На краю света я услышал твою трансляцию

19 августа 1931 года

      Прошло чуть больше двух недель после инцидента в лаборатории.       Когда Винсент пришёл в себя после обморока в вестибюле, он выбежал из здания в поисках помощи. На парковке он наткнулся на горы трупов. Он попытался доехать на машине до полицейского участка, но улицы были забиты разбитыми авто и телами. Когда Винсент наконец добрался туда, внутри тоже все были мертвы.       Следующие несколько дней Винсент обыскивал весь город в надежде найти хоть кого-то живого. Он пытался дозвониться до всех знакомых, но никто не отвечал. Винсент ездил в соседние города, но находил лишь новые трупы.       Он отступил в свой маленький дом в Уилмингтоне, штат Делавэр. Он жил в небольшом таунхаусе с парой других молодых людей. Никого из соседей не было дома, когда сигнал вышел в эфир, и Винсент был благодарен хотя бы за то, что ему не пришлось возиться ещё и с их телами. Несколько дней он провёл, обходя магазины по всему городу, чтобы собрать ресурсы. Он запасался едой с долгим сроком годности, тёплой одеждой на зиму и другими предметами первой необходимости. Раз уж его пощадили, Винсент решил, что должен приложить все усилия, чтобы выжить.       Когда он собрал почти всё, что могло понадобиться на ближайшие несколько лет, в доме стало тесновато. Теперь, когда не нужно было выходить на поиски припасов, ему становилось скучно. Он старался не думать о том, что пошло не так в тот день.       Нет смысла зацикливаться на этом сейчас.       Винсент сидел на кровати, тупо уставившись в маленький коробчатый телевизор перед собой. Ещё до начала депрессии он разорился на новый телевизор. Он держал его в своей комнате, чтобы соседи не сломали его. Делиться — не самая сильная его черта, особенно вещью, на которую он потратил столько денег.       Теперь, когда телевидение исчезло, это уже не имело значения. Винсент попытался представить своё любимое шоу — «Телевизионный призрак», но в итоге сдался. Он вздохнул, медленно встал и начал мерить комнату шагами. Было около девяти вечера, но спать не хотелось. Этим утром он проспал довольно долго. Он подумывал выехать на машине, но не хотел тратить бензин. Он наполнил топливом несколько пустых канистр, чтобы не зависеть от заправок, понимая, что бензин станет драгоценным ресурсом.       Винсент вышел в коридор и спустился по лестнице на первый этаж. Он сжимал холодные металлические перила, медленно переступая каждую ступеньку, чтобы убить время.       Какой смысл выживать, если нечем заняться? Почему я единственный, кто остался в живых?       Внизу Винсент свернул в гостиную. Он ненадолго остановился у большого прямоугольного окна, в которое лился лунный свет. На крыльце стояли два дешёвых стула. Ему пришла в голову мысль прогуляться ночью, но вид и запах тел снаружи были не самыми приятными, поэтому он отказался от этой затеи.       Винсент подумал о еде, но голода не было. Он понимал, что еду нужно беречь, так что обжираться — не лучший способ скоротать время. Поглазев в окно ещё пару минут, он развернулся и подошёл к деревянному стулу в другом конце комнаты.       Он слегка покачал стул. Один из его соседей нашёл его на улице, и у него постоянно отваливалась ножка. Он пытался починить его пару раз, но ножка никак не хотела держаться.       Если станет совсем скучно, может, попробую починить этот стул ещё раз.       На табуретке рядом со стулом стояло маленькое радио с длинной антенной. Один из жильцов принёс его, чтобы они могли слушать вместе. Винсент почти не пользовался им. Он посмотрел на приёмник, гадая, работает ли он ещё.       В доме всё ещё было электричество. Но вряд ли какие-то станции продолжают вещать.       Винсент машинально щёлкнул переключателем, и его встретил шум статики. Этот звук принёс странное утешение — приятная перемена после жуткой тишины, заполнившей его дом и весь город. Винсент начал крутить ручку настройки: сначала быстро, потом медленнее.       Шум на мгновение прервался, и Винсент отпустил ручку. Через секунду статика возобновилась. Он снова взялся за настройку, чуть-чуть повернув регулятор назад. Радио затрещало, и Винсент замер, наклонившись ближе.       Неужели это... нет... быть не может!       Сквозь треск помех Винсенту мог бы поклясться, что он слышит чей-то голос. Сердце на миг замерло, когда он довернул ручку ещё на долю миллиметра. Он прибавил громкость и весь обратился в слух.       — Лес... — треск — ...буд... — треск — ...полез...       — Какого чёрта... — прошептал Винсент, поднося дрожащую руку к радио.       — Двор... — треск, треск.       Винсент подкрутил маленькую ручку настройки ещё чуть-чуть. И голос стал звучать чётче.       — Я возвращался в город несколько раз и... — треск — ...рынки в поисках еды. Сначала я пытался брать продукты, которые скоро испортятся, чтобы использовать их первыми. Нет смысла давать отличному мясу пропадать, когда осталось так мало ртов. Я также вз... — треск — ...чтобы было больше места для хранения продуктов и сохранения их свежести как можно дольше.       — Боже мой... он... кто-то жив? Он настоящий? Или у меня галлюцинации?       — Я также охотился в лесу, чтобы добыть свежее мясо. Я всё ещё работаю над меткостью, но мне удалось подстрелить несколько белок и кроликов. Мой отец учил меня охотиться, когда я был мальчиком, и, кажется, я наконец начинаю входить во вкус.       Он должен быть настоящим. Это не похоже на бред...       Глаза Винсента наполнились слезами прежде, чем он успел это осознать. Он жадно слушал продолжение.       — Навыки охоты оказались весьма полезными, когда дело доходит до отстрела Мутаций. Одна подкралась ко мне сзади, пока я был в лесу. Она попыталась на... — треск, треск — ...становятся всё сильнее и опаснее. Призываю вас всех избегать их, если нет крайней необходимости. Если вы не готовы, они могут у... — треск.       О чём он говорит? Что за Мутация? Он знает, что это вызвал эфир?       — Что ж, у меня там закипает картофель, за которым нужно присмотреть, так что на этом наши «Апокалиптические беседы у костра» окончены. С вами был ваш ведущий Аластор, и не забудьте настроиться на ту же волну завтра в это же время!       — Аластор... — прошептал Винсент. Имя казалось смутно знакомым. Радио коротко треснуло и зашипело помехами. Винсент застыл на месте, переваривая случившееся.       Кто-то жив. И он всё это время вещал по радио... но где он? Мне нужно найти его! Если я его найду, мне не придётся думать о... нет. Нельзя зацикливаться. Мне... мне нужно послушать его следующий эфир! Завтра вечером, он сказал.       Слабое чувство вины шевельнулось в душе Винсента, но он подавил его.       В конце концов, там, снаружи, кто-то есть. Я знал, что не могу быть единственным.

***

20 августа 1931 года

      Винсент весь день не отходил от радио в надежде снова услышать голос Аластора. Большую часть времени он занимался делами по дому и уборкой. Когда ему стало скучно, он решил повозиться со стулом у приёмника. Он заменил винт, который постоянно разбалтывался, и надеялся, что это решит проблему.       Когда солнце начало садиться, Винсент задремал. Он сидел в деревянном кресле, слегка уронив голову. Единственным, что не давало ему окончательно провалиться в сон, был шум статики из радио...       — Добрый вечер, мои дорогие слушатели!       Винсент резко вскинул голову. Он быстро заморгал, привыкая к темноте в гостиной.       Когда успело так стемнеть? Я что, спал?       — Добро пожаловать на «Апокалиптические беседы у костра» с вашим ведущим... Аластором Хартфелтом!       — Аластор... Хартфелт... — прошептал Винсент, всё ещё пытаясь вспомнить, почему это имя кажется таким знакомым.       — Прежде чем мы перейдём к сег... — Треск, треск...       Винсент заворчал, когда голос Аластора исчез на несколько секунд. Он наклонился ближе к радио, чуть сдвинув антенну. Быстро подкрутил маленькую ручку частоты, и голос вернулся, на этот раз гораздо чётче.       — ...было восхитительно! Думаю, никакое другое пюре, что я пробовал, не сравнится с этим, кроме разве что того, которое готовила моя мать! Пусть это конец света, но, по крайней мере, у меня есть хорошая еда!       Винсент широко улыбнулся, когда человек в радио громко рассмеялся. Его тёплый смех эхом разнёсся по гостиной, отчего та стала казаться не такой пустой.       — В любом случае, я просто хотел рассказать вам о новых овощах, которые принёс мне мой огород!       Он занимается садом и готовит... похоже, он очень находчив.       — Этим утром я закончил собирать последние созревшие морковки. Боже, разве они не прелесть? У домашней моркови всегда такой терпкий вкус! Около месяца назад я посадил ещё семян, которые должны поспеть ещё через месяц. Надеюсь, тех, что я собрал сегодня, мне хватит до того времени!       Зачем ему сажать морковь, если через пару месяцев зима? Глупо как-то. Я не силён в садоводстве, но знаю, что холод губит урожай.       — Хотя жара в Новом Орлеане в это время года бывает невыносимой, сегодняшний дождь определённо помог остыть и мне, и моим растениям. Видели бы вы, как ожили листья на стеблях фасоли под дождём!       Оу. Он на юге. Там тепло круглый год.       — Поначалу у меня были проблемы с оленями и кроликами, которые пытались съесть мой урожай, но я обнёс его парой слоёв сетки-рабицы, чтобы держать этих назойливых прохвостов подальше. Работает как часы! За всё лето они ни разу не пробрались внутрь!       — Но я, должно быть, наскучил вам своими разговорами об огороде, прошу прощения. Сегодня я не встречал Мутаций, так что новостей в этом отделе нет. Других выживших тоже не нашёл. Честно говоря, сомневаюсь, что кто-то вообще слушает этот эфир.       — Я слушаю... — пробормотал Винсент, заворожённый голосом из радио.       — Раз уж мне больше нечем поделиться, я решил рассказать историю из своего детства. Вспомнил об этом вчера, когда говорил, что отец учил меня охотиться. Мой отец был... скажем так, сложным человеком. Он заглядывал лишь по выходным, когда вспоминал, что у него есть сын. — Аластор издал громкий смех, который звучал иначе, чем предыдущий.       — В тот день было очень солнечно. Прошло несколько дней после дня рождения моей матери. Отец решил взять меня на охоту, чтобы она могла побыть в тишине — в качестве подарка. Не то чтобы я был проблемным ребёнком, просто отец никогда не пытался узнать меня по-настоящему. Он строил много предположений.       — Перед тем как отправиться в лес, он сказал, что нам нужно заехать в город за патронами. Помню, как он протянул мне свою охотничью кепку, которая была слишком велика для моей головы, и велел надеть её. Сказал, что лучше не привлекать лишних взглядов, пока мы на людях.       Что это значит? Почему люди должны были на него пялиться?       — Помню, как человек в лавке спорил с моим отцом. Кажется, отец заявил, что я просто дальний родственник, за которым его попросили присмотреть. Когда мы вернулись в машину, я хотел спросить, зачем он солгал, но знал: если спрошу, он будет приезжать ещё реже. В то время я восхищался им. Он преподносил себя как истинного джентльмена, и я хотел быть на него похожим.       — Когда мы добрались до леса, первое, чему он меня научил — никогда не направлять ружьё на себя, на него или на любого другого человека, даже если кажется, что оно не заряжено. Он говорил, что так случается слишком много несчастных случаев. Затем он научил меня заряжать оружие и спускать крючок. Мы использовали деревья как мишени, и я попадал почти в яблочко каждый раз. Затем мы начали охотиться на настоящих зверей.       — У меня был природный талант к стрельбе, как он сказал. Хотя мне понадобилось несколько попыток, чтобы поразить движущуюся цель, я всё же смог принести домой одного кролика. Отец сказал, что когда его собственный отец брал его на охоту, тот не мог ни во что попасть первые несколько раз.       — Впрочем, я что-то разболтался, прошу прощения! После того дня отец больше никогда не брал меня на охоту. Прошло около года, как я видел его в последний раз. Понятия не имею, что с ним стало. Я думал, что мне никогда не пригодятся навыки охоты, но теперь, когда все мертвы, это оказалось весьма кстати. Сегодня я смог добыть своего первого оленя в лесах вокруг дома!       Наступила короткая пауза, прежде чем Аластор продолжил:       — Мой отец мог быть кем угодно, но я благодарен ему за то, что он научил меня охотиться. Это оказалось гораздо полезнее, чем я мог ожидать.       — Что ж, думаю, пора заканчивать. На сегодня это всё. С вами был ваш ведущий Аластор, и не забудьте настроиться на ту же волну завтра в это же время!       Винсент закрыл глаза, слушая шум статики. Его зовут Аластор Хартфелт, и он живёт в Новом Орлеане. Живёт в лесу, охотится, и у него есть огород.       Винсент вскочил и бросился на кухню искать блокнот. Он порылся в ящике с хламом и вытащил тетрадь и ручку. Он начал яростно записывать всё, что узнал об Аласторе к этому моменту.       Мне нужно продолжать слушать. Не верится, что кто-то ещё жив! Если я узнаю о нём достаточно, я смогу поехать и найти его!

21 августа 1931 года

      На следующий день Винсент тревожно ждал у радио, проверяя часы каждые несколько секунд.       Уже девять. Почему он не начинает?       Спустя ещё несколько секунд статики раздался трескучий голос Аластора:       — Добрый вечер, слушатели! С вами ваш ведущий Аластор Хартфелт, и вы слушаете «Апокалиптические беседы у костра»!       — Знаете, а ведь довольно приятно вести эфиры прямо из уюта собственного дома! Я сижу в своём самом удобном кресле и потягиваю виски. Когда станет холоднее, я даже разожгу камин! В студии у нас такого не было!       — Я скучаю по тем дням, когда вёл собственное шоу. Я получил повышение всего за пару месяцев до этого краха. Жаль, правда. Вы можете помнить меня по радиопередаче «Джаз и Шутки». Предыдущий ведущий ушёл, и мне милостиво предоставили возможность занять его место. Это было чудесное время, поистине прекрасный опыт.       Джаз и Шутки... звучит так знакомо...       Стоп, кажется, это то самое шоу, которое слушали мои соседи! Ох... вот почему его имя казалось таким знакомым.       Винсент дослушал остаток эфира, в котором Аластор делился историями о том, как он стал звездой собственного радиошоу. Пока он слушал, он записывал каждую мелкую деталь. Он понимал: ему нужно как можно больше информации, если он собирается проделать весь этот путь до Луизианы, чтобы найти его.

***

25 августа 1931 года

      Винсент настраивался на волну Аластора каждую ночь с тех пор, как впервые его услышал. За последние несколько дней он узнал, что Аластор живёт в лесу, примерно в 20 минутах езды от Нового Орлеана. Его радиошоу — «Джаз и Шутки» — выходило на станции WNOR.       Одиночество становилось для Винсента невыносимым, и он набрался смелости отправиться на поиски Аластора. Знание о том, что где-то там есть другой человек, давало Винсенту надежду продолжать путь. Он составил план: добраться до Нового Орлеана и разыскать офис WNOR. Как только он найдёт его, в архивах наверняка обнаружится информация о месте жительства Аластора.       Винсент загрузил большую часть одежды и личных вещей в свой тёмно-синий Ford Model A. Заднее сиденье и багажник были забиты провизией и предметами первой необходимости. Утром он выехал, заучив основные дороги, ведущие в сторону Нового Орлеана.       Поездка оказалась самой тяжёлой частью. Винсент решил ехать весь день и спать только после захода солнца. Он делал лишь редкие остановки, чтобы поесть или сходить в туалет, а всё остальное время просто крутил баранку.       Дорога заняла почти пять дней. По пути он постоянно натыкался на разбитые машины на обочинах, в которых гнили водители. Не раз ему приходилось выходить и буквально расталкивать автомобили вручную, чтобы расчистить путь. Некоторые дороги были полностью заблокированы, и ему приходилось искать объезды.       Винсент не мог спать на заднем сиденье из-за вещей, поэтому отдыхал, прислонив голову к подушке у окна. Было неудобно, но этого хватало, чтобы набраться сил до утра. Для ночёвок он старался выбирать парковки у заправок. Каждое утро он сливал топливо из брошенных машин, так как насосы на станциях не работали. Однажды утром он услышал странный шорох в лесу рядом с машиной. Он уехал немедленно, не желая встречаться с тем, кто там затаился.       Чем дальше на юг он продвигался, тем невыносимее становилась жара. Винсент не понимал, как кто-то добровольно может жить в таком климате. Наконец он добрался до Нового Орлеана, который выглядел точь-в-точь как остальные города: разбитые машины и разлагающиеся трупы повсюду.

***

30 августа 1931 года

      Винсент ехал по Новому Орлеану, осторожно лавируя между телами на мостовой. Он кружил, пока не нашёл библиотеку на окраине. Внутри он сразу направился к стойке регистрации, где наверняка должны были лежать «Жёлтые страницы». И действительно — справочник лежал прямо на столе библиотекаря.       Винсент пролистал книгу до раздела на букву «W». Почти в самом низу страницы был адрес WNOR: улица Колокольчиков, 432. Окей... теперь нужна карта города.       Он начал рыться в ящиках стола и в конце концов нашёл сложенную карту. Развернув её, он тут же отбросил её в сторону — это была карта всей Луизианы. В другом ящике ему повезло больше. Он вытащил маленькую карту города и принялся искать улицу Колокольчиков. Есть!       Винсент изучал карту снова и снова, впечатывая маршрут в память. Он быстро вернулся в машину, завёл мотор и вырулил с парковки. Здание радиостанции находилось примерно в пятнадцати минутах езды. Чем глубже в город забирался Винсент, тем труднее становилось объезжать гниющие тела.       Когда он припарковался у здания, в нос ударил невыносимый смрад. Прямо перед ним лежало несколько трупов, над которыми роились мухи. Винсент поморщился при виде разлагающейся плоти, его едва не вырвало. Он быстро проскочил мимо тел и вошёл в незапертую парадную дверь.       Внутри стоял прогорклый запах. В коридоре лежало ещё несколько тел. Зажав нос, он перешагнул через них и достал фонарик. На одной из дверей дальше по коридору висела табличка «Главный офис». Винсент решил, что именно там он найдёт сведения об Аласторе, и направился туда.       Это был крошечный, тесный кабинет. Винсент закрыл за собой дверь, что немного помогло отсечь запах. Он присел и начал перебирать папки в шкафу рядом со столом. В верхнем ящике были только записи сценариев старых шоу. В следующем — ещё больше сценариев и финансовые документы об аренде здания.       В самом нижнем ящике оказались трудовые контракты. Винсент просматривал их, пока не дошёл до фамилий на букву «Х». Холл... Харрисон... Хартфелт! Вот он!       Винсент быстро вытащил жёлтую папку с именем Аластора. На первой странице был договор о правах на шоу. Он пролистал ещё несколько страниц юридического жаргона и на последней нашёл подпись Аластора.       Какой аккуратный почерк.       За контрактом лежало ещё несколько листков. Наверху одного из них значилось: «Информация о сотруднике».       Джекпот! Здесь должен быть адрес!       Винсент пробежал глазами имя, дату рождения и детали должности. Ниже шла строка: «Адрес: Приходская дорога, маршрут 12, ящик 47. Новый Орлеан, Луизиана».       — Да... да! — воскликнул Винсент, тихо радуясь своей удаче. Он забрал лист и выбежал из офиса. Оказавшись в безопасности в своей машине, он шумно выдохнул, вытирая пот со лба.       Здесь слишком жарко!       Винсент снова изучил карту Нового Орлеана, в конце концов обнаружив Приходскую дорогу в нижнем левом углу. Дом Аластора, скорее всего, находился уже за чертой карты. Судя по всему, он жил в сельской местности, совсем недалеко от города.       Винсент завёл двигатель и поехал прямо до знака «Стоп». Затем резко свернул налево и нажал на газ, направляясь к дому Аластора.       Я должен произвести на него хорошее впечатление. В конце концов, мы — единственные выжившие. Я хочу ему понравиться! Надеюсь, он такой же, как на радио. Уверен, он пригласит меня войти и позволит остаться у него. Я не хочу снова быть один.       Я правда не хочу быть один.