Не забывай, ты ещё не победил!

Soon I’ll be up there The one and only true god No more playing house once their devout I won't need a squad Climb the stairway up to heaven live on every tv! Always knew the guy they’re praying to was gonna be me! Once I get up there- You will fuck it up. Just watch! You’ll never fill your cup Your broken from the start, No victory will ever be enough We’ll see who’s smiling in the end I won't even gloat You can say your last I told you so While I slit your throat. С Аластором что-то было серьезно не так. Это ужасное давление в груди постоянно возвращалось, давая о себе знать всякий раз, когда он пытался манипулировать Воксом, ругать его, дразнить, провоцировать или играть с ним. Короче говоря, оно было там постоянно. Оно было острым и жгучим, обычно сопровождалось всплывающими воспоминаниями из давних времен, такими как ночь, когда он немного перебрал с алкоголем, и Вокс держал волосы Аластора, когда того стошнило, или ночь, когда они чуть не убили Глушителя вместе. Приятные воспоминания, так почему же они вдруг стали такими болезненными?  Что Вокс с ним сделал? Он разорвал бы этого квадратноголового идиота на куски за это непрекращающееся... сожаление? Это то, что чувствовал Аластор? Смешно. Аластор ни о чём не жалел.  Почему он чувствует это сейчас? Он признает, что испытывал нечто подобное в ту ночь, когда разорвал свои отношения с Воксом. Когда он вернулся домой после того, как семьдесят лет назад в баре посмеялся над Воксом и довел его до слез, Аластор разорвал фотографию, на которой они были вместе, и почувствовал похожую пронзительную тяжесть в груди. Этот острый стыд. Тогда он быстро утих. Он мгновенно сменился яростью. Яростью на Вокса за то, что тот вынудил Аластора сделать это. Если бы Вокс не давил так сильно, не подошел так близко…  Аластор ненавидел Вокса за это. Вокс разрушил их отношения своей мягкостью. Аластор хотел, чтобы Вокс поплатился за это. Если бы Вокс держал рот на замке, Аластор, возможно, до сих пор наслаждался бы их совместными вечерами. Всё могло бы остаться по-прежнему. Комфортно.  Аластор скучал по тому, что у них было раньше, и когда Аластор скучал по нему, он приходил в ярость. Аластор получал огромное удовольствие, издеваясь над Воксом, заставляя его снова и снова расплачиваться за свою слабость.  Что изменилось? Что это за мучительное чувство дискомфорта, и откуда его ярость? Сейчас он должен был быть в ярости как никогда — особенно после публичного унижения, постоянных ударов током и тех ужасных порок. Он должен, как обычно, радоваться страданиям Вокса; откуда берется это чувство вины? К счастью, если бы сегодня всё прошло по плану, а Аластору это действительно было нужно, он бы освободился от всего этого и больше не стал бы задаваться вопросами. Он зашипел, когда Владыка-раптор Зизи с любопытством взглянула на него. Сейчас он сидел за столом со всеми остальными Оверлордами на этом дурацком балу Вокса. Завтра Вокс силой захватит рай. Как он до сих пор не стал самым могущественным грешником в аду Аластор не понимал, но это было чертовски раздражающе. Большинство Владык, с которыми он сидел, имели тактичность делать вид, что Аластор не был привязан по соседству с ними в кресле на колесиках, но Зизи никогда не понимала светских манер.  — Он действительно изнасиловал тебя стулом? — прошептала Зизи, и левый глаз Аластора дернулся.  — Нет. В данный момент Вокс дразнил Чарли своими компрометирующими фотографиями, а Аластор наблюдал, как Валентино и Вельветт в ярости ушли, не желая сидеть рядом с принцессой. Аластор оглянулся на Чарли. Всё, что нужно было сделать Воксу, это прикоснуться к ней. Он всегда беспардонно трогал людей! Почему он не делает этого сейчас?!  Вокс громко рассмеялся над довольно ужасной фотографией Чарли, в то время как принцесса выглядела вполне справедливо раздраженной. Затем события приняли интересный оборот. Он с удовольствием наблюдал, как Бакстер взломал и обеззвучил Вокса. Вот это он всегда хотел сделать. Он с огромным удовольствием наблюдал, как Вокс пытался говорить, но не мог, а Чарли страстно излагала свои мысли о сэре Пентиусе и о том, как он был искуплен, и на этот раз она сможет это доказать. К сожалению, в трансляции произошла довольно досадная ошибка. Вокс корректировал настройки, пока Чарли паниковала: — Сэр Пентиус почему-то не мог подключиться. Аластор вздохнул, закатив глаза. Типично. Чарли всегда ужасно не везло. Он поморщился, когда Эмили появилась из небес. — Пожалуйста, все! Небеса верят в потенциал добра, заложенный в каждом из вас! — умоляла Эмили. Аластор фыркнул себе под нос, а Зизи указывала на себя, как бы говоря: «Даже во мне?».  — Вам всем просто нужно решить, верите ли вы в себя! Э-э… подождите, почему они так на нас смотрят? Чарли нахмурилась, глядя на бесстрастные лица зрителей; только на Владык не повлияло промывание мозгов, устроенное Воксом. — Хорошая попытка, принцесса, но ты снова провалилась! Эти люди мои, и они не изменят своего мнения! Вокс злобно усмехнулся, отрываясь от стола, за которым он настраивал параметры. Жаль. Аластору, пожалуй, больше нравилось, когда его голос был выключен.  Вокс хихикнул, подхватил Эмили и привязал её к стулу за столом верховного правителя своими проводами. — Посмотри, ты снова втягиваешь своих друзей в катастрофу! У тебя это всегда получается. Вокс рассмеялся, возвышаясь над Чарли, которая сердито посмотрела на него.  — Ты бледная копия своей матери, и она бы возмутилась, увидев, какой слабой и жалкой неудачницей ты стала! Скажи это, Чарли! Посмотри в камеру и расскажи всем, что ты ПРОИГРАЛА! И что я самый могущественный грешник в аду! Не Лилит, не Аластор, не Ви, а Я! Аластор злорадно ухмыльнулся словам Вокса, а Чарли глубоко вздохнула, и глаза ее наполнились слезами. — Никогда! — закричала она. Аластор рассмеялся и повернулся, чтобы посмотреть на них обоих. — Ага, ха-ха! О, какая драма! Знаешь что? Может, тебе стоит это сказать, Чарли? Потешить самолюбие моего друга, ему это нужно! Он широко улыбнулся, глядя на совершенно озадаченное выражение лица Чарли и на то, как у Вокса буквально отвисла челюсть.  — Что…? Аластор, зачем?! — воскликнула Чарли.  — Ах, ах, ах, ну же, Чарли. Сделай мне вот это... простое... одолжение! Глаза Чарли расширились от ужаса, рука задрожала, и вокруг неё вспыхнула зелёная магия. — Н-нет! Не заставляй меня! — прошептала она, и Вокс настроил камеры для лучшего кадра.  — Давай. Скажи всем, что он самый сильный, — сказал Аластор.  Вокс недоверчиво усмехнулся. Черт возьми. Даже Аластор понял, что Вокс на стороне победителей. Он был вне себя от радости. Аластор помогал ему. Аластор был на его стороне. Он стал настолько могущественным, что даже Аластор не мог этого отрицать!  — Вокс… — самый могузественный грешник в аду, — неохотно произнесла Чарли в камеру, поморщившись при этом.  — Смотри, принцесса, ад наконец-то тебя услышал! От Вокса исходили электрические искры, его рейтинги взлетели до небес, дав ему такой прилив силы, какого Аластор никогда прежде не видел. Лицо Вокса изменилось, став еще более чудовищным, когда он злорадствовал, смеясь над Чарли. Улыбка Аластора стала шире, когда он почувствовал, как ошейник Рози на его шее разлетелся на части.  ДА. — О, Чарли. Ты даже не представляешь, что ты для меня сделала. Всё, что я могу сказать, это спасибо. За то, что ты так ужасно справляешься со всем, что пытаешься делать. Вокс расхохотался. — Просто спасибо. Он положил руки на плечи Чарли. ДА . Аластор начал маниакально смеяться, его окутала зеленая аура, и он разорвал окружающие его провода Вокса, словно они были сделаны из бумаги.  — Полный идиот! — хихикнул он, разрывая синие наручники на своих запястьях и разбивая их вдребезги, тем самым аннулируя свою сделку с Воксом. Вокс уставился на него совершенно ошеломлённый. — Что, блять, происходит?! Вернись на своё место! — приказал Вокс, когда Аластор направился к нему. — Ха-ха-ха! Аластор призвал свой посох. — Ты поклялся не прикасаться к Чарли, но не смог удержаться, не так ли? Аластор растворился в тени, прежде чем появиться в дюйме от лица Вокса.  — Ты, чертов извращенец! Ты постоянно так делаешь, и это бесит! — прошипел Аластор, постукивая пальцем по экрану Вокса. — Что, это?! — потребовал Вокс, поднимая и снова кладя руки на плечи Чарли, пока та моргала и хмурилась. — Это не считается! Я ей не причинил вреда! — О причинении вреда речи не шло, идиот! Я сказал тебе и пальцем её не касаться! Жалкий дилетант! — усмехнулся Аластор. Экран Вокса заискрился, на мгновение его лицо сменилось радужными цветами, и он замерцал. — Черт возьми, игра слов!? Ты обманул меня, используя какую-то ёбаную формулировку!? Вокс схватился за голову, дико глюча, а Аластор злобно ухмылялся. — Ммм, но ведь получилось, правда? Детка, я демон в аду; это вроде как наша фишка. Аластор повернулся и склонил голову, глядя на Вокса. — Ах, ты, как всегда, предсказуем. — Пошёл ты нахуй! — прорычал Вокс. — Неважно, что ты свободен, я просто надеру тебе задницу и снова подчиню! — прорычал Вокс, поднимаясь в воздух, от него исходили волны электричества. Аластор прищурился. Не в этот раз. — Сейчас я сильнее, чем когда-либо! — прорычал Вокс. — О, не стоит недооценивать себя! Теперь ты самый могущественный грешник в аду! Я должен поблагодарить тебя за это. Твоя маленькая попытка захватить власть помогла разорвать еще одну цепь, которая сковывала меня довольно долгое время, — сказал Аластор, с ухмылкой оборвав устремившийся в него провод.  — А теперь… Аластор рос, его зрачки превращались в циферблаты часов, рога удлинялись, когти заострялись, зеленая и черная магия угрожающе кружилась вокруг него, а черные щупальца танцевали вокруг его ног. От Аластора исходила необузданная сила волнами, показывая, как много он сдерживал в битве, когда отдался Воксу. — Наконец-то мы можем раз и навсегда разобраться с этим… Аластор собирался с удовольствием вырвать эти восхитительные крики из Вокса. — Наконец-то бой с тобой, который может стать настоящим испытанием! Твои крики станут отличной трансляцией! Аластор взмахом руки послал своих маленьких теневых марионеток на Вокса.  Они кусали и терзали его, а Аластор бросился вперед, ударив Вокса так сильно, что другой грешник врезался в соседнюю стену, оставив за собой столб дыма. Это было приятно. — ТРАНСЛИРУЙ ЭТО, УБЛЮДОК! Голос Вокса становился всё глубже по мере его роста, провода и механизмы переплетались, образуя опасную демоническую форму. Его провода хлестали Аластора, когда тот бежал, после чего Вокс рванулся вперёд, его когти впились в Аластора, отбросив его в ближайшее здание. Аластор застонал от боли и едва увернулся, когда Вокс бросился на него. Аластор уворачивался, прыгал, зигзагообразно двигался, но Вокс был сильнее. Его тросы вырвали Аластора из неба, швырнув его к окнам небоскреба. — Думаешь, сможешь меня победить?! У тебя ничего не получится, сука! Вокс огромным когтем пронёс Аластора по нескольким зданиям, а затем швырнул демона через весь город, как тряпичную куклу. Аластор вскрикнул, врезавшись в машину, которая находилась на значительном расстоянии от места, куда его отбросило, и тяжело дышал.  — Черт! Он исчез в тени, когда Вокс бросился на него, уже догнав. Он уворачивался, лавировал между тенями, избегая Вокса, который швырял в него машины, камни и обломки. Аластор зарычал, направив машину на Вокса и подбросив медиа-властелина в воздух. Аластор отступил назад, используя свои тени для продвижения вперед, и взмыл в воздух, одним ударом отрубив половину техники Вокса. Он приземлился на него сверху и, тяжело дыша, яростно зарычал, его когти разрывали Вокса. Он тихо рассмеялся, разрывая провода и кожу с жадной алчностью. — Слезь нахуй с меня! Вокс был прижат к земле, ранен, истекал кровью, и теперь когти Аластора активно разрывали его на части, и это было чертовски больно. Аластор тоже не сбавлял обороты, он задыхался и смеялся с нечеловеческой радостью, его когти разрывали механизмы, провода и кожу, как масло. Страх сжал холодное, электронное сердце Вокса, когда он понял, что Аластор не собирается останавливаться. Он показал ему средний палец и призвал Шоквава. Вокс, тяжело дыша, пытался — и безуспешно — отцепить Аластора. Он был крепко прижат к земле, когти разрывали его на части. На этот раз Аластор действительно собирался это сделать. Он действительно собирался убить его. Вокс тяжело сглотнул. Он всегда… он всегда думал, что какая-то маленькая часть Аластора все еще заботится о нем. О негласной дружбе, которая связывала их двадцать лет, но Вокс был идиотом, не так ли? Аластору нет до него дела, и никогда не было. Он разрывал Душу Вокса на части, в буквальном смысле. Единственным остатком от Вокса останутся его крики, эхом разносившиеся вместе с криками других пропавших Оверлордов в трансляциях Аластора. Я спас тебя, потому что мне нравится, как ты кричишь. И Вокс закричал, к своему ужасу и к восторгу Аластора. Когда когти впивались в Вокса все глубже, тот извивался и кричал во весь голос. Аластор дрожал, когда Вокс изливал свою агонию, наслаждаясь ужасом, страхом и болью, так глубоко выраженными в этих резких криках, и садистски ухмылялся, слизывая кровь Вокса с пальцев. Никакой вины. Никакого тяжелого ужасного чувства! Только первобытный экстаз. Восхитительно. Я хотел снова услышать твои крики. Поэтому я спас тебя, взял тебя под свою опеку на некоторое время, чтобы подготовить тебя к аду, поставить на ноги… чтобы я мог снова услышать твои крики… и снова… и снова. — Ал, пожалуйста… Аластор замер, когти ослабли. Он не убьет Вокса. Не сможет. Он всегда оставлял Вокса в живых, когда они так сражались… и всегда будет это делать. Не то чтобы он когда-либо признался в этом. Эта пустота в его груди снова всплыла на поверхность и начала расцветать. Прежде чем Аластор успел что-либо сказать, он нахмурился, когда горячее дыхание коснулось его затылка, и огромная тень накрыла и его, и Вокса. — Привет? Аластор оглянулся через плечо. — Шоквав! — крикнул Вокс.  Аластор увернулся от гигантской акулы, которая бросилась ему в атаку. « — Вокс, ты всё ещё не можешь справиться со мной один на один! Тебе нужна твоя маленькая собачка!? Аластор скрылся в тени и выскочил наружу, нахмурившись, поскольку акуло-собака шла по его следу.  — Нет, нет, нет, нет, нет! — закричал Вокс, когда хвост Шоквава ударил его, отбросив вдаль. Аластор был вынужден сосредоточиться на себе, когда Шоквав снова бросился на него, чуть не щелкнув зубами.  — Черт! — прошипел Аластор. Вокс застонал, приходя в себя, и уставился в город, где едва мог разглядеть Шоквава, летящего вслед за Аластором. Острая боль сжала его сердце, перехватив дыхание.  Аластор пытался его убить. Он использовал Вокса. Помог Воксу стать могущественным, чтобы вырваться из какой-то сделки и уничтожить Вокса. Чтобы избавиться от Вокса, когда тот перестанет быть ему полезен. Ему никогда не было дела до Вокса. Он использовал его целиком. Он даже признался, будучи под воздействием наркотиков, но Вокс был слишком глуп, чтобы поверить, что Аластор добровольно сдастся. Аластор пытался убить Вокса. Он хотел убить Вокса. — Черт возьми! — закричал Вокс, ударяя кулаками по земле. Его взгляд упал на оружие, на могущество Лилит, и на лице появилась медленная улыбка. Он, блядь, покажет Аластору. — Фу! Злая акуло-собака! — прорычал Аластор, спускаясь по зданию. Вокс обнаружил его на одной из своих многочисленных камер. — УЛЫБНИСЬ В КАМЕРУ, СУКА! — крикнул Вокс, целясь из оружия. Аластор пытался навсегда убить Вокса? Добавить его в свою трансляцию? Что ж, Вокс, блядь, навсегда убьет его.  Ему не нужен был Аластор! Ему никто не нужен! Ну и что, если Аластору никогда не было до него дела? Ну и что, если Аластор пытался убить его навсегда?! Ему НЕ НУЖЕН был Аластор! Он убьет его прямо сейчас!!! Это не имело значения! Так почему же у него болело всё тело? Почему он чувствовал, будто разбился вдребезги, как осколки стекла? Это не имело значения, это не имело значения, это не имело значения!!! Луч пронесся над адом, пока Аластор уворачивался, здания рушились, а грешники кричали. Вокс не знал и не интересовался, сколько Душ он уничтожил в одно мгновение, лишь бы он, черт возьми, забрал с собой и Аластора! Он на мгновение замер, наблюдая, как его разрушения приводят к падению его рейтинга. По мере падения рейтинга его сила ослабевала.  — Вы не отнимете это у меня! — прорычал он, снова наводя оружие. Не имело значения, что он терял жителей ада. Не имело значения, что он активно уничтожал ад. Важно было лишь поставить Аластора на место! — Глупый, проклятый... Убери эту чертову штуку от меня! — прошипел Аластор, уворачиваясь от акулы, и его глаза расширились. Оружие было нацелено на него, и в момент уклонения он оказался в зоне досягаемости выстрела. Зубы акулы скрестились на его руке. Неужели Вокс... Вокс это сделал. Луч выстрелил, и Аластор закрыл глаза — но Эмили тут же схватила его и отбросила в сторону, вырвав его руку из лап акулы. Ангел закричала, когда одно из её крыльев поразило этим зловещим лучом. Она упала кучей, и Чарли подбежал к ней. Аластор попытался отползти, но из-за полученных травм ему было трудно двигаться. — Ха-ха-ха! Вокс приземлился перед ними с оружием. — Три по цене одного! — Его голос дико искажался. — Вас только что, блядь, наебали. — Вокс, остановись! Дальнейшая стрельба приведет к перегрузке оружия! — крикнула Кармилла с другой стороны этого оружия. — Тогда мне лучше использовать этот выстрел с умом!  — Идиот! Если перегрузится, взорвётся! Унесёт с собой тебя, нас и половину пентаграммы! — закричала она, когда Вокс, выглядя совершенно беззаботным, подключил провода к аппарату. — Знаете что? Ха-ха! К чёрту ад! К чёрту рай, и к чёрту вас всех! — голос Вокса дрогнул. — Главное, чтобы я стёр эту чёртову улыбку с лица Аластора, — пиксельные слёзы потекли из глаз Вокса по экрану, — мне плевать, чего это будет стоить. Улыбка Аластора дрогнула, и он почувствовал, как будто камень сдавливает ему грудную клетку.  — Ал, можно я тебя кое о чём спрошу? — Валяй. — Когда ты был человеком… был ли у тебя когда-нибудь кто-нибудь, о ком ты заботился? — Кроме моей матери? Нет. — Я тоже… но знаешь… что бы это ни было… То, что у нас есть, это… неплохо. — Только не надо тут разводить эмоции, Винсент. — Я… я не… я просто… ты не такой уж и ужасный собеседник, вот что я имею в виду. — …Ну, я мог бы привыкнуть к… ты сам тоже неплохой собеседник. Аластор сохранял широкую улыбку, он не доставлял Воксу удовольствия видеть что-либо, кроме своей улыбки, даже если им всем предстояло умереть навсегда. Вокс злорадно рассмеялся, когда оружие начало заряжаться, чтобы уничтожить его самого, их и половину ада, и по какой-то причине тяжесть в груди подсказывала ему, что это целиком его вина. Он сам привёл сюда своего старого друга, не так ли? Он играл с Воксом, зная, насколько хрупко его самолюбие, зная, что тот сойдёт с ума — он ждал этого. Он сделал это. Потешь самолюбие моего друга. Ему это нужно. — АХАХАХАХА! — смех Вокса оборвался, когда нога Вельветт врезалась ему в грудь, сбив медиа-властелина с ног. — Черт! — Ты же не будешь нас убивать из-за этого тупого оленя! — взвизгнул Валентино, тряся Вокса за воротник рубашки. — Всё кончено, тупой ублюдок! — прорычала Вельветт.  — К чёрту всё! Это мой момент! Моя чёртова судьба! Я, блядь, бог! — кричал Вокс куда-то в небо, совершенно потеряв рассудок. Валентино схватил Вокса и поцеловал его обхватив его лицо ладонями. Затем демон-мотылёк жестоко пнул Вокса в грудь, одновременно потянув его голову вперёд и оторвав голову своего возлюбленного превратив её в кровавое, глючное месиво. Экран Вокса заглючил, когда он моргнул, выглядя ошеломлённым произошедшим.  — Мы улетаем! — объявил Валентино, расправляя крылья, — но тут же понял, что они слишком сильно повреждены, чтобы он сам и его партнёры могли улететь. Аластор воспользовался этим моментом, чтобы отползти и сориентироваться, пытаясь выкинуть из головы образ Вокса, заливающегося смехом на вершине оружия.  Остаток дня пролетел как в тумане. Он манипулировал Рози, заставив её починить его посох, он спел дурацкую песню о силе дружбы с Чарли и другими Владыками, включая Валентино и Вельветт, — и теперь всё кончено. Всё закончилось. День был спасён, Вокс фактически потерпел поражение. Он был на свободе. Свободен от Рози. Свободен от Вокса. Пока я не сотру эту чертову улыбку с лица Аластора, мне плевать, чего это будет стоить. Он победил. Так почему же ему казалось, что он проиграл?  *** Прошёл целый месяц с момента инцидента с Воксом. Отель пользовался невиданной ранее популярностью среди грешников с благими намерениями, искренне стремящихся к отпущению грехов. Аластор с нетерпением ждал, когда большинство из них потерпит неудачу. Ведь не все они могут быть сэрами Пентиусами, не так ли? Отель стал другим без Энджела Даста. Тише. Меньше низкопробного юмора. Скучнее. Аластор проводил больше времени, чем хотелось бы, размышляя о том, что же он терпит в башне Ви. Каким ужасным мучениям Валентино подвергал Даста на этот раз? Ад Аластора закончился. А вот Энджел Даст всё ещё был в своём аду.  По крайней мере, все неприятности Аластора с Воксом свелись лишь к плохому воспоминанию. Он почти не думал об этом. Или о Воксе. Он вообще о нем не думал. Вообще никогда. И уж точно не думал сейчас. Аластор выпил рюмку виски, рассматривая себя в зеркале. Эта проклятая ангельская рана всё ещё не заживала и болела так же сильно, как и прежде. Он усмехнулся, застегнув рубашку. Ситуацию усугубляло то, что его сон постоянно прерывался снами о Воксе (хотя он и не думал о нём). Сны всегда были одними и теми же: он стоит на могуществе Лилит, слёзы, безумный смех, попытка убить Аластора, себя и всех остальных, в сочетании с воспоминаниями о прошлом. Обычно хорошими воспоминаниями. Это ужасно раздражало. Пока я не сотру эту чертову улыбку с лица Аластора, мне плевать, чего это будет стоить. Он подумал, что, возможно, его подсознание нашло это событие забавным, и поэтому оно постоянно прокручивалось у него во снах. К сожалению, когда Аластор просыпался от этих снов, он никогда не смеялся. Обычно он потел, чувствовал боль в груди, иногда его тошнило. Это была загадка. — Вы что, издеваетесь?! Ребята! Идите сюда! — крикнула Вэгги снизу, и Аластор решил почтить их своим появлением. Что бы ни случилось, из-за чего она так разозлилась, это может быть забавно! Вэгги яростно бормотала что-то в телевизор, а Чарли закатила глаза. Хаскер выглядел отвращенным, Нифти потянулась к телевизору, а Бакстер безучастно смотрел на экран. — Плохиш! — Нифти хихикнула, увидев Валентино на экране. Улыбка Аластора дрогнула, когда он смотрел телевизор. После выходки Вокса Валентино стал лицом Вокстех — теперь известной как Витек. До сих пор не было никаких слухов, ни малейшего намека на Вокса, Витек отрицала всякую связь с ним или осведомленность о нем — до настоящего момента. Вокс появился на экране вместе с Валентино. Казалось, он восстановил своё тело, причём очень быстро. Наверное, Ви вернулись за его частями тела чтобы добиться такой быстрой регенерации. Вокс выглядел непривычно притихшим. И это заставило в голове Аластора тревожно зазвенеть все колокола. Аластор буквально разрывал этого ублюдка на куски, а тот ни капли не выглядел подавленным. Это было самое жалкое представление, которое он когда-либо видел, что же он задумал на этот раз? — И да, я признаю, что… — Вокс почесал затылок, на его лице мелькнуло фальшивое выражение вины. — Я как-то потерял контроль. Я облажался. Я нарушил протоколы компании и ввязался в соперничество вместо того, чтобы попасть в рай. Вокс сделал паузу, чтобы изобразить сожаление и вздохнуть. — Небольшой процент грешников погиб в битве. Мне очень жаль. Аластор закатил глаза. Неужели кто-то действительно в это верит? Вокс умеет играть, он это признает, но, черт возьми! — Ну, а кто, черт возьми, не убивал случайно несколько человек, охотясь на соперника? — Валентино пожал плечами, слегка посмеиваясь. — Даже великий, искупленный сэр Пентиус убил сотни людей в своем стремлении уничтожить местную легенду Черри, — сказал Валентино, и на экране появились несколько кадров, на которых Пентиус взрывает здания в аду, а также кадры обломков и последствий бойни, которую он и Черри устроили в прошлом. — Пентиус никого не убил навсегда! — закричала Чарли, грозя кулаком телевизору. — Но это сделал твой гигантский луч смерти! — Чарли, милая, они тебя не слышат. Вэгги положила руку на плечо принцессы. — По крайней мере, они положительно отзываются о Пентиусе. — Что еще важнее, наша принцесса верит в искупление. Она всегда говорит, что грешники заслуживают второго шанса, и компания Витек поддерживает принцессу, — сказал Валентино, и у Чарли от удивления отвисла челюсть. — Что? — прошипела Чарли.  — Отель принцессы Морнингстар — маяк надежды в сообществе Ада. Мы все могли бы поучиться у неё великодушию, — продолжил Валентино, и на экране появились фотографии отеля, Чарли, работающей с грешниками, и искупленного сэра Пентиуса.  — Это полная чушь, — проворчала Вэгги.  — Компания Витек официально объявляет о возвращении Вокса к его прежним обязанностям телеведущего, со-генерального директора и телезвезды, — объявил Валентино, и Вокс с раскаивающимся видом, глянул в камеру. — Во имя искупления. У Аластора дернулся глаз. Вокс чуть не убил себя и всех вокруг этим нелепым оружием, а у него еще хватило наглости притвориться, что он сожалеет? — Это же абсурд! Никто в аду на это не поведётся, правда?! — Чарли агрессивно указала на телевизор. — Он чуть не убил половину ада! — Ему понадобятся годы, чтобы снова обрести такое влияние, Чарли, может быть, даже десятилетия. Не переживай, — твердо сказала Вэгги.  — Ха-ха-ха! — засмеялся Аластор, царапая когтями диван и вытаскивая из него пух. Вид Вокса пробудил в нем что-то глубокое, что-то, чему он не мог дать названия, и за этим чем-то скрывалась холодная ярость.  — Э-э… — произнес Хаскер, когда комнату наполнила зеленая энергия, а вокруг Аластора подул неестественный ветер.  — Эм, Аластор, я вижу, ты немного расстроен, послушай, я умею слушать, если хочешь поговорить о Воксе… — попыталась сказать Чарли, и отель затрясся, все огни погасли. — Кажется, ты только что вырубил всю электросеть, — сказал Бакстер, жестом указывая в окно, а затем показал Аластору большой палец вверх. — Впечатляет. — Мне нужно кое-что уладить, — объявил Аластор, прежде чем скрыться в тени, оставив своих соратников одних в темноте.  *** — Чёрт возьми! — выругался Вокс, расхаживая взад-вперед и глядя в окна на почерневший город перед собой. Вся чёртова электросеть была отключена. Казалось, что это не просто совпадение, что именно в тот момент, когда шло его маленькое «извинение перед адом», весь город оказался в темноте. Хорошо, что он записал это чёртово видео несколько часов назад. Он нахмурился, когда дверь со скрипом открылась, и оглядел комнату, ничего не увидев. — Черт. Он закрыл дверь и сел на кровать, схватившись за голову. В последнее время все было просто ужасно. Возможно, в конце он немного сошел с ума. Ладно, он сошел с ума совсем. Из-за этого чертового Аластора. Он медленно выдохнул, чувствуя острую боль в груди. Аластор намеревался убить его. Почему это так сильно его беспокоило? Просто потому, что они когда-то были близки? Просто потому, что они поддерживали друг друга двадцать лет? Очевидно, для Аластора всё это ничего не значило. Так почему же Вокс не мог отпустить ситуацию?  Почему это всё ещё должно было что-то значить для Вокса? Даже после всего того дерьма, что вытворил Аластор? Вокс вздохнул в руки. Рай был почти у него в руках, и он всё испортил из-за Аластора . Его рейтинги были хуже, чем когда-либо. Валентино по-прежнему не разговаривал с ним, если это не касалось исключительно деловых вопросов, а Вельветт постоянно «случайно» увольняла его домработниц, из-за чего у него, помимо прочего, скапливалась стирка. Он вздрогнул, когда ручка скатилась со стола, и снова нахмурился, оглядывая комнату. Аластор появился из тени в тридцати сантиметрах от Вокса, который вскрикнул и отскочил назад, как испуганная кошка.  — Ч-чёрт возьми! Вокс стиснул зубы и зарычал, его удивление сменилось гневом. Он сжал кулаки по бокам и яростно зарычал. Аластор. — Хочешь ещё раз подраться, старик?» — Вокс приготовился к бою, яростно глядя на него. Аластор ничего не сказал, лишь наблюдая за Воксом со своей неизменной улыбкой. Вокс неуверенно переминался с ноги на ногу, нахмурившись, поскольку Аластор не предпринял никакой попытки атаковать или защититься, а просто стоял, продолжая улыбаться ему. — Что ты делаешь? Аластор выдохнул и медленно, очень медленно, позволил своей неизменной улыбке исчезнуть. Он не показал своей вины. Он не показал тех сложных чувств, которые Вокс в нем вызвал. Он показал свою ярость. Свое разочарование. Свою злость. Вокс заглючил, выражение лица Радио-демона разрывалось между шоком и настоящим страхом, когда тот добровольно перестал улыбаться. Пока я не сотру эту чертову улыбку с лица Аластора, мне плевать, чего это будет стоить. — Поздравляю, — выпалил Аластор с яростным выражением лица. — Наконец-то тебе удалось вывести меня из себя. Аластор шагнул вперёд, а Вокс отступил на шаг назад. — Я… — Нет, нет, нет! Ни слова. Только крики! — прошипел Аластор, исчезая в тени и вновь появляясь за спиной Вокса.  — Черт! — Вокс замахнулся, и Аластор схватил его за запястье, резко дернув вперед и швырнув на кровать. Аластор использовал теневой щупалец, чтобы поймать и снова бросить Вокса на кровать, пока медиа-властелин пытался подняться. Аластор сел на кровать, резко дернув Вокса вперед и уложив его себе на колени в очень знакомой позе. Провода Вокса наготове атаковали, и Аластор перерезал каждый из них, прижав ноги Вокса своими. Придавив ладонью его поясницу, Аластор с лёгкостью удержал медиа-властелина у себя на коленях. Аластор изо всех сил старался игнорировать особенно твёрдую часть тела Вокса, упирающуюся ему в ногу.  — Ты, чёртов извращенец, — проворчал Аластор. — Ты, блять, что творишь?! — потребовал ответа Вокс. — Ты прекрасно знаешь , что я делаю, — сказал Аластор. — Ты так часто так со мной поступал, что я думал, это твое любимое занятие! — Нет! — Жаль, — пожал плечами Аластор, прежде чем с диким треском опустить ладонь.  — ЧЁРТ! — Вокс заёрзал, его глаза расширились от неожиданного жжения, когти вонзились в простынь, и он отчаянно попытался убежать от Аластора. Аластор ухмыльнулся, наклонив голову набок и легко удержав другого демона на месте. — О боже, это было слишком? — Пошёл ты нахуй! — Я могу сильнее. Возможно, ему стоило немного подготовить Вокса, прежде чем так на него набрасываться. Ну ладно. Он был в ярости от этого ящика с картинками. Тот пытался навсегда покончить с собой и с Аластором заодно. Он опустил руку сильнее во второй и третий раз, вызвав аналогичную реакцию у Вокса, который начал ругаться и вырываться.  — Убери свои чёртовы когти, ублюдок! — Вокс бил кулаками по кровати, тяжело дыша, его зрачки были размером с булавку. Аластор задумчиво фыркнул себе под нос. Возможно, ему стоило втянуть когти. Вокс всегда оказывал ему эту любезность, но Аластор не был настроен на милосердие , поэтому оставил когти выпущенными. Аластор вошел в ритм, наслаждаясь множеством выражений лица Вокса, во время избиения. Вокс в основном молчал, изредка ругаясь или громко вдыхая, но в целом сохранял тишину. Однако его лицо выдавало все. То, как он кусал губу, закрывал глаза, морщился и гримасничал – все это было забавно.  — Знаешь, я видел тебя по телевизору, — сказал Аластор, шлёпая его. — И ты выглядел таким раскаявшимся! Но мы оба знаем, что это неправда! — Какая, блядь, твоя цель?! — Ну, подумал я, как бы ты на самом деле выглядел, когда раскаиваешься? И знаешь, теперь мне просто необходимо это увидеть! — промычал Аластор, а Вокс фыркнул.  — Я ни хрена не буду извиняться! — Извиняться? Нет. Жалеть себя? Безусловно. Рука Аластора резко опустилась вниз, и Вокс вскрикнул, его лицо слегка померкло. Аластор даже не остановился, когда включился свет и вернулось электричество. Вокс зашипел после очередного болезненного шлепка и тихо набрал номер Валентино, вскрикивая, когда Аластор осыпал его шлепками.  Дверь спальни распахнулась в мгновение ока, и Валентино с Вельветт оказались там, готовые к битве. При виде этого грудь Вокса наполнилась теплом и нежностью. Несмотря на то, как сильно он всё испортил, Вельветт и Вал всё ещё были рядом. Валентино держал оружие наготове, а Вельветт демонстрировала свою ведьминскую магию, которая угрожающе сверкала вокруг неё. — Э-э, привет. Аластор даже не взглянул на них. Оба верховных Владыки замерли при виде того, как Вокс извивался и визжал на коленях Аластора, пока тот шлепал его. — Помогите мне, идиоты! — крикнул Вокс, заметив их ошеломленные лица. Валентино посмотрел на Вельветт, а Вельветт посмотрела на Валентино. Оба разразились громким хохотом.  — Пошли вы нахуй! — яростно прорычал Вокс, его лицо залилось ярким румянцем.  — Тебе это очень идет, amorcito», — Валентино склонил голову с хитрой ухмылкой. — Это приватный разговор, — предупредил Аластор. — Ну же, Вал, давай оставим их наедине с собой~ — они снова рассмеялись и оставили его на произвол судьбы.  — Ч-что?! Нет! Вернитесь! Ублюдки! — прорычал Вокс, его экран дико глючил, а Аластор усмехнулся.  — Похоже, твои партнёры тоже тобой не очень довольны, не так ли?» — К чёрту их! — Вокс поморщился после очередного болезненного удара. — Так и что же? Ты подождал месяц и решил — эй, сегодня вторник, я пойду и надеру задницу Воксу без всякой причины?! — Мне нужно было убедиться, что у тебя есть, что надрать, — сказал Аластор, нанеся особенно сильный удар по заднице Вокса, отчего телевизионщик вскрикнул. — И после твоего сегодняшнего интервью я знал, что ты регенерировал. И скажу я тебе, я хочу видеть жалкое выражение лица на этом экране. — Вот такое? — спросил Вокс, и на экране с помехами появилось видео, где Аластор плачет у него на коленях. Аластор усмехнулся, глядя на видео, удлинил когти и рассек ими ягодицы Вокса. — ЧЁРТ! — Изображения на экране Вокса сменились помехами. — Ой, ой, ой, СУКА! — взвизгнул Вокс, его лицо вернулось на прежнее место, а Аластор злобно ухмыльнулся. — Ты знаешь, что используют в Луизиане? — спросил Аластор, прервав своё действо.  — Эм-м-м? — Вот это. Аластор махнул рукой, и появилась длинная тонкая палочка, нет, прут. — Пошёл ты нахуй! — Вокс тщетно пытался вырваться из рук Аластора, и Радио-демон деликатно снял с Вокса штаны и нижнее белье. Синяя задница Вокса стала ярко-розовой, а на ней виднелись красные царапины от когтей Аластора. Аластор замер, любуясь цветом, и собирался добавить к нему огненных линий.  Когда Вокса раздели, всё его лицо залилось флуоресцентным румянцем, а голос повысился на несколько октав. — Разве это не… скучно… для тебя? Давай просто прекратим это и… — О, это меня развлекает, — промычал Аластор, резко опустив розгу по розовому заду Вокса, и медиа-демон вскрикнул, глаза его наполнились слезами. — О, очень эффективно! На месте удара появилась единственная рубиново-красная линия, и он нанёс ему такую же полосу под ней. Вокс взвыл, закрыв глаза, плечи дрожали. — Да, я действительно должен поблагодарить тебя за то, что ты познакомил меня с этим видом издевательств. Это довольно забавно с этой стороны! — Чёртов ублюдок! Прут опустился, оставляя болезненный словно ожог след, и Вокс закричал, уткнувшись лицом в простынь и крепко сжимая её. — Хочешь знать, почему я на самом деле это делаю, Винсент? Голос Аластора был едва слышен, и он замолчал, дав Воксу немного времени, чтобы прийти в себя. Вокс открыл сухие глаза и яростно посмотрел на него.  — Да, — выплюнул Вокс, поняв, что Аластор ждёт ответа.  — Тогда слушай внимательно, потому что я скажу это только один раз. Взгляд Аластора встретился со взглядом Вокса. — Я не потерплю, чтобы ты отказался от своей бессмертной Души или рисковал ею, — строго сказал Аластор, быстро ударяя прутом.  Вокс вскрикнул, сжимая одеяло в кулаках, тяжело дыша и сдерживая слезы. Его грудь болезненно сжалась. Какое дело Аластору до смерти Вокса?!  — Это оружие уничтожило бы тебя, а я же говорил, что мне нравятся твои крики. Если ты окончательно себя уничтожишь, я их не услышу! — Аластор в шестой раз опустил розгу, и Вокс сломался, почувствовав, будто его ядро разлетелось на миллион кусочков. Думаешь, ты меня победил? Я позволил тебе победить, идиот! Я добровольно стал твоим пленником. Я спас тебя, потому что мне нравится, как ты кричишь. Твои крики обеспечат захватывающую трансляцию! Винсент, в аду нет друзей! Я знал, что ты иногда бываешь жалким, но это… я и представить не мог, насколько ты слаб! Я же говорил, что мне нравятся твои крики. Если ты окончательно себя уничтожишь, я их больше не услышу! Вокс истерически рыдал, уткнувшись в одеяло, вцепившись пальцами в экран, и всё его тело дрожало от обжигающей боли, исходящей из самой его души. Он не знал, каково это, когда Аластор разрывает чью-то Душу на части, но представлял, что это именно то, что он чувствовал. Он не мог остановиться. Он не мог взять себя в руки, истерически рыдая. Аластор использовал его. Аластор играл с ним. Аластор издевался над ним с того самого дня, как они, блять, познакомились. Аластору никогда не было до него дела, он заставил Вокса думать, что они друзья, только чтобы причинить ему боль. Затем он снова и снова сражался с Воксом на протяжении десятилетий, просто чтобы издеваться над ним. Стал его пленником, чтобы разорвать сделку с кем-то другим. Обманом выманил Вокса из их сделки. Он пытался убить Вокса и добавить его в свою трансляцию. И теперь, блять, он избивает Вокса за то, что тот рискует своей жизнью?! Боже упаси, чтобы Вокс забрал себя, игрушку Аластора — вот кем он был для Аластора. Игрушкой. Ничего больше. Вокс безудержно рыдал, лежа на коленях Аластора, его мысли, словно острые ножи, вонзались в душу. Аластор замерл, недоверчиво глядя на Вокса. Аластор не считал, что последний удар заслужил такой бурной реакции, и не знал, как справиться с истерикой демона, рыдающего у него на коленях.  — …Ну-ну. Аластор нерешительно похлопал Вокса по шляпе. — Знаешь, не думаю, что это было настолько сильно. Аластор вспомнил слова Вокса, сказанные им несколько недель назад, но на этот раз они были правдой. Вокс содрогнулся и, рыдая, выплеснул все свои эмоции в объятия.  — Я… ты уж слишком разошелся, — вздохнул Аластор и нахмурился. Что же такого тогда делал Вокс, чтобы его успокоить? Аластор немного помедлил, прежде чем нежно погладить Вокса по спине, пока медиа-властитель, по мнению Аластора, совершенно откровенно терял контроль над собой и продолжал тяжело рыдать. Пока Вокс плакал, эта ужасная, отвратительная пустота снова вернулась в грудь Аластора. Он отказался чувствовать себя виноватым. Вокс заслужил это бесконечными порками и попыткой взорвать себя.  — А тебе-какая разница, покончу я с собой или умру? Ты сам собирался меня убить! Вокс сердито посмотрел на него, слезы текли по экрану. Аластор цокнул языком и посадил Вокса себе на колени. Вокс зашипел, когда его голая задница соприкоснулась с коленями Аластора, и тот быстро накрыл свой обмякший член одеялом. Вокс вытер глаза, всё ещё истерически рыдая. — Я не собирался тебя убивать, — признался Аластор, осторожно сжимая экран Вокса и смотря в его заплаканные глаза. — Я никогда не пытался тебя убить. Вокс дико замерцал, по экрану промелькнула серия радужных цветов. Аластор одарил его насмешливой улыбкой, которая тут же сменилась кислой. Он обнял Вокса, а затем вонзил когти глубоко в его грудь, разрезая провода и кости, и осторожно схватил бьющееся сердце, находившееся внутри. Он нежно сжал его, когти ласкали жизненно важную мышцу, пока Вокс кричал и задыхался.  — Ал… не… — Ты жив, потому что я это позволяю, — яростно прошипел Аластор, нежно проводя когтями по дрожащей мышце. Зрачки Вокса сузились до крошечных точек. — Скажи это. Скажи, что ты жив, потому что я это позволяю. — Я… я живу… потому что ты… ты это позволяешь, — прошептал Вокс, и камень в груди Аластора болезненно задел Радио-демона, после чего медиа-властитель разразился очередной волной содрогающихся рыданий.  — Молодец. Аластор смягчился, когда Вокс начал дрожать, продолжая рыдать и выглядя потрясенным до глубины души. Аластор выдохнул, и в его глазах на мгновение мелькнула слабость. — Черт возьми! Аластор вытащил руку из грудной клетки Вокса и зашил рану какой-то зеленой магической нитью. Он обнял медиа-властелина, развернув его к себе спиной, и на него попала кровь самого Вокса. Аластор положил подбородок на плечо Вокса, имитируя нежный жест, который он изредка делал с Воксом раньше. Вокс хрипел и задыхался, рыдая, но не отстранился от прикосновения, а вместо этого прижался к нему, и Аластор нежно обнял его, медленно покачивая их обоих. — Тише. Все в порядке, — промурлыкал Аластор. Они некоторое время сидели молча, пока истерический плач Вокса постепенно не сменился тихим всхлипыванием, когда Аластор держал его на коленях. — Винс, ты тупой ублюдок, — голос Аластора дрогну. — Ад был бы таким скучным без тебя. Больше никогда так меня не пугай. Тебе нельзя убивать себя. Вокс сидел совершенно ошеломлённый, сердце бешено колотилось в груди. Он тяжело сглотнул, на его лице мелькнула целая череда эмоций: страх, растерянность, неверие, надежда. Аластор затаил дыхание, осознав, что только что сказал. Что он только что признал между строк. Какая слабость. Аластор должен прямо сейчас раздавить этот уязвимый, полный надежды взгляд на лице Вокса. Он должен вонзить в него свои когти. Разорвать его на куски. Заставить его пообещать никогда больше не рисковать жизнью. Ломать Вокса снова и снова.  — Ал…? — начал Вокс, и Аластор заставил его замолчать целомудренным поцелуем в щеку, отчего лицо Вокса резко покраснело.  — Тебе нельзя умирать. Да, сэр? — лукаво произнес Аластор, осторожно проводя когтем по экрану Вокса.  — Ты, биполярная сука… ах! — вскрикнул Вокс от удивления, когда Аластор мягко, но крепко схватил его за подбородок, заставляя посмотреть себе в глаза. — Я сказал: тебе нельзя умирать. Да, сэр. Вокс тяжело сглотнул, с совершенно ошеломлённым видом глядя на Аластора. — Д-да, сэр.  — Замечательно. *** — Честно говоря, мне эта идея совсем не нравится, — на следующее утро Вокс обиженно посмотрел на Валентино и Вельветт. Трое Ви сидели на заднем сиденье лимузина, Валентино смотрел куда угодно, только не на Вокса, а Вельветт смотрела в свой телефон.  — Ну, может, тебе и не пришлось бы этого делать, если бы ты не пытался уничтожить весь ад чертовым лучом смерти! — закричала Вельветт, ткнув Вокса в грудь. — Я же извинился! — Вокс вскинул руки вверх. — Отвали! — Слушай, детка. Твои рейтинги действительно ужасные. Ага. — Валентино кивнул. — Тебе это нужно. — Ненавижу это. Вокс хлопнул себя по лбу. Он действительно, действительно не хотел этого делать. Это было ниже его достоинства. Не говоря уже о том, что у него до сих пор ужасно болит задница после вчерашнего визита Аластора, и все, чего он хотел, это валяться в своей постели. Голова Вокса все еще кружилась, он пытался осмыслить, что, черт возьми, произошло прошлой ночью, и он все еще был в шоке. — Мы на месте. Улыбнись для камеры, Ви. Нравится тебе это или нет, это происходит! — прошипела Вельветт, а Вокс поморщился, прежде чем выйти из лимузина и одарить одну из своих камер очаровательной улыбкой. — Мы в прямом эфире в отеле Хазбин, где я… — Вокс сделал паузу для пафоса — Буду регистрироваться. — объявил Вокс, направляясь к входной двери, пока его снимала камера. — В рамках моего соглашения с Витек я получу второй шанс в компании, а также буду работать над искуплением в отеле, чтобы показать, насколько сильно я хочу измениться! Вокс каким-то образом не подавился той чушью, которую нес. — Да ну нафиг! Дверь распахнулась, и Чарли Морнингстар выбежала наружу, от неё исходили волны пламени, глаза её были красными и демоническими. Вокс широко улыбнулся. — Принцесса, какая встреча! — Ты пытался покончить с собой, со мной, с моими друзьями и с половиной ада! — закричала Чарли, пламя погасло, ее глаза вернулись в нормальное состояние, она скрестила руки и яростно посмотрела на Вокса.  — Я вижу, вы смотрели передачу и вышли поздороваться со мной, — сказал он, указывая на камеру. — Вы хорошо выглядите, вы похудели? — Вокс, я не знаю, в чем заключается твой план, но… — Я здесь, чтобы проведать тебя, дорогуша. Ты же говорила, что это место открыто для каждого грешника. Что любой может быть искуплен. Улыбка Вокса стала шире. — Искупите меня! Или… я неисправим ? Чарли дрожала, яростно глядя на Вокса. — Ты не… ты не можешь… конечно, ты исправим. Чарли тревожно схватилась за голову. — Я верю, что любой человек, каким бы ужасным, злым и манипулятивным он ни был, может исправиться, даже ты … но ты не можешь… после всего, что произошло между тобой и Аластором, и после того, что ты сделал с моим отцом, я просто не думаю, что было бы уместно, если бы ты сейчас заселился. — сказала Чарли, нервно улыбаясь в камеру. — Разве ты не позволял Пентиусу… — Сэру Пентиусу! — Чарли указал в воздух. — Сэр Пентиусу, — закатил глаза Вокс, — присоединиться к отелю после его атаки в тот же день? Разве не правда, что он был шпионом компании Витек, ранее известной как Вокстек, и вы простили его и позволили ему остаться гостем? — потребовал Вокс. — Ну да, но… — Значит, искупятся только те души, которые тебе нравятся, так? — спросил Вокс с мрачной ухмылкой. — Нет, я… — Пусть он останется. Голос Аластора заставил всех замолчать. Он наблюдал с балкона, его улыбка была полна мрачных обещаний, пока он потягивал напиток из стакана. — Это будет очень занимательно. — Аластор?! Ты уверен? Зачем? Он явно делает это только ради пиара! Он всерьез не хочет искупления! Чарли указала на многочисленные камеры, а Вокс нахмурился, когда лимузин отъехал, оставив его и Вала наедине с этим безобразием.  — Потому что я не позволю тебе нарушить своё слово, дорогая. Ты поклялась, что каждому грешнику позволено быть гостем. Так что, ему здесь рады, — сказал Аластор, встречаясь взглядом с Воксом.  Вокс ухмыльнулся Аластору, с дрожащими кулаками. На этот раз он был на территории Аластора, но ему нужно было свести с ним счеты. Аластор лишил его достоинства, гордости, рая, рейтингов и рассудка. Но прошлой ночью Аластор совершил одну серьезную ошибку. Винс, ты тупой ублюдок. Без тебя в аду было бы так скучно. Больше никогда так меня не пугай. Тебе нельзя убивать себя. Аластор всё ещё заботился о нём, и Вокс собирался заставить его, чёрт возьми, признать это.