Atmosphere

      Глава 4. 29 декабря 1984 года       Сначала пропал голос Гриффа.       Затем — Хэнка.       Затем — Стива.       Теперь и Лидии.       — Форд, мы вас слышим, — произносит Джоан.       Теперь голос Джоан — это все, что слышит Ванесса; всё, что отделяет ее от абсолютной изоляции.       Рукой, которой она не придерживает скафандр Гриффа, Ванесса колотит в стенку шлюза, пытаясь до кого-нибудь достучаться, разбудить хоть кого-то. Сила удара отбрасывает ее назад. Она выравнивается.       — ЛИДИЯ! — кричит она. — СТИВ! ХЭНК! КТО-НИБУДЬ!       Призрачная тишина шаттла давит на нее. Внезапно она остро осознает свое тело, парящее в невесомости. Эту медлительность, отсутствие опоры под ногами. Никогда еще она не ощущала весь масштаб и ужас этого парения так, как сейчас: ни к чему не привязана, не в силах сдвинуться с места.       — Форд, давление в кабине вернулось к безопасным значениям, шлюз полностью герметизирован. Мы просим вас вывести Гриффа из шлюзовой камеры.       Ванесса закрывает глаза. Этому она тоже научилась еще в детстве: мир за пределами ее век может быть — и обязательно будет — опасным местом. Но от него можно спрятаться на целые секунды, если просто зажмуриться. И она замирает, дыша. Вдох, выдох.       Когда она снова открывает глаза, ее собственный голос поражает ее своей твердостью:       — Вас поняла, Хьюстон. Готовлюсь перейти в кабину.       Она убирает руку с живота Гриффа — больше нет нужды защищать его от перепадов давления. И начинает открывать люк.       Когда заслонка поддается, она «выплывает» в проем на среднюю палубу, ведя Гриффа за собой. Снимает с обоих шлемы.       Ей удается высвободиться из штанин скафандра, но снять торсовую часть без посторонней помощи почти невозможно. Скафандры устроены так, что члены экипажа должны помогать друг другу при одевании и раздевании.       Ванессу охватывает паника, подступает приступ клаустрофобии. Она начинает биться внутри костюма, но от этого становится только хуже. Сейчас нельзя терять самообладание. Она считает вдохи, а затем выворачивает плечо под неестественным углом — так, что, кажется, сейчас хрустнет ключица.       Но тут она замирает.       Потому что прямо на нее плывет Хэнк. Всё его тело раздулось. Лицо покрыто пятнами, кожа в такой страшной сыпи, что на мгновение ей кажется, будто это кровь. Но она понимает: кровь у него под кожей. Ей хочется спросить, в порядке ли он.       Но сомнений нет.       Хэнк мертв.       Она закрывает глаза и кричит, срывая с себя остатки скафандра. Она никогда не слышала от себя таких звуков: это первобытный, надрывный визг. Когда костюм, наконец, сползает с плеч, он цепляет ее за лоб, сдирая кожу над глазом.       Но она все же выскальзывает из него.       Снять скафандр с Гриффа удается с чуть меньшими мучениями. Затем она стягивает с него сетчатый костюм водяного охлаждения, обнажая грудь и живот, чтобы оценить травмы. Осколки не пробили кожу, но по низу живота уже расплывается густая синева, уходящая вверх к грудной клетке. У него наверняка внутреннее кровотечение. Сейчас невозможно понять, насколько всё серьезно.       Ей стоило сказать ему, чтобы он не оставлял люк шлюза открытым. Одно короткое покачивание головой — и этого бы не случилось.       Она не могла остановить утечку. Это произошло бы в любом случае. Но она могла предотвратить этот удар в грудь, если бы не пошла на поводу у его чертовой дурацкой затеи. И вот теперь он парит перед ней без сознания.       Ванесса опускает взгляд и видит Хэнка прямо под собой. «Закрой глаза. Не думай о том, что Донна забеременела этим летом. Не думай о том, как она улыбалась в тот вечер, когда они объявили о помолвке».       Между средней и полетной палубами Ванесса замечает еще одну пару ног. Она плывет к ним.       Увидев Стива, она едва сдерживает вскрик. Он безжизненно дрейфует. «Поза утопленника».       В воздухе вокруг него висят капли крови — должно быть, он кашлял ею. Она прикладывает пальцы к его шее и ищет пульс без тени надежды, лишь подтверждая то, что и так уже знает.       Как может сердце уходить в пятки в невесомости? Но оно уходит.       Она не хочет думать об Элен и девочках.       Желудок сводит судорогой при мысли об Аполло, ждущем у двери.       Она не хочет думать о том, насколько одинокой она сама останется в этом мире без него, без его наставничества. На этом корабле, в космосе, в собственной голове.       Она вдыхает.       — Хьюстон, говорит «Навигатор». Астронавты Стив Хейген и Хэнк Редмонд мертвы. Джон Гриффин получил потенциально критические внутренние травмы, но дышит. Как слышите?       В невесомости нельзя упасть, но эта мысль сейчас кажется такой заманчивой. Сдаться, опуститься на колени, рухнуть на землю.       — Вас поняли, — отвечает Джоан, и в ее голосе столько нежности, что Ванессе хочется разрыдаться. — Принято: Хейген и Редмонд погибли. Мы видим показатели Гриффа. Считаем, что Дейнс также жива. Просим подтвердить.       Если Донна и Элен сейчас слушают общую линию у себя дома, значит, Ванесса только что сообщила им о смерти мужей. В горле спазм, во рту разливается горечь. Она с трудом сглатывает.       Она смотрит налево, направо и, наконец, вверх. Там она видит Лидию — та парит под самым потолком, вытянув одну руку. Ванесса добирается до нее и прикладывает два пальца к шее.       — Хьюстон, подтверждаю: Лидия Дейнс жива, — говорит Ванесса.       — Принято, «Навигатор», — отзывается Джоан. И добавляет почти шепотом: — Спасибо.       Ванесса смотрит за плечо Лидии и видит пробоину. На это больно смотреть. Хрупкая, дешевая латка, и всё же — если бы ее наложили секундами раньше, она могла бы спасти их всех.       — Хьюстон, Дейнс нашла утечку и заделала ее планшетом и армированным скотчем.       Джоан на мгновение умолкает. Теперь Ванесса ловит каждое ее слово.       — Принято, — произносит Джоан. — Давление в кабине приближается к 0,7 атмосферы. Мы считаем, что при должном контроле сможем удерживать его достаточно долго, чтобы вы успели вернуть всех домой.       — Это было последнее, что Лидия сделала перед тем, как отключиться, — говорит Ванесса.       — Да, «Навигатор». Мы пришли к такому же выводу.       Это была Лидия, именно она спасла их. Спасла ее. Ванесса на миг коротко смеется — в этом звуке сквозит мрачный надлом, бесконтрольный ужас. Она знает: если она продолжит смеяться, это превратится в рыдания. Истерика захлестнет ее, ужас, рвущийся наружу, затрясет всё тело, и она не остановится, пока не станет слишком поздно. Она балансирует на грани безумия, и ей так хочется поддаться, потерять связь с реальностью и позволить разуму покинуть ее.       Но она не может.       — У Лидии кессонная болезнь, — говорит Ванесса.       — По нашим оценкам — да, — отвечает Джоан.       — Сколько у нее времени?       — Ей необходима медицинская помощь в течение десяти часов, — чеканит Джоан. — Гриффу, возможно, раньше. Мы не можем быть уверены из-за характера его травм, но мы отслеживаем его показатели и вырабатываем план. Считаем, что сможем вернуть вас домой уже через три витка.       — Четыре с половиной часа? Это вообще возможно?       — Мы верим, что да. Начнем сход с орбиты, как только сможем.       Ванесса закрывает глаза.       — Как скоро будет готов план схода?       — Подтверждаем места посадки, вернемся с ответом как можно быстрее. А пока просим вас подготовить чек-лист схода с орбиты и по ходу дела оставить биомедицинские датчики на Гриффе, а также закрепить комплект на Дейнс, чтобы мы могли следить за ее состоянием отсюда.       — Вас поняла, — говорит Ванесса. А затем не выдерживает и признается: — Хьюстон... мы... мы оставили люк открытым.       — Принято, — отвечает Джоан. — Мы уже предполагали, что именно так Гриффа и задело. Мы просто рады, что не задело вас. Вы нужны нам там. Скоро вернемся с запасным планом схода с орбиты.       — Конец связи.       Ванесса делает глубокий вдох и оглядывает корабль. Весь экипаж — либо без сознания, либо мертв.       Она — специалист полета. Но годами она умоляла дать ей шанс попилотировать эту штуку. И вот, по иронии судьбы, она, наконец, получила желаемое.       Она справится. Она никогда раньше не сажала шаттл — даже на симуляторе, — но сегодня она это сделает.       И пока Центр управления полетами готовит план, Ванесса берет чек-лист процедур схода с орбиты и начинает читать.       Ей нужно закрепить всё внутри орбитального модуля — ничто не должно свободно летать, всё должно быть пристегнуто. Обычно это касается микрофонов, спальных мешков и папок — вещей, нужных экипажу. До этого момента она и подумать не могла, что это коснется самих членов экипажа. Ей придется пристегнуть их.       Она бросает взгляд на кресла полетной палубы. Их там четыре. Но ей нужно всё пространство палубы, чтобы совершить посадку. Поэтому для Стива и Хэнка она выбирает шлюзовую камеру.       Она кивает, сглатывая ком. Мимо проплывает капля крови, и она отстраняется. Достает влажную салфетку из пачки, сорванной со стены. Разворачивает ее полностью и касается краем проплывающей капли. Салфетка впитывает кровь, очищая воздух.       Она начинает со Стива. Сует салфетку в нагрудный карман его рубашки и берет его за руку. Она не представляет, как это — не говорить с ним каждый день. Не звонить ему, когда боишься, что что-то запорола. Она всегда понимала, что разница в десять лет позволяла ей верить в него больше, чем он, вероятно, того просил.       Но теперь, глядя на его лицо, она с острой болью жалеет, что так и не сказала ему, как много для нее значило его наставничество. Она просто позволяла ему догадываться об этом по ее «дай пять» и коротким «спасибо».       — Стив, — шепчет она ему. — Мне нужно положить тебя в шлюз, хорошо?       Горло перехватывает при виде его безучастного лица. Но времени нет. Она подтягивает его тело к себе и медленно плывет через среднюю палубу.       Она заталкивает его внутрь шлюза. Она понимает, что придется закрыть внутренний люк, чтобы он не вылетел обратно. Прежде чем сделать это, она хочет сказать ему, что он был лучшим командиром в ее жизни. Но она знает, что бы он на это ответил: «Я единственный командир в твоей жизни».       В любом случае, это прозвучало бы слишком окончательно. Пусть будет не так. Она закрывает дверь.       Затем она берет Хэнка и тянет его к шлюзу, как и Стива. Она говорит ему, что его давешняя шутка о том, что надо вернуться домой вовремя к началу сериала «M*A*S*H», была смешной. Но она не находит в себе сил пообещать ему, что с Донной и Теей всё будет хорошо. Перед глазами стоит сцена: Донна приносит Тею в «Аутпост» в прошлом месяце, и Хэнк весь вечер хвастается своей малышкой.       Ванесса встряхивается. Сейчас не время для сантиментов.       Подойдя к Лидии, она всматривается в ее лицо. Оно припухло, но кажется умиротворенным — на нем нет привычного выражения вечной досады. В этот острый момент Ванесса жалеет, что не пыталась лучше понять Лидию, пока они были на Земле. Джоан была единственной, кто действительно пробовал, единственной, кто видел, на что Лидия способна. Джоан пыталась ей это сказать. Теперь Ванесса это видит.       Осторожно Ванесса расстегивает молнию на полетном комбинезоне Лидии и закрепляет датчики дыхания, температуры и пульса. Снова застегивает молнию и на мгновение берет руку Лидии в свою. Сжимает. Молча она перетягивает Лидию на полетную палубу и усаживает в кресло позади командирского. Пристегивает ее.       Затем Ванесса берет на руки Гриффа, переносит его на полетную палубу и усаживает рядом с Лидией. И в порыве, который она осознает лишь когда всё уже сделано, она наклоняется и целует его в висок.       — «Навигатор», говорит Хьюстон. — Джоан. Наконец-то Джоан вернулась.       — На связи.       — Готовьтесь к экстренному сходу с орбиты. Мы можем сесть на базе Эдвардс через три витка. Там есть всё необходимое для реанимации. Начинаем чек-лист схода.       Совсем одна, Ванесса должна будет убрать всё оборудование — включая то, что было сорвано со стен, — и закрыть створки грузового отсека. Затем ей придется сесть в кресло пилота и начать процесс входа в атмосферу.       Она слишком много пережила в жизни, чтобы понимать: сейчас нет смысла загадывать наперед. В кризисе такого масштаба лучше всего действовать секунда за секундой.       Поэтому Ванесса не представляет себя на Земле. Не представляет, как сажает этот шаттл. Не представляет подготовку к входу в плотные слои атмосферы.       Вместо этого она представляет, как пристегивает шкафчики обратно к стенам.       Вот это ей под силу.       В зале управления полетами собрались почти все, у кого есть допуск. Директорская ложа забита мужчинами в пиджаках и галстуках. В комнате инструкторов по моделированию не протолкнуться.       Джоан по гулу в зале понимает, что зрительская галерея за ее спиной заполняется людьми.       Она не может обернуться и не хочет думать о том, сколько человек сейчас слушает основную линию связи. К ней есть доступ почти у трех тысяч сотрудников Центра Джонсона и Хьюстона, включая дома астронавтов и новостные агентства.       В обычный день большинство из них не стали бы слушать. Сейчас слушают наверняка все. Об этой аварии, скорее всего, уже трубят по всему миру.       А значит, Донна и Элен знают. Даже если они не слышали эфир раньше, теперь они в курсе.       Судя по тому, как мужчины то и дело оглядываются назад, Джоан подозревает, что либо Донна, либо Элен уже в галерее. Скорее всего, Элен. Донна из тех, кому в такой ситуации нужно одиночество. Вероятно, она отдала Тею кому-то и заперлась в спальне или ванной, ни на что не реагируя. Элен же, наоборот, нужно видеть всё своими глазами. Почти наверняка это Элен.       Джоан смотрит только вперед.       Суета вокруг отвлекает, но гул голосов и шепот в Центре управления служит успокаивающим напоминанием: НАСА — это не просто группа людей. НАСА — это команда. Никогда прежде Джоан не чувствовала такой причастности к чему-то великому, как с этими людьми здесь.       Если они вернут шаттл домой и Ванесса, Лидия и Грифф останутся живы, весь кампус разделит это облегчение. А если сегодня случится новая трагедия, Джоан знает: эта команда разделит и это бремя.       И всё же есть ноша, которую Джоан несет в одиночку.       Она наблюдает за Джеком. Его плечи ссутулены, кулаки сжаты. Джоан сжимает и разжимает ладони, пытаясь унять ломоту в суставах.       С конца ноября Джоан снятся сны, в которых ее жизнь куда проще, чем на самом деле. Просыпаясь по утрам, ей всегда приходится брать паузу, чтобы осознать: сон закончился.       Но сегодня она то и дело забывает, что всё происходящее — реально.       Стив и Хэнк мертвы. Грифф и Лидия могут не выкарабкаться.       По крайней мере, Ванесса сейчас в безопасности.       — Хьюстон, пищеблок отключен.       Джек: «Готовим ее к закрытию створок грузового отсека».       Джоан в эфире: «Вас поняли, Хьюстон. Мы просим вас начать закрытие створок грузового отсека».       — Принято, — отвечает Ванесса.       — Переходим к чек-листу схода с орбиты, страница 2-15. Скоро будет тормозной импульс.       — Поняла, — говорит Ванесса. И уже тише: — Хорошо. Я справлюсь.       Джоан знает этот тон в голосе Ванессы. Эту едва заметную дрожь.       — Форд, — говорит она. Ей так много хочется сказать Ванессе, чего говорить нельзя. — Все здесь верят, что ты способна сегодня самостоятельно посадить «Навигатор» в целости и сохранности.       Джоан действительно в это верит. Хотя за всю историю НАСА никому и никогда не приходилось делать этого в одиночку.       Ванесса молчит мгновение. Затем:       — Спасибо, Хьюстон. С определенного момента шаттл может сесть сам. Нам просто нужно добраться до этого момента как можно быстрее. Я приступаю.       А что, если бы Джоан вышла в эфир и сказала то, о чем действительно думает? Если бы рассказала Ванессе всё то, что ей так необходимо знать?       Глядя на мониторы телеметрии, Джоан видит, что Ванесса щелкнула первым тумблером, чтобы закрыть створки грузового отсека. Левая створка закрылась. Но когда Ванесса начинает закрывать правую, Шон Гаттерсон вскакивает с места.       Шон: «Полет, говорит РМУ. Защелки на правой передней переборке не срабатывают. Думаем, створки задело взрывом».       Джек смотрит прямо перед собой и часто моргает.       — Хьюстон, — говорит Ванесса. — У меня сигнал неисправности на правой передней группе защелок.       — Принято, — отвечает Джоан и смотрит на Джека.       Джек крутит в руках ручку, щелкая ею снова и снова, сжимая так сильно, что его кулак покраснел, а костяшки побелели. Он закрывает глаза, вдыхает и качает головой.       — Форд придется закрывать их вручную. — Он открывает глаза. — Если она снова пойдет в грузовой отсек, значит, ей придется в одиночку влезать в скафандр. Ребята из группы ВКД, она справится?       Чак Петерсон, ответственный за внекорабельную деятельность, встает.       — Скафандры для этого не предназначены. Но она сама из него выбралась, так что мы верим, что она сможет в него залезть.       — Если вы скажете ей, что это необходимо, — вставляет Джоан, — она это сделает.       Джек кивает.       — ЕЕСОМ, давление всё еще 0,7?       — Так точно.       — Что это дает нам по десатурации?       Грег отвечает не сразу, всё еще высчитывая. Джек вскакивает, швыряет ручку на стол.       — Ну же! Сколько времени ей нужно дышать чистым кислородом?       Грег: «Считаем, что семьдесят пять минут. Команда оценивает, можно ли сократить этот срок».       Джек опирается на стол.       — В любом случае, если прибавить время на облачение в скафандр, закрытие защелок, возвращение и начало спуска — мы потеряли виток, а то и два.       Он смотрит через весь зал на Тони Галло, офицера по динамике полета.       — ФИДО, дай мне варианты мест посадки.       ФИДО: «Принято».       Рэй: «Полет, говорит врач. Судя по показателям Гриффа, у него больше времени, чем у Дейнс. Но если мы не вернем их домой в ближайшие семь часов, один или оба могут погибнуть».       Джек: «Шаттл не может сесть с открытым грузовым отсеком. Он сгорит при входе в атмосферу».       Рэй: «Да, но Грифф и Дейнс могут не дожить до того момента, как она закончит возиться в отсеке».       Джек: «Никто из них не выживет при посадке, если она этого не сделает».       ФИДО: «Мы всё еще можем сесть на базе Эдвардс на следующем витке, но после этого ближайшее окно будет только через двенадцать часов». Джек закрывает глаза и кивает.       — Тогда будем надеяться, что она уложится в девяносто минут. КЭПКОМ, готовь её к выходу в открытый космос.       Джоан: «Вас поняла. «Навигатор», Хьюстон. Вам придется закрыть створки грузового отсека вручную. Пожалуйста, готовьтесь к облачению в скафандр».       — Принято, Хьюстон.       И затем, тише, Ванесса добавляет:       — Я... я не знаю, как залезть в костюм без помощи. Я его снимала-то с трудом.       — Понимаем, — говорит Джоан. — Скажите, чем мы можем помочь.       — Вы не можете мне помочь, — отрезает Ванесса. — Никто не может.       Джоан не находит слов.       — Вас поняла, — наконец произносит она. Как же это бесполезно.       Джоан на миг видит будущее — всё, что произойдет, если ничего не получится.       — Начинаю подачу кислорода для десатурации, — говорит Ванесса. — А потом буду соображать, как влезть в этот чертов скафандр. Надеюсь, вы подскажете мне, как вправить плечо, если я его вывихну.       Джоан обдумывает ответ, но Ванесса снова берет слово.       — Мне придется вытащить Хэнка и Стива из шлюза. Потом залезть туда и снова сбросить давление. Потом разобраться, что там с защелками, вернуться, начать сход с орбиты и посадить эту махину. И как-то уложиться меньше чем в четыре витка.       Джоан ждет секунду, чтобы убедиться, что Ванесса закончила.       — Мы с тобой... — произносит Джоан. — Мы сделаем это вместе.       — Я... — отзывается Ванесса. — Я рада, что именно ты сегодня в этом кресле, Гудвин. Хорошо, что это ты.       Джоан смотрит прямо перед собой, боясь встретиться с кем-то взглядом. Она мастер в этом — понимать, что на самом деле имеет в виду Ванесса. Для начала этого достаточно.       Она закрывает глаза и молит безбрежный космос: «Пожалуйста. Пожалуйста, только не забирай Ванессу».