На краю света я услышал твою трансляцию

3 августа 1931 года

      Аластор подкрутил ручки радиоприёмника, пока сигнал не стал чистым. Зазвучал джаз, и он откинулся на спинку дивана, наслаждаясь неторопливым мотивом. Спустя пару минут музыка начала затихать, и раздался голос.       — Добрый вечер, Новый Орлеан! Вы слушаете WNOR, и с вами ваши ведущие Джеймс… — объявил трескучий мужской голос. Аластор потянулся к столу, на котором стояло радио, чтобы взять стаканчик джина, который он себе налил.       — И Дороти! С возвращением, друзья! Надеемся, у вас все хорошо в этот теплый понедельник! — ответил более высокий женский голос. — И, Джеймс, ты обещал мне, что не начнёшь сегодняшнее шоу без приличной шутки.       Джеймс громко рассмеялся, даже не успев начать.       — Всё верно, народ! Я должен держать слово. И поверьте мне, в этот раз у меня есть действительно стоящая шутка!       — О, я уверена… в прошлый раз твоя «стоящая шутка» заставила менеджера станции пригрозить, что он отключит микрофон!       — О, Дороти, это было один раз! В любом случае, начнём. Почему в джунглях не играют в покер?       Дороти хмыкнула и выдержала паузу, прежде чем ответить:       — Я боюсь спрашивать… почему?       Джеймс тихонько посмеялся про себя и ответил:       — Слишком много гепардов!       Улыбка Аластора стала чуть шире, когда радиоведущие начали препираться из-за того, насколько избитой была эта шутка.       — Ладно, теперь моя очередь! — в конце концов вмешалась Дороти, прекращая их бессмысленный спор. — Почему музыканта заперли вне собственного дома?       — Не знаю. Почему?       — Он забыл свои ключи и не мог найти нужную ноту! — выкрикнула Дороти, громко хохоча.       Джеймс тоже рассмеялся и драматично вздохнул.       — А вот эта была абсолютно ужасной.       — И всё же ты смеялся, — возразила Дороти. — Я же говорила тебе, что я… по…       Радио на секунду смолкло. Аластор громко вздохнул и встал, чтобы попытаться его починить. Прежде чем он чего-либо коснулся, голос Джеймса пробился сквозь помехи, уже более-менее ясно.       — Похоже, у нас сегодня какие-то помехи в эфире, народ, приносим извинения.       Дороти нервно рассмеялась.       — Должно быть, снова ветер. Или Джеймс сломал оборудование своими ужасными шутками.       Ведущие начали смеяться, но их прервал очередной всплеск помех. Аластор проворчал что-то себе под нос и осторожно встряхнул радио. Помехи постепенно становились громче, и теперь её сопровождал слабый звон.       — Дороти? До… — голос Джеймса то пропадал, то появлялся. — Что ты… дела…       Помехи становились всё громче и громче, как и звон. Аластор начал крутить ручки приёмника, так как звон начал резать уши.       — А-А-А-А-А-А... Х-Х-Х...       Глаза Аластора расширились, когда из радио вырвался пронзительный крик.       — О… мертва… мощь!       После этого радио перешло на сплошные помехи.       Что это было? Неужели он только что сказал, что кто-то мёртв?       Заинтригованный, Аластор переключил волну на другую местную станцию. Все, что доносилось — сплошные помехи. Он попробовал ещё раз сменить станцию. Сквозь шум он смутно слышал какие-то звуки. Он не мог разобрать слова, но готов был поклясться, что слышал ещё больше криков на заднем плане.       Что происходит? Почему на каждой станции кричат?       Аластор пытался снова и снова поймать сигнал хоть какой-нибудь станции, но безуспешно. Он сдался и сделал еще пару глотков джина, пытаясь осознать случившееся.       Может быть, что-то помешало сети и напугало их? Но я готов поклясться, что слышал, как Джеймс сказал, что кто-то мёртв. Это не сходится.       Когда стакан опустел, Аластор встал и отнёс его к раковине на кухне. Звук бегущей воды эхом отдавался в его тихой хижине, пока он мыл стакан. Он аккуратно поставил его на стойку и подошёл к дисковому телефону. Просмотрел блокнот с номерами и в итоге решил позвонить своей подруге Мимзи.       Если кто и знает сплетни, так это она.       После набора номера Аластор подождал мгновение. Тр-р-рынь, тр-р-рынь, тр-р-рынь! Тр-р-рынь, тр-р-рынь, тр-р-рынь! Тр-р-рынь, тр-р-рынь, тр-р-рынь!       Аластор проворчал что-то себе под нос и положил трубку. Он решил, что Мимзи, вероятно, была где-то в подпольном баре. Решил попробовать позвонить коллеге, у которого, как он знал, тоже был выходной. Тр-р-рынь, тр-р-рынь, тр-р-рынь! Тр-р-рынь, тр-р-рынь, тр-р-рынь! Тр-р-рынь, тр-р-рынь, тр-р-рынь!       Ничего. Аластор вздохнул и сдался, рассудив, что узнает обо всем этом завтра, когда пойдёт на студию записывать свое радиошоу. Он медленно подошёл к входной двери, перепроверил, заперт ли засов, и направился в спальню.       Оказавшись внутри, Аластор забрался в мягкую постель и взял книгу, лежавшую на прикроватной тумбочке. Он прочитал несколько глав, прежде чем отложить книгу и погрузиться в сон.       Следующее утро ничем не отличалось от любого другого.       Аластор начал свой обычный ритуал: приготовил завтрак, прежде чем собраться в студию. Он решил сварить овсянку и съесть её с ломтиком хлеба, который испёк несколько дней назад. С начала Великой Депрессии Аластору пришлось стать более находчивым, чтобы экономить на продуктах. Он даже разбил сад за своей хижиной. Сад был огорожен, чтобы лесные животные не могли до него добраться.       Аластор поискал в леднике фрукты, отодвинув пару плотно упакованных свёртков без этикеток. За ними стояла миска с фруктами. Он тщательно выбрал несколько ягод клубники и черники, прежде чем вернуть свёртки на место.       Надо приготовить это на ужин сегодня вечером.       Позавтракав, Аластор вернулся в спальню, чтобы выбрать одежду. Достал чёрные классические брюки и белую рубашку на пуговицах в сочетании с красным жилетом. В довершение всего он повязал вокруг шеи черный галстук-бабочку. Затем отправился в ванную, чтобы побриться и причесаться.       Когда всё было готово, Аластор взял ключи от машины со стойки. Он дважды проверил замки на входной двери, выходя, и поспешил завести машину. Смахнул пот со лба, забираясь в раскаленный салон, и завёл двигатель.       Аластор раскошелился на установку радио в машине, поэтому он повернул ручку, решив послушать утренние новости. Лицо его слегка исказилось, когда из динамиков донеслись лишь помехи. Он попробовал несколько разных станций, но радио не выдавало ничего, кроме шума.       Что не так с сигналом? Может быть, радиовышки упали? Кажется, вчера было ветрено, это могло что-то повредить.       Аластор вёл машину, и ему нечего было слушать, кроме помех и собственных мыслей. Путь до Нового Орлеана первую половину был живописным. Он жил в глуши, довольно далеко от города, поэтому каждое утро ему приходилось ехать сквозь лесные массивы. Как только Аластор выехал на главную дорогу, он свернул на нее.       Хм, никого нет. Странно. Подождите… это что…       Аластор резко ударил по тормозам при виде человека, лежащего посреди дороги. Он быстро огляделся, чтобы проверить, нет ли поблизости свидетелей. Его глаза расширились от шока, когда он увидел машину чуть дальше по дороге, которая врезалась в кирпичное здание. Возле машины на тротуаре лежало ещё несколько тел. У Аластора всё внутри упало при виде этого зрелища.       Они попали в аварию… но почему некоторые люди лежат так далеко от машины? Здесь что, орудует массовый убийца? Мне пора убираться отсюда!       Аластор включил заднюю передачу и отъехал от тела. Когда места стало достаточно, он совершил быстрый разворот посреди дороги и поехал обратно к лесной тропе.       Я просто поеду в объезд. Будет плохо, если меня найдут на месте массового убийства. Может, я этого и не делал, но копы никогда не поверят такому, как я. Если они в итоге обыщут мой дом, мне конец.       Выехав на другую главную дорогу, Аластор свернул на неё. Он был удивлён отсутствием людей. Как раз в тот момент, когда он подумал, что вокруг никого нет, он заметил, что на тротуаре этой дороги тоже лежат тела.       Что за чертовщина? Это как минимум в полумиле от других тел. Может, кто-то другой убил этих людей? Зачем оставлять столько трупов прямо на виду?       Аластор сбавил скорость, проезжая мимо тел и внимательно их осматривая. Он увидел мужчину и женщину в торжественных нарядах, лежащих лицом вниз на тротуаре. Присмотревшись, он не заметил никакой крови. Аластор пожал плечами и продолжил путь к радиостанции. Теперь он точно опоздает. Если в городе действительно бродит убийца, будет подозрительно, если он задержится.       Свернув на следующую улицу, он увидел ещё больше тел, разбросанных по дороге. На этот раз Аластор резко затормозил и припарковал машину на безопасном расстоянии. Его глаза сканировали город, проверяя, нет ли поблизости кого-то, кто мог бы его убить. Решив, что путь свободен, он выбрался из машины и медленно подошёл к ближайшему телу.       Что-то здесь серьёзно не так… парочка серийных убийц не смогла бы сотворить всё это.       Аластор уставился на мужчину в костюме и галстуке. Тот лежал на спине, и Аластор увидел, что его безжизненное лицо всё ещё сохраняло выражение ужаса. Аластор присел на корточки и слегка приподнял пиджак покойного. Он удивлённо приподнял бровь, не обнаружив крови. Он ещё раз оглядел улицу — тела повсюду. Собрав все силы, он перевернул мужчину, но и на спине ран не оказалось. Аластор крякнул и проверил пульс. Пусто.       У него что, случился сердечный приступ? А как же остальные?       — Какого чёрта… — прошептал Аластор, медленно выпрямляясь. Он осмотрел другие тела, но на них тоже не было видимых ран. Оглядевшись, он заметил прямо перед собой ресторан с табличкой «Открыто» на двери. Он рванул к входу и распахнул дверь.       — Есть кто-нибудь? — крикнул он, но не получил ответа.       — Кто-нибудь жив?       …       Аластор коротко выругался и забежал за стойку администратора. Заметив дисковый телефон, он быстро набрал номер местной полиции. Тр-р-рынь, тр-р-рынь, тр-р-рынь! Тр-р-рынь, тр-р-рынь, тр-р-рынь! Тр-р-рынь, тр-р-рынь, тр-р-рынь!       Обычно полиция отвечает мгновенно! Что, во имя Господа, происходит?       Аластор выбежал на улицу и поспешил к машине. Он замер как вкопанный, увидев фигуру, стоящую рядом с его авто. Его рука тут же скользнула в карман за складным ножом. Аластор медленно вытащил его, пряча за спиной.       Он изучал человека, который просто стоял на месте. Это был высокий, очень бледный мужчина. С редеющими тёмными волосами и впалыми, пустыми глазами. Его лицо выглядело почти мёртвым.       — Ты кто такой? — прорычал Аластор, сделав несколько осторожных шагов вперёд.       Человек лишь уставился на него в ответ с отсутствующим выражением лица. Он начал делать неуверенные шаги в сторону Аластора.       — Это ты их убил? — спросил Аластор, стараясь, чтобы голос звучал твёрдо. Сердце начало громко стучать в груди.       Этот парень намного крупнее меня. Обычно я полагаюсь на эффект неожиданности. Если у него тоже есть нож, не знаю, справлюсь ли я в рукопашной…       Мужчина открыл рот, и из его горла вырвался низкий рычащий звук. Он сделал ещё несколько шагов, почти споткнувшись о тело перед собой.       Он что, под кайфом? Выглядит… не в себе.       По мере того как человек приближался, Аластор смог рассмотреть его получше. Его глаза казались пустыми и отрешёнными, будто сознание покинуло это тело. Кожа была мёртвенно-бледной, а лицо слегка обвисло, словно при инсульте. Аластор откинул лезвие ножа, прижимая рукоять к ладони для уверенности.       Аластор расправил плечи и принял боевую стойку.       — Назад! — процедил он, выставив нож перед собой, пока мужчина подходил всё ближе.       Тот никак не показал, что слышит слова Аластора. Когда до него оставалось всего несколько футов, он протянул слабую руку к Аластору. Тот пригнул голову и бросился вперёд. Он повалил мужчину на землю, и тот рухнул с громким стуком. Ещё один странный булькающий звук вырвался из его горла, пока Аластор наносил несколько ударов по лицу.       Аластор быстро занёс нож над его грудью и вонзил прямо в сердце. Мужчина издал звук, похожий на смесь бульканья и крика, пока Аластор наносил удар за ударом. Он недолго бился под Аластором, прежде чем полностью обмякнуть. Аластор прерывисто вздохнул, глядя на кровавое месиво под собой.       Я никогда не убивал никого при свете дня. Но вокруг никого. Все остальные мертвы… что случилось?

***

5 августа 1931 года

      Прошло два дня с тех пор, как Аластор убил человека, пытавшегося на него напасть. Он привёз тело с собой в хижину и отчаянно пытался связаться со всеми знакомыми. Когда никто не ответил, он попробовал найти работающую радиостанцию, но безуспешно.       На следующий день Аластор снова отважился выбраться в Новый Орлеан. Куда бы он ни пошёл, улицы были усеяны трупами. В поисках выживших он наткнулся на ещё нескольких людей, подобных тому, которого убил.       Чтобы справиться с ситуацией, в которой он оказался, Аластор решил вести радиовещание из своей хижины. Это давало ему чувство нормальности, когда все вокруг были мертвы. У него как раз завалялось старое оборудование для вещания, с которым он периодически возился. Пошаманив над ним ещё немного, Аластор был уверен, что всё заработает.       Он сидел в красном кресле у пылающего камина, рядом стояло оборудование. Аластор сделал глоток виски, прежде чем поставить стакан на кофейный столик. Он нажал несколько кнопок и поднёс микрофон к лицу.       — Ну здравствуйте, дорогие слушатели! В какой странной ситуации мы все оказались, не правда ли?       Аластор выдержал паузу, прежде чем продолжить своим лучшим голосом радиоведущего.       — Похоже, случилась какая-то вспышка эпидемии, убившая почти всех в Новом Орлеане. Я ещё не выезжал далеко за пределы города, чтобы изучить другие места, но у меня есть основания полагать, что Новый Орлеан — не единственный город, оказавшийся в таком положении.       Он драматично вздохнул, отодвигая микрофон и делая ещё глоток виски.       — Я пытался связаться со всеми знакомыми по всей стране, но тщетно. К сожалению, я пришёл к выводу, что почти все в Соединённых Штатах сейчас мертвы. Я не знаю, почему я всё ещё жив и что стало с теми странными людьми, которых я видел.       — Если кто-то меня слышит, возможно, вы тоже с ними сталкивались. Но если нет, позвольте мне рассказать о них. Они очень бледные, а их лица кажутся обвисшими. Глаза выглядят пустыми и бездушными, и они, похоже, больше не обладают разумом. Я пытался заговорить с ними, но они меня не понимают. Подозреваю, что они превратились в некое подобие зомби. Они больше не кажутся людьми.       — Те трое, которых я встретил, пытались на меня напасть. Но не стоит беспокоиться, дорогие слушатели, они не очень сильны. Я определённо не самый высокий и не самый крепкий парень, но мне удалось справиться с ними без особого труда. Если вы решите выбраться из своих домов или убежищ, я советую вам носить с собой какое-нибудь оружие. Обычного складного ножа может хватить, но дробовик работает лучше всего.       — Я правда не знаю, остались ли ещё живые люди в сознании, так что не вздумайте стрелять в каждого встречного. Кто знает, вдруг это буду я! — Аластор громко рассмеялся над собственной шуткой. — Позже на этой неделе я отправлюсь в соседние города и посмотрю, смогу ли найти ещё этих зомби-людей или других выживших.       — Обязательно настраивайтесь на мою волну каждый вечер в 8 часов, чтобы послушать «Апокалиптические беседы у камина». С вами был ваш ведущий, Аластор Хартфелт. Желаю всем приятного вечера и помните: ради собственной безопасности всегда носите с собой оружие. Эти существа нападут на вас. Берегите себя там, снаружи.

***

9 августа 1931 года

      — Приветствую вас, дорогие слушатели, и добро пожаловать на «Апокалиптические беседы у камина» с вашим ведущим… Аластором! — Аластор выдержал драматическую паузу, барабаня пальцами по кофейному столику перед собой.       — Если вы слушали меня последние несколько вечеров, то знаете, что я собирался выбраться подальше за пределы Нового Орлеана и посмотреть, что смогу найти. Именно это я сегодня и сделал, и у меня есть новая порция разоблачительной информации, которой мне не терпится поделиться.       Аластор снова замолчал, бегло просматривая лежащий на столике лист бумаги, где были набросаны основные тезисы его речи.       — Во-первых, мне, к сожалению, не удалось обнаружить больше ни одного выжившего человека. На данный момент я полагаю, что я — единственный, кто остался. Если только кто-то действительно не слушает всё это… — Голос Аластора затих, и он коротко тряхнул головой, чтобы прояснить мысли.       — Зато я нашёл ещё больше мёртвых тел повсюду. При ближайшем рассмотрении на них не обнаружилось никаких ран. Используя свои ограниченные познания в анатомии, я провёл небольшой осмотр нескольких тел. Я не нашёл никаких признаков отравления, убийства или любой другой логической причины их кончины. Мне всё ещё предстоит выяснить, что именно заставило всех умереть.       — Я не являюсь медицинским специалистом, так что могу ошибаться, но я довольно уверен в своих наблюдениях. Что подводит меня к следующей теме… к тем самым зомбиподобным людям.       Аластор резко вдохнул и продолжил:       — Если вы не видели их в последнее время, я должен предупредить вас: за прошедшую неделю они стремительно изменились. Когда я увидел их впервые, они казались более человечными. Они выглядели странно — их глаза были пустыми, и они не казались разумными, — но физически их тела всё ещё походили на человеческие.       — Теперь же сильнее всего изменились их лица. Глаза стали заметно больше… они почти вываливаются из орбит. Челюсти выглядят так, будто они вывихнуты, и теперь они свисают открытыми — гораздо ниже, чем любой человек способен открыть рот. Передвигаются они слегка ссутулившись, а их плечи словно подворачиваются внутрь.       — Но пусть этот болезненный вид не вводит вас в заблуждение, слушатели. Я заметил, что они стали гораздо устойчивее, чем при нашей первой встрече. Тот первый, которого я видел, едва мог идти по прямой, но теперь их походка стала куда более уверенной.       Аластор замолчал, собираясь с мыслями.       — Убивать их мне по-прежнему не сложнее, чем в первый день, и я выяснил, что выстрел в них помогает лучше всего. Знаю, некоторые могут задаваться вопросом: а не аморально ли убивать их, ведь когда-то они были людьми? И на это, мои дорогие слушатели, я скажу вам вот что — — Эти существа больше не люди. Похоже, они совершенно не контролируют свои действия. Они не осознают ничего вокруг. Единственное, что они, кажется, понимают — это нападение. Я искренне верю, что в них не осталось ничего человеческого. Это некогда человеческие мутировавшие создания, которые нападут на вас, несмотря ни на что.       — И теперь я хотел бы поделиться с вами тем, как я их называю. Я решил звать их Мутациями. Был выбор между этим и «зомби», но последнее звучало как-то слишком избито. Учитывая, как быстро меняется их облик, «Мутации» подходят куда больше.       — И на этом наша «Апокалиптическая беседа у камина» подходит к концу. С вами был ваш ведущий, Аластор! Спасибо, что настроились на мою волну, и не забудьте вернуться завтра в 8 вечера на моё следующее шоу!

***

19 августа 1931 года

      — Добрый вечер, слушатели! Снова в эфире «Апокалиптические беседы у камина» с Аластором!       Аластор откинулся в своём удобном кресле, продолжая говорить.       — Сегодня мне особо нечего вам сообщить из новостей, так что я просто начну с рассказа о том, как я выживаю в этом апокалипсисе.       — Видите ли, я живу в самой чаще леса, так что это может быть бесполезно, если вы находитесь в городе. У меня на заднем дворе был огород ещё до всего этого безумия, и он оказался довольно полезным источником пищи. В основном я выращиваю картофель, морковь, помидоры, зелёную фасоль и горох. Я стараюсь растянуть эти запасы как можно дольше.       — Я несколько раз возвращался в город и совершал налёты на разные рынки в поисках еды. Сперва я старался брать продукты с самым коротким сроком годности, чтобы использовать их первыми. Нет смысла позволять отличному мясу портиться, когда осталось так мало ртов. Также я прихватил несколько дополнительных ледников, чтобы было больше места для хранения еды и она оставалась свежей как можно дольше.       — Ещё я охочусь в лесу ради свежего мяса. Я всё ещё работаю над своей меткостью, но мне уже удалось подстрелить несколько белок и кроликов. Мой отец учил меня охоте, когда я был мальчишкой, и, кажется, я наконец-то начинаю набивать руку.       — Эти охотничьи навыки оказались весьма кстати, когда дело доходит до стрельбы по Мутациям. Один такой подкрался ко мне сзади, когда я охотился в лесу. Он попытался наброситься на меня, но я застрелил его прежде, чем он успел до меня дотронуться. Они становятся всё сильнее и опаснее. Я призываю вас избегать их, если только это не крайне необходимо. Если вы не будете готовы, они могут вас убить.       — А теперь мне нужно присмотреть за картошкой, она уже закипает, так что на этом мы заканчиваем наши «Апокалиптические беседы у камина». С вами был ваш ведущий Аластор, и не забудьте настроиться на ту же волну завтра в это же время!       Как только Аластор нажал кнопки, завершая трансляцию, он громко вздохнул. Он бросил микрофон на стол и просто уставился на него пустым взглядом.       Зачем я вообще вожусь с этими эфирами? Сильно сомневаюсь, что там, снаружи, кто-то слушает.       Аластор встал и медленно прошёл на кухню. Он заглянул в кастрюлю на плите, где всё ещё варились две картофелины. Если кто-то и выжил, захотел бы я вообще, чтобы они меня нашли?       Он взял большую деревянную ложку, лежавшую на стойке рядом с плитой, и принялся помешивать картофель. Аластор на мгновение задумался, не бросить ли ему эти трансляции окончательно.       Пожалуй, мне всё-таки нравится ими заниматься. Это даёт мне какое-то чувство нормальности. Наверное, с ними я чувствую себя менее… одиноким? Не то чтобы мне действительно нужна компания, но, полагаю, это просто стало утешительной вечерней рутиной.