Двемерада

В зале Концерна Мастеров, опустевшим после напряженного спора о новом сплаве с добавлением редчайшего этерия, так необходимого Кагренаку в его труде, остались лишь те, кому требовалось неотложное внимание Тонального Архитектора к своим проектам. Спустившись со своего места, Кхаграк терпеливо ждал, когда остальные Мастера и Архитекторы распрощаются с Кагренаком, сжимая в обеих руках медный тубус с быстроразрушаемым кристаллом внутри, способного один раз показать чертеж изделия. Кхаграка беспокоила эта предосторожность, но, будучи честным к самому себе, он подавил это чувство, обратившись мыслью к своему недавнему поступку: в точно такой же тайне он вписал имена своих дочерей в Древний Свиток, а значит не имел права судить кого-либо за сокрытие своих намерений от чужих глаз. — Ах, досточтимый Архитектор Точных Механик. Обычно вы спешите первым покинуть зал ещё до того, как произнесены будут последние слова, — приветствовал его Кагренак с широкой улыбкой, разводя руки в приветственном жесте. — Знаю, знаю, чем вызвано ваше постоянное нетерпение, не надо извиняться, дорогой Кхаграк. Как ваши дочери? Благодарно улыбнувшись, Кхаграк склонил голову и отвел левую руку за спину, чуть наклоняя грудь вперед — высшая форма почтения. Двемеры не склоняли головы просто так: у них не было богов, не было ярко выраженного социального неравенства и лишь достойнейшие из достойных удостаивались подобного жеста. — Заботами моей жены и моими они растут над собой вчерашними и достигают новых высот, которые и не мыслили достичь, думая о завтра, — ответил Кхаграк, выпрямляясь. — Нталанар все также прекрасно поёт «Песню Пепла и Лавы» или её голос стал ещё прекраснее? Ах, как давно я не был на официальных приемах и не слышал её Тона... — Её голос, как и всегда, строит вокруг меня мир, подобно тому, как мои руки создают мир для всех остальных. Бездонный сосуд вдохновения и примера она для меня, — мечтательно воззрившись в резные узоры на металлических стенах зала, Кхаграк почувствовал тоску: разлука с женой, пусть даже и недолгая, давила на сердце. Кагренаку нравилось слушать теплые слова о своей семье Архитектора Точных Механик. В них чувствовалась приятная сердцу одержимость простыми мирскими радостями. Он даже завидовал Кхаграку: умея совмещать любовь к своей работе и любовь к семье, он в какой-то степени превосходил Тонального Архитектора, одержимого лишь своими трудами. В тоже время, ради таких, как Кхаграк, Кагренак трудился не покладая рук. — Итак, причина вашей задержки в том, что вы исполнили мою просьбу? — речь приобрела официальные формы и Кагренкак, и взгляд его устремился на медный тубус. — Да. Все, как вы велели два года назад. Единственный экземпляр, все наработки велись исключительно с помощью собранного света дневного светила и бликов лавы. Но... У вас будет всего несколько минут, прежде чем кристалл разрушится. — Этого достаточно, Архитектор Точных Механик. Я не Цензорий Каталога, чтобы тратить годы на запоминание одного символа. Покажите мне. — Как пожелаете, — ответил Кхаграк, раскрывая тубус и снимая движением руки сдерживающие печати. Отвернувшись от вырвавшейся под потолок проекции, двемер опустил свой взор в пол, обхватив бороду в средней части левой рукой, предавшись раздумьям о новых макетах многозарядных баллист, которые у него заказал арсенал Мзанчеда. Кагренак внимательно разглядывал появившийся перед ним предмет. Молот, с виду простой, ничем не отличающийся от церемониальных молотов Стражей Породы, элитного подразделения, стоящего на страже шахт с редкими рудами, изнутри это было настоящим произведением искусства, если к сложной инженерии вообще можно было применить слово «искусство». Сотни и сотни мелких деталей, составляющих единый механизм, резонирующий с Тоном, позволющий контролировать саму реальность при получении достаточной энергии. И все это было сопряжено в единый «организм» с ранее созданными Разделителем и Призрачным Стражем, кинжалом и перчаткой для работы с Сердцем. Быстрый мыслью, внимательный и скурпулезный Кагренак за несколько мгновений оценил и запомнил все тонкости механизма молота. Скоро его работа перейдет в заключительный этап. Раздался треск и осколки осыпались на головы Кхаграка и Кагренака. — Вы отлично справились с работой... Ступайте, Архитектор Точных Механик. Ступайте к своей семье. Не смею вас больше удерживать.