Не забывай, ты ещё не победил!

Аластор солгал бы, если бы сказал, что всё идёт по плану. На самом деле, всё шло совсем не по плану. Совсем. Он знал, что быть пленником Вокса будет ужасно унизительно и это станет испытанием его терпения, но он не подписывался на то, чтобы на прошлой неделе Валентино накачал его наркотиками или чтобы его пороли словно ребёнка. Хуже того, несмотря на все его попытки вывести Вокса из себя (а телевизионный демон был очень взбешен), он всё равно почему-то не становился самым сильным грешником в аду.  Рейтинг одобрения Вокса рос с каждым днем. Его поддерживали почти все верховные Владыки. Он развязал проклято-священную войну с небесами, и все же Вокс почему-то не являлся самым сильным.  Что же тогда для этого потребуется? Аластор делал все возможное, чтобы мотивировать Вокса. Пытался изолировать его от Вельветт и Валентино. Эго Вокса значительно облегчало усилия Аластора. Аластор использовал любую возможность, чтобы высмеять зависимость Вокса от других Ви, и прямо сказал Воксу, что тот слишком слаб, раз на них полагается. Однако усилия Аластора хотя бы приносили свои плоды. Вокс начал отдаляться от них, или, по крайней мере, сильно их раздражать. Валентино почти не разговаривал с Воксом с тех пор, как накачал Аластора, и, что еще лучше, демон-мотылек даже не делил с ним постель. Вельветт тоже явно была недовольна Воксом, и Аластору достаточно было лишь задеть ее рану, и он подозревал, что сможет нанести серьезный вред. Несмотря на всё это, Вокс почему-то оставался недостаточно сильным. Пока нет. Ошейник Рози по-прежнему крепко сжимал петлю на шее Аластора, и всё, что он получил за свои старания, — это вторые наручники от Вокса.  Не говоря уже о бесконечных унижениях, которые терпел Аластор: кресло, вынужденная рекламная речь в адрес Вокстек в своих радиопередачах и непрекращающиеся порки.  — Он был настоящей тварью! Вельветт прервала мрачные размышления Аластора, вскинув руки вверх.  — Мгм, — согласился Аластор, протягивая руку, пока Вельветт красила ему ногти. Между ними завязалось своего рода перемирие. Вокс обычно оставлял Аластора, после выходки Валентино, на попечении Вельветт, когда был занят, а поскольку Вокс в последнее время был занят постоянно, Аластор старался втянуться в сплетни с повелительницей социальных сетей. Ему нужно было как-то развлекаться, и Вельветт, по-своему, была довольно забавной. — Ты можешь поверить, что он заставил меня и Валентино остаться за кулисами, пока сам присваивал себе всю славу?! Ничего этого не было бы возможно без меня и Вала! — яростно воскликнула Вельветт. — Он всегда был таким, моя дорогая, — сказал Аластор с лукавой ухмылкой. — Как ты думаешь, почему я никогда не сотрудничал с ним? Его эго всегда будет на первом месте. Мне жаль это говорить, но вы двое — всего лишь пешки в его руках. — Это не… — Вельветт нахмурилась. — Он просто сам себя накрутил, вот и все. Он поймет, как много мы для него значим… — Вельветт замолчала, ее зрачки сузились, когда она вспомнила, с кем разговаривает. — Я имею в виду, для бизнеса, — пробормотала Вельветт. — Когда мы окажемся там, на небесах, мы заставим его пожалеть. Она сделала паузу, чтобы подуть на ногти Аластора. — Отлично. — Она полюбовалась своей работой. — Уверен, что да. Аластор невольно согласился, красный цвет ему очень шёл.  — Это не первый раз, когда его ослепляет внимание публики, и не последний. После твоего небольшого исчезновения семь лет назад он отправился в турне, заявив, что надрал тебе задницу. Не имело значения, что все видели его поражение, тебя уже не было, и чем дольше ты отсутствовал, тем больше людей он переманивал на свою сторону. Он обзавелся огромным количеством поклонников и был невыносимой сволочью восемь месяцев подряд, и все закончилось тем, что он и Энджел Даст выступили на сцене, полностью исключив Валентино из своего репертуара. — Вам следует его убрать. Улыбка Аластора дрогнула. Было невыносимо сидеть сложа руки и позволять всем думать, что Аластор сбежал или, что еще хуже, был побежден Воксом, особенно после того, как Аластор одержал победу на камеру .  — Я действительно не понимаю, почему вы двое его терпите, — ухмылка Аластора стала зловещей. — Совершенно очевидно, что вы с Валентино гораздо больше цените друг друга. Вельветт улыбнулась теплой, робкой и искренней улыбкой. — Ну, когда он не ведет себя как полный придурок, Вокс на самом деле очень… — и дверь открылась, вошел Вокс. Аластор злорадно улыбнулся медиа-магнату, который в ответ нахмурился. — Кармайн согласилась на оружие, и тебе нравятся ногти? — спросила Вельветт. несколько раз моргнул, наблюдая, как Аластор и Вельветт демонстрируют свои накрашенные ногти: у Аластора — насыщенно-красного цвета, а у Вельветт — ярко-розового. — Э-э… конечно. Планы изменились, ты пойдешь со мной. Вокс избегал их взглядов. — Что, почему? Я не хочу видеть эту старую зануду, — фыркнула Вельветт.  — Тогда тебе не следовало проявлять к ней неуважение на единственной встрече, которую я позволил тебе провести от моего имени, — Вокс ущипнул её за щеку.  — Пф. Вельветт скрестила руки на груди и закатила глаза. — Ладно. И еще, эта глупая принцесса постоянно присылает письма с требованием вернуть ей коридорного. — Портье, — поправил Аластор. — Не обращайте внимания на письма. Слушай, когда мы туда доберемся, ты извинишься перед Кармиллой за то, что вытворили на собрании верховных Владык.  — Да какого хрена я?! — прошипела Вельветт. — Просто притворись, что извиняешься! — сказал Вокс с очаровательной улыбкой. — Все будет не так уж плохо, обещаю. — Нет! — Вельветт скрестила руки. — Я не притворяюсь что извиняюсь, нахуй это! — Вел, — Вокс нетерпеливо вздохнул. — Нам нужно это оружие. Мы не сможем сразиться с небесами, не имея возможности проникнуть внутрь. — Тогда найди другой способ, Вокс, — усмехнулась Вельветт.  — Вельветт, — Вокс фальшиво рассмеялся, а затем нахмурился, глядя на неё. — Просто сделай это, чёрт возьми. —Нет.  Аластор перевел взгляд с одного на другого, с коварным удовольствием в глазах. — Твои приспешники тебя совсем не уважают, не так ли? — Я не его, блять, приспешница, мы партнеры, — фыркнула Вельветт, уперев руки в бока. — Вельветт, ты притворишься , что извиняешься перед Кармиллой.  — Отвали. Вельветт показала Воксу средний палец. — Большую часть разговора буду вести я, тебе просто нужно присутствовать. Это оружие необходимо для моего грандиозного плана! Это не обсуждается! — Нашего! — Вельветт топнула ногой. — Наш гениальный план! — закричала Вельветт, тыкая ему пальцем в лицо. Вокс нахмурился, закатив глаза, а Аластор наблюдал за происходящим. — Пойдем. — Я этого делать не буду! — сказала Вельветт, сверля его взглядом. — Ты сделаешь это. Вокс схватил её за запястье.  — Отвали, нет, я не стану! — она отпрянула.  — Ты даже не можешь контролировать своих сотрудников, ты просто жалкий. Злобная ухмылка Аластора стала еще острее. — Заткнись, Ал. Вельветт, я серьезно, пошли, черт возьми! — Я тоже говорю серьезно, Вокс. Нет. Это значит нет. Вельветт самодовольно посмотрела на него. — Вельветт!! Голос Вокса стал глубже из-за помех на его лице, и его когти с пронзительным треском вонзились в стену в паре сантиметров от ее лица. Вельветт замерла, выглядя совершенно ошеломленной, ее глаза расширились. Вокс изобразил фальшивый смех, а затем еще более фальшивую улыбку. — Ха-ха, где мои манеры?! — Он обнял ее за плечо. — Просто, сделай это. Нам это нужно. — Ладно, хуй с ним, — фыркнула Вельветт, выглядя слегка потрясенной. Вокс вкатил кресло Аластора в лифт, и втроём они спустились на съёмочную площадку Валентино. — Присмотри за ним, — Вокс подкатил Аластора к демону-мотыльку с невозмутимым видом. — И не облажайся.  — Угх. Валентино нахмурился, глядя сначала на Аластора, а затем на Вокса.  — Я бы поменялась, — проворчала Вельветт. — Но мне нужно пойти и поцеловать задницу старой суке. — Фу. Валентино сочувственно сжал ее плечо и проводил взглядом Вокса с Вельветт, прежде чем повернуться к Аластору, который с ужасом наблюдал за репетицией нового порнофильма.  — Думаю, ты можешь просто сидеть здесь. Валентино подкатил Аластора за камеру к своему режиссёрскому креслу. — Знаешь, ты должен быть польщен. Обычно я беру тысячи душ за просмотр съёмок в прямом эфире.  — Лучше я себе глаза вырву, чем буду смотреть эту дрянь, — заявил Аластор, натянуто улыбаясь.  — Тогда закрой глаза, детка, мы здесь на весь день, — сказал Валентино с ухмылкой.  *** — Чарли, прошло уже больше недели. Энджел Даст провел пальцами по волосам и расхаживал перед собравшейся группой. — То, что Валентино и Вокс делают с Аластором — это чертовски мерзко, понимаешь? То, что я видел, как делал Вал, то, что Вал чуть не заставил меня сделать… Мы больше не можем оставлять его там. Я не могу этого вынести. Ты не понимаешь, насколько они извращены! — Башня полностью защищена. У Вокса повсюду камеры. Вы знаете, что он следит за нами, — сказала Вэгги. — Мы все хотим спасти Аластора. — Пф — пожал плечами Хаск. — Но действовать вслепую, применяя грубую силу, — это не вариант. Нам нужна стратегия. Фотографии первых нескольких этажей, которые ты нам показал, — отличное начало, но башня В — самое защищенное здание, которое я видела. Даже более защищенное, чем заводы Кармиллы Кармайн. Мы делаем все возможное, как можно быстрее, и, как бы мне ни было неприятно это говорить, Чарли, если бы твой отец был здесь, нам было бы проще проникнуть в их башню. Вэгги взглянула на свою девушку. — Я не хочу об этом говорить, Вэгги, — Чарли скрестила руки. — Послушай, Энджел, я хочу, чтобы Аластор вернулся домой так же сильно, как и ты, но Вокс только что объявил войну небесам, — сказала Чарли, закрывая глаза. — Мы все делаем всё, что в наших силах, это очень тяжело. — Я… я знаю, — вздохнул Энджел. — Просто… мне нужно, чтобы мы вытащили его оттуда… — Мы это сделаем, — сказал Чарли, обнимая его.  — Энджел, — вздохнул Хаск. — Поверь мне, Аластор этого хочет, он знает, что делает. — Хаск… Они найдут то, что его сломит. То, с чем он не сможет справиться, и они будут использовать это против него, пока он не сломается, как я. — Энджи! — Черри вскочила на ноги. — Не говори так. Ты не… — Но это так!, — яростно воскликнул Энджел Даст. — Я всего лишь игрушка, которую они используют. А что теперь? Он тоже. Так что, если бы мы наконец-то расставили приоритеты, я был бы чертовски благодарен. *** — Ты же знаешь, что твой парень собирается тебя бросить, правда? Аластор крутился на стуле, не обращая внимания на множество актеров, готовившихся к следующей сцене. Валентино прищурился, глядя на него. — Ты понятия не имеешь, о чём говоришь, — фыркнул Валентино. — Я знаю, ты практически слепой, но даже ты должен понимать, что он просто использует тебя и Вельветт. Как только он завершит свой глупый маленький план, от вас обоих не будет для него никакой пользы, — сказал Аластор бесстрастным тоном.  — Мы партнеры. Мы команда. Не ожидай, что ты поймешь, — усмехнулся Валентино. — Не можешь, правда? Не можешь представить себе, как можно быть партнером с кем-либо. Доверять кому-либо. Опираться на кого-либо и быть опорой для кого-либо. Взаимный обмен. Быть близкими. Валентино затянулся сигарой. — Он ведет себя как придурок, но он никогда не разорвет отношения с Вельветт и со мной. Он никогда не признается в этом публично, но мы — семья. — Ты ошибаешься, — сказал Аластор с сочувствующим видом. — В аду нет маленьких обретенных семей, Валентино. Это действительно печально. Как сильно он тебя использовал. До того, как присоединиться к тебе десятилетия назад, он был никем. Именно благодаря твоим и гораздо более впечатляющим усилиям Вельветт он поднялся до таких высот.  Валентино усмехнулся похвале. — Ну, ты не ошибаешься, это благодаря нам он так популярен. Валентино подмигнул, отчего у Аластора закружилась голова. — Да… ну, он ведет себя так, будто он твой начальник. Аластор резко крутанулся в кресле, не желая наблюдать за следующей сценой.  — Ему нравится думать, что он главный, — согласился Валентино. — А разве это не так? — промычал Аластор. — Ты хотел использовать меня в фильме, а он запретил, и ты просто… хм, сдался? Аластор ухмыльнулся, неестественно перевернув голову вверх тормашками. — Ургх. Валентино скрестил руки на груди и закатил глаза. — Не напоминай мне. Мы бы заработали чертовы миллионы с порно где ты был бы с Энджелом, а этот придурок мне не позволил! — Значит… похоже, он действительно главный, не так ли? — сказал Аластор насмешливо-грустным голосом. — Очень по партнерски! Аластор злорадно ухмыльнулся, глядя на разочарование и ярость на лице Валентино. Он не желал что бы его снова одурманил Валентино, но ему нужно было вбить клин между Воксом и его партнерами. Во-первых, это было бы смешно и доставляло бы массу удовольствия. Во-вторых, ему нужно было, чтобы Вокс был сильнейшим в Аду. Не Ви, а именно Вокс. — Он не главный; я просто уважаю некоторые его пожелания, — фыркнул Валентино. — Он, похоже, не уважает твои пожелания. Даже когда ты делаешь хорошее предложение… как ты сказал? Миллионы? — … Валентино нахмурился, опустив взгляд, и ухмылка Аластора стала еще шире. — Знаешь, он сказал, что я не могу тебя накачивать наркотиками. Но он не сказал, что я не могу тебя использовать. Валентино поднял глаза, злобно ухмыляясь, и глаза Аластора сузились. — Использовать меня? Аластор посмотрел на него в ответ, его ухмылка стала шире.  — Тебе вовсе не обязательно быть под кайфом или соглашаться на съёмки, это просто сделало бы тебя менее злобным. Валентино вытащил стул Аластора на сцену. — Существует огромный рынок порнографии с пытками, и я уверен, что ты уже нажил немало грешников, жаждущих твоих страданий. Знаешь что, мы возьмём в плен и Энджела Даста. Мы наймём нескольких крепких мужчин, которые будут пытать вас обоих~ Это принесёт нам большие деньги~ Когти Аластора впивались в стул, к которому он был привязан. Всё шло совсем не так, как он предполагал. Он ломал голову, пытаясь найти выход, пока Валентино звонил своей звезде. — Планы изменились, детка, сегодня вечером съёмок не будет, я хочу тебя прямо сейчас! Что? Мне плевать, что ты тут затеваешь какие-то дурацкие штучки с принцессой, я же сказал прямо сейчас! Валентино повесил трубку и подошёл к Аластору, оглядывая его. — Мм. Знаешь, я уверен, что это станет новым любимым фильмом Вокси. — Он тебя убьёт, идиот! Аластор широко улыбался.  — Я же говорил, мы партнеры. Как только он увидит стопки душ, он с удовольствием поделится своей новой любимой игрушкой. Я даже не понимаю, почему ты ему так нравишься, — усмехнулся Валентино. — Ладно, а кто будет нашим мучителем… нам нужен кто-то большой и сексуальный… хотя… нет, забудь. У нас есть два мужчины-жертвы, давай-ка возьмем женщину. Да, Тресса, ты подойдешь, доставай ножи, Серджио, принеси зажимы для сосков и плетки, Нина, приготовь средневековые пытки, ты же знаешь, эти больные ублюдки обожают это, — рявкнул Валентино на своих актеров, которые спешно выполняли его приказы. К тому моменту, когда Энджел прибыл, его встретил на сцене очень недовольный Аластор привязанный к стулу, второй пустой стул и множество секс-игрушек, орудий пыток и сомнительных предметов, выставленных на показ. — Черт возьми, Вал! Ты обещал, что больше не будет порнухи с пытками! — Энджел ткнул пальцем в грудь Валентино. — Энджел, детка, ну же, это принесет мне кучу денег, и ты же знаешь, что получишь свою долю. Валентино погладил Энджела по лицу, и тот с шипением отстранился. Энджел взглянул на Аластора, сцену и снова на Валентино. — Вал… пожалуйста. Ты обещал… — Обещания созданы для того, чтобы их нарушать, милый мой~ — Валентино ущипнул его за щеку. — А теперь поднимайся туда. Валентино схватил Даста за руку и потащил его на сцену.  — Хотя бы отпусти Аластора. Он... он Владыка, это неправильно, — сказал Энджел и получил в награду удар ладонью по лицу от Вала. Звезда вскрикнул, ударившись о сцену, щека у него пульсировала. Валентино поднял его за пушистую грудь, заставив снова вскрикнуть.  — Вы двое принесёте мне кучу денег! — промурлыкал Валентино, запихивая Энджела на сиденье рядом с Аластором, и быстро связывая его.  — Вал, пожалуйста… я сделаю всё что угодно. Даже… даже эту дрянь буккаке… только не это… — Оставь немного мольб для камеры, милый~ Валентино страстно поцеловал Энджела Даста, после чего сошел со сцены и сел в режиссерское кресло, закурив сигарету.  Подползла женщина, её туловище напоминало человеческое, но от пояса и ниже она была целиком красной змеёй. Её рыжие волосы были уложены в пышные локоны, у неё были змеевидные жёлтые глаза, а она, бросая извиняющиеся взгляды на Энджела и Ала поправляла откровенное платье. — Свет, камеры, мотор! — крикнул Валентино.  — Ну-ну-ну, кто это тут у нас… — соблазнительным тоном протянула змееподобная женщина, Тресса, обхватив руками лицо Энджела, а затем Аластора.  — Радио-демон и порнозвезда. Только для меня, чтобы я могла поиграть с ними в своё удовольствие. Она злобно усмехнулась, жалость исчезла из ее глаз, когда она взяла кинжал. — Давайте начнем с этого. Она глубоко вонзила нож в плечо Аластора и начала рвать его рубашку, кожу и вновь открывать проклятую рану оставленную Адамом. Аластор выдохнул, но не издал ни звука, натянуто ухмыляясь, его уши прижались, а пот выступил на лбу. Это был лишь намек на то, насколько сильную боль он испытывал. — Мм… а ты хорош, — промурлыкала она и лизнула Аластора по челюсти. Аластор сильно покраснел, тени беспорядочно прыгали вокруг него, раздавались высокочастотные радиосигналы, пока она его насиловала. Тресса переключилась с Аластора на Энджела Даста, проведя кинжалом по его груди. Энджел Даст закричал, громко и мучительно. — Сука! — взревел он. Тресса облизнула кровавый след на груди Энджела Даста, а тот, с болезненным хрипом, впился когтями в стул.  Она медленно, чувственно и мучительно рассекала Аластора и Энджела взад и вперед. Аластор ухмылялся и терпел, Энджел быстро терял контроль над собой, агония отпечаталась на каждой мышце его лица, он дергался и кричал во весь голос. Аластор смотрел на него, в нем кипела какая-то тревога. Как нелепо. — Хаск был бы очень разочарован, — пробормотал Аластор, тяжело дыша. — Ч-что? Глаза Энджела резко распахнулись. — Ты же сильнее этого, правда? Или Хаск выбрал какого-то слабого, жалкого, бесхребетного хрыча? Аластор сильно ранил его. Потому что Энджел сломался бы, если бы ему не за что было ухватиться. Гнев был отличной опорой. — Не могу дождаться, когда расскажу Хаскеру, какой ты жалкий! — Пошёл ты нахуй! — яростно закричал Энджел Даст, и в этот момент Тресса резко вонзила нож ему в бедро, опасно приблизившись к его достоинству. Энджелдаст тяжело дышал, яростно глядя на Аластора, а Аластор ухмыльнулся и слегка кивнул ему. Вот и всё. Держись за этот огонь. Поддерживай его горение. Сохраняй рассудок. Не сломайся. — Ладно, мне надоела вся эта фигня с ножами. Давай разденемся и перейдем к чему-нибудь более личному. А как насчет кнута… о! Или этой груши агонии! Да, разорвем ему задницу, это будет здорово! — рявкнул Валентино из-за камеры.  Тресса, к счастью, выбрала кнут. Она злобно ухмыльнулась в камеру и не стала развязывать или перевязывать Энджела и Аластора, оставив их обоих привязанными к стульям. Она подняла кнут и яростно хлестнула им по лицу Энджела. Он вскрикнул, когда на его левой щеке осталась глубокая рана, из которой сочилась кровь. Он задыхался, слезы подступали к уголкам глаз, он жадно глотал воздух, у него началась гипервентиляция. — Жалкий! — поддразнил его Аластор.  — З-заткнись! — прошипел Энджел, повернувшись и сверля его взглядом, переводя дыхание. Вот и всё. Оставайся здесь. Со мной. Аластор снова кивнул, и в глазах Энджела расцвело понимание. Кнут Трессы хлестнул Аластора по груди. — БЛЯТЬ! Когти Аластора впились в стул, зрачки сузились.  — Т-ты… ты выглядишь как клубничный сутенер, — слабо произнес Энджел, пытаясь успокоить Аластора так же, как он делал это для него.  Аластор тихо зашипел, сердито посмотрел на Трессу, а затем повернулся и бросил на Энджела Даста вопросительный взгляд. Энджел пожал плечами. Он старался изо всех сил! Кнут хлестнул Энджела Даста по талии, тот резко дернулся, издав сдавленный крик и задрожав. — Тресса, только не по члену, он ему ещё пригодится! — отчитал Валентино.  — Простите! — пискнула она, поднимая кнут на Аластора. Она ухмыльнулась, волосы встали дыбом, и она замерла, выглядя озадаченной. Воздух наполнили маленькие электрические разряды.  — Что?.. — сказала она, прежде чем красной кучей разлетелась по съемочной площадке.  Энджел, задыхаясь, стряхивал с себя куски плоти, ихор, кровь и слизь. Вокс появился там, где секунду назад в женщину ударила молния, и выглядел он разъяреннее, чем Аластор когда-либо его видел, а это уже о многом говорило. — Воксии~ Валентино звучал восторженно, заставляя Аластора усомниться в количестве его мозговых клеток. — Тебе нравится? Валентино подошёл к Воксу и обнял телевизионного демона за талию. — Думаю, ему это идёт, — сказал он, указывая на раны Аластора. — Хочешь посмотреть или поучаствовать?~ Взгляд Вокса пробежался по Аластору, задержавшись на порезах и обрывках одежды на его груди, руках, ногах и следе от кнута на туловище. — Все, нахуй отсюда! — обернулся Вокс и опасно прогремел громогласным голосом. По его приказу персонал бросился в разброс. Вельветт вошла, бросив на окровавленное пятно оставшееся от Трессы недовольный взгляд, в то время как из здания хлынула толпа сотрудников и актеров. Она закрыла за ними дверь, оставив только себя, Валентино, Вокса, Энджела и Аластора, прежде чем поднять одну бровь, глядя на происходящее перед ней. Валентино усмехнулся. — О? Хочешь поиграть с ним наедине? Что ж, пожалуйста, я уделю Энджелу немного внимания. Энджел Даст невольно вздрогнул. — Я же говорил, что Аластор неприкосновенен. Вокс повернулся и сердито посмотрел на Валентино.  — Нельзя же постоянно самому веселиться. Пора делиться! Думаешь, я не хочу, чтобы он страдал? После того, что он сделал?! Валентино упер все четыре руки в бока. — Не жадничай, ты не можешь присвоить его! — Он мой, и я могу делать с ним всё, что захочу! — прорычал Вокс. — Я же говорил тебе, что пытки, изнасилования, сексуальное насилие, увечья и накачивание наркотиками — всё это под запретом! — Он, в общем-то, очень ясно это дал понять, Вал, — вздохнула Вельветт, потирая переносицу. — Он лишь немного изувечен и изуродован. Мы едва начали, — надулся Валентино. — Вокси, этот фильм принесет нам кучу денег! — Неужели? — прорычал Вокс. — Ну что ж, улыбнись на камеру, детка, ты — следующая звезда. — Что? Вокс своими проводами подтащил к себе стул и сел, похлопав себя по коленям. — Вельветт, включай камеру. Валентино, пора поговорить с папочкой.  — Черт! Валентино в ярости выбежал со сцены. Аластор, честно говоря, был впечатлен тем, как быстро мог двигаться гигантский демон-мотылек, когда его должным образом мотивировали — хотя это ему ничем не помогло. Три шнура выскочили и обвились вокруг Валентино, оттащив его обратно на сцену и уложив испуганного демона-мотылька на колени Вокса. Другой ногой Вокс прижал ноги и дополнительные руки Валентино. Тросы освободили Вала, когда тот был успешно пойман. Валентино молча моргнул, а Вокс, не теряя времени, начал яростно бить ладонью по едва прикрытой одеждой заднице Валентино.   — Эй, подожди! — безуспешно пытался вывернуться Валентино. — Нет, нет, нет! Блять! Энджел Даст смотрел в полном шоке, а в ухмылке Аластора смешались торжество и злорадность. Было приятно знать, что он не единственный, кого регулярно избивает этот демон с головой-телевизором.  — Я же говорил тебе оставить Аластора в покое, а ты, блядь, снимаешь порно с пытками! Голос Вокса прерывался помехами, а его ладонь с каждым словом шлепала по извивающимся ягодицам Валентино.  — Ах! ЧЁРТ! Ой! — взвизгнул Валентино, вцепившись свободными руками в землю. — Вокси, пожалуйста… — И я тебе, блять, много раз говорил, чтобы ты перестал. Бить. Энджела. Даста. На. Публике. — Вокс подкрепил каждое слово ещё более сильным шлепком. — Ой- А- ЧЁРТ- ЧЁРТ! — взвизгнул Валентино, яростно сверля взглядом Энджела и Аластора. — Вам, блядь, нравится это шоу?! — Н-нет! — Энджел Даст покачал головой, широко раскрыв глаза от страха. — Да, — промурлыкал Аластор с удовольствием, а Энджел выглядел совершенно смущенным. Вельветт выглядела немного сочувствующей и уселась в режиссерское кресло Валентино, делая несколько снимков, потому что, ну, кто знает, когда может понадобиться шантаж на лучшего друга. — AHieee- ¿Qué hice para merecer esto? — прошипел Валентино, когда Вокс сорвал с него кружевные трусики и продолжил избивать его по голой заднице. Валентино завыл от боли, колотя кулаками по полу с капризным пронзительным стоном после особенно сильного шлепка. В действии Вокса не было ни логики, ни смысла: он без всякого ритма бил Валентино по ягодицам, не давая возможности предсказать следующий удар и не оставляя Валентино никакой возможности подготовиться.  — Прости, ладно? Доволен?! Просто прекрати! Я сожалею! — простонал Валентино, его фиолетовая задница заметно покраснела. — Нет, ты не сожалеешь, но ты станешь сожалеть, — прорычал Вокс, схватив Валентино за подбородок и заставив его встретиться с его яростным взглядом. Валентино тяжело сглотнул, встретившись взглядом с Воксом.  — Черт. Валентино сглотнул. Вокс на этот раз был по-настоящему зол. — Вокси, я правда... АХ, БЛЯ! Валентино выгнулся, когда Вокс продолжил шлепать его, шлепок за шлепком обрушивались на его покрасневшую кожу. Валентино тяжело дышал не только от боли. Он чувствовал, насколько возбужден Вокс, как его член прижимается к нему, и его собственный твердый член отвечал взаимностью. Он покачивал бедрами, отчаянно нуждаясь в трении, его член упирался в член Вокса, когда он двигался на его коленях. В конце концов, он должен был получить от этого хотя бы какое-то удовольствие, но Вокс не позволил. Он прижал его бедра, надавив ладонью на поясницу Валентино, мгновенно пресекая его движения. — Ты, маленькая шлюха! — прорычал Вокс. — Тебе не положено получать от этого удовольствие. — Тогда, может, тебе стоит бить меня посильнее? — Может, я так и сделаю. Провода Вокса метнулись к куче приспособлений, которые Валентино выставил на сцене, выуживая падл, и он покрутил его, прежде чем проверить на ощупь своей ладонью. Это подходит. Аластор злорадно ухмыльнулся, а Энджел сочувственно посмотрел на него, когда Вокс с оглушительным грохотом опустил падл по ягодицам Вала.  — Айй! — закричал Валентино, широко раскрыв глаза. — Подожди... ПОДОЖДИ! Прости! Я пошутил! Пожалуйста, нет! Мольбы Валентино были проигнорированы, падл с силой ударял снова и снова. Демон-мотылёк кричал и вопил, голос его дрожал.  — Ах! Черт! Ладно, хватит! — прохныкал Валентино. Его задница покраснела, и это перестало забавлять! — Я не притронусь к этому чертовому Радио-демону! — Не притронешься, — согласился Вокс, ничуть не сбавляя темпа, пока падл снова и снова со звуком ударял.  — Чёрт возьми! Вокси, пожалуйста! — простонал Валентино, слёзы навернулись ему на глаза. — Я больше никогда этого не сделаю, обещаю! — Я знаю, чего стоят твои обещания, — ровно произнес Вокс и переключил внимание на чувствительные места Валентино. Демон-мотылек взвизгнул, когда Вокс начал бить по этому участку, и потекли первые слезы.  Вокс тихонько фыркнул, нежно поглаживая один из усиков на голове Вала.  — Я… с него хватит, ему и так досталось, Вокс… — произнес Энджел, выглядя потрясенным, пока Валентино жалобно рыдал. Аластор же, напротив, прекрасно проводил время, лишь сожалея, что у него нет попкорна. — Ах, слышишь? Твоя маленькая шлюшка хочет, чтобы я остановился. Вокс мрачно усмехнулся, продолжая яростно бить Валентино по заднице падлом. — Знаешь, ты выглядишь жалко, когда твоя шлюха заботится о тебе! На розовой заднице Вала распускались ярко-красные пятна. Вокс продолжал добавлять множество пятен пока Вал кричал и рыдал.  — Вокс! — Вельветт подняла глаза от телефона. — Он раскаивается. Перестань вести себя как придурок. — Следи за тем, как ты меня называешь, иначе ты окажешься на его месте, — прорычал Вокс, и Вельветт ахнула, прежде чем ответить ему яростным рычанием. Два Оверлорда зарычали, резко оскалив зубы, и уставились друг на друга. Аластор широко улыбнулся трём Ви, поняв, что посеять вражду между ними оказалось гораздо проще, чем он ожидал. Энджел Даст морщился от каждого тихого стона Валентино, пока Вокс продолжал шлёпать его, не отрывая глаз от Вельветт. Вельветт первой прервала их с Воксом соревнование в гляделках, снова обратив внимание на свой телефон и полностью погрузившись в свои мысли. Казалось, её больше не волновали двое других Ви, что указывало на то, что это было для неё довольно частым явлением.  — Ты оставишь Аластора в покое. Да, сэр, — сказал Вокс, безжалостно шлёпая Валентино по ягодицам. — Ах!! Да, сэр! — всхлипнул Валентино.  — Ты перестанешь бить Энджела Даста на публике. — Да, сэр! — всхлипнул Валентино.  — Мм, хороший мальчик. Вокс прекратил так же резко как и начал. Валентино, похоже, этого не заметил, всё ещё рыдая и жалобно воя у Вокса на коленях. Вокс усадил Валентино себе на колени, нежно держа демона-мотылька на руках. Валентино уткнулся лицом в плечо Вокса, прижимаясь к нему и тяжело рыдая. Вокс начал нежно поглаживать Валентино по спине, ярость на его лице всё ещё была неукротимой.  — Если ещё раз вытворишь такое, папочка возьмёт ремень, — прорычал Вокс в ухо Валентино, его слова резко контрастировали с тем, как нежно он поглаживал спину демона-мотылька. Валентино невольно покраснел, всхлипывая в плечо Вокса. Через несколько мгновений он вытер глаза и повернулся, чтобы страстно поцеловать Вокса.  Аластор с отвращением скривил лицо, наблюдая, как они целуются, а Вельветт сделала снимок.  — Проваливай! Вельветт послала волну фиолетовой магии на Энджела Даст, и веревки оборвались, освободив порнозвезду.  Энджел посмотрел на Аластора, желая забрать его с собой. Он не знал, в какую чертову игру играют Ви, но ничего хорошего это не предвещало. Энджел с сожалением посмотрел на Аластора, затем отвернулся и направился обратно в отель, решив никогда никому не рассказывать о том, что произошло сегодня. Он не был уверен, что это не какой-то кошмарный сон, вызванный наркотой.  Вокс поднял Валентино на ноги и увёз Аластора со сцены. Вельветт обняла Валентино за плечо и тихонько заговорила с ним, пока Вокс вёз Аластора к лифту.  Вокс молча ехал в лифте, пока тот не остановился на этаже, где Аластор никогда не бывал. Вокс потащил Аластора по длинному коридору и постучал в дверь. Дверь распахнулась, и демоница, похожая на лису, с презрением посмотрела на связанного Аластора и Вокса. У неё была оранжевая шерсть, янтарные глаза и больше пуха на груди, чем у Энджела. — Руби! Рубс. Можно я буду звать тебя Рубс? У меня тут что, твоя следующая научная работа или как? Эту рану нанесли ангельским клинком, а она до сих пор не зажила! — Вокс подтолкнул Аластора вперёд. — Не хочешь взглянуть и заодно подправить какие-нибудь, э-э, дополнительные раны? Вокс одарил лису очаровательной улыбкой, и улыбка Аластора тоже дрогнула.  — Ангельская рана? Лиса Руби втащила Аластора в комнату, которая, к большому неудовольствию Аластора, оказалась медицинской лабораторией. Вокс положил его на медицинский стол, провода отсоединились, пока доктор осматривал его израненное тело.  — Хм. Насколько свежие эти раны? — спросила она, указывая на несколько колотых ран.  — Новая, за последний час. Та, что у него на груди, — это ангельская рана, нанесенная более месяца назад Вокс показал ей, а Аластор, прищурив глаза, переводил взгляд с одного на другого. Что… делал Вокс? Пытался… вылечить его? Зачем? Что Вокс мог получить, сделав Аластора сильнее? Вокс совсем сошёл с ума?! Ещё и лечить эти мелкие царапины? Серьёзно? Он был не ребёнком, нуждающимся в опеке; он был Радио-демоном. Эти раны были пустяком. — Посмотрю, что смогу сделать. Руби нанесла несколько слишком холодных и неприятных мазей, раны от Трессы быстро затянулись в едва заметные белые рубцы. Однако ангельская рана оставалась открытой, за исключением зелёных швов Аластора. Она была воспаленной и так же болезненной, как и в тот момент, когда её нанесли.  — Мне нужно провести кое-какое исследование, — сказала Руби, взяв небольшой образец крови Аластора из раны, нанесенной ангелом. — Я позвоню вам, когда узнаю больше. На данный момент это все, что я могу сделать. Она махнула рукой Воксу и Аластору, чтобы они ушли.  Вокс отвёз Аластора в его комнату, а затем освободил его от кресла. — Я попрошу портного сшить тебе новый костюм, — наконец заговорил Вокс.  — Ты же знаешь, что уже второй раз срываешь планы Валентино на меня. Стал мягче, Вокс? — поддразнил Аластор, широко улыбаясь словно с неким голодом. В груди Аластора повисло неприятное чувство, и он лишь надеялся, что выговор Воксу облегчит это бремя.  Он ничего не понимал. Спустя столько лет Вокс всё ещё заботился о нём. Всё ещё переживал. Явно переживал. Разве Аластор не выжег это в нём? Что ему нужно было сделать, чтобы сжечь последние остатки заботы, которые ещё оставались у Вокса? Как он мог испытывать к Аластору что-либо, кроме презрения и ярости? Аластор разрушил их близость, их дружбу в одно жестокое мгновение. Он неоднократно сражался с Воксом, чуть не убив его несколько раз за последние семь десятилетий. Он только и делал, что оскорблял, ругал, унижал, отталкивал и провоцировал телевизионного повелителя. Как же так получилось, что он всё ещё заботился об Аласторе? Это было непонятно. Это было просто невыносимо. Это вызывало у него… дискомфорт. Твёрдый камень в груди, и, что ещё хуже, тихий голос, его собственный внутренний голос, шепчущий от дискомфорта, и самое странное, этот голос ругал Аластора. Посмотри, что ты сделал. Он не использовал тебя. Ему не нужно было, чтобы ты присоединился к его команде, он хотел, чтобы ты это сделал. Он искренне заботился о тебе. Он — самый близкий тебе человек, которого ты когда-либо считал другом. Он поддерживал тебя двадцать лет, а ты делал всё возможное, чтобы уничтожить его, как только он приближался слишком близко.  Аластор безжалостно подавлял совершенно случайные и нелепые мысли, которые его мучили. Должно быть, он чем-то заболел. Может быть, инфекция от его ангельской раны распространяется прямо на мозг? Возможно, хорошо, что у Вокса был врач, который проводил над ним исследования. Аластор не позволит какой-то отвратительной ангельской инфекции испортить его мысли. Последнее, что было нужно Аластору, — это совесть. — Думаю, ты ищешь слово «спасибо», — фыркнул Вокс, скрестив руки. — Неблагодарный паршивец. — Мне не нужна была твоя помощь, — сказал Аластор, закатив глаза. — Или помощь твоего мелкого доктора. — В любом случае, ты её получил, так что прояви благодарность.  — Нет. Аластор усмехнулся ехидной ухмылкой, в его глазах читалась вызывающая усмешка, когда он встретился взглядом с Воксом. — Ладно, веди себя и дальше как избалованный ребенок. Вокс прищурился, глядя на него.  — Что? Не собираешься выбивать из меня подчинение? — прошипел Аластор. — А ты хотел, чтобы я это сделал? Аластор нахмурился и отвёл взгляд. — Ты волен делать всё, что захочешь, до конца дня. А мне нужно потушить пожар внизу, — Вокс нахмурился, глядя на телефон и всё более отчаянные сообщения от Велветт. Похоже, Тино перестал жалеть себя и устроил настоящую истерику в её модном кабинете. — Почему ты так любезен ко мне? — потребовал ответа Аластор, сжимая кулаки.  — Я не пытаюсь быть любезным. Я просто исправляю ошибку Валентино. Он нарушил приказ. Ты мой пленник. Я. Мой. Не Ви, а мой!» — прорычал Вокс. — Я решаю, когда и как тебе причинять боль. Вокс схватил Аластора за подбородок, заставляя его посмотреть ему в глаза, и Аластор зашипел. — Разве не так? Да, сэр. — Пошёл ты нахуй, — выплюнул Аластор, и Вокс тихо рассмеялся.  — Я сказал, я решаю, когда и как тебе будет больно. Разве не так? — Да, сэр.  Вокс впился когтями в подбородок Аластора.  — Ешь. Дерьмо, — прорычал Аластор, демонически улыбаясь. — Ну, если ты собираешься меня об этом умолять , то кто я такой, чтобы тебе отказывать? — рассмеялся Вокс, затем потянул Аластора к себе, опер его на кровать и, грубо переместив демона-оленя, уложил себе на колени. — Пошёл ты нахуй!!! — прошипел Аластор, извиваясь и пытаясь слезть с колен Вокса. Аластор вскрикнул, когда ладонь Вокса снова и снова с силой ударила извивающегося Радио-демона по ягодицам. Обычно Аластор терпел молча, сколько мог, но на этот раз он вскрикнул, завопил и выругался, когда Вокс вошел в разгар ритма, ударяя сначала по левой части, затем по правой, а потом и по обеим, к большому неудовольствию Аластора.  Аластор, я тут подумал… с твоей невероятной силой и моим огромным влиянием мы были бы непобедимы! Радио и видео. Я и ты! Мы могли бы править адом! Вместе. Как партнеры. Аластор низко зарычал, давление в груди нарастало, огонь, который Вокс разжигал на его заднице, — всё это было невыносимо! Ха-ха… ахахахаха – о – это – О, ты серьёзно?! Ахаха! Ну же, Вокс… Я знал, что ты иногда бываешь жалким, но не представлял, насколько ты слаб. — Я решаю, когда и как тебе будет больно. Разве не так? — Да, сэр, — повторил Вокс, вцепившись когтями в подбородок Аластора и заставляя его смотреть ему в глаза. Аластор неохотно встретил его взгляд.  …ч-что? Ох, чёрт. Ахаха! Тебе нужно, чтобы я присоединился к твоей команде, а я-то думал, ты действительно приближаешься к моему уровню? Но просить о помощи?! Партнерство?! Я очень разочарован в тебе!  Аластор тяжело вздохнул. — Пошёл ты нахуй. Он выплюнул это, и Вокс цокнул языком, прежде чем стянуть с Аластора штаны и трусы. Я просто подумал… ну, раз уж мы друзья… ДРУЗЬЯ? В аду нет друзей, Винсент! Я думал, ты это понимаешь! Как неловко! Аластор вскрикнул, когда рука Вокса опускалась снова и снова. Его когти впились в ковер, пока он вскрикивал от боли. Он медленно выдохнул, это ужасное ощущение тяжести, это давящее чувство в груди начало спадать, а порка становилась все более и более невыносимой. Облегчение было настолько ощутимым, что глаза Аластора наполнились слезами. Ты это заслужил. — прошептал его внутренний голос, когда последние остатки ужасного давления схлынули наружу, и он всхлипнул от облегчения, даже не осознавая, что при этом цепляется за ноги Вокса.  В какой-то момент Вокс начал нежно поглаживать спину Аластора круговыми движениями, и Аластор всхлипнул, слезы непроизвольно потекли по его лицу.  — Я решаю, когда и как тебе будет больно. Разве не так? — Да, сэр, — снова сказал Вокс, выжидающе постукивая когтями по покрасневшей заднице Аластора.  — …Да, сэр, — хрипло ответил Аластор.