Автор оригинала
emmagnetised
Оригинал
https://m.fanfiction.net/s/13416123/1/
Пэйринг и персонажи
Метки
Описание
Элис Мозер только переехала в Бруклин, когда подружилась с маленьким светловолосым мальчиком по имени Стив Роджерс. Спустя годы трагедия разлучила их океаном. Когда они встретились вновь, всё изменилось: Стив готовился к войне, а Элис собиралась сделать СНР предложение, от которого они не смогут отказаться – свои услуги в качестве шпиона.
Их судьба предначертана. Весь мир знает их истории. Или нет?
Глава 2. Письма через океан (1)
21 июня 2025, 12:14
Эмили Дикинсон: Письмо всегда казалось мне подобным бессмертию, потому что это разум сам по себе, без телесного друга.
A/N: Письма в этой главе датированы 5/6 годами после событий прошлой главы. 29 февраля 1936 года Вена Дорогой Стив, Наконец-то мне удалось отправить тебе письмо. Обещаю, я о тебе не забыла, но мой дядя не очень-то одобряет мою переписку с Нью-Йорком. С ним непросто жить – он всегда говорит, что я могу что-то сделать, но когда дело доходит до реальных действий… впрочем, это не главное. Обратный адрес, который я указала, на самом деле не место моего проживания, а адрес моей новой подруги, Джили. Мы познакомились в пекарне, и, если подумать, она, наверное, единственный человек, которого я встретила не по рекомендации дяди. Присылай все письма на этот адрес, и Джили передаст их мне. Уверена, ты спросишь, поэтому скажу сразу: со мной все в порядке. У меня едва хватало времени остановиться и подумать, и я этому рада. Все произошло так внезапно. Не успела я оглянуться, как уже была на корабле в Европу, а потом дядя возил меня по Вене, на вечеринки и в гости. Он очень влиятельный человек. Я не хочу быть ему неблагодарной, но каждый день он водит меня по новым уголкам города и ожидает, что я влюблюсь в них, тогда как все, что я могу, – это скучать по тому, что оставила. Я так сильно скучаю по дому и семье, с каждым днем все сильнее. Я все время жду, что обернусь и увижу их там. Сообщишь ли ты мне, если увидишь моего брата? Мне удалось отправить письмо, и я надеюсь, Том сможет что-нибудь ответить, но было бы приятно услышать от тебя о нем. И, конечно, я скучаю по тебе и Баки. Расскажи, как у тебя дела. Надеюсь, твоя мама здорова. Хочу, чтобы ты знал, я говорила искренне перед отъездом. Пожалуйста, напиши скорее. Твоя, Элис.***
2 марта 1936 года Бруклин Дорогая Элис, Получить твое письмо было огромным облегчением. Я уже начал беспокоиться, что ты могла обо мне забыть, и подумывал, как отправить письмо человеку, чей адрес мне неизвестен. Я даже размышлял о том, чтобы обратиться к той даме из Флэтбуша, которая размещает в газете объявления о колдовстве. Мы с Баки тоже скучаем по тебе. Здесь без тебя не то. Я сижу за пустыми партами в школе, никто не подсовывает мне записки, пока учитель не смотрит, нет музыки там, где она раньше звучала. Ты, должно быть, была очень шумной, раз я теперь замечаю тишину. Конечно, у меня остался Баки, но он обращается со мной так, будто я сделан из стекла (даже больше обычного). Но хватит обо мне, со мной все в порядке – правда. Я видел твоего брата. Мы с Баки ездили на поезде в Гарлем, чтобы отвезти еду, которую приготовили наши мамы, и твоя тетя была очень рада нас видеть. Том чувствует себя хорошо, хотя и кажется сбитым с толку тем, где ты находишься, но за ним хорошо присматривают. Похоже, тебе уже отправлено письмо. Кстати, боже мой, я и не подозревал, скольких людей ты знаешь, пока каждый из них не пришел ко мне, чтобы расспросить о тебе. Всю свою жизнь я не говорил с таким количеством людей. Я приложил несколько сообщений от тех, кто хотел написать тебе, отсюда и такое толстое письмо. Есть записка и от Баки, ты сможешь узнать ее по ужасному почерку. Кстати, как тебе удалось подружиться с миссис Симански из почтового отделения? Я почти уверен, что она говорит только по-польски, и мне кажется, я бы заметил, если бы ты выучила польский. Мама в порядке, ее перевели в отделение для больных туберкулезом, так что ее часы снова изменились. Она говорит, что надеется, что у тебя все хорошо, и что ей не хватает тебя в церкви. Мне жаль слышать, что у тебя не все гладко с дядей – ты в порядке? Он не делает ничего, что могло бы тебя расстроить, не так ли? Почему он не дает тебе писать домой? Прости за допрос. Просто я волнуюсь за тебя, полагаю. Не то чтобы ты не могла позаботиться о себе! Но мы с Баки всегда были рядом, чтобы поддержать тебя (или отговорить от мести, хотя признаюсь, я не так хорош в этом, как Баки), и мне не нравится мысль о том, что ты будешь справляться сама. Хотя я рад, что ты заводишь друзей. Передай привет Джили от меня. Это ведь не австрийское имя, верно? А как там Вена? Ты закончишь школу теперь, когда устроилась? Расскажи мне всё, что сможешь. Я уже скучаю по тебе, Элис. Нам придется стать лучшими друзьями по переписке, каких только видел свет. Я тоже говорил искренне. С любовью, Стив P.S. Я приложил набросок нашего урока математики в 8 утра, чтобы ты не скучала по нам слишком сильно. Я никогда не понимал слова "утомительный", пока не начался этот семестр.***
6 марта 1936 года Вена Дорогой мой великий и могучий друг по переписке, Спасибо, спасибо, спасибо! Я думала, что у меня всё идет неплохо, но потом Джили принесла мне твоё письмо, и одного вида твоего имени, написанного твоей рукой, хватило, чтобы я расплакалась. Но стой! Я чувствую, как тебе сейчас неловко из-за этого, даже на таком расстоянии – я не хотела тебя расстраивать, просто твоё письмо напомнило мне о доме и заставило что-то почувствовать. А потом увидеть все сообщения от моих друзей из Бруклина было просто невероятным подарком. (Кстати, пожалуйста, ударь Баки по руке от меня). Спасибо. (Ты прав насчет имени Джили, кстати – она не австрийка по происхождению. Её семья – цыгане, они поселились здесь тридцать лет назад. Джили работает машинисткой, и хотя у нас разные вкусы в кино и книгах, мы прекрасно ладим, когда дело доходит до музыки. Думаю, она бы тебе понравилась. Она говорит то, что думает, и не боится дать отпор). Спасибо тебе также за то, что справился о Томе, это значит для меня больше, чем я могу выразить словами. Моя тетя прислала письмо с парой строк от Тома, и было так приятно получить от них весточку. Не беспокойся обо мне, прошу. Мой дядя очень добр ко мне – он устроил меня в своём доме в Вене, и моя новая спальня в три раза больше моей маленькой комнатки над портняжной мастерской в Бруклине. У меня столько новой одежды, книг и украшений, что я едва знаю, что с ними делать. У моего дяди много друзей в Вене, поэтому мы постоянно ходим на вечеринки, открытия галерей и представления. Стив, мне кажется, я теперь богата. Не знаю, как это произошло так внезапно, но вот так. Что касается школы, мой дядя не видит особого смысла в том, чтобы я возвращалась всего на несколько месяцев, и я с ним согласна. Однако он просит меня петь почти на каждой вечеринке, на которую мы идем (ты знаешь, те вечеринки для богатых, где кто-то должен петь или играть), и на днях, когда я спросила о возможности поступить в музыкальную школу, он сказал, что ему нравится эта идея. Жизнь моего дяди полностью сосредоточена здесь, в Австрии, поэтому, думаю, он не особо задумывается о моей переписке с домом. К тому же, у него странное предубеждение против использования английского. Иногда я говорю с собой по-английски в своей комнате, просто чтобы услышать этот язык. Странно снова постоянно говорить по-немецки. Это напоминает мне о моей маме, и это приятно. Ты спрашивал о Вене. Она… другая. В Австрии все не так, как я помню, но прошло много времени с тех пор, как я была здесь в последний раз. Кажется, что она стала более немецкой, чем раньше, и люди гораздо более черствые, чем я помню. Хотя, возможно, это потому, что раньше я не жила в городе. Ты знал, что в правительстве здесь есть члены немецкой нацистской партии? Я думала, они только в Германии, но Джили говорит, что, хотя партия технически запрещена здесь, они все равно проникают во власть. На прошлой неделе мы были на мероприятии с некоторыми правительственными чиновниками, и некоторые из молодых людей очень открыто говорили о своей поддержке этой партии. Мне это кажется странным, но, наверное, я не уделяла своей стране столько внимания, сколько следовало бы. В любом случае. Вена прекрасна – это широкие бульвары и величественные здания, я с трудом верю, что живу здесь. И здесь так чисто. Мое любимое здание пока что – Венская государственная опера. Снаружи это достаточно впечатляющее место, но внутри это самое чудесное место, где я когда-либо была; там великолепные золотые фрески, огромная люстра и гигантская роспись на потолке. Я знаю, ты скажешь, что это типично для меня – любить здание, полное музыки, но когда дядя взял меня туда на представление, я, кажется, больше смотрела на зал, чем на певцов. Но это не Эмпайр-стейт-билдинг. Знаешь, мне кажется, ты стал более шумным, чем я помню, Стив, потому что я постоянно жду, что услышу твой голос, но каждый раз разочаровываюсь. Всякий раз, когда я вижу, что кто-то ведет себя грубо или подло, моя первая мысль: "О нет, где Стив, чтобы я могла остановить его от попытки подраться с этим человеком". Не обижайся на меня. Я оттащила тебя от достаточного количества драк, чтобы оправдать эту мысль. Извини, что письмо получилось таким длинным! Мне так много всего хотелось тебе рассказать. Пожалуйста, напиши скорее. Твоя, Элис.***
Отрывок из статьи «10 австрийцев, которые изменили мир», 2017 г:
1. Сначала разберемся с самым очевидным: Адольф Гитлер. Это может кого-то удивить, но Гитлер на самом деле не был немцем по происхождению. Он родился в 1889 году в городе Австро-Венгрии, а в 1907 году переехал в Вену, чтобы учиться живописи...***
Что еще можно почитать
Пока нет отзывов.