Atmosphere

      Глава 14. Осень 1983 года       Той осенью Фрэнсис пошла на балет, а Барбара и Дэниел начали устраивать в его доме воскресные вечерние посиделки для всей округи. Именно поэтому в воскресенье днем Джоан и Барбара оказались в бакалее напротив детской балетной студии — закупались льдом и всем необходимым для коктейлей.       — Знаешь, мы с Дэниелом решили: пусть принимать столько народу и утомительно, мы обязаны делать это каждую неделю, — вещала Барбара, пока они шли вдоль рядов с напитками. — Соседям это стало по-настоящему дорого.       Джоан с улыбкой кивнула. Барбара уже вовсю переписывала историю своего места в этом мире, но Джоан не могла не признать: ее тронуло то, что Фрэнсис нашла на их улице подружку.       Джоан достала с полки грейпфрутовый сок, о котором просила сестра, и положила в тележку, пока Барбара выбирала газировку.       — Так забавно: многие соседи так и напрашиваются на приглашение на свадьбу, но нам приходится отвечать, что время вышло!       — Ох, — отозвалась Джоан, поправляя покупки, чтобы бутылки не перекатывались. — Я как раз хотела сказать, что до сих пор не получила своего приглашения.       Барбара толкнула тележку вперед.       — Прости. Пригласительные очень дорогие, и я подумала, что тебе он ни к чему — мы же каждый день общаемся.       — А, — выдохнула Джоан. — Ну, хорошо.       — Тебе нужно быть в церкви в полдень — нанесут макияж. В меню я отметила тебе курицу, а не рыбу, ты ведь терпеть не можешь палтуса…       — Спасибо.       — И ты будешь без пары, это само собой. Только ты одна.       — Мне нельзя привести гостя? — удивилась Джоан. — Я же подружка невесты.       Барбара окинула ее скептическим взглядом.       — Ты на свиданиях лет двадцать не была.       Джоан уставилась на нее в упор.       — Мне что, уже и компании хотеться не положено?       — И кого же ты приведешь? — Барбара рассмеялась, закидывая в тележку пакет со льдом. — Весь вечер просидишь с мамой и папой.       Она направилась к кассе. Джоан пошла следом; с каждым шагом ноги становились всё тяжелее.       — Я не собираюсь весь вечер сидеть с родителями, — отчеканила она.       — У тебя что, есть друзья-мужчины?       — У меня есть друзья, Барб. За кого ты меня принимаешь?       — То есть у тебя есть мужчина, которого ты хочешь привести на мою свадьбу?       — Да, возможно, — ответила Джоан. — Или я могла бы привести подругу. Кого-то, с кем мне будет весело.       — Ты хочешь привести женщину в качестве своего кавалера?       Джоан почувствовала, как напряглись плечи, а внутри всё сжалось.       — То, о чем ты просишь, не просто нелепо, это еще и безвкусно, — отрезала Барбара. Она подошла к кассе, а затем наклонилась и прошептала Джоан на ухо: — Ты хоть понимаешь, что если придешь с женщиной под ручку, то будешь выглядеть как… ну, сама понимаешь…       Она улыбнулась, будто сказала нечто невероятно забавное, и переключилась на покупки. Барбара выкладывала продукты на ленту и непринужденно болтала с кассиром.       Джоан просто стояла и смотрела на нее, поражаясь тому, как легко Барбара умеет вонзить нож в человека, а потом как ни в чем не бывало продолжать свой обыденный день. Она не шелохнулась, пока Барбара не уставилась на нее в ответ, уже упаковав все пакеты.       — Джоан, ты чего застыла? Пошли.       Они заехали за Фрэнсис на балет. Всю дорогу до дома Джоан не могла заставить себя взглянуть на сестру.       Когда они вернулись к Дэниелу, Фрэнсис убежала в гостиную смотреть телевизор. Дэниел возился на кухне с принадлежностями для гриля.       — Удачно съездили? — спросил он.       — Купили всё по списку, — ответила Барбара. — Но кое-кто раздулся из-за того, что на свадьбу нельзя привести гостя.       Дэниел перевел взгляд с Джоан на Барбару.       — О чем ты?       — Не стоит об этом говорить, — отрезала Джоан.       — Ты — подружка невесты, — возразил Дэниел. — Разумеется, ты можешь привести, кого захочешь.       — Всё в порядке, — повторила Джоан.       — Но у нее нет пары, — вставила Барбара. — Она ни на одну свадьбу не приходила с кавалером. Раньше она просила меня быть ее парой… а сейчас, сама понимаешь, я буду занята. — Барбара рассмеялась.       — Барб тут права, — глухо отозвалась Джоан.       — Она хотела привести подругу, — сказала Барбара мужу таким тоном, будто это была самая смешная шутка на свете.       — Просто женщину, мою подругу, но это правда неважно. Давайте закроем тему.       Дэниел посмотрел на Барбару и кивнул в сторону столовой.       — Можно тебя на пару слов? — спросил он.       На лице Барбары отразилось неподдельное удивление, но она последовала за ним. Джоан начала убирать лед в морозилку.       Когда они вернулись, на лице Барбары играла фальшивая улыбка.       — Джоан, мы будем очень рады, если ты пригласишь на нашу свадьбу того, кого пожелаешь, — сказала она. — Как своего гостя.       Дэниел прошел мимо Джоан и на миг едва ощутимо коснулся ее плеча.       Джоан была в замешательстве. Смена тона была приятной, но женщина, стоявшая перед ней, не была настоящей Барбарой.       — Что ж, эм… спасибо, — проговорила она.       — Кажется, я иногда забываю, — добавила Барбара, — что твоя жизнь отличается от моей. Должно быть, нелегко видеть столько счастливых пар, когда ты совсем одна. Ты заслуживаешь того, чтобы провести этот вечер отлично.       Забудьте. Это всё та же Барбара.       На обратном пути, хоть это и была совершеннейшая фантазия, Джоан продолжала представлять, как Ванесса приглашает ее на танец на свадьбе.       Джоан бы согласилась. Сначала заиграла бы быстрая песня, но к тому моменту, как они вышли бы в круг, музыка сменилась бы на медленную. Ванесса притянула бы ее к себе, и они бы мерно покачивались в такт. Вела бы Джоан. А Ванесса прошептала бы что-то вроде: «Кажется, я нравлюсь твоим родителям», и Джоан бы ответила: «Мне тоже так кажется». И они бы знали: всё, что происходит сегодня с другими, когда-нибудь случится и с ними.       Подъезжая к дому Ванессы, Джоан твердо решила не спрашивать ее. Это было бы неблагоразумно. Идти на свадьбу вместе. Им нельзя.       Но позже, когда они вместе чистили зубы, Джоан пересказывала Ванессе события дня, и слова вырвались сами собой.       — Ты просила разрешения привести меня? — спросила Ванесса, сплевывая пасту в раковину.       — Я не называла твоего имени, просто спросила про друга. Всё прошло именно так, как ты и можешь себе представить.       Ванесса задумалась, но промолчала.       — Я не зову тебя, — поспешила добавить Джоан. — Я знаю, нам нельзя привлекать столько внимания. Знаю и то, что знакомство с моей семьей не входит в список твоих приоритетов, и я совершенно тебя понимаю.       Ванесса вытерла лицо полотенцем, повернулась и оперлась о столешницу.       — Иногда мне и правда интересно, — сказала она. — Какая она, твоя мать.       Джоан рассмеялась:       — Если честно, в ней нет никакой загадки. Она довольно… предсказуемая. Даже простоватая — но в самом лучшем, добром смысле слова.       — О, если бы кто-нибудь когда-нибудь сказал так обо мне, я бы его придушила.       — Знаю. Но моя мать на такие слова ничуть не обиделась бы. И это говорит о ней всё.       — Ну, теперь я просто обязана познакомиться с этой «бесцветной» женщиной.       — Я не говорила «бесцветная»! Она просто человек, который делает то, чего от него ждет общество, и делает это так легко. Я не считаю ее бесцветной.       — И всё же мне любопытно. Посмотреть на нее и на твоего отца, учителя математики.       Джоан улыбнулась.       — Думаю, нам стоит пойти, — подытожила Ванесса.       Джоан уставилась на нее.       — Ты серьезно?       — Считаю ли я это верхом благоразумия? Нет, — ответила та. Ее глаза азартно блеснули. — Но к черту твою сестру. Я хочу пойти.       Джоан рассмеялась, всё еще не до конца веря в происходящее.       — Фрэнсис ведь тоже там будет большую часть вечера, верно? — уточнила Ванесса.       — Да, — ответила Джоан. — Будет.       — Тем лучше. Пусть танцует, стоя на моих мысках.       — Не знаю, — улыбнулась Джоан. — Она и сама неплохо двигается.       — Прекрасно, — отозвалась Ванесса. — Тогда я буду танцевать на ее мысках.       Она подошла к кровати и откинула одеяло.       — Тебя не пугает, что люди подумают? — спросила Джоан, ложась. — Увидят нас вдвоем.       Ванесса выключила свет, и Джоан придвинулась к середине. Ванесса устроила руку под шеей Джоан.       — Полно женщин приводят подруг на свадьбы, — сказала Ванесса. — Мы же не собираемся танцевать медляк, положив голову друг другу на плечо.       Джоан помолчала, а затем тихо проговорила:       — Это несправедливо. Именно эта часть — самая несправедливая.       — Да, милая, — вздохнула Ванесса. — Ты права.       Позже, перед самым сном, Джоан сказала:       — Счастье так трудно найти. Не понимаю, почему кто-то может злиться на другого за то, что тот сумел отыскать хоть капельку своего.       — Это потому, что ты слишком хороша для того мира, который так сильно любишь, — ответила Ванесса.       Фрэнсис была девочкой с цветами. Друг Дэниела, Роберт, нес кольца. Ванесса надела свое единственное платье — темно-синий футляр под блейзером и лоферы.       Джоан стояла по правую руку от Барбары, бережно сжимая букеты — свой и невесты. Когда священник заговорил о том, что любовь не превозносится, сердце Джоан замерло. Она посмотрела на Ванессу в предпоследнем ряду и, поймав ее взгляд, улыбнулась.       Пока Дэниел и Барбара обменивались клятвами, Джоан смотрела на Ванессу, надеясь, что та поймет всё, что она вкладывает в свою улыбку.       Я бы тоже пообещала тебе всё это.       На банкете Джоан сидела рядом с Ванессой. С другой стороны от нее была Фрэнсис. Родители Джоан сидели напротив. Когда официанты начали разносить вино, Джоан увидела, как отец поцеловал мать в висок. Как она не замечала этого раньше? Как не ценила? Историю любви своих родителей.       — Встречайте, — объявил конферансье, — мистер и миссис Дэвенпорт!       Вошли Барбара и Дэниел. Джоан заметила, что сестра сменила свое пышное платье «принцессы» на более элегантное, кружевное, с длинными рукавами.       — Мама такая красивая, — выдохнула Фрэнсис.       — Да, очень, — согласилась Джоан.       — Вы с ней так похожи, — прошептала Ванесса на ухо Джоан. От этих слов у той потеплело в груди.       Барбара так и сияла, стоя в центре танцпола под руку с Дэниелом. Она заполучила одного из самых завидных холостяков города, смогла бросить работу и стать домохозяйкой, у нее теперь был огромный дом и членство в загородном клубе. Разумеется, она была счастлива.       Вот она, низкая околоземная орбита Барбары, — подумала Джоан.       Но когда Дэниел притянул Барбару к себе, Джоан заметила нечто иное, промелькнувшее на лице сестры. Раньше она этого в Барб не видела, но узнать это было легко: она его любила. Дэниел улыбнулся, прижавшись щекой к ее щеке, и Джоан поняла — он тоже ее любит.       Джоан прикрыла глаза, захлестнутая радостью. Она взглянула на Ванессу — та, очевидно, тоже всё видела.       — Ненавижу его, — буркнула Фрэнсис.       — Что? — переспросила Джоан.       — Он такой зануда. Я его ненавижу.       — Фрэнсис! — мать Джоан укоризненно покачала головой. — Дорогая, мы так не говорим.       Ванесса наклонилась через Джоан и прошептала девочке:       — Эй, я видела свадебный торт там, в коридоре. Хочешь сходить проверить — может, получится слизнуть капельку крема, пока никто не видит?       — Нельзя же… — начала Джоан.       Но Фрэнсис уже вскочила, хихикая.       — Да! — И Ванесса подмигнула Джоан, уводя девочку прочь с заговорщицким видом.       Мать Джоан придвинулась к дочери:       — Я беспокоюсь за нее. Барбара говорит, она грубит Дэниелу.       Джоан покачала головой:       — Уверена, ей просто нужно привыкнуть. Трудно всю жизнь иметь маму только для себя, а потом смотреть, как приходит какой-то парень и забирает всё ее внимание.       Мать кивнула:       — Элейн рассказывала, что ее внук закатывал истерики целый год после того, как дочь снова вышла замуж.       — Надеюсь, они найдут семейное равновесие быстрее, — сказала Джоан.       — Ванесса — просто прелесть. Хорошая у тебя подруга, — заметил отец.       Джоан сглотнула и кивнула. Ей так отчаянно хотелось сказать родителям, что Ванесса — гораздо больше, чем просто подруга. Ей хотелось признаться: только засыпая рядом с ней, она чувствует, что день прожит не зря. Что прикосновение ее руки успокаивает сердце. Что Джоан не понимала, почему все вокруг такие чертовски счастливые, пока не встретила ее.       Но «Моральное большинство» снова агитировало за Рейгана. Всего несколько лет назад Анита Брайант выступала в Хьюстоне, убеждая избирателей, что таким людям, как Джоан, нельзя позволять даже приближаться к детям. Пару лет назад Билли Джин Кинг совершила каминг-аут и за одну ночь потеряла два миллиона долларов рекламных контрактов. В это самое мгновение люди по всей стране были уверены, что СПИД — это кара за «нравственное падение».       Конечно, ее родители не были техасцами. Они были из Пасадены, Калифорния, и ходили по домам, агитируя за Кеннеди, а потом за Джонсона. Но Джоан знала: они никогда не встречали таких людей, как она — по крайней мере, открыто. Как же они могли по-настоящему понять эту часть ее души? Родители заблуждались на ее счет точно так же, как она сама долгое время заблуждалась в себе.       Джоан хотелось сказать им обоим: «Вы думаете, я не хочу замуж, но правда в том, что я хочу именно того, что есть у Барбары». Она хотела того, что было у них. Того, что было у Донны и Хэнка. Того, что было у каждой супружеской пары в этой богом забытой стране.       Права существовать, любить, гордиться и быть счастливой.       Права жить.       — Да, Ванесса очень милая, — только и сказала она.       Когда Фрэнсис и Ванесса вернулись к столу, девочка, казалось, напрочь забыла о своей ненависти к Дэниелу.       — Торт не нашли, — улыбнулась Ванесса. — Зато нашли поднос с брауни и один стянули.       — Было так вкусно! — подтвердила Фрэнсис.       Джоан рассмеялась.       Барбара и Дэниел танцевали всю ночь. Вскоре Барб скинула шпильки, макияж поплыл, а Дэниел — пьяный и сияющий — зажал подвязку жены в зубах. Именно тогда Джоан и Ванесса вызвались отвести Фрэнсис в номер в отеле. Фрэнсис сама прошла через вестибюль к лифту. Но когда они оказались на нужном этаже, Ванесса подхватила ее на руки. Для Джоан Фрэнсис была уже слишком тяжелой. Джоан улыбнулась про себя, глядя, как девочка закрыла глаза и позволила Ванесе донести ее до постели.       Ванесса уложила Фрэнсис, Джоан сняла с племянницы туфельки, и они вместе укрыли ее одеялом.       — Я останусь с ней, — шепнула Джоан Ванессе. Позже родители Джоан должны были лечь здесь же, в номере с внучкой, но она была не против подождать. — Можешь ехать домой.       — Ни за что, — отрезала Ванесса. — Я тоже остаюсь.       В номере был балкон с двумя креслами и кофейным столиком из матового стекла. Джоан достала из мини-бара две бутылки пива, и они вышли наружу. Открывалки не нашлось.       — Сейчас сделаю, — сказала Ванесса. Она приставила бутылку к перилам под углом и резким, уверенным ударом ладони сбила пробку, после чего протянула бутылку Джоан.       — Ого, — выдохнула Джоан, привалившись к перилам рядом с ней. — Мне казалось, я знаю о тебе всё, но не подозревала о таких талантах.       Ванесса открыла вторую так же ловко.       — Я стараюсь сохранять ореол таинственности.       — Мне не нужны тайны, — ответила Джоан.       Какое-то время они молчали, пока Ванесса не откашлялась и не заговорила — ее голос сорвался на середине фразы:       — Мне жаль, что я не могу дать тебе всё это. То, что есть у них.       Джоан посмотрела на нее.       Ванесса закрыла глаза.       — Мне кажется, я… — она покачала головой. — Что, возможно, твоя жизнь сложилась бы иначе — была бы проще — если бы я не убедила тебя полюбить меня.       Джоан взяла Ванессу за руку.       — Не думаю, что ты имела хоть какую-то власть над тем, полюблю я тебя или нет, — сказала она. — Кажется, у меня самой не было выбора. Это просто случилось, я даже не спрашивала у себя разрешения. Ванесса взглянула на нее и улыбнулась, но Джоан видела, как она серьезна.       — Я бы отдала тебе всё на свете, — произнесла Ванесса. — Но я никогда не смогу дать тебе того, что есть у твоей сестры, или у Донны с Хэнком.       — Не думаю, что это так уж верно, — возразила Джоан.       — Я не могу взять тебя за руку, когда мы переходим улицу, — продолжала Ванесса. — Не могу прижать тебя к плечу в кинотеатре. Не могу пригласить тебя на танец.       Джоан кивнула.       — Я не могу встать перед всеми нашими знакомыми и объявить, как же это чертовски здорово — любить тебя.       Когда Джоан была маленькой, она узнала, что отец ее отца бросил семью, когда тот был еще младенцем. Она не могла себе такого представить — расти без отца. Она спросила папу, скучал ли он по нему. И тот ответил: «Нельзя скучать по тому, чего у тебя никогда не было». Тогда это прозвучало красиво. В этих словах была окончательность, которая ей понравилась.       Но ведь это неправда, верно?       Джоан скучала по тому, чего у нее никогда не было, каждый раз, когда по понедельникам Донна и Хэнк приезжали на общее собрание астронавтов в одной машине.       — Я всегда знала, что мне это не светит, — сказала Ванесса. — Но… мне ненавистна мысль, что я лишила этой возможности тебя.       На миг Джоан отвела взгляд. В этом и была прелесть ночных разговоров по душам на свежем воздухе: можно было просто смотреть на звезды.       — Почему ты говоришь это сейчас? — спросила Джоан.       — Потому что сегодня на свадьбе я поняла, что вышла бы за тебя замуж, — ответила Ванесса.       Джоан повернулась к ней. Боже, кому нужны звезды, когда можно смотреть на неё?       — Я бы вышла за тебя не раздумывая, — продолжала Ванесса. — Я никогда в жизни ни к кому так не относилась. Что я вообще здесь делаю? На свадьбе твоей сестры? Знакомлюсь с родителями? Глупо всё это было. Приходить сюда. Но я… я хочу быть частью твоей жизни во всех смыслах.       Джоан кивнула. Она открыла рот, чтобы что-то сказать, но в последний момент передумала и вместо этого огляделась по сторонам — на деревья, на другие балконы. И далеко слева, в угловом номере, она увидела мужчину и женщину на балконе. Мужчина положил руки на перила, а женщина стояла позади, прислонившись к нему. Почувствовав ее близость, он обнял ее за плечи и притянул к себе. Джоан задалась вопросом: чувствует ли этот человек к той женщине хотя бы половину того, что она сама чувствует к Ванессе?       Ему это ничего не стоило. Совсем ничего! Ему ничего не стоило вот так обнять ее у всех на виду. Мужчина поцеловал женщину в макушку. Вместе ли они уже два года? Или встретились на прошлой неделе в баре?       — Я знаю, что наша жизнь выглядит иначе — и будет выглядеть иначе, чем у других пар. Но полно женщин, которые находят способ быть счастливыми.       Ванесса кивнула:       — Да, но большинство из них не работают на государственное агентство и не строят карьеру, которая всегда на виду у публики.       — Знаю, — вздохнула Джоан. — Я знаю.       — Я просто… не хочу, чтобы ты думала, будто мне всё это не нужно. Раньше не было нужно. Никогда. Но теперь — с тобой — я этого хочу.       — Правда?       Ванесса посмотрела на нее и взяла за левую руку.       — Я хочу жить с тобой в маленьком бунгало. И если бы в шкафу разболталась дверца, я бы починила ее в ту же секунду, как ты скажешь. Я бы готовила тебе на завтрак всё, что пожелаешь, каждые выходные. И я бы взяла твою фамилию, если бы могла. Или дала бы тебе свою.       Глаза Джоан наполнились слезами, губы задрожали. В чем смысл этих слов? Слышать подробный перечень того, чего ты лишена?       — Я бы отдала тебе всё, — прошептала Ванесса, — если бы цена этого не была «всё, что у нас есть».       — Я бы никогда не попросила об этом, — Джоан покачала головой. Слезы покатились по щекам, и она быстро их смахнула.       — Именно поэтому я знаю, что ты достойна того, чтобы тебе это отдали, — сказала Ванесса.       Джоан закрыла глаза.       — Я люблю тебя, — произнесла Ванесса. — И мне жаль.       — Я знаю, — ответила Джоан. — Всё в порядке.       — Нет, — отрезала Ванесса. — Вся эта ситуация — не в порядке. Но… я хочу сказать, что я готова принять правила этой игры. И хочу быть уверена, что ты тоже готова.       — О чем ты?       — Я могу просыпаться каждый божий день и выбирать тебя — снова, и снова, и снова. Если ты будешь лежать рядом, я возьму тебя за руку. Если тебя не будет, я пойду тебя искать. Я проведу остаток жизни, если мне так повезет, в поисках тебя. Не потому, что я обещала или потому, что ты просто рядом. А потому, что я буду этого хотеть. Хотеть быть с тобой. Каждый день. Всегда.       — Правда?       Ванесса заправила прядь волос Джоан ей за ухо.       — Каждое утро я просыпаюсь и думаю: «Господи, да. Только она».       Джоан улыбнулась и вытерла слезы.       — Если тебе этого достаточно, — сказала Ванесса, — то я твоя до самой смерти.              Неделю спустя Джоан подхватила желудочный вирус и была вынуждена взять больничный. Она запретила Ванессе приходить, потому что той на следующий день нужно было улетать на мыс Канаверал. И вот вечером в дверь никто не постучал. Зато зазвонил телефон.       — У твоего порога стоит домашний куриный суп с лапшой. А еще крекеры, имбирный эль и печенье, — сказала Ванесса.       — Что? — удивилась Джоан. — Ты только что была здесь?       — Я звоню из автомата на улице.       Джоан вытянула телефонный шнур насколько возможно, чтобы хоть краем глаза увидеть Ванессу через дорогу. Ванесса посмотрела в сторону окна и помахала рукой.       Джоан помахала в ответ.       — Мне нужно тебе кое-что сказать, — произнесла Ванесса.       — Что?       — Антонио вызвал меня сегодня утром.       Глаза Джоан расширились.       — Нет! Что он сказал?       — STS-LR9. Стив — мой командир. В экипаже он, Хэнк, Грифф, Лидия и я. Сразу после Рождества восемьдесят четвертого. Через шесть недель после тебя.       — Ты летишь в космос, — прошептала Джоан, и на ее лице расцвела улыбка.       Ванесса рассмеялась:       — Я лечу в космос.