Газовая Плита

Всё началось в четверг. Арина пришла на общую кухню, держа за руку парня. Парень был высокий, русый, с челюстью, которую можно было использовать как транспортир, и глазами цвета «я только что вышел из спортзала и уже жалею, что не остался там навсегда». — Это Тимур, — объявила Арина. Повисла тишина. Даже газовая плита, которую Ник в очередной раз безуспешно пытался разжечь, как будто притихла. — Тимур, — медленно повторила Кристина, и её плюшевый рюкзак-свинья как-то угрожающе качнулся. — Ты сказала — Тимур? — Да. Мой парень. — Твой... — Лиза поджала губы, как будто слово «парень» было ругательством, которое нельзя произносить при детях, стариках и владельцах газовых плит, — ...парень? — Парень, — твёрдо повторила Арина. — Мы встречаемся. У нас отношения. — Отношения, — Кристина произнесла это так, будто впервые услышала слово на мёртвом языке. — У тебя. С ним. Отношения. — Девочки, вы повторяетесь, — заметил Тимур. — Ты, — Кристина наставила на него палец, — молчи. Ты вообще кто? — Я Тимур. Фитнес-тренер. Могу сорок раз отжаться и приготовить белковый коктейль без комочков. — Впечатляет, — ледяным тоном сказала Лиза. — Арина, можно тебя на минутку? Она схватила Арину за локоть и потащила в угол. Кристина двинулась за ними, как акула, почуявшая кровь, только вместо крови — гетеросексуальную энергию. — Ты что творишь? — зашипела Лиза. — Ты, сталкер-свинья, член элитного отряда, правая рука хаоса — и ты приводишь сюда мужчину?! — Я думала, мы свиньи, — растерянно сказала Арина. — Свиньям можно всё. — Свиньям можно всё, кроме одного, — отрезала Кристина. — Кроме гетеро-отношений. Ты знаешь правило. Свиньи — либо одиночки, либо влв. Это кодекс. — Кодекс? — Арина нахмурилась. — Вы мне никакого кодекса не давали. Мы просто три девушки, которые следят за Тимофеем, потому что у нас нет личной жизни. — Личная жизнь — это когда ты влюбляешься в девушку, — наставительно сказала Лиза. — Всё остальное — кринж. — Это сексизм наоборот, вообще-то. — Отказано, — сказала Лиза. — Обратного сексизма не существует. И обратной гомофобии тоже. Мы просто хотим, чтобы ты была счастлива. С девушкой. Желательно с одной из нас. — Вы серьёзно? — Мы серьёзны как газовая плита, которая не зажигается, — подтвердила Кристина. В этот момент Ник, до сих пор стоявший у плиты, обиженно воскликнул: — Эй! Я вообще-то прогрессирую! Вчера она чихнула! — Чихнула — не зажглась, — отмахнулась Кристина. — Не перебивай, тут гендерная драма. --- Тимур, оставленный без присмотра, подошёл к Тимофею и Дарвину, которые сидели на диване и наблюдали за происходящим с попкорном. — У вас тут всегда так? — спросил Тимур. — Ты пропустил СЛР огурцу и сигма-босса, который спрыгнул с балкона, — сказал Тимофей. — Это ещё спокойный день. — Понял, — Тимур взял горсть попкорна. — Кстати, меня Тимур зовут. Я не Тимофей. Это важно. — Я уже понял, что это важно, — кивнул Тимофей. — У нас тут путаница имён — смертельное оскорбление. — Серьёзно? — Меня однажды назвали Тимошей. Я до сих пор в терапии. Тимур уважительно кивнул. Дарвин, поправляя кипу, добавил: — А меня назвали Дарвином в честь учёного. Я не учёный. Я просто еврей. И чёрный. И мой папа был фанатом эволюции. Хотя, глядя на вас, — он обвёл рукой кухню, где три девушки яростно спорили о гендерной политике, — я понимаю, что эволюция где-то свернула не туда. --- В углу дискуссия накалялась. — Посмотри на него! — Кристина драматично указала на Тимура. — Он ест попкорн и обсуждает эволюцию с евреем и альфой. Это максимально гетеро-поведение. Ты хочешь быть с человеком, который ест попкорн в присутствии еврея и альфы?! — А что плохого в альфе? — возмутился Тимофей. — Ты — исключение, — отмахнулась Лиза. — Ты — альфа, но ты встречаешься с чёрным парнем, который не умеет пользоваться газовой плитой. Это квир-кодинг. Ты в безопасности. — Спасибо, я польщён, — сухо сказал Тимофей. — А Тимур — фитнес-тренер, — продолжала Лиза тоном прокурора. — Понимаешь, что это значит? Он скажет тебе «малышка, ты сегодня не добила подход» и будет прав. — Это звучит как забота... — Это звучит как патриархат! — взвизгнула Кристина. — Девочки, — Арина скрестила руки на груди, — я вас люблю. Но я сама решаю, с кем встречаться. И я выбираю Тимура. — Тогда мы объявляем тебе... — Кристина сделала драматическую паузу, — ...буллинг. — Что? — Буллинг-кампанию «Гетеро — это кринж», — пояснила Лиза. — Мы будем каждый день напоминать тебе, что твои отношения — ошибка. Не потому что мы злые. А потому что мы любим тебя и не можем смотреть, как ты страдаешь с мужчиной. — Я не страдаю! — Это тебе кажется, — ласково сказала Кристина. — Это всё гетеросексуальная иллюзия. Пройдёт. --- Буллинг начался на следующее утро. Арина проснулась от того, что в дверь её квартиры ломились. Она открыла — на пороге стояли Лиза и Кристина с плакатами. На плакате Лизы было написано: «МУЖЧИНА — ЭТО КАК ГАЗОВАЯ ПЛИТА: ВРОДЕ ГРЕЕТ, НО ПОСТОЯННО ТРЕБУЕТ ЗАЖИГАЛКУ». На плакате Кристины: «ВЛВ — ЭТО ИНДУКЦИЯ: БЫСТРО, БЕЗОПАСНО, НЕ ВОНЯЕТ». — Доброе утро! — бодро сказала Лиза. — Мы принесли завтрак и гетерофобскую повестку! — Я не буду это слушать. — Конечно, не будешь, — Кристина вручила ей круассан. — Ты будешь отрицать. Это первая стадия. За ней следует гнев, торг, депрессия и принятие своей гомосексуальности. — У меня нет гомосексуальности! — Пока нет, — загадочно улыбнулась Лиза. — Но Тимур ещё не всё о себе рассказал. И когда ты узнаешь, что он любит смотреть футбол с друзьями и называет тебя «своей женщиной» без кавычек... ты вернёшься. Мы будем ждать. Они ушли, оставив круассан и чувство экзистенциального ужаса. --- Тимур, надо отдать ему должное, держался молодцом. Когда Кристина встретила его в подъезде и спросила: «Как ощущается быть привилегированной особью мужского пола, угнетающей нашу подругу самим фактом своего существования?» — он ответил: — Нормально. А ты как ощущаешь себя человеком, который задаёт вопросы подъездным стенам? — Я не со стенами разговариваю, я с тобой. — А я не угнетаю Арину. Я ей смузи делаю. — Смузи — это патриархальный напиток, — мрачно сказала Кристина. — Витамины должны поступать в организм через слёзы угнетения, а не через банан и шпинат. — У вас странные отношения с бананами, — заметил Тимур. — У нас странные отношения с гетеро-повесткой, — отрезала Кристина и ушла. --- Кульминация наступила в пятницу вечером. Вся компания собралась у Тимофея и Ника — официально «на ужин», неофициально — посмотреть, как Лиза и Кристина доведут Арину до нервного срыва. Дарвин принёс кошерное вино. Ник в седьмой раз пытался разжечь плиту. Тимофей сидел на диване и выглядел как человек, который уже принял хаос как образ жизни. — Итак, — Лиза подняла бокал с вином, — предлагаю тост. За Арину, которая когда-нибудь поймёт, что сексуальность — это спектр, а не бинарность, и вернётся в лоно влв. — В лоно, — повторила Кристина. — Буквально. — Я тебя сейчас ударю, — сказала Арина. — Это гнев, — констатировала Кристина. — Вторая стадия. Прогресс. Тимур встал: — Можно мне сказать? — Тебе — нет, — Лиза даже не обернулась. — Ты мужчина. Твой голос в этом обсуждении не валиден. Тимур сел обратно. — Прости, — прошептала Арина. — Ничего, — так же тихо ответил Тимур. — Я потерплю. Белок помогает. — Что? — Арина моргнула. — Когда мне тяжело морально, я ем белок. Курица, яйца, протеин. Помогает от стресса. У меня с собой батончик. Будешь? — Ты сейчас серьёзно? — Да. Арахисовая паста и сывороточный протеин. Вкусно. Арина уставилась на него. На своего гетеро-парня, который на полном серьёзе предлагал протеиновый батончик как решение экзистенциальных проблем. А потом перевела взгляд на Лизу и Кристину, которые держались за руки и смотрели на Тимура как на экспонат в музее кринжа. И её осенило. — Девочки, — медленно произнесла она, — вы понимаете, что вы сейчас ведёте себя как натуралы, которые не принимают геев? — Что? — хором спросили Лиза и Кристина. — Вы буллите меня за мою ориентацию. Вы называете мои отношения ошибкой. Говорите, что я «ещё не нашла правильную девушку». Вы отрицаете мой выбор и считаете, что я просто запуталась. Это классическая гомофобия. Только у вас — гетерофобия. Повисла тишина. Даже газовая плита перестала чихать. — О боже, — прошептала Кристина. — Мы стали теми, кого клялись уничтожить. — Мы — токсичные гетерофобы, — Лиза схватилась за голову. — Как мама Арины на прошлое Рождество. — Мама сказала: «Может, тебе просто нужен хороший мужчина?» — напомнила Арина. — А вы сказали: «Может, тебе просто нужна хорошая женщина?» Это одно и то же. Кристина и Лиза переглянулись. В их глазах читался ужас самопознания. — Мы... мы должны извиниться, — выдавила Кристина. — Перед Тимуром, — добавила Лиза. — И перед тобой. — И перед гетеро-сообществом. — Это лишнее, — сказал Тимур. — Но протеиновый батончик приму в качестве репараций. Лиза дрожащей рукой протянула ему батончик из своей сумки. — Спасибо, — кивнул Тимур. — Хороший белок. Арахисовая паста. Попробуй. — Я... — Кристина развернула батончик. Откусила. — Вкусно. — Я же говорил. --- Позже, когда страсти улеглись, все сидели в гостиной. Ник наконец разжёг плиту (с помощью зажигалки Тимофея, но это засчитали как прогресс) и приготовил ужин, который никто не назвал угнетением. Свиньи официально объявили о прекращении буллинг-кампании и даже разрешили Тимуру вступить в чат «Свиньи и Ко» при условии, что он будет скидывать туда рецепты протеиновых коктейлей. — Я всё равно считаю, что влв — это эстетичнее, — пробормотала Кристина, доедая пасту. — Отказано, — сказала Арина, и все засмеялись. Дарвин, допивая кошерное вино, заметил: — Знаете, в Торе написано: «Не суди ближнего своего». Правда, там ещё написано про огурцы, но это я, кажется, сам придумал. Вино хорошее. Глеб Воздухан не явился, но прислал сообщение в чат: «Наблюдаю. Гетеро-пара, которая пережила буллинг и не развалилась, — это сильно. Сигма одобряет. P.S. Тимур, у тебя хорошая челюсть. Это не комплимент. Это наблюдение». Тимур прочитал, задумался и съел ещё один протеиновый батончик. На всякий случай.