Корпорация «Континент» : хищение имущества

Проект «Северные королевства» корпорации «Континент» стал вершиной индустрии развлечений, превратив целые гектары изолированных территорий в живые декорации по мотивам старых саг о ведьмаках. Для сверхбогатой элиты это было идеальное убежище: они проводили часы в эргономичных креслах погружения, пока их сознание управляло высокотехнологичными киборгами. Эти аватары транслировали запахи леса и шум ветра, но были надежно защищены от физических страданий. Игрок мог чувствовать азарт боя или триумф победы, но никогда не ощущал ледяного холода или боли от рваной раны. Мир вокруг них дышал и кровоточил по-настоящему. Рядовые утопцы в болотах и стражники в городах были лишь сложными механизмами, но те, кого называли ключевыми фигурами, создавались из плоти. Лаборатории корпорации выращивали биоконструктов — генетически модифицированных клонов, чей облик и характер были выверены до мельчайших деталей. В их мозг вживляли искусственную память и жесткие ментальные блокировки, которые не позволяли им замечать дронов слежения в небе или сомневаться в реальности выдуманного средневековья. Эти существа были обязаны следовать сценарию, испытывая подлинный ужас и боль, что составляло особую, садистскую прелесть для заказчиков. Законодательно конструкты имели статус корпоративного имущества, лишенного прав человека. * * * Глубокой ночью в тени густого леса, окружавшего один из полигонов, двое людей в темном тактическом снаряжении проверяли сканеры. Они принадлежали к подпольной организации, считавшей клонов живыми душами, а не товаром. Риск был запредельным: корпоративные юристы и служба безопасности карали за «кражу имущества» десятилетиями каторги. — Сигнал чипа затухает, — прошептал один из них, сверяясь с планшетом. — Мы заходим в зону, где блокировки работают слабее. Будь начеку. — Я помню инструкции, — ответила его спутница, проверяя инъектор с транквилизатором. — Главное — успеть схватить его до того, как он поймет, что мы не из его «мира». Они знали, что спасение не гарантирует благодарности. Лишенный привычных оков и столкнувшийся с непонятной реальностью будущего, биоконструкт мог легко пустить в ход меч, защищая ту ложную жизнь, которую ему вшили в сознание под микроскальпелями клоно-генетиков. Йорвет успел только ощутить, как вылетевшая из кустов тонкая стрела клюнула его в горло. От острия по жилам моментально пополз парализующий холод, лишая мышцы воли, а разум — контроля над телом. «Вот и всё», — едва успело пронестись в его угасающем сознании, прежде чем мир окончательно погрузился во тьму. * * * Место, где он пришел в себя, меньше всего напоминало посмертие, о котором пели баллады или твердили легенды. Он лежал на полу кареты, которая неслась по невидимому пути с чудовищной скоростью, недоступной ни одной лошади. Казалось, в повозку запрягли пару разъяренных драконов. За тонкой перегородкой, там, где должен был сидеть возница, раздавался низкий, рокочущий гул, напоминающий работу махакамских станков, и в нос бил омерзительный, удушливый запах горелого земляного масла. Эльф попытался пошевелиться, но осознал, что полностью обездвижен. На него была надета странная белая рубаха с неестественно длинными рукавами, которые были плотно завязаны за спиной. Поверх ткани тянулись жесткие ремни, пряжки которых впивались в тело, не оставляя ни единого шанса выпутаться. Ноги были стянуты чем-то еще более непонятным — слои полупрозрачного, липкого материала, похожего на застывшую паутину, намертво склеили его щиколотки. Такой же кусок этой дряни залеплял ему рот, превращая любую попытку заговорить в невнятное мычание. Рядом с ним, на узких лавках, сидели двое пленителей. Это были дхойне, но выглядели они пугающе чужеродно. Их одежда и доспехи не имели ничего общего с привычной сталью или кожей; материалы казались глухими, матовыми и невероятно прочными. Форма их снаряжения не походила ни на цвета Северных королевств, ни на имперское облачение нильфгаардцев. В руках они сжимали короткие, черные самострелы причудливой и сложной конструкции, лишенные привычных дуг. Йорвет подпрыгивал на ухабах, ощущая каждое движение этой железной коробки, и внутри него закипала ярость, смешанная с ледяным ужасом от абсолютного, безнадежного непонимания происходящего.