом дальнем углу стола находилась наполненная чем-то коробка с каким-то непонятным валиком внутри. На ощупь "что-то" оказалось холодными крупинками. Песок.       Скарамучча удовлетворённо хмыкнул и ссыпал часть в правый верхний карман штанов. Можно будет кинуть его в глаза похитителю, когда тот заявится. Кстати интересно, а почему он ещё не тут? Поцелуй и объятия с полом были отнюдь не тихими. Проклятия, которыми он сыпал после, тоже. Может его сейчас здесь нет? Тогда нужно пошевеливаться, чтобы успеть сбежать до того, как ситуация изменится.       Справа нашёлся небольшой стеклянный сосуд, наполовину заполненный тёмной жидкостью. Содержимое отчётливо пахло чернилами - запах был резким, тяжёлым и проникающим глубоко в лёгкие. Скара поморщился и вернул склянку на место. Лежащая рядом перьевая ручка заинтересовала его куда больше.       В последний раз подобную он видел у Нахиды. Младшая сестра была в таком восторге от подарка своего друга-аспиранта, что чуть ли не пищала и почти что прыгала с места на место. В тот день парень так устал от её чрезмерной жизнерадостности, что сбежал с семейного обеда раньше положенного срока.Впрочем за это на него никто обижаться не стал.       Скарамучча ловко покрутил найденный предмет в пальцах, потрогал острый наконечник и рассеянно подумал, что мог бы использовать её для самообороны. Не глядя, сунул ручку в карман к песку и склонился к нескольким расположенным друг над другом ящикам стола, которые, что и не удивительно, оказались запертыми на небольшие, но довольно прочные замки.       - Больше без отмычек из дома не выхожу, - пообещал сам себе Скара, безуспешно подёргав один из ящиков. Максимум, что он мог сделать, это оторвать ручку.       Осмотр стола не принёс желаемых результатов. Ручку можно было использовать, но на долго её не хватит - слишком хлипкая, а песок в кармане грел душу, но не открывал замки. Брюнет с тоской посмотрел на ящики. Где-то там, за этой дурацкой преградой, наверняка было что-то полезное. Скрепка, например. Но бессильная ярость открыть их не поможет.       - Ладно, - выдохнул парень, принимая поражение. - Переходим к плану Б.       Окно.       Скарамучча развернулся и сделал пару шагов в сторону - туда, где за массивными портьерами скрывался потенциальный, возможно единственный, шанс поскорее выбраться из этого давящего ему на нервы склепа.       Он рывком отдёрнул полотно, готовый увидеть ночное небо, фонари и крыши домов или хотя бы тёмные силуэты деревьев, если его смогли незаметно вывезти из города.       Но за окном ничего этого не было.       За окном вообще ничего не было.       Только странный серебристо-белый туман, который, казалось, светился изнутри. Сам по себе. Скара нервно передёрнул плечами, чувствуя как по телу побежали предательские мурашки.       Миллиарды мельчайших частиц сталкивались, переливались, создавая то тут, то там молочные всполохи. Они плавно перетекали с места на место, и в этом движении чувствовалась какая-то пугающая осмысленность. Будто бы там за стеклом лениво ворочалось во сне нечто живое.       - Какого хрена... - одними губами прошептал парень, чувствуя как к горлу подползает невыносимо липкий и настолько же тошнотворный страх.       Он стоял в шаге от окна - всего несколько сантиметров отделяли его от стекла, за которым переливалось это ужасающее нечто. Стоит только протянуть руку и сможешь прикоснуться к тонкой прохладной преграде. Но именно этой мысли он сейчас боялся больше всего.       Пальцы сами собой вцепились в тяжёлую ткань портьер и дёрнули её, возвращая обратно. Плотная материя легко скользнула, занавешивая окно и скрывая от него подозрительное марево.       Скарамучча облегчённо выдохнул.       Стало намного спокойнее. Он даже не заметил, как всё это время стоял, задержав дыхание. Воздух резко хлынул в лёгкие, обжигая их, но вместе с болью пришло и понимание. Туман там, за стеклом. А он пока что здесь.       Но от плана побега через окно пришлось отказаться.       Скара устало рухнул в старое кресло, стоящее перед письменным столом. Оно жалобно скрипнуло, но выдержало. Парень откинул голову на обитую мягкой тканью спинку и закрыл глаза, пытаясь унять бешено колотящееся сердце.       Нужно было привести мысли в порядок.       Он посидел так несколько минут, вслушиваясь в тишину, разбавленную только мерным тиканьем часов да потрескиванием дров в камине. Постепенно пульс выровнялся, дыхание успокоилось и страх ушёл, уступая место холодному расчёту.       Если подумать логически, то вся эта ситуация попахивала дурным розыгрышем. Светящаяся хрень, похожая на живой туман? Старинные маятниковые часы, которые днём с огнём не сыщешь? Похищение посреди ночи после загадочного звонка Тартальи? Слишком пафосно. Слишком... кинематографично.       Реалити-шоу?       Мысль пришла сама собой и показалась до ужаса правдоподобной. Он же видел такие ролики - людей вырубают, увозят в неизвестное место, а потом снимают, как они пытаются выбраться. Зрители угорают, организаторы получают деньги.       Скарамучча усмехнулся, но усмешка вышла какой-то злой.       Тарталья, блять. Рыжий придурок. Он же говорил, что его "нужно поговорить" до добра не доведёт.       Скара представил лицо Чайлда: хитрый прищур, довольная ухмылка, этот его вечный дурацкий задор, с которым он втягивает всех в сомнительные авантюры.       А Синьора? Да она бы с удовольствием поучаствовала в организации. Она вообще любит всякие психологические эксперименты. Наверняка это она и придумала саму идею - запереть его и посмотреть, как он будет беситься.       Парень приоткрыл глаза и внимательно осмотрел все доступные взгляду подозрительные места.       Ничего.       Ни одной камеры, ни одного датчика слежения, ни намёка на то, что за ним кто-то наблюдает. Хорошо замаскировали, сволочи.       Скарамучча закинул ногу на ногу, сцепил руки в замок, поудобнее устраиваясь в кресле. Лицо его было абсолютно бесстрастным.       Хотите реакции? Не дождётесь. Он сделает так, чтобы эти уроды не получили ни грамма удовольствия от его страха.       Рано или поздно кто-то да должен появиться. А пока...       Взгляд упал на стопку книг на столе. Ту, самую из-за которой ему пришлось свести близкие отношения с полом, чуть не закончившиеся самым плачевным образом. Скара покосился на них с лёгким раздражением, но всё же взял в руки один из томов.       Больше в этой комнате было решительно нечего делать. А книги вообще не виноваты, что их хозяин - неряшливый кретин.       Первая книга ему не понравилась ещё по названию - "Основы анализа сложных ирреальных структур". Веяло от неё чем-то математическим. Когда он открыл её, то понял, что был прав: страницы пестрели сплошными числами и формулами. Формулами и числами. Редкие вкрапления текста ощущения ясности не давали.       Следующие три брюнет отложил в сторону, не открывая. Судя по названиям, формул и чисел в них было не меньше. Пятая книга одновременно и порадовала, и нет. Сложной математики в ней уже не было, но вот название...

"Географический атлас земель, лежащих за пределами известного материка"

      Скарамучча удивлённо приподнял брови, хмыкнул и открыл здоровенный талмуд, больше похожий на энциклопедию, а не сборник географических карт. Впрочем, частично так и было.       Первые страниц десять были плотно исписаны описаниями климата, флоры и фауны. Парень пробежался взглядом по трудно читаемому почерку, перелистнул дальше и наконец добрался до загадочных карт.       Они оказались красивыми - с виньетками, розами ветров и причудливыми контурами материков. Только вот ни одного привычного названия он не нашёл.       - Фэнтези, что ли? - задумчиво пробормотал Скара себе под нос, перелистывая страницы. - Они серьёзно решили, что я куплюсь на карты выдуманного мира?       Он захлопнул атлас и сунул его обратно в стопку. Идиоты.       А потом внезапно осознал, что идиот здесь, похоже, он сам.       Все просмотренные им книги были написаны от руки. Не слишком ли круто для простого розыгрыша? Да даже для шоу - это как-то перебор.       Скарамучча замер, переваривая эту мысль. Потом машинально потянулся к следующему тому, раскрыл его где-то на середине и провёл пальцем по странице.       Чернила. Размашистый, местами не понятный почерк. Пометки на полях, более мелкие и аккуратные, явно сделанные другой рукой. Этот кто-то спорил с автором, местами дополнял, а иногда просто ставил вопросительные знаки напротив особо сомнительных утверждений.       Брюнет пролистал ещё несколько страниц. Рукописный текст. Снова он же. И снова...       - Допустим, камеры можно скрыть, - тихо сказал он в пустоту, не открывая взгляда от книги. - Допустим, туман - это проекция или голограмма. Современные технологии позволяют. Но это...       Скара захлопнул том и посмотрел на корешок. Кожа. Настоящая кожа, судя по виду и потёртостям. Почему он раньше не обратил внимание?       Такие книги не производят массово и не используют для дурацкого антуража, насколько бы ни был большим бюджет. Такие книги создаются годами. Такие книги хранят как сокровище.       Он перевёл взгляд на стопку. Семь томов. Семь рукописных книг с картами, формулами и рассуждениями о природе непонятно чего. Если это бутафория, то слишком качественная. Если это реквизит для шоу, то слишком дорогой.       - Бред, - выдохнул парень, но в голосе уже не было прежней уверенности.       Либо ему придётся поверить в реальность происходящего. Либо вернуться к своему первому предположению о похищении аристократоподобным маньяком. И честно, во вторую версию верилось больше. Но тогда, что за странная субстанция плавает за окном?       Взгляд упал на последнюю непросмотренную книгу - тонкую, невзрачную, в переплёте с налётом былой роскоши. Она заметно выбивалась из ряда своих массивных собратьев.       Скарамучча нахмурился. Среди этих увесистых фолиантов, с их золотым тиснением, эта книжка смотрелась чужеродно. Как бедная родственница на балу аристократов. Потёртая, сильно истрёпанная по краям, но когда-то явно дорогая - об этом говорили остатки позолоты на переплёте, тёмные пятна на местах, где раньше явно что-то было, и качественная, хотя и пожелтевшая бумага.       Странно. Очень странно.       Брюнет взял её в руки уже не по инерции, а с вполне осознанным интересом. Складывалось впечатление, что хозяин этого места зачитал бедную книжку буквально до дыр.       Скара повертел её в руках, рассматривая. Между страницами мелькнула старая выцветшая, когда-то насыщенно красная, сейчас же кирпично-коричневая лента.       Может, личный дневник? Это было бы хорошо. Тогда можно было бы понять, что на уме у человека, который похитил его самым наглым образом.       Впрочем, зачем гадать, если он может просто открыть и посмотреть?       - Чужие личные мысли читать, конечно, нехорошо, - пробормотал парень, усмехнувшись уголками губ. - Но похищать людей явно хуже. Так что, прости, неизвестный господин Х, но ты сам виноват.       Скарамучча раскрыл книгу на первой странице и начал читать.       Почерк владельца оказался корявым и по-детски неуверенным. Буквы скакали, строчки сползали то вверх, то вниз, но никогда не шли ровно. И сами записи были такими же - по-детски наивными и непосредственными.

"Мама гаворит, что я пишу красивее, чем Эли. Вечерам приедит папа, обезательно ему похвастаюсь!"

"Папа сказал, что я маладец! И падарил мне новые чертила! Синие!"

      Скара невольно улыбнулся и пропустил несколько страниц. Постепенно почерк стал более уверенным, ровным, округлым. Строчки перестали ездить, а ошибок стало заметно меньше. Ребёнок вырос. Выросли и темы, о которых он писал.

"Отец привез мне из города книгу стихов. Не просто какую-то, а тот самый сборник, на который я заглядывалась месяц назад. Я даже не говорила ему напрямую! Он просто заметил. Он всегда замечает. Спрятала книгу под подушку. Никогда с ней не расстанусь!"

      - Стоп. Что? - брюнет недоумённо моргнул и всмотрелся в страницу, проверяя, не показалось ли.       Пролистал дальше. Перед глазами замелькали описания нарядов и балов, сетования на более удачливых и привлекательных девушек, жалобы на несносных ухажёров.       - Вы серьёзно?       В его руках покоился дневник какой-то девчонки из позапрошлого века. Он пролистал ещё немного, чтобы убедиться - всё одно и то же. Только имена меняются.       Ни слова о том, что творится вокруг него. Просто самый обычный светский трёп.       Но Скарамучча всё равно чувствовал, что что-то не так. Он задумался и осторожно провёл пальцем по краю страницы.       Девчонки обычно трепетно относятся к своим вещам. Аккуратно хранят книги, расстраиваются, если ломаются милые заколки, тщательно складывают ленточки, чтобы не помять. По крайней мере, Нахида была именно такой.       А здесь... Складывалось впечатление, что эти записи листали сотни раз. Грубо. Бесцеремонно. Читали и читали, не особо заботясь о сохранности.       Сейчас этот дневник принадлежал явно не безымянной девушке. Что же произошло?       Скара и не надеялся узнать ответ из этих заметок. Продолжал машинально переворачивать страницы, даже не вчитываясь в содержание. Поэтому не сразу заметил, что что-то неуловимо изменилось.       Почерк стал другим. Едва заметно, но изменился - стал острее, резче, более нервным. Если сам Скарамучча никогда бы не работал со старыми рукописными текстами, ничего не заметил бы. Он и то, что все уже просмотренные им книги написаны от руки, не сразу посчитал странным. Потому что привык.       Преобразилось и содержание. От строчек больше не веяло беззаботной болтовнёй. Теперь в них сквозили тревога и напряжение. Порой даже паника.       Парень вернулся назад. Всмотрелся внимательнее и обнаружил едва заметные оборванные края.       Кто-то аккуратно, почти незаметно вырвал несколько листов. Прямо из середины. И вряд ли это был первоначальный владелец - слишком уж хирургически чисто было сделано для человека, который всё время находился в состоянии эмоциональной перегрузки.       Чем дальше он читал, тем сильнее менялся самый обычный с виду дневник. Мысли девушки становились всё сбивчивее и обрывочнее. Она начала путать слова, будто бы разучилась правильно строить предложения. Почерк скакал уже не по-детски, а как у человека, который пытается писать, но у него не получается, потому что руки трясутся. Постепенно он вообще перестал понимать написанное.       А потом взгляд упёрся в одну фразу, крупно и размашисто лёгшую поперёк страницы.

"Он исчез"

      Бумага вокруг была покрыта тёмными разводами. Пятна будто от слёз, перемешанные с кляксами от чернил. И несколько глубоких борозд прорезающих бумагу. Кто-то, не контролируя себя, слишком сильно сжимал перо, и оно процарапывало лист насквозь.       Скарамучча медленно перевернул ещё несколько страниц и его передёрнуло.       Последние записи были яростно зачёркнуты. Заштрихованы так, что чернила пропитали бумагу насквозь. От текста остались только вмятины и прорывы. Кто-то вымещал на этих листах такую боль и злость, что у Скары внутри всё невольно заледенело от ужаса.       А на самых последних страницах...       Он сглотнул застывший в горле ком.       Пятна. Бурые, тёмные, въевшиеся в бумагу.       Кровь. Много крови.       Книга выпала из ослабевших пальцев и с глухим стуком приземлилась на пол. Парня затошнило, и он прикрыл руками рот, стараясь не вдыхать слишком сильно. Ему начало казаться, что воздух в комнате стал тяжёлым, металлическим и приторно сладким. И от этого было ещё тяжелее.       Если это шутка, то очень плохая. Очень злая шутка.       Скара сидел неподвижно, глядя на упавшую книгу и не решаясь к ней прикоснуться. Пальцы всё ещё помнили её тяжесть, а перед глазами стояли бурые пятна с последних страниц.       - Это просто реквизит, - сказал он вслух, но голос прозвучал хрипло, неузнаваемо. - Для атмосферы. Чтобы было правдоподобнее. Просто... Просто эти уроды перестарались с бутафорией.       Слова звучали глупо даже для него самого.       - Да нет, бред, - выдохнул Скарамучча, и провёл ладонью по лицу, будто пытаясь снять с себя липкое состояние ужаса. - Какой, к чёрту, реквизит? Кто шутки ради будет делать такие книги? Кто будет... кровь эту... рисовать?       Он зажмурился, пытаясь затолкать подальше накатывающую панику. Верить в реальность происходящего, категорически не хотелось.       - Ну допустим, камеры не нашли, потому что они хорошо спрятаны. Допустим, книги - это... это чья-то частная коллекция. Допустим, хозяин этого места просто псих, который коллекционирует старые научные работы и дневники. И туман - это... это...       Скара не смог придумать, чем это может быть. Туман не объяснялся никакими "допустим". Ни проекциями, ни голограммами.       - Я в реалити-шоу, - упрямо повторил парень, но в его голосе уже не было ни капли уверенности. - Просто это очень дорогое, очень замороченное шоу. Сейчас кто-то войдёт и скажет, что это просто розыгрыш. Обязательно войдёт.       Повисла тишина, в которой он пытался прийти в себя и перестать думать о том, как сильно трясутся руки.       Только тиканье и треск, тиканье и треск...       А потом мерный отсчёт секунд оборвали тяжёлые, раскатистые удары.       Скарамучча вздрогнул так, что едва не свалился с кресла.       Часы. Семь ударов. Семь вечера? Или семь утра? В этом бесконечном тумане за окном не разберёшь, день сейчас или ночь. Главное, он даже не заметил тихого щелчка, который обычно предшествует бою часов. Просто сидел в своих мыслях, а потом этот грохот и...       И сердце, колотящееся где-то в горле, упало в пятки, когда он услышал, как скрипнула, открываясь, дверь.       Скара медленно поднял голову и напряжённо вгляделся в зияющую темноту приоткрывшегося проёма.       Никого. И ничего.       Ни звука удаляющихся шагов, ни дыхания, ни какого-либо другого намёка на чьё-либо присутствие.       - Эй, - позвал брюнет хрипло. - Там кто-нибудь есть?       Тишина. И он пока не решил, хорошо это или плохо.       Выждал ещё несколько секунд, но ничего не изменилось.       Дверь была открыта. Реально открыта. Единственный выход отсюда, не ведущий в туман, стал доступен сам собой. Да, подозрительно, но есть ли у него сейчас выбор?       Скарамучча сглотнул, поднялся на ватные ноги и, стараясь не смотреть ни под ноги, ни в сторону окна, осторожно двинулся к выходу.       Каждый шаг давался с трудом, прямо как в начале, когда он только-только очнулся здесь. Но оставаться в этой комнате, пропитанной запахом чужой смерти, было невыносимо.       Порог. Шаг в темноту. И парень наконец смог выдохнуть.       Вокруг действительно никого не было. И воздух стал другим. Перестал давить на грудь, распространяя неприятную сладковатую тяжесть. Здесь пахло только пылью, деревом и чем-то неуловимо холодным.       Скара огляделся, привычно щурясь в полумраке. Коридор разбегался в обе стороны, в концах его темнели повороты. Высокие потолки, тяжёлые канделябры, картины в позолоченных рамах - всё это говорило об одном. Он находится в огромном доме. Даже скорее в особняке. И, судя по размаху, в особняке очень старом и очень богатом.       Взгляд упёрся в лестницу из тёмного дерева с резными перилами. Она вела вниз.       Брюнет двинулся вперёд, не обращая внимания на окружающие интерьеры. Статуи, гобелены, антикварная мебель - всё это ему было не интересно и проплывало мимо сознания. Он искал только одно - выход.       Первый пролёт. Второй. На краю сознания мелькнула мысль, что комната, из которой он только что сбежал, находится этажом выше - а значит, на третьем. Слишком далеко, чтобы возвращаться. Слишком высоко, чтобы прыгать. Да и туман там, за окном...       Скара отогнал эту мысль и продолжил спускаться.       Третий пролёт, и вот он уже на первом этаже, который встретил его огромным холлом с мраморным полом и тяжёлой люстрой под потолком. Скарамучча прошёл через него, завернул за угол и увидел её.       Дверь. Высокая, массивная. Явно входная.       Сердце снова заколотилось. Парень рванул вперёд, вцепился в ручку и дёрнул.       Закрыто.       Дёрнул сильнее. Ещё и ещё.       Бесполезно.       - Да твою ж мать... - ругнулся Скара, прижимаясь лбом к холодному дереву.       Этого следовало ожидать. Но надежда, такая глупая наивная надежда всё ещё горела где-то глубоко внутри и не позволяла сдаться.       Он выдохнул и осторожно подошёл к первому попавшемуся окну.       Странной субстанции за ним не было. Обычный туман, да. Плотный, молочный, скрывающий всё, что находится дальше пары метров. Ни просвета, ни огонька. Но хотя бы не светится и не пульсирует, как тот, что наверху.       И Скарамучча решил рискнуть.       Нужно было что-то тяжёлое, чтобы разбить стекло. Он огляделся в поисках и заметил небольшую бронзовую статуэтку ангела, стоящую на этажерке возле стены. То что нужно.       Парень взял статуэтку, взвесил её в руке, примериваясь, и вернулся обратно к окну. И там уже замер, неожиданно засомневавшись, стоит ли...       А к чёрту. Пошло оно всё к чёрту. Как говорит его "дорогая" тётя Мико: есть возможность - действуй, нет возможности - найди лазейку, которая к ней приведёт.       Он размахнулся и со всей силы обрушил бронзового ангела на стекло.       Звон должен был быть оглушительным. Осколки должны были разлететься во все стороны. Брюнет даже был готов к тому, что его заденет этим стеклянным дождём.       Но ничего не произошло. Окно осталось ровно таким же, каким было до покушения.       Скара не поверил своим глазам. Ударил снова. Раз, второй, третий...       Ни царапины.       Статуэтка глухо стукалась о прозрачную преграду, и всё. Стекло оставалось абсолютно целым, как будто он бил пластиковым муляжом, а не тяжёлой бронзой.       - Да что за хрень... - отчаянно простонал парень, опуская руку, крепко сжимающую ключ к своему пути на свободу.       Он провёл пальцем по холодной поверхности. Гладкая. Обычная. Но почему-то совершенно неуязвимая.       Скарамучча отступил на шаг, выпуская бесполезное орудие из рук. Туман за окном клубился, как ни в чём не бывало. Выбраться не получилось.       - И что дальше? - спросил он у пустоты. - Что мне, блять, теперь делать?       Понятно, что искать выход. Понятно, что не стоять на месте. Потому что либо он взломает эту грёбаную систему, либо сломают его. А второго ой как не хотелось.       Скара отшвырнул ногой бесполезную статуэтку и прислонился спиной к стене, пытаясь унять хаос в голове. Мысли скакали, путались, цеплялись одна за другую, однако постепенно начали выстраиваться в какую-никакую, но всё-таки в логическую цепочку.       Вся эта ситуация была жутко похожа на тот страшный квест-побег, на который его как-то раз затащили друзья. Только там они были вместе, орали друг на друга, перекладывали ответственность и в конце концов выбрались, потому что кто-то догадался позвонить по номеру, написанному на обратной стороне найденной визитки. А сейчас он один.       Там были актёры, голос с потолка, который мог дать подсказку, когда они жёстко тупили и не могли понять очевидного. А тут — никого. Только особняк, только странная хрень за окном наверху, только он сам.       Скарамучча закрыл глаза и выдохнул.       Что в таких случаях делают в квесте? Ищут подсказки. Осматривают локации, собирают информацию, пытаются понять логику создателей. И искать нужно в начальной точке. Там, где он очнулся. Возможно, он что-то упустил. Может быть он не так дёрнул ящик, какую-то книгу не до конца пролистал, какую-то деталь не заметил.       Брюнет открыл глаза и с неохотой посмотрел на лестницу, уходящую вверх.       - Ну конечно, - прошептал он с горькой ухмылкой. - Конечно, мне нужно обратно в этот чёртов склеп.       Ноги предательски отказывались идти. Каждая клетка тела вопила, что возвращаться в комнату, пропахшую смертью, даже если этот запах был только в его голове, - самая идиотская идея в его жизни. Но разум, холодный и расчётливый, твердил обратное.       Скара оттолкнулся от стены и, стараясь не думать о том, что ждёт его наверху, поплёлся обратно к лестнице.       Третий этаж. Ему надо туда. На два чёртовых этажа вверх. Каждый шаг давался с трудом, словно гравитация здесь работала иначе. Но он шёл. Потому что выбора не было. Потому что либо он найдёт выход, либо сойдёт с ума в этом проклятом особняке.       И вот последняя ступень. А за ней коридор третьего этажа. Скарамучча остановился, чтобы перевести дыхание и морально собраться с силами.       Он поднялся, повернул направо и окаменел. Сердце резко ушло в пятки, а в груди поселилась ледяная змея, сжимающая лёгкие.       Впереди, в нескольких метрах от него, прямо возле двери в ту самую комнату стояла фигура. Человеческая фигура.       Мужчина. Высокий, подтянутый, в идеально сидящем чёрном сюртуке. Тёмные волосы зачёсаны назад, руки в белоснежных перчатках спокойно сложены за спиной. Он водил головой из стороны в сторону, будто бы искал что-то.       Или кого-то...       Ему стало страшно даже дышать. Парень сразу понял, что главное сейчас - не выдать себя. Этот человек пока стоит к нему спиной. Он его пока ещё не заметил.       Но продолжать стоять на месте Скара не мог, и прекрасно это понимал. Он начал медленно, бесшумно отступать назад, в темноту коридора.       Шаг. Ещё один.       Справа выплыла лестница. Туда сейчас нельзя - если споткнётся на ступенях, то гарантированно свернёт себе шею.       Шаг. Второй, третий...       Расстояние между ним и незнакомцем медленно увеличивалось. Спиной брюнет начал чувствовать спасительный поворот.       Три метра. Два. Один.       И вдруг позади раздался оглушительный грохот.       Скарамучча подпрыгнул от неожиданности и обернулся. На полу, рассыпавшись тысячей осколков, лежала ваза. Огромная, старинная, напольная ваза, которая только что стояла здесь, в углу. Ваза, которую он видел, когда впервые вышел за дверь. Стояла себе несколько столетий, наверное. И вдруг решила разбиться. Просто так. Сама по себе.       Сердце пропустило удар. А потом ещё один.       Парень медленно, с ужасом понимая, что сейчас произойдёт, развернулся обратно.       Мужчина больше не водил головой из стороны в сторону. Он замер. А потом начал медленно, очень медленно поворачиваться.       Осознание произошло за доли секунды. Скара сорвался с места и, жутко матерясь, помчался по коридору.       Впервые в жизни он проклинал свою особенность. Лучше бы он не видел того, что предстало перед его глазами в тот короткий миг, когда фигура наполовину развернулась.       На лице зияло два чёрных провала. Два бездонных, пустых, впивающихся в самую душу провала, из которых, казалось (или нет?), сочилась тьма. Рот растянулся в жуткой улыбке - от уха до уха, обнажая ряды острых, как иглы, зубов. Бледная, неестественно гладкая кожа, была будто отлита из воска. И на одном "глазу" поблёскивал монокль. Тонкая оправа и переливающаяся стекляшка, которые делали этот кошмар ещё более чудовищным в своей нелепости.       Ноги несли его быстрее, чем он вообще когда-либо бегал в своей жизни. Поворот. Ещё один. Лестница наверх - нет, туда нельзя, там тупик. Дальше, дальше, только дальше.       Парень петлял по коридорам, сворачивая то налево, то направо, сам не понимая, куда бежит. Этот чёртов особняк оказался настоящим лабиринтом - бесконечные повороты, анфилады комнат, переходы, лестницы, ведущие то вниз, то вверх, то снова вниз.       - Да чтоб ты провалился! Чтоб тебя, чтоб... - выплёвывал он на бегу, пытаясь не запутаться в собственных ногах.       Шагов сзади слышно не было. И это пугало ещё сильнее. Потому что Скарамучча кожей чувствовал - эта тварь где-то рядом. Ищет его. Скалится своей жуткой пастью в темноте.       Он влетел в очередной коридор, промчался мимо ряда закрытых дверей, завернул за угол и вдруг понял, что выбежал обратно. Прямо к чёртовой лестнице на третий этаж. К той самой, с которой всё началось.       Тишина за спиной давила сильнее любых шагов. Эта тварь не бежала. Не спешила. Она просто знала, что он никуда не денется из этого проклятого лабиринта.       Дверь слева от него резко распахнулась.       Скарамучча не успел даже вскрикнуть. Бледная, неестественно холодная рука метнулась из темноты, вцепилась в его предплечье и дёрнула внутрь с такой силой, что он потерял равновесие. Его развернуло, швырнуло спиной в чьё-то тело, к которому его тут же прижали, лишая возможности двигаться, и в ту же секунду вторая рука зажала ему рот.       Дверь закрылась. Бесшумно. Мягко. Словно её и не открывали.       Сердце колотилось где-то в горле, лёгкие горели от бега и нехватки воздуха, а в голове билась только одна мысль: "Всё. Это конец".       Скара попытался дёрнуться, вырваться, но хватка у незнакомца была мёртвой. Его держали крепко, но при этом... осторожно, что ли? Не ломали, не причиняли боли, просто не давали пошевелиться.       - Тихо, - горячее, живое дыхание обожгло ему левое ухо. - Не дёргайся, если хочешь жить.