mirror

Что ж, первая встреча их нового тайного общества прошла не так уж и плохо. Сначала она неловко мялась у их столика, пока Скорпиус глядел на неё исподлобья, потом он всё-таки удосужился спросить, значит ли её приход согласие? — Да. Будь это «нет», я бы села у камина, показательно сжигая твою куклу вуду. — Она смерила его недовольным взглядом. Он, кажется, понял намёк. Затем Малфой по-джентельменски придвинул ещё одно кресло к их столику, как бы давая понять, что она теперь наравне с ними. Признаться честно, Лили льстило попасть в самый таинственный клуб красавчиков школы, было бы глупо хоть немного не насладиться этим. Первым делом Эллиот мрачно и пугающе, всё как обычно, попросил её дать торжественное обещание, что она никому не расскажет о их маленькой тайне, заявив о невероятной важности предприятия. Лили легко согласилась, думая о том, что подобную вещь она могла поведать разве что Люси, но та сейчас была слишком увлечена одним скуластым персиком, чтобы вникнуть в тему и воспринять слова кузины всерьёз. После мальчики попросили Лили рассказать в подробностях о путешествие в зеркало, все детали, которые мог упустить или не знать Скорпиус. Она великодушно всё рассказывала, умолчав лишь о паре вещей, например, как их со Скорпиусом поцелуй. Судя по тому, что, когда она опустила этот момент, лишь Малфой приподнял краешек губ, он тоже решил не делиться этим с остальными. На удивление её никто не перебивал, а особенно жадно слушал Эллиот. Казалось, Мун сейчас выпадет из кресла, настолько внимательно он вникал. Когда Лили закончила, на секунду повисла пауза, после чего парни многозначительно переглянулись. Почти весь вечер Лили с интересом наблюдала за ними, стараясь понять, кто они и что они, потому что до сих пор была в неведении, слишком неоднозначные эти четверо. Даже Аарон был хитрым малым, как бы он не старался замаскировать это своими потрясающими глазами. В них четверых была какая-то магия, что ни говори, и когда они взаимодействовали, она была ярка как никогда. Потом мальчики попросили рассказать и о первом путешествие. Поттер помедлила, но рассказала, скорее больше для себя, чем для них. И вновь Эллиот слушал жаднее, чем остальные, а после задал миллион уточняющих вопросов. Отвечая на них, Лили иногда поглядывала на Скорпиуса. Тот в свою очередь смотрел на Эллиота… Смотрел с лаской и заботой, почти умилялся. — Ты чувствовала холод? — тем временем нападал Мун. — Дрожь? Тебя ударило или что-то ещё? Сосредоточенно пытаясь вспомнить подробности, она все отвлекалась, с трудом укладывая в голове этот полный братской любви взгляд Малфоя… Надо же! — А после ты никогда не встречала их больше? Может, ты думала, что это мираж, раз тебе так с трудом удалось пережить то путешествие? — продолжал допытываться Эллиот. — Думаю, нет. Они мне часто снились, иногда я боялась смотреть в огромные зеркала. Но не больше. Эллиот, наконец, замолк, надолго уставившись в одну точку в окне за спиной Лили. Остаток вечера Мун молчал, пока Коннор и Аарон спрашивали Лили о её состояние в параллельном мире, каково было быть в чужом теле и так далее. Их, похоже, невероятно увлекал вопрос именно параллельных вселенных. В какой-то момент мальчики ушли в далёкие дебри обсуждения других миров, совершенно забыв о существовании девушки в их компании. Когда Аарон и Коннор окончательно перешли в бурную беседу, совершенно игнорируя Поттер, Лили повернула голову к Скорпиусу, столкнувшись с ним взглядами. Скорпиус и вовсе не раскрывал рта почти весь вечер, увлеченно наблюдая за диалогом друзей и Лили. Сейчас он прикусил нижнюю губу, внимательно и серьёзно глядя на неё. Лили уже знала, что, когда Малфой нервозно пожирает свои губы, он о чём-то размышляет. Она сама не понимала, как пришла к такому выводу, но была уверена в его стопроцентной истине. Скорпиус ухмыльнулся ей и кивнул головой в сторону окна, на котором Лили обычно сидела в свои спокойные вечера. Поттер приподняла брови, вопросительно уставившись на Малфоя в ответ. Он выразительно округлил глаза, вновь кивая в сторону окна. О, так он приглашал её уединиться. Лили хмыкнула и выскользнула из кресла. МакНамара и Ливингстон, увлечённые беседой, совершенно не заметили этого манёвра. Эллиот же проводил её бездумным взглядом, а когда с софы, на которой Мун сидел вместе с Малфоем, выполз и Скорпиус, первый лишь меланхолично на ней развалился, совершенно не заинтересованный в интрижках друга. Пока Лили пробиралась к окну, она осмотрела гостиную, и заметила, как в их со семикурсниками сторону поглядывают заинтересованные обитатели факультета. О странных отношениях Поттер с Великолепной четвёркой и так ходили слухи, а теперь и вовсе страшно представить, как отчаянные фанатки-третьекурсницы будут её ненавидеть. Ах, женщины страшны в гневе. Впрочем, близнецы-Скамандеры тоже подозрительно наблюдали за Лили из-за кресел у камина. Обычно они не интересовались личной жизнью подруги и, если она сама того не хотела, не беспокоили в гостиной, поэтому поведение братьев удивило девушку. Вспорхнув на подоконник, Лили оставила место для Скорпиуса. Через мгновение он сам оказался рядом, задвигая шторы и отгораживая их с Лили от любопытных глаз. — Думаю, мои юные поклонницы не дадут теперь тебе прохода. Прости. — Думаю, это печально, но терпимо. Что ты хотел? Он прикусил свою щёку изнутри. — Извини, что я тогда сказал это. Меня разозлило, что ты отказала, даже не дослушав. Не люблю, когда мне отказывают в важных делах. — Он сейчас изо всех сил пытался быть милым, и Лили вспомнила о своей теории насчёт изменения в его поведение в зависимости от нужд, построенной прямо на этом подоконнике. Интересно, что он хотел сейчас? — Стоит привыкать к отказам, иначе однажды так можно сделать что-то очень плохое, — ответила она, взглянув в окно. Там шатались на сильном ветру макушки запретного леса, и от одного этого вида Лили пробрало до костей. Она вздрогнула и подобралась, обнимая свои колени. — Я пытаюсь, — миролюбиво ответил Скорпиус. — Но не всегда же получается справляться со своими пороками, верно, Луна? Лили вскинула на него гневный взгляд. — А ещё у тебя плохо получается учиться на ошибках, правда? — Справедливости ради, ты врезала мне не за «Луну», а другие мои слова, поэтому, считай, не все уроки я усвоил, — продолжая улыбаться, заметил Малфой. Лили захотелось снова ударить его, а потом сбежать, но прежде, чем она успела соскочить с подоконника, Скорпиус молниеносно схватил её за руку. — Подожди, не психуй. Я пошутил, ну. Я называю тебя Луной вовсе не из-за упрямства и не чтобы тебя позлить, — он миролюбиво приподнял брови, дружелюбно раскрыв глаза. — Неужели? — она очень сомневалась, что не последнее. Казалось, раздражать Лили доставляло Скорпиусу особое удовольствие. Интересно, почему именно её? — Мне правда кажется, что это красивое имя. Ты знала, что на русском это значит «луна»? — Откуда знаешь, полиглот? Скорпиус бережно и аккуратно отпустил её запястье, явно готовый в любой момент схватить девушку за руку снова, если потребуется. — У моего отца пунктик на моём образовании, поэтому до Хогвартса я много чего изучал. Ух-ты! Сразу целый новый факт о загадочной персоне Скорпиуса. Если он его, конечно, не придумал, а о значении имени не соврал. — Но это не значит, что я знаю миллион языков, я не мрачный образованный принц из замка, если что, — продолжал откровенничать Скорпиус. «Ну да, — подумала Лили, — мрачный принц у вас другой персонаж». — Просто однажды математику у меня вёл русский… Лили хмыкнула. — В общем, хочу ещё раз уяснить, что смысла психовать из-за «Луны» совершенно нет. — А что не так с моим обычным именем? Или Лили слишком проста для Скорпиуса, Эллиота и остальных? Не очень возвышенно, да? Может, Лилиан? Лилит? Малфой ухмыльнулся, да так, что Лили это не понравилось. — Последнее неплохо, да. Ты очень проницательна, да… Знаешь, откуда у нас любовь всех называть дурацкими прозвищами? — Сегодня просто вечер откровений. Удиви, сладкий. Скорпиус слегка вытянулся на подоконнике, подавшись к ней вперёд, и теперь его коленки касались кончиков её кед. Поттер всегда носила кеды со школьной формой, считая, что так она выглядит более аутентичной, если можно так назвать. Хотя иногда у неё появлялось «девчачье» настроение, и тогда на ногах Лили красовались туфли, всегда различных видов, в зависимости от того, насколько было сильнО её «девчачье» настроение. — Потому что все вокруг нас сами называют дурацкими прозвищами. По имени в этом замке нас четверых зовут только профессора и девчонки, которые на нас запали. У остальных какая-то лютая привычка говорить «йоу, пацаны», «эй, красавчики» и так далее по списку. Поэтому имя в нашем круге надо заслужить, — он с серьёзной миной посмотрел на неё, доверительно кладя на её ладонь свою. Лили некоторое время всматривалась в лицо Малфоя, в поисках ехидства, но не найдя, всё-таки расхохоталась. Скорпиус терпеливо ждал, пока она просмеётся, а затем одёрнул руку. — Ладно-ладно, я пытался, — он вскинул руки. И брови тоже. — Мне просто нравится имя Луна. Будет когда-нибудь дочь, назову также. — Да конечно, пожалуйста. И меня можешь так называть. — Неужели? — Ага. Но за каждое «Луна» будешь получать под ребро или по морде. А если в этот момент у меня под рукой окажется бита загонщика, лучше бы тебе вообще не приближаться. Даже без имён дам по темечку. — Ладно, ты хотя бы посмеялась. Надеюсь, я прощён? — он примирительно протянул ей мизинец. Лили тут же посерьёзнела, долго всматриваясь в протянутый тонкий перст. — Да, ты прощён, — наконец, протянула она в ответ свою руку. Скорпиус зажал мизинец, но на секунду притянул её руку к себе: — Только обещай меня больше не лупасить в общественных местах. Моя репутация страдает, между прочим! — он сказал это в шутку, но Поттер понимала, что для Малфоя это серьёзно. Таинственным принцам не дают пощечины простолюдинки с обычными именами. — О, ну естественно, — Лили снисходительно кивнула, высвобождая свой палец из руки Скорпиуса.