Банда спешит на помощь

Дети — цветы жизни… на наших могилах.

Шаловливые утренние лучики, пробивавшиеся сквозь неплотно занавешенное окно, облизывали два обнажённых тела, переплетённых на кровати и окутанных сонной негой. Кожа одного из них была цвета слоновой кости, тонкая, что видны голубоватые венки, расползающиеся по ней витиеватым узором. Смуглая, на вид твердая как броня, кожа второго, под которой перекатывались упругие мышцы, пока рука ласкала чужие изгибы напротив, блестела на солнце, будто намазана маслом. — Доброе утро, малыш, — раздался низкий бархатный мужской голос, такой соблазнительный в столь ранний час. — Доброе утро, — последовал игривый тон с лёгким акцентом. — Как там у вас говорят… гэгэ? Мужчина напротив открыл рубиновые глаза, посмотрел с теплотой на любовника, придвинулся лицом ближе и коснулся его губ в нежном поцелуе. — Как тебе хочется дорогой, но мне больше по душе, когда ты просто называешь меня о, мой бог, — он тепло рассмеялся. Висок чиркнула щекотка. Кто-то вызывал его по сети духовного общения. Се Ан вздохнул и приложил палец к виску.

ПИЗДЕЦ!

От оглушающего ора мужчина вздрогнул, пару раз моргнул и сел на постели. Его талию тут же обвили мощные, волосатые руки, а чуть выше копчика он почувствовал лёгкие поцелуи. Се Ан: Что происходит? Хуа Яо: Банда! Код тревоги красный! Родители на грани развода! Се Ан: Что? Хуа Хун: Что? Се Гуангли: Что-о-о-о? Се Ан: Яо-диди, с чего такие предположения? Хуа Фэн: Секунду! В глазах мужчины начало рябить, внутри ощутилось давление. Вдруг перед глазами возникла картинка, будто кто-то смотрит запись с видеокамер. На ней видно дверь в кабинет папачэ и за ней слышны чьи-то громкие голоса. Вдруг она распахивается, оттуда быстрым шагом с раздражением на лице выходит папуля. В проёме появляется папачэ и на весь коридор кричит вслед супругу: — Если ты не перестанешь приносить в дом всякую гадость, я привяжу тебя к кровати и не выпущу из дома ближайшую вечность! — Иди к черту! — слышится ему в ответ. Лицо папачэ вытягивается в удивлении, потом он хмурится, рычит и захлопывает дверь. Хуа Фэн: Это сегодня утром случилось. Инь Юй говорит, что папуля после этого свалил на Небеса и по духовной сети не отвечает. Папачэ весь как на иголках, срывается на всех, а сейчас он умотал в новый бар раскидать толпу орков. Ему не понравилось, как они в караоке горлопанят. Се Ан: Опять… Хуа Хун: Если как в прошлый раз, то я пас. Моя сладуся мне голову открутит за такие методы. Се Ан: Если бы не прошлый раз, то ты бы так и ходил холостой. Так, Гуанг-диди, ты видел папулю? В каком он состоянии? Се Гуангли: Вот сейчас прям смотрю на него. У нас собрание. Выглядит немного потерянным, уставшим. Слушайте, может я им подарю новых чл… Хуа Яо и Хуа Фэн одновременно: Не надо! Ты видел их коллекцию? Они скоро забудут, как их собственные выглядят! Се Гуангли: Вы забыли, кто я? Ну не могу я без ху… Се Ан: Ребята, тут дети вообще-то. Се Гуанью: Между прочим, через месяц мне соточка и у меня, в отличии от некоторых, есть парень. Се Гуангли: О-о-о-о, мэй-мэй, с этим я бы поспорил. Ещё как есть, и весьма аппетитная шоколадочка, скажу я вам! Се Ан: … Хуа Хун: Это не я! Се Гуангли: Ты был в курсе и молчал? Хуа Яо: Опа! Ан-гэгэ откупорили! Весело, игристо — в семье не без гомосексуалиста! Се Ан: … Се Гуангли: Два брата нолика — и оба алкоголики! Хуа Фэн: Ты вообще за Пэй Мином объедки подбираешь. Се Гуангли: Вот только давайте без грязи. У нас с дядей Пэем разделение сфер влияния. Хуа Яо: И слияния. Се Ан: Ребята… Хуа Хун: Близнюки, вам стоит задуматься. Хуа Фэн: Над чем? Хуа Хун: Стимуляция простаты — очень даже приятно. Хуа Яо: Гэгэ? Хуа Фэн: Скажи, что мы ослышались! Се Гуангли: Охохо! С этого места поподробнее! Хуа Хун: Ну что я могу поделать, моя благоверная оказалась той еще баловницей. Ай! Се Ан: Передай Поле, что я оплачу её развод с тобой и последующий год на Мальдивах, подальше от тебя. Хуа Хун: Не дождешься. Посмотрим, сколько твой Мистер М выдержит твое занудство. Се Гуангли: М-м-м, Мистер М. Звучит интригующе. Ан-гэгэ, когда он тебя бросит, возьму его себе. Я очень люблю шоколад. Се Гуанью: Ну началось. Почему у вас всё сводится к жопам и писюнам? Поучились бы у моего Ку. Хуа Яо: Куда уж нам до твоего парня. Хуа Фэн: Напомни, сколько миллионов лет твоему деду? Се Ан: Ребята, мы отвлеклись. Предлагаю всё обсудить при личной встрече. А пока что каждый подумает, как их помирить и не дать случиться катастрофе. Хун-эр, наша задача — по приезде поговорить с родителями и окольными путями понять причину конфликта. Гуан-диди, на тебе папуля, проследи, чтобы глупостей не наделал. Остальным следить за папачэ, не давайте ему выходить из себя. Валерьянки ему, что ль, налейте. Увидимся через неделю. Всех люблю. Се Ан отключился от сети и тяжело вздохнул. Его плеча коснулись мягкие губы, а по спине успокаивающе прошлась теплая ладонь. Он прикрыл глаза и зарылся в мягкие кудри на груди возлюбленного. — Что-то случилось? — спросил тот. — Семейные разборки. Похоже, родители поссорились, причём прямо перед годовщиной. Вот ведь угораздило. Прости, Марс. — Тебе нужно приехать раньше? — Марсель погладил Се Ана по бедру. — Да. Прости, что так выходит. Я тебя встречу. Ты же приедешь? — с надеждой в голосе спросил Се Ан. — Конечно. Я очень хочу познакомиться с твоей семьёй, в особенности с родителями. Надеюсь, они меня не съедят, — Марсель широко улыбнулся, затем увлёк белокожее божество в головокружительный поцелуй. — У нас есть время для хулиганства? — шепнул он тому в губы. — Даже для нескольких, — игриво ответил Се Ан, обхватывая упругие тёмные бедра своими белоснежными ногами. Комната наполнилась сбивчивыми вздохами, стонами, ароматом разгоряченных тел, словами желания и наслаждения.

***

Уже к вечеру Се Лянь пришел к выводу, что ссора с Хуа Чэном была до невозможного глупой. Ну правда, они столько столетий вместе, у них шестеро детей, столько всего прошли и пережили, а повздорили из-за пустяка. Поэтому пришло время мириться. Он кинул кости и переместился в главный зал Дома Блаженств. Оттуда быстрым шагом направился сразу в кабинет супруга. — Сань Лан, — позвал Се Лянь, осторожно заглянув в кабинет. Хуа Чэн вздрогнул, весь подобрался и вскочил с кресла. — Гэгэ. Се Лянь зашел в кабинет, закрыл за собой дверь и тяжело вздохнул. Демону хватило лишь мельком взглянуть на его усталое и виноватое лицо — он улыбнулся и широко развел руки, приглашая супруга в обнимашки. Принц буквально вбежал в его объятия, впечатался в твердую грудь и крепко обнял. — Твой супруг — дуралей, Сань Лан, — пробубнил он в шею возлюбленного. — Почти две тысячи лет, а от старых привычек всё никак не избавлюсь. — Любовь моя, не вини себя, я тоже хорош. Увлёкся дегустацией вина и с должной тщательностью всё не проверил. Я же знаю твою любовь к всевозможным сладостям. Прости, что накричал. Принц лишь хмыкнул и чмокнул супруга куда-то в складки одеяния. Они не могли долго злиться друг на друга. — Кстати, после свадьбы нужно поднять вопрос о выселении близнецов, — оторвавшись от груди супруга строгим тоном произнес Се Лянь. — И куда же? — чуть улыбнувшись, спросил Хуа Чэн. Он был согласен с супругом, близнецы с самого начала стали их проклятьем. — Как можно дальше отсюда, — Се Лянь улыбнулся как-то не по-доброму. — В Небесную столицу? — улыбка демона стала шире. Се Лянь сморщился и замотал головой. — Плохая шутка, Сань Лан. — И куда ты предлагаешь? — демон погладил супруга по спине. — Не знаю, но подальше от Призрачного города и Небесных чертогов, — Се Лянь вздохнул, но поглаживания по спине успокаивали. — Может, на Тунлу, — осторожно предложил Хуа Чэн. — Закончат то, что начали. — Хм, неплохой вариант, — Се Лянь в задумчивости потёр подбородок. — В любом случае они должны съехать от нас. — Никогда бы не подумал, что мы будем из тех родителей, что стремятся поскорее выпроводить детей из дома во взрослую жизнь, — вздохнул демон. — Всё приходит с опытом, дорогой. И количеством детей, — Се Лянь хохотнул. — К тому же, тебя разве не бесит эта кракозябра из стекла и бетона и везде снующие питомцы? — он поднял руку и загнул сразу два пальца в пользу переезда близнецов. Будто в подтверждение его слов в дверь что-то смачно врезалось, и механический голос продекламировал «маршрут перестроен». — И не забудь про камеры, дорогой, — продолжил загибать пальцы Се Лянь. — Ты тоже заметил? — спросил Хуа Чэн, на что Се Лянь кивнул. — Думаешь, они видели нашу ссору? — Очевидно, — пожал плечами Се Лянь. — И уже успели кое-кому пожаловаться. Фэн Синь с Му Цином странно смотрели на меня на собрании. Может, пока не поздно, всё расскажем детям? — А я предлагаю повеселиться и посмотреть, что они будут делать, — Хуа Чэн хитро улыбнулся. — Миссия по спасению родительского брака? — усмехнулся Се Лянь. Хуа Чэн кивнул. — Злюки мы с тобой, Сань Лан, но идея мне нравится, — он обнял супруга и подарил ему сладкий затяжной поцелуй. Наручные часы на запястье Се Ляня пиликнули, оповещая о грядущей встрече. — О, совсем забыл, у меня же встреча с Цинсюанем, — он нахмурился, слезая с колен супруга. — Если он снова начнет настаивать на чёрно-красных розах и готике, я его покусаю, — Се Лянь поскрежетал зубами. — Хэ Сюаню потом скажешь, что я заразился бешенством и бросаюсь на всякий ветер. Ладно, я пойду, — он снова прильнул к супругу, развязно целуя его на прощание, после чего убежал по делам.