Град благословенный

«Мне снилось кладбище Богов

Луна, разорванная в клочья,

И свет, стекающий к ногам

Последний свет, последней ночи

Струился к дальним берегам...»

–Мария Хамзина

Ветер небрежно обдувал края пальто, заставляя их слегка подлететь. Наступала середина первого месяца весны. Город, ещё не прогретый ласковыми лучами солнца, всё ещё кутался в тёплую одежду. Но вскоре и это солнце погаснет. По всем прогнозам – ненадолго. Всего на какие-то две с небольшим минуты, но за эти мгновения весь мир изменится. Больше не будет привычных ярмарок, танцевальных вечеров и праздников. Хотя, стоит признать, они исчезли намного раньше. Торговый район был разрушен. Вся береговая линия была усеяна снарядами. Лес вокруг города с каждой секундой разрастался всё сильнее. А люди… В ближайшие несколько часов они покинут город. Если, конечно, всё произойдёт так, как они запланировали. Она сидела на самом верху. За это время воронье гнездо стало ей родным. С тяжёлой подзорной трубой она бросала напряжённый взгляд за горизонт. Там уже высилась, вырастала, словно из-под воды, огромная армада кораблей. Они прибудут через пару часов. Внизу суетились люди, готовясь отражать нападение. Они ждали её приказа поднять якоря. Но что-то внутри не давало ей отдать приказ. Капитанская шляпа была ей совсем не к лицу. Словно что-то чужое, инородное. Она старалась вглядываться за горизонт, но каждый раз возвращала свой взгляд к мирно живущему городу. Она не понимала, когда это произошло. Упустила тот самый момент, когда её жизнь превратилась в этот глупый и бессмысленный фарс. Холодный серебряный клинок больно впивался в кожу. Сейчас она думала, что была рождена для этого. Судьба распорядилась так, чтобы именно она оказалась в центре этих событий. Но ведь это глупость, не правда ли? Она лишь пешка в огромной шахматной партии небес. Среди живых у неё больше не было защитников, и всё же… Всё же она не могла думать о себе. Всё же она чего-то ждала. Или кого-то? Первый помощник окликнул её. Его родной голос вытащил её из мыслей и она отложила подзорную трубу в сторону. Так забавно, прошла всего неделя, но она уже считает его своей семьёй. Но, по иронии судьбы, кажется, именно этого и желало её большое сердце. Так странно. Всего неделя. Неделя, за которую она обрела и тут же потеряла свою семью. Словно какая-то злая насмешка. Но всё же… Если представить, что время можно повернуть назад, сделала бы она то, что сделала? Смогла бы она тогда убить? Ответ был очевиден. Она поднялась, легко перемахнула через ограждение и принялась спускаться вниз. Армада готова. Настало время дать бой и выполнить своё предназначение. Пусть и в последний раз.

***

– Ты будешь мне должна, – звучало в ушах, как неприятное, глупое клеймо. Таррет поднималась по высоким ступеням, кутаясь в неприятную робу. На город уже опустилась ночь, дорога из пригорода была абсолютно пуста. Чёрные волосы, пусть и коротко подстриженные, путались от каждого дуновения ветра. Девушка недовольно морщила миниатюрный нос и пыхтела, взбираясь по лестнице наверх. Она лишь один раз остановилась, чтобы перевести дух, а ещё чтобы обернуться и посмотреть назад. Амендсферма. Место, в котором она провела чуть больше суток. Место, в которое она попала из-за такой тупости, что злость до сих пор сжирала её изнутри. Она никогда не была обычной, в привычном смысле этого слова. Мало кто знает о таких людях, даже не людях вовсе. Калаштары. Рождённые лишь ради одной цели – быть пристанищем для духа снов. Весь род Валлайн, которому она принадлежала, гордился этой связью. Её она обременяла. Обременяло ещё и то, что, в отличие от остальных членов семьи, Таррет абсолютно не обладала даром к магии. А от этого обвинение в некромантии, за которое она и попала в тюрьму, выглядело ещё абсурднее. Девушка перевела взгляд на свои тонкие кисти. Да она этими руками не то что мертвецов не поднимет, она ничего особо не поднимет. Все же эти пальцы в основном держали только кисти да краски. Но никто ей не поверил. Суда и следствия не было, ей просто выписали билет в тюрьму. А потом во всём этом дурдоме нашёлся хоть кто-то адекватный. Член тайного совета, который полчаса назад вывел её за стены полевой тюрьмы. Сначала она обрадовалась – хоть кто-то в этом городе в своём уме. Оказалось – рано радовалась. За эту небольшую услугу от неё потребовали плату. Боги, почему она вообще должна за что-то платить, если ничего не сделала и, более того, не просила её спасать? От переполняющей грудь злости глаза – обычно приятного кофейного оттенка – светились ярким жёлтым. Ещё одна особенность её расы. Ещё одна причина, чтобы сделать глубокий вдох и попытаться отвлечься. Нельзя было, чтобы хоть кто-то узнал о том, кто она. Это, конечно же, было незаконно, но скольких людей с особенностями, со странными способностями похищали и продавали в рабство. Она бы никогда не смогла дать похитителям отпор. Она была обычной художницей. Девушкой без малейшего намёка на силу или умение постоять за себя. Глубоководье уже давно погрузилось в сон. Узкие улочки города были абсолютно пусты. Можно было услышать только пьяные возмущения засидевшихся в тавернах горожан, да и только. Абсолютная тишина. Абсолютное спокойствие. Говорили, что Глубоководье – самый безопасный город на всём побережье. Как бы не так. Она никогда не вникала, не углублялась в этот вопрос, но всё же, за последние десять лет что-то неумолимо менялось. Город находился на грани. Сейчас безопасность одного района шла рука об руку с жестокостью в другом. Сейчас Верховная Леди могла держать всё под контролем. Но как долго это продлится? Девушка юрко проскользнула по тёмным улицам города. Торговый район был больше похож на небольшой склад: домики теснились друг к другу, создавая видимость одной большой каши из окон и дверей. Но её поместье выделялось. Ещё десять лет назад оно принадлежало лучшим создателям магических артефактов во всём Глубоководье. Теперь же – личная резиденция старшей дочери семьи. Она знала, что про неё ходит много слухов и все они совершенно не лестные. Отброс семьи. Белая ворона. Позор рода. Да, они не были дворянами, но ещё чуть-чуть и вполне могли бы получить этот титул. Однако родители приняли решение уехать, а она не смогла возглавить семейное дело здесь и теперь так и осталась обычной торговкой. Дочь, не сумевшая сохранить наследие. Девушка, продающая выпивку в сомнительной таверне. Она проскочила в дом, аккуратно и тихо закрывая дверь. На неё тут же уставились десяток круглых жёлтых глаз. Таррет спокойно выдохнула, подходя поближе и поджигая несколько свечей. За своих кошек она переживала больше всего. Если бы её упекли надолго, кто знает, что бы с ними было. Десять пушистиков вились у её ног, радостно приветствуя хозяйку. Таррет не знала, почему их так много. Самой себе объясняла это тем, что попросту не может устоять перед чем-то миленьким и беззащитным. Но скорее за долгие десять лет одиночества ей просто нужен был кто-то, кому она могла бы отдать свою любовь, о ком могла бы позаботиться. Котики были идеальными кандидатами. Их на самом деле было больше, подобранных ей, вылеченных и розданных в добрые руки. Десять остались либо потому, что она к ним привязалась, либо потому что кроме неё они никому не были нужны. Девушка прошагала на кухню в сопровождении своих маленьких пушистых друзей, попутно вспоминая, осталось ли у неё что-то для них. Но, к её удивлению, миски были забиты рыбой. Девушка перевела вопросительный взгляд на котиков и улыбнулась. У неё было не так много знакомых, кто мог позаботиться о её питомцах. Так что это могла быть либо Рене – сменщица на работе, либо Эдди – очень странный клиент всё того же заведения. Но личность не столь важна, Таррет была благодарна в любом случае. Убедившись, что её питомцы в порядке, она быстро сменила робу на свою повседневную одежду. Тонкая, почти прозрачная ткань приятно легла на тело, идеально подчёркивая стройную фигуру. Таррет покрутилась у зеркала, довольная собой. Как минимум здесь, природа её не обделила. От одежды приятно пахло свежей выпечкой. Не то что от тюремной робы, впитавшей в себя запах пота и грязи. Было бы здорово ещё и искупаться, но времени совсем не оставалось. Ей ведь нужно долг возвращать. Девушка быстро спустилась обратно в холл, но зависла, остановившись перед стеллажом с оружием. Немного подумав, она взяла два коротких меча и лук со стрелами. Да, в её руках чаще лежали кисти, но и защитить себя девушка могла. Всё же, она жила в огромном городе, в котором вовсю процветал бандитизм и подпольные организации. Не спасёшь себя сама – никто тебя не спасёт. Её вытащила до чёртиков странная женщина. Сложно было сказать, откуда она её знает. На женщине была типичная чёрная одежда и красивая керамическая маска. Таррет подобное видела впервые. Вернее, впервые вживую. Но на картинках – часто. Это была одежда тайных лордов Глубоководья. Под ней верховные советники города скрывали свою личину и приходили на собрания, вершить судьбу города тайно. От этого появление женщины и казалось странным, словно она встретила какого-то знаменитого барда. Но радости было мало. Должна. Теперь она должна вернуть долг какой-то влиятельной женщине, а что ей предстоит сделать – только Богам известно. Странное предчувствие, словно стоит ей ступить за порог – и произойдёт что-то ужасное, давило на грудь. Но возвращаться обратно на Амендсферму не хотелось. А она явно вернётся туда, если не выполнит её просьбу. Если, конечно, не случится чего-то намного хуже. Ночь была абсолютно беззвучная и спокойная. Мама говорила, что если ночь спокойная настолько, что, кажется, можно услышать движение воздуха, значит днём следует ждать бури. Чем спокойнее ночь – тем страшнее будет следующий день. Таррет в эти поверья не верила. Но эта ночь, и правда, была невероятно тихой, словно ничто не могло нарушить покой спящего города. Даже она сама словно растворилась в этой тишине, задержала дыхание и слилась с непроглядной темнотой. Луна, полная и круглая, освещала тёмные улочки города, и только она наблюдала за медленным движением девушки по городу. По улицам бродили пьяницы и запоздалые работяги. К их липкому взгляду на своём теле Таррет привыкла. Иногда баловалась лёгким, ничего не обещающим флиртом, но сейчас настроение было не то. Чужие взгляды скорее раздражали. Да, к ним привыкаешь. Да, спустя двадцать четыре года жизни смиряешься с тем, что для большинства мужчин ты всего лишь кусок симпатичного мяса, которым можно поживиться. Она привыкла к этому за десять лет работы в таверне, научилась это использовать, но раздражение всё равно периодически накатывало. Иногда хотелось быть не объектом, а кем-то, кто достоин уважения. Но какого уважения могла ожидать обычная торговка с глобальной мечтой? Это даже звучит как шутка. Таррет остановилась, чтобы перевести дух, только когда добралась до храма. Он смотрел на неё своими огромными коллонами, возвышался, протыкая шпилем диск луны. Селунэ. Удивительная и загадочная Богиня ночного неба и предсказаний. Она знала, что произойдёт в будущем, и единственная могла влиять на него, посылая людям различные предсказания. Именно сюда, в этот огромный храм её и отправила леди в маске. Что, собственно, и напрягало. Она всей душой не хотела становиться пешкой в божественных играх. Многие знали – те, кто несёт волю Богов, не живут долгую и спокойную жизнь. К тому же, она явно никогда не придётся по духу Богине сновидений. В её голове, словно маленький проводник, жил Тар – милый, но очень надоедливый дух снов. Он был существом, пришедшим с другого плана. Тот, кто не подчинялся Леди, дарующей сны. Тот, кто был в её глазах неприятной помехой. Девушка осмотрелась по сторонам. Здесь, в тихой ночи в каждой тени могла скрываться опасность. Храм, величественный и огромный смотрел на неё с лёгкой укоризной. Диск Луны прорезал высокий шпиль, разделяя её на две части. Таррет тяжело вздохнула и толкнула тяжёлую резную дверь. Первое, что она увидела, была не красота внутреннего зала. Не прекрасные колонны, обвитые лозами. Не витражные окна, из которых лился приятный Лунный свет. Не застывшие в воздухе хлопья снега. Ни даже компания из четырёх фигур. Стоило ей переступить порог здания, как глаза заволокло пеленой, а по телу пробежал такой сильный холод, что, казалось, готов был заморозить её душу. Тар, проснувшийся будто бы ото сна, пошевелился где-то внутри и что-то зашептал, наконец выполняя свою работу. Холод отступил. Но странный липкий страх, пришедший с холодом никуда не ушёл. Хотелось поскорее сбежать отсюда и больше никогда в жизни не возвращаться. Она поёжилась, сморгнула с глаз пелену и устремила свой взгляд к собравшейся компании. Пожалуй, один только вид этих людей должен был заставить её покинуть этот проклятый храм. В первую очередь в глаза бросались два ангела. Два молодых человека с красивыми, огромными крыльями и такими же приятными небесными глазами. Удивительные существа, настолько редкие, что встретить хотя бы одного считается практически невозможным. В этом храме их было двое. Дети, родившиеся с кровью небожителей, их посланцы на этой земле. Они появлялись в обычных семьях, ещё с материнской утробы выбранные, чтобы исполнять волю Богов. Они почти никогда не оставались на одном месте, постоянно двигаясь вперёд, неся учения своего Бога по всему миру. Ещё одним необычным существом здесь была антропоморфная кошка. Хотя, в первую секунду, Таррет подумала, что это парень. Высокая, с пятнистой светло-бурой шерстью и золотыми глазами, почти хищно взирающими на девушку. Зверолюдов Таррет видела чаще, но почти никогда не общалась с ними. Их, по обыкновению, считали ниже людей и эльфов. Зверолюди слишком сильно отличались от них, а оттого ни одна раса не хотела принимать их. Разумеется, подобный расизм на бумаге осуждался, но вот на практике… Люди всегда были жестоки к тем, кто от них отличается. Ещё одна причина того, почему Таррет никогда не признаётся в том, кто она. Последней персоной, стоящей в этом зале была совсем молоденькая девушка. На вид ей можно было дать лет шестнадцать. Этот ребёнок кутался в плащ, всё время поправляя остроконечную шляпу на своей голове. Таррет ухмыльнулась. Волшебница, значит. Ещё такая юная, наверное, только закончившая обучение. Она выглядела самой безопасной из всех собравшихся здесь. К детям у Таррет всегда было более снисходительное отношение. Она сама была средним ребёнком в семье из десяти человек. Она сама воспитала нескольких младших братьев и сестёр. Девушка сделала несколько шагов вперёд, подходя к компании и стараясь отбросить мысли о ледянящем душу холоде. – Привет, – она улыбнулась, и её голос разрезал тишину, разносясь эхом по храму, – Таррет Валлайн. Странный вопрос, но всё же… Вам не холодно? Компания переглянулась между собой и все отрицательно покачали головой. Молодая волшебница покосилась на застывший в воздухе снег, даже тронула несколько хлопьев пальцами и снова качнула головой. – Снег магический. Это иллюзия. В помещении приемлемая температура, – отчеканила волшебница. – Меня зовут Стелла. Без фамилии. – Я Элиот, – протянул руку один из ангелов. Этот выглядел как настоящий лунный свет. Вся его бледная кожа буквально сияла и, казалось, была прозрачной изнутри. Длинные белоснежные волосы были собраны в пучок, а голубые глаза внимательно следили за девушкой, – какому Богу ты служишь? Таррет рассмеялась. Таких вопросов она в жизни не получала. Она и вера в Богов... Не сказать, что она в них не верила, это было бы настоящей глупостью, ведь Боги так часто вмешиваются в человеческую жизнь. Но она старалась даже не думать о них. Их род служил не Богам, он служил духам. Тоже, надо признать, глупость. Почему вообще в современном мире кто-то должен кому-то служить? – Я не служу Богам, – просто ответила Таррет, – а ты, я так понимаю, служишь Луне? – Именно, – Элиот кивнул, – моя Богиня связалась со мной и направила меня сюда. Сказала, здесь нужна какая-то помощь. – Я пришёл ради бабла, – подал голос второй аасимар. Этот выглядел менее возвышенно, в его карих глазах то и дело проскакивали игривые искры. Одно из его крыльев было белым, а вот второе – чёрное, как ночь. Он производил впечатление вероотступника, как будто в одном его внешнем виде была прописана его судьба. – Я Мон. Служу Верховному Богу Ао. – Это тому, в существовании которого сомневаются даже все остальные Боги? – Таррет усмехнулась. – Вроде того. А это Лили. Она тоже за баблом пришла, – Мон ткнул пальцем в зверолюдку, которая продолжала хранить молчание. – Так, и... Что от нас требуется? – задала самый логичный вопрос Таррет. Ей хотелось как можно быстрее разобраться с проблемой и вернуться к своей обычной жизни. В погребе её поместья уже давно поджидала недопитая бочка вина. Да и завалиться на мягкую кровать после тюремной койки очень хотелось. У Таррет вообще было не очень много принципов по жизни. Она не была тем человеком, характер которого выковала тяжёлая судьба, кто выгрыз свои принципы из лап смерти. Скорее её главным принципом было просто прожить эту жизнь так, чтобы потом не жалеть. Она хотела скорее покончить со всем этим, вернуться в свой мир, где есть размеренное мурчание кошек, вино, мягкая постель в пустом доме и искусство. Да, ей приходилось работать в таверне, но в основном ради того, чтобы скопить денег на новые принадлежности. Кисти, холсты, краски – всё это не дешёвое удовольствие. Она не рисовала всего сутки, а пальцы уже гудели от напряжения и желания взяться за дело. К тому же, её дух, Тар, подкинул ей прошлой ночью такой чудный сон, грех не нарисовать. Но компания растерянно переглянулась между собой и пожала плечами. Таррет вскинула одну бровь, глядя на них осуждающе. – Мы здесь уже минут двадцать, – прикинул Элиот, – я и того дольше, молитва заняла много времени. Но, кроме нас, здесь никого нет. Таррет тяжело вздохнула. Только сейчас она вновь решила перевести взгляд на внутреннее убранство храма. Ничего особенного. Чаша для подношений, небольшой помост, видимо предназначавшийся для выступлений во время службы. Огромное количество скамеек. Обычное такое помещение храма, если не учитывать всю внутреннюю красоту. Но храм не мог пустовать, тут всегда должен был находиться хотя бы один жрец. Жреца Таррет не наблюдала. Зато наблюдала небольшую спрятанную в стене дверь. – А вот там проверяли? – спросила она, указывая вглубь помещения. Все перевели взгляд в сторону, в которую она указывала. И тут же разочарованно выдохнули. Таррет лишь горько усмехнулась. Нужно будет уточнить, сколько всем собравшимся лет. А то ведут себя совсем как дети малые. Но на самом деле что-то здесь было не так. Да, жрецы храмов редко выходили к людям, особенно ночью. Все мы люди, всем нужно отдыхать. Но даже по ночам в храме должен был дежурить хотя бы один послушник. В храмы ведь приходили не только ради духовного насыщения, здесь так же оказывали медицинскую помощь. Поэтому храм никогда, никогда не должен был быть пуст. Девушка несколько раз постучала пальцами по спрятанной в стене двери. С той стороны послышался шорох, торопливый голос пробормотал что-то вроде «Сейчас» и Таррет отошла немного назад. Спустя полсекунды дверь отворилась. На неё серьёзными серыми глазами уставился пожилой темнокожий мужчина. Он то и дело поправлял подолы своего синего жреческого одеяния. Стоило ему выйти из каморки, как снег, застывший в воздухе, пришёл в движение и стал медленно оседать на пол. – Приветствую вас, дети мои, в храме Богини нашей, Селунэ. Я Теодор, верховный жрец полнолуния. Он обвёл взглядом всех собравшихся, немного нахмурился. На его лице блеснула пелена усталости. – Всего пятеро? Я думал, откликнувшихся на мою просьбу будет больше... Впрочем, мы должны благодарить за любую помощь, оказанную нам. Присядьте же, дети мои. Разговор будет долгим. Все согласно кивнули и расселись по лавкам. Таррет недовольно поёжилась. С появлением этого мужчины холод в душе стал ещё сильнее. Лили осмотрела её критически и придвинулась ближе, стараясь согреть теплом собственной шерсти. Но это не помогло. Холод был не физический, это было что-то на грани реальности и снов. – Богиня сказала, что вам нужна помощь, – подал голос Элиот, – но когда я пришёл в храм, она перестала мне отвечать. Что у вас здесь происходит? – Богиня говорит с вами? – вскинул бровь Теодор. – Сколько лет служу ей, но о подобном слышу впервые. Впрочем, я всего лишь жрец... Давайте перейдём к сути проблемы. Несколько недель назад наших послушников стали мучить кошмары. Сны, которые посылала наша Богиня, были настолько ужасны, что многие не могли даже рассказать о них. Мы думали, что она за что-то нас наказывает. Однако, когда видение явилось и мне, всё встало на свои места. Наша Богиня пыталась предупредить нас о грядущей катастрофе. – А вы уверены, что это были не просто кошмары? – хмыкнула Таррет. – Вам ли не знать, юная леди, что сны не всегда бывают играми нашего разума. Жрецы Луны никогда не видят снов, кроме тех, с помощью которых Богиня пытается связаться с нами. – И что же вы видели? – Стелла достала записную книжку и откуда-то взявшееся перо, готовясь записывать. – Город, объятый огнём. И молодую абсолютно голую деву, что ступала по улицам, от ног до головы покрытая кровью. – Звучит, как мой обычный сон, – хмыкнула Таррет, – голые девушки... А вы не слишком стары для этого? – Что-то ещё? – тяжело вздохнула Стелла. – Нет, только это. Видение повторялось из раза в раз и встревожило нас. Мы принялись отправлять послушников, чтобы они выяснили, что происходит. – Я правильно понимаю, вы отправили множество молодых людей искать... какую-то женщину? То есть отправили искать то, не знаю что? – вскинул бровь Мон. – Не совсем так. Мы думаем, девушка это просто образ. А искали они то, что могло бы послужить причиной такой катастрофы. – А ваша Богиня вообще не умеет в подробности, – хмыкнул Мон. – Заткнись. Твой Бог вовсе с людьми не контактирует, – бросил в ответ Элиот, – продолжайте. – С того времени прошло уже около трёх недель. И ни один из послушников, которых мы отправили на это дело, не вернулся обратно в храм. Все они словно растворились. Послушников в храме совсем не осталось. – И вы хотите, чтобы мы занялись расследованием по поводу этой грядущей катастрофы? – уточнила Стелла. – Нет. Я прошу вас разобраться, что случилось с нашими послушниками. Я прошу вас найти их и вернуть в храм. Или хотя бы принести нам вести об их судьбе. Наш храм не сильно богат, однако, мы сможем платить вам по десять золотых за каждую неделю работы. Таррет недовольно насупилась. В таверне она получала значительно больше. К тому же, она надеялась, что с долгом можно будет разобраться за один вечер, а не за несколько дней. Да и странно всё это. Кто даёт им гарантии, что они не исчезнут так же, как эти послушники? Что-то внутри неприятно заёрзало. Интуиция подсказывала, что что-то этот жрец явно недоговаривает. – Расскажите про послушников. Кто был последним из пропавших? – вздохнув, спросила она и покосилась на Стеллу, чтобы убедиться, что она всё ещё записывает. – Последним был Кристофер. Он ушёл несколько дней назад и до сих пор не вернулся. – Опишите его. – Это молодой мужчина со светлыми золотыми волосами. Довольно высокий, всегда нравился девушкам. У Криса был спорный нрав, его часто видели в домах развлечений, если вы понимаете, о чём я. Однако он искренне верил и был предан нашей Богине. – Вы не знаете, есть ли у него родственники? – уточнила Таррет. Искать молодого парня, ещё и такого гулящего, было всё равно, что искать иголку в стоге сена. Да и вообще, велик шанс, что он просто загулял. – Не думаю... Хотя стойте. Крис был брошен родителями и долгое время провёл в приюте, пока его оттуда не забрали. Но в том приюте у него осталась сестра. Кажется, она сейчас работает в театре Портового района. Не знаю, общались ли они, но вы можете узнать у неё. – В Портовом есть театр? – Таррет удивлённо вскинула бровь. – Не подскажете ещё и адрес приюта, на всякий случай? – оторвалась от своих записей Стелла, полностью игнорируя её вопрос. Теодор назвал ей адрес. Кажется, у Элиота были ещё вопросы, но холод, подступающий к душе, стало совсем невозможно терпеть. Тар искренне пытался помочь, но уже даже он не справлялся. Таррет поднялась со скамьи, скомкано попрощалась со жрецом и выскочила на улицу. К её удивлению, остальная компания последовала за ней. Луна всё так же придирчиво следила за спящим городом. Время близилось к часу ночи. Таррет сделала несколько шагов в сторону, чувствуя, как холод постепенно отступает от души. Это было чертовски странно, она провела рукой по груди, пытаясь нащупать то место, где он концентрируется. Но ничего необычного, словно холод тёк по её венам. Она сделала ещё несколько шагов, прежде чем заметила, что компания следует за ней, как гусята следуют за матерью-гусыней. – Итак, – она развернулась, натягивая на лицо улыбку, – мы только что выяснили, что скоро произойдёт какая-то катастрофа. Может быть мы просто соберём манатки и свалим? – Мы не можем, – вдруг прозвучало в её голове знакомым голосом, – Таррет, мне ужасно больно от одной этой мысли. Кажется, мне будет очень плохо, если мы попытаемся. Девушка закатила глаза. Тар, её дух, в обмен на возможность сидеть в её голове вообще-то должен был её защищать. Но вот если объективно – он только мешал. Это был как будто бы маленький ребёнок, который никогда не взрослеет и всегда находится рядом. И ты, конечно же, несёшь за него ответственность. – Я не могу, – подал голос Элиот, – я пришёл в этот город, потому что мне приказала моя Богиня. Я не могу ослушаться её приказа. – Мне нужны деньги, – тяжело вздохнула Лили. Кажется, она впервые подала голос. – И идти мне больше некуда, я сирота. – Я тоже не местный, пришёл сюда по делу. На объявление это обратил внимание только потому, что пока не закончу, мне нужны деньги на существование, – равнодушно пожал плечами Мон. – О каком объявлении идёт речь? – нахмурилась Таррет. – На доске объявлений в Торговом районе была заметка о том, что храм Луны ищет добровольцев для задания, – пояснила Стелла, – ты что, пришла не по объявлению? – Я только пару часов назад из тюрьмы вышла, – Таррет ухмыльнулась, – мне сказали прийти сюда, чтобы отплатить за услугу. Но я правильно поняла? Вам всем обещали заплатить и только мне, блядь, не оставили выбора? – Ты была на Амендсферме? – Лили подняла на неё глаза. – Ну да. Загребли по ложному обвинению и без суда и следствия отправили на нары. И только я там обвыклась, как меня дёрнули и отправили сюда. Не город, а пиздец какой-то. – А ты не видела там такого, молодого парня, лет двадцати пяти с чёрными волосами? Зовут Тобиас. – Нас с парнями держали в разных частях, – Таррет пожала плечами, – а что такое? – Ну... Это мой брат, он попался на краже, и его отправили в Полевую тюрьму. Я его уже долго разыскиваю, чтобы достать. – У меня для тебя плохие новости, – Мон ухмыльнулся, – он тебе не родной. – Капитан Очевидность, – Таррет закатила глаза. – Я не знаю, но если что, мы с тобой вместе его поищем, хорошо? – она мягко улыбнулась, осматривая эту компанию. – Итак, большая часть из вас только прибыла в город. Поэтому спрошу сразу, раз нам придётся с вами вместе работать... Вам есть где жить? Все перевели на неё удивительный взгляд и сразу потупились. Ну, понятно, ну заебись. Она же просто хотела отплатить за услугу, почему у неё в помощниках четыре блядских бомжа? Как они вообще собирались здесь находиться? Глубоководье – город не из дешёвых. – Ну, у меня есть палатка в трущобах, – неуверенно начала Лили, но Таррет её прервала. – Ясно. В целом, это объясняет, почему вы взялись за эту работу. Ладно, одну ночь можете провести у меня. Но только одну! И прошу вас, не сломайте там всё. Да, наверное с этого всё и началось. Раньше Таррет таскала к себе домой только бродячих кошек, да и то, не все задерживались у неё надолго. К людям она никогда не питала тёплых чувств. Проведя большую часть своей жизни в огромной семье, она искренне наслаждалась упавшим на голову одиночеством. Как минимум, она так думала. Но именно с этой компании абсолютно разных людей началась череда знакомств, которые привели её... Честно говоря, в огромную жопу они её привели. Но это было потом. Сейчас Луна наблюдала, как компания тихо заходит в уютное поместье и распределяется по комнатам. Таррет приготовила поздний ужин, довольно напевая себе под нос весёлую песенку. Лили старалась познакомиться с кошками, Мон играл с красками, навлекая неодобрительные взгляды Таррет, а Элиот и Стелла спорили на какие-то религиозные темы. И правда, словно великовозрастные, но всё ещё дети. Примета матери не сбылась. Эта ночь никак не могла стать спокойной, а значит, бури на следующий день не должно было случиться. Жаль, что не все приметы работают.