Ворон тасует масти

      Дни медленной капелью стекали друг за другом в будничной суматохе подобно чистой реке, разбавляясь однотипными, обыденными действиями и унося с собой всё, что не успевало опомниться. Скучный ритм жизни обвивал её, словно вуаль серых туманов, и Акира периодически терялась в этой монохромности, однако стала по немногу привыкать к своему неизбежному циклу. Все эти дни — без права на выбор, без возможности изменить хоть что-то — становились её вечной участью.       К её безмерному счастью Итачи резко уехал по неотложным делам на пол дня, тем самым даруя Сенджу небольшую передышку. Всё это время Учиха откровенно наглел по мнению самой девушки: мало того, заставлял её просто так находиться в поле его зрения, не давая ей ни на секунду передышки от его величественного внимания, так ещё и каждую минуту напоминая ей о том, кем она стала по честной вине своего папочки. Акира своевольно репетировала несколько колких ответиков глубоко в своих приторно язвительных мыслях, но по коварной иронии не решалась бросить в лицо Итачи даже простейшее оправдание в свою скромную защиту, продолжая стоять перед ним с десятками ножевых, благополучно подаренных Учихой. В прочем, Итачи в этом нет равных. Даже его молчание как-то навязывало ей свою неизбежную значимость.       Сейчас же девушка двигалась по небольшому периметру дальней комнаты, в которой благополучно обитает ворон Учихи. Она с крайней заботой и аккуратностью протирала клетку и убирала мусор, невольно дёргаясь от каждого шороха за дверью, искренне переживая, что Учиха в скором времени вернётся и прикроет её лавочку относительной свободы и независимости.       — Ты, наверное, уже привыкла к этому всему, да? — добродушный голос Хинаты раздался сзади, и Акира скромно улыбнулась, согласно кивнув на её вопрос.       — Да, привыкла, — Сенджу заставила себя выговорить слова, которые прозвучали для неё как пустые звуки, отдалённые и лишённые смысла.       — Вижу, ты хорошо справляешься, — одобрительно кивнула Хьюга, вскольз проверяя порядок.       — Давно ты здесь работаешь? — зачем-то решила поинтересоваться Акира, скорее для того, чтобы разбавить диалог.       — Достаточно давно… Как раз пришла в то время, когда у Госпожи Микото случился выкидыш из-за большого стресса. Тогда я была рядом с ней и хорошо себя проявила, поэтому она сразу же взяла меня в качестве личной прислуги, — призналась Хината на одном дыхании, не отдавая явного отчёта всей информации.       Акира на секунду замерла, изогнув бровь.       — Выкидыш?       — Ну да… А ты разве не знала? Прости, наверное мне не стоило тебе об этом говорить. Просто был один период, когда между Микото и Фугаку были сильные конфликты. Вроде бы из-за того, что у него была любовница, и Микото настолько сильно приняла это близко к сердцу, что потеряла ребенка, — без лишних колебаний выложила Хината всё как на духу. — Но даже после такого горя наш господин не расставался с любовницей ещё долгое время. Это оставило большой след в их семейной жизни с Микото.       Сенджу задумчиво потупила взгляд, не зная, стоит ли что-то говорить.       — Не думала, что наш господин способен на такое…       — Да ладно тебе, это личные дела семьи… — отмахнулась Хината.       «Настолько личные, что ты решила на ровном месте вылить мне всё вот так сразу?» — ясная укора прошлась по всему сознанию девушки. Теперь Сенджу начала ясно понимать, почему её покойный отец с регулярной периодичностью менял весь рабочий персонал в доме. Видимо, чтобы их рабочие умы не превращались в сборник семейного тома и косвенного участия в личных конфликтах.       В прочем, говорить что-то вслух не было смысла.       Оценив хорошо проделанную работу, Сенджу кивнула сама себе и поспешно направилась в комнату старшего Учихи, намереваясь привести в порядок это проклятое место, где абсолютно каждый предмет невозвратимо проникся едким парфюмом этого Учихи.       К её непоколебимому счастью, Итачи был достаточно аккуратным и чистоплотным, именно поэтому ей не нужно было прикладывать высшей степени грандиозные усилия для того, чтобы навести должный порядок в его «многофункциональных» покоях. Она сделала всё достаточно быстро, и когда основная работа была успешно проделана, а лишний скудный мусор был успешно ликвидирован, Акира с завидной осторожностью скользила влажной тряпкой по поверхности стекляного стола, словно касалась времени, застывшего в этой тяжёлой комнате. Стыдно признать, но её откровенно тяготило абсолютно всё в этой чёртовой спальне. За каждой мебельно, под каждым предметом, в каждом мелиметре пространства присутствовала его скрытая власть, и девушке казалось, что даже нежевые вещи пристально следили за её действиями.       Мысли Акиры стремились к привычному раздражению, нарастая с каждым движением и с каждым вдохом застывшего воздуха с примесью чёртового парфюма. Возможно, именно поэтому она с вызывающей скоростью натирала несчастный столик уже несколько минут.       — Ты убираешься так усердно, будто хочешь стереть само моё присутствие, — голос раздался с тягучей насмешкой где-то за спиной.       Девушка ощутимо вздрогнула от неожиданности, резко развернувшись к нарушителю её относительной свободы.       «Припёрся…» — угрюмо прозвучало в её белокурой голове, а на деле она лишь наигранно радостно выдала:       — С возращением, Господин!       — Фу, как не правдободобно, — скривился Итачи в демонстративном недовольстве, проходя в центр комнаты. — Ты же не думаешь, что я поверю в это?       Акира лишь закатила глаза и отвернулась, делая последние штрихи в уборке. Сегодня её дорогой надзиратель был весьма в игривом настроении, и это даже относиельно радовало.       Учиха же с деловитым видом обошёл комнату, поправля статуэтки и проводя пальцами по чистой мебели.       — У тебя так хорошо получается… — приторным ядом начал он, и Акира мысленно насторожилась, уже наперёд готовясь к колким фразам. — Ты словно никогда не была дочерью успешного владельца компании. Роль прислуги тебе больше по душе, даже удивительно…       «Началось!» — страдальчески прозвучала мысль в её голове, однако девушка старалась не принимать его слова близко к сердцу, лишь продолжая делать своё.       — Я просто делаю свою работу.       Итачи ухмыльнулся, склонив голову набок.       — Какое усердие. Я думал, что ты сбежишь при первой же возможности.       Сенджу зажмурила глаза на несколько секунд, стараясь держать себя в руках и не выплеснуть Учихе чего-то лишнего. Девушка вновь обернулась и встретилась взглядом с Итачи, который продолжал стоять, прислонившись к пустой стене и выжидающе смотрел на неё. Он был до чёртиков спокоен, а в тоне чувствовалась скрытая насмешка.       — Если бы я намеревалась сбежать, то вы бы меня уже не нашли, — лаконично произнесла Сенджу хоть что-то, механично поправляя ковер под столом.       — Хм, значит, ты остаёшься по доброй воле? — не отставал он, продолжая играться.       Она поджала губы, возвращая предметы на свои должные места, всё ещё стараясь держать себя в руках.       — Скорее потому что у меня нет выбора.       — Интересный способ оправдать свою покорность.       Акира украдкой взглянула на Итачи пустым взглядом, осознавая, что нет смысла что-то говорить. Сейчас он просто играл с ней, проверял, насколько далеко сможет её вывести.       — Надеюсь, вы сегодня хорошо провели время, — тихим голосом выдавила из себя Акира, хотя вышло довольно искренне.       Итачи медленно выпрямился и сделал несколько бесшумных шагов вперед, также неспешно приближаясь к девушке, наклонившись к её уху.       — Без сомнения, — тихо прошептал Учиха, наслаждаясь моментом её растерянности, в то время как Сенджу уловила слабый запах алкоголя, благоухающе исходящий от его величества.       Акира поджала губы, стараясь не выдавать свою нервозность, но внутренний голос ясно твердил о том, что его тень и взгляд пронизывают её насквозь. Сейчас ей до чёртиков хотелось провалиться сквозь дорогой пол этой проклятой комнаты, что на несколько мгновений стала её персональной тюрьмой, и главный надзератель сейчас стоит почти что вплотную, заставляя девушку нервно теребить влажное полотенце для пыли.       «Походу его величество не умеет жить без выпивки…» — усмехнулся её разум.       — Я думаю, что мне не стоит стоять без дела и отбирать то, что вас интересует больше всего, — она скромно сделала шаг в сторону, пытаясь вернуть хотя бы немного контроля над неприятной ситуацией. — Время. Ваше время.       Его глаза, глубокие и до жути пронизываюзие, не отрывались от неё, и Акира ощущала этот взгляд как предвестие чего-то грозного.       — Время… — Итачи повторил её слова, словно они были чем-то особенно важным. — Время — это то, что ты теряешь, пытаясь убедить себя, что ты всё ещё можешь вернуть свою прежнюю жизнь и громкое имя, — его слова ядовитой желчью обожгли её чувства, заставляя сердце невольно сжиматься.       — Я не играю, — голос Сенджу был твердым, хотя внутри девушки уже поднялась волна сомнений и смешанных чувств. — Я просто выполняю то, чего хочет от меня господин Фугаку. Я выполняю свою работу.       Итачи снова усмехнулся, и в этой улыбке Акира успела заметить тень чего-то более опасного.       — Конечно, — его голос прозвучал сквозь лёд. — И твоя работа заключается в том, чтобы не забывать, кто здесь действительно управляет. Помни: то, за что ты отрабатываешь, скоро перейдёт в мои руки…       Акира нервно выдохнула, предчувствуя, что его очередные шуточки начинают набирать обороты, и каждая новая фраза начинает с новой силой давить на её нервы и выдержку. Она ровно стояла, тщетно пытаясь не проявить слабости, но реакции тела предательски выдавали её сломанную броню. Он был слишком близко и уже наперёд знал, куда ударить.       — Я не забываю, — она попыталась придать голосу твёрдости, но прозвучало очень беспомощно в ответ на его силу. — Я просто не принимаю это как единственную реальность.       Итачи вновь выпрямился и медленно, словно растягивая момент собственного удовольствия, обошел девушку сзади, в то время как Акира боялась шевельнуться. Она ощущала всем своим нутром его пронзительный взгляд и заядлый интерес по отношению к своей слабости.       — Ты привыкла надеяться, что такие как ты всегда имеют выбор, Акира, — с каждым его словом её мир становился всё меньше. — Но выбор уже давно был сделан за тебя кем-то другим.       Сенджу ощутимо вздрогнула, стоило холодной руке беспардонно коснуться её волос, смахивая их с хрупкого плеча.       — Сейчас к нам в гости придут мои друзья. Мы будем сидеть в зале, — неожиданно переключился Учиха уже на более конкретные дела, давая Акире желанную передышку от тошнотворной темы.       Сенджу на мгновение застыла, пытаясь переварить новую информацию, что сумела выбить её из колеи на несколько секунд.       — Хорошо. Я сообщу Ино, чтобы она поставила в зал кого-то из…       — Ты пойдёшь со мной.       Акира вновь замерла, взглянув на Учиху с явным беспокойством.       — А если они меня…?       — В чём дело, Сенджу? — Учиха приподнял бровь. — Боишься осуждений и позора перед такими как мы? — не смог удержаться он от острого вопроса, выжидающе глядя на девушку.       — Хорошо. Будет так, как вы пожелаете, — сквозь зубы выговорила Акира, хотя попыталась сделать более мягкое выражение лица.       Они вышли из комнаты, и девушка, покорно следуя за Учихой, чувствовала, как его тень поглощает её в чёрную вуаль безащитности перед предстоящей встречей. Коридоры особняка были наполненый гробовой тишиной, периодически разрываемой их мягкими шагами. Акира тяжело выдохнула, парралельно кивнув и улыбнувшись проходящей мимо них Сакуре, которая, увы, ничем не могла помочь в данную секунду.       Гостиная встретила их уютным полумраком и приятным треском сосновых дров в камине. Небольшой фуршетный стол около дивана уже был успешно поставлен и сдержанно сервирован — не роскошно, но достаточно для встречи людей, привыкшим к неформальным беседам. Здесь пахло дорогим кофе, древесным дымом и чем-то неопределённым, что всегда сопровождает людей с влиянием — тонким ароматом власти, слегка приправленным безразличием.       Итачи уже успел расположиться в излюбленном кожаном кресле, вальяжно откинувшись на его спинку. Акира же, подобну преданному вассалу, заняла своё место рядом, стоя по правую руку от него и мысленно утопая в собственных сомнениях. Значит, в любую секунду сюда зайдёт ещё несколько человек, готовых ловко расставлять слова, подобно шахматным фигурам, скрывая истенные намерения за легкомысленными фразами.       «Интересно, как выглядят друзья человека, который сам похож на чёрную ночь с одинокой звездой в центре?» — раздалась в белокурой голове ироничная мысль, и Акира на долю секунды позволила себе грустно улыбнуться, вспоминая тот факт, что все её так называемые друзья незамедлительно испарились восвояси, стоило ей столкнуться с огромным ударом от жизни и потерять всё, а её парень в тот же вечер предложил ей расстаться, лживо аргументируя это тем, что ему не нужны проблемы с отцом, который явно будет против такого союза.       Когда входная дверь вновь приоткрылась, в комнату ворвался воздух, пропитанный дорогими кожаными ароматами и запахом редких парфюмов. Всё казалось, как в замедленной съёмке: свет плавно преломлялся в хрустальных люстрах, отбрасывая длинные тени на стены и хорошо отполированную мебель. Их шаги были уверены, а их присутствие — почти ощутимо в воздухе. Это не были просто гости. Это были люди из кланов и семейств, которые могли заставить мир остановиться, если бы захотели.       Сасори вошёл первым, его силуэт был подобен ножу, рассекающий туман. Пронзительные глаза скользнули по комнате, не задерживаясь ни на чём конкретном, но в его интонациях скрывался холодный интерес и чувствовалась тень некой безжалостной власти. Его вечно серьёзное лицо Акира узнала с первых же секунд. Владелец топовых ночных клубов, в котором она бывала неоднократно.       За ним следовал Пейн. Он был высоким, сдержанным, с молчаливым величием, которое, казалось, перешло в саму ткань его тела. Он не нуждался в словах, чтобы быть заметным. Его присутствие заполнило собой пространство, и Акира, сдерживая дыхание, почувствовала, как стены вокруг начинают сжиматься. Это был человек, который мог заставить сердце биться быстрее одним взглядом, и его взгляд, который скользнул по ней, заставил её почувствовать, что она — не более чем тень в этой комнате. С ним она пересекалась несколько раз где-то на светских мероприятих и закрытых вечеринках, но лично никогда не общались.       Следом за ними, смеясь и подшучивая над другими, вошёл Хидан. Его беззаботное лицо скрыло в себе неизречённую иронию, а в глазах горел огонь, будто он искал игру даже там, где её не было. Но в его поведении не было ничего неуважительного — скорее, лёгкая ироничность, не более того.       Акира насторожилась. У неё плохое предчувствие.       Они все остановились, как будто каждый из них оценивал, что происходит в этой комнате, а воздух медленно наполнился тем, чего не хватало. Это не были обычные люди, и, несмотря на их молчание, их присутствие было настолько мощным, что Акира ощущала себя, словно фигура на картине, которую лишь можно было разглядывать.       — А вот и наш пещерный человек… — вместо приветствия протянул Мацураши, с открытой насмешкой глядя на друга. — Учиха, ты можешь существовать ещё хоть где-то кроме как в своих четырёх стенах?       Итачи лишь обдал его холодным взглядом, словно решая, стоит ли вообще тратить енергию на ответ.       — Где Дейдара?       — Сказал, что плохо себя чувствует, — ровным голосом ответил Пейн, занимая любимое место возле камина.       — И он решил, что мы в это поверим? — засмеялся Хидан, небрежно плюхнувшись на диван рядом с Акасуной. — Эта красавица также как ты, Итачи, сидит дома и дрожит под одеялком. Боится, что солнце пережарит его нежные уши или пыль на золотые локоны сядет… — нарочито женским голосом протянул он, демонстратично поправляя воображаемую шевелюру.       Сасори лишь равнодушно покачал головой, а Пейн и вовсе не удостоил эту реплику комментарием.       Итачи также не стал отвечать на последнюю колкость Хидана, но в его взгляде мелькнуло едва уловимое раздражение. Он перевёл глаза на Акиру, стоявшую чуть в стороне, всё так же молчаливую и бесстрастную, будто её вовсе не касался этот разговор.       И, конечно, именно это привлекло внимание Хидана.       — А это что за элемент декора возле тебя? — усмехнулся он, лениво скрестив руки на груди. — Ты хоть кормишь её? А то выглядит так, будто вот-вот растает в воздухе. Хотя грудь и талия у неё ничего так…       Акира не шелохнулась, словно даже не слышала его слов.       — Прислуга, — безразлично ответил Итачи, бросив на неё мимолётный взгляд.       Но Хидан только шире ухмыльнулся.       — Слуга? Пф, ну конечно. Это ж надо, какая… преданная. Прямо не отходит от своего господина. — Он прищурился, оценивающе скользнув взглядом по Акире. — А ты специально подобрал такую? Чтобы глаз радовала? Или ты её по салонам водишь? Быть может, мне отдашь, я бы нашёл для неё более глубокое применение…       — Осторожнее, Хидан, — тихо, но веско произнёс Итачи.       Но Хидан, конечно же, не собирался останавливаться.       — Да ладно тебе, не злись! Мы же просто обсуждаем твои вкусы. Хотя, знаешь, забавно. Ты вечно сидишь в этом доме, а развлечения у тебя, оказывается, имеются. Значит, тебе не так уж скучно.       — Это не твоё дело, — голос Итачи был ровным, но в нём чувствовалась стальная нота, которую все прекрасно уловили.       — Ну конечно, не моё, — рассмеялся Хидан, но в его глазах сверкнул лукавый огонёк. — Хотя, знаешь, мне вот интересно… А Изуми знает?       Изуми.       Имя прозвучало в воздухе, будто сбивая с ритма. Сасори, который до этого наблюдал за разговором с ленивым равнодушием, едва заметно поднял бровь, а Пейн только бросил короткий взгляд на Итачи, словно изучая его реакцию.       Но Итачи и глазом не моргнул.       — Я Изуми ничего не обещал, поэтому не имею никакого отношения к её фантазиям.       — Неужели ты настолько увлёкся новой игрушкой, что позабыл про старую? — продолжал Хидан, насмешливо приподняв бровь.       В этот момент тишина, повисшая в комнате, стала почти осязаемой. Даже Акира, которая до этого момента оставалась равнодушной, почувствовала, как воздух словно сгустился от большого количества колкостей.       Хидан же продолжал ухмыляться и рассматривать девушку откровенным хищным взглядом, однако позже до него приходит мнимое осознание происходящего.       — Погодите, так она и есть…       — Неужели ты всё это время не понимал, — внезапно подал голос Сасори, закатив глаза. — Как всегда, язык у тебя острый, а мозг такой тупой…       — Мы узнали её сразу с первых секунд, как вошли сюда, но промолчали, чтобы не смущать девушку. Она и так много чего пережила, — также не удержался от своего слова Пейн, откинувшись на спинку дивана.       Итачи не спеша дотянулся до столика с напитками, но не произнёс ни слова. Он всё ещё не смотрел в её сторону, словно разговор за Сенджу никак его не касался. Однако, его странное выражение лица вызывало волну напряжения, которая стала нарастать, и Акира чувствовала, как каждый его взгляд, даже ненаправленный на неё, заставляет её тело тронуться в странном волнении.       Хидан довольно хмыкнул, лениво опустившись в кресло и закинув ногу на ногу.       — Акира, Акира… — протянул он, склонив голову набок и оценивающе разглядывая девушку. — Ты ведь раньше была совсем другой, да? Посещала те же клубы и рестораны, что и мы, а теперь, гляди-ка, стоишь в сторонке, опустив глазки. Разве не иронично?       Акира не отреагировала, хотя внутри неё что-то неприятно сжалось.       «Ну всё, началось…» — прошелестели её безликие мысли, и девушка непроизвольно сжала кулаки, морально готовясь к колким атакам в свой скромный адрес.       — Ты, похоже, быстро смирилась со своей новой ролью, а? — продолжал он, усмехаясь. — Интересно, а каково это — из тех, кто отдаёт приказы, превратиться в тех, кто их выполняет?       — Хидан, — холодно прервал его Пейн, но тот лишь пожал плечами.       — Чего? Я просто интересуюсь. Хотя, думаю, я знаю ответ. Она, наверное, благодарна нашему великодушному Фугаку за такую возможность. Всё-таки не каждый день выпадает шанс быть личной игрушкой самого Итачи Учихи.       В комнате повисла напряжённая тишина.       — Осторожнее в выражениях, — голос Итачи оставался спокойным, но в нём звучало предупреждение. — Личные решения моего отца тебя уже касаться не должны.       — Да ладно тебе, не злись, — хмыкнул Хидан. — Я просто восхищаюсь. Ты всегда был таким щепетильным в своих вкусах, а тут вдруг так благородно приютил упавшую звезду.       Сасори, до этого молчавший, усмехнулся:       — Хидан, в чём дело? Не слишком уж много ты уделяешь ей внимания? Быть может, завидуешь, что эта самая звезда не досталась именно тебе?       Мацураши плотоядно ухмыльнулся, бросив оцениваюзий взгляд на групкую фигуру девушки.       — Ну если уж совсем честно… — весьма непренужденно начал он, смакуя каждое сладкое слово. — Если бы мне досталась такая звёздочка, то приминение ей было бы исключительно в моей кровати…       Итачи, казалось, был в своей стихии — его холодные глаза не выражали ни малейших эмоций, но в их глубине таился ледяной огонь. Он не поддался на провокацию Хидана, но его голос был тихим, почти шёпотом, словно каждый его звук был тщательно выверен.       — Ты говоришь, как будто тебе есть дело до того, что происходит в моём доме. — Итачи не отрывал взгляда от Хидана, его слова были не более чем изящным оружием, которое он использовал с мастерством, не оставляя ни одного шанса на ответ. — Ты не понимаешь, Хидан, что Акира теперь пренадлежит мне, и ты не в праве говорить мне о своих фантазиях.       Хидан, несмотря на свою привычную дерзость, на мгновение затих, как будто слова Итачи задели его. Но только на мгновение. В его глазах сверкнула новая искра.       — О, как высокомерно! — Он подался вперёд, прищурив глаза, и снова усмехнулся. — Ты и правда думаешь, что можешь оставить меня без слов, Учиха? Забудь. Ты всё равно не понял, о чём я на самом деле. Я не интересуюсь твоими внутренними разборками с этой девчонкой, мне любопытно другое.       Он повернулся к Акире, будто не замечая присутствия остальных, и внимательно изучил её взглядом.       — Ты ведь всё это знаешь, правда? — продолжил Хидан, его тон стал более личным, как будто он обращался не только к Акире, но и к самому себе. — Знаешь, что вся твоя жизнь — это просто игра, в которую играет с тобой Итачи, манипулирует тобой, как куклой. А ты просто сражаешься за место в их мире, за свою роль в этой пьесе. Ты ведь и не ждала большего, да?       Слова как холодные стрелы пронзали её, но она продолжала стоять, не позволяя себе ответить. Её лицо оставалось бесстрастным, но внутри бушевал вихрь мыслей. Слова Хидана резали её, словно ножи, заставляя её сомневаться в собственном месте в этом мире, в том, что она принимала за свою жизнь.       — Что ты имеешь в виду? — её голос приобрёл твёрдые обороты, и на миг девушка позабыла, кем она здесь является. — О какой игре идет речь?       Пейн прибоднял бровь на столь резкий тон с её стороны, а Сасори лишь холодно ухмыльнулся, с интересом наблюдая новые обороты конфликта.       Хидан же, заметив на себе убийственный взгляд Учихи, ничего не ответил, лишь игриво подмигнув прислуге, а сам поднялся и неспеша подошёл к фуршетному столику, выбрав какую-то мелочь, стал её есть, словно нарочно растягивая момент, после чего также неспешно вернулся на своё место, плюхнувшись в кресло.       Слова этого кретина эхом отозвались в её голове, и девушка ясно почувствовала, как внутри неё всё сжимается. Она не могла оставить это без ответа. В этот момент, забыв о своём месте, она сделала уверенный шаг вперёд, не сводя с Мацураши пристального взгляда.       — Скажи, раз уж начал.       Девушка хотела сделать ещё один шаг вперёд, однако сильная рука, ловко перехватившая её нежное запястье, тут же дернула её назад, заставляя развернуться и посмотреть на своего господина.       — Ты забываешься, где находишься, Акира, — его голос был низким и успокаивающим, но в нём явно чувствовалось скрытое предупреждение.       Сенджу замерла, вновь ощутив его присутствие и на мгновение её недовольство стихло, хотя внутри всё ещё бушевала буря.       «Неужели есть какая-то важная деталь, которую я не знаю?»       — Пусть ведёт себя, как хочет, — вновь произнес Хидан голосом полной насмешки. — Пусть почувствует себя настоящей Акирой Сенджу, если ей это помагает. Хотя… Быть может, она всё ещё нею является, а может она продолжает быть тем, кем её считают исключительно по чужой прихоти… — он хмыкнул, оглядывая девушку с ног до головы таким взглядом, скак будто был уверен, что её жизнь — сплошная игра, и она сама не осознаёт, насколько запуталась в чужой сети лжи.       — Хидан, это уже не смешно. Ты уже действительно переходишь границы, — решил вмешаться Пейн, замечая острый взгляд Учихи, что было уже плохим знаком. — Будь добр, остановись сейчас.       Но Мацураши никак не отреагировал на замечания друга, продолжая буравить девушку заинтересованным взглядом.       — Ну, раз уж ты так сильно хочешь узнать правду, то может сделаешь что то для меня? — продолжал безконтрольно он. — Иногда желанное можно получить через жертву, знаешь ли…       Сенджу прикрыла глаза на пару секунд, словно играясь с собственной решительностью, однако несколько мгновений спустя безразлично прошла мимо Итачи, делая несколько плавных шагов в сторону Мацураши. Её движения были до чёртиков женственными и манящими, и это дико нравилось парню. В комнате повисла многогранная тишину, когда в краткий момент Акира села к нему на колени, не отрывая от Хидана пристального взгляда и нежно закидывая руку за его шею.       Её жесты были удивительными, красивыми и вызывающими. На секунду ей самой показалось, что она никому не пренадлежит и никому не подчиняется, и в её действиях было нечто шокирующее для всех находящихся в комнате.       Акира, не отрывая томного взгляда от Хидана, тихо прошептала:       — Может теперь ты расскажешь мне правду?       Мацураши сам был немного ошеломлён, на какое-то время даже растерявшись и не зная, как реагировать, ловя её взгляд и наслаждаясь моментом, который явно был ему по душе. Его рука незамедлительно заползла за женскую талию, и парень, решив не терять такой откровенный шанс, всё же прижал девушку к себе, чувствуя себя явным победителем перед Учихой.       Девчонка, абсолютно позабыв о своей роли и о возможных последствиях, так легко повелась на его шутливый обман. Однако в этом дешёвом спектакле была одна хрупкая и до жути мелкая деталь, которая не улизнула от Хидана.       Злостная реакция Учихи на его пустые слова касательно титула девушки.       Пейн и Сасори попрежнему молчали, выжидающе наблюдая за тем, что будет дальше.       — Видишь, Итачи, как легко я отобрал то, что пренадлежит тебе, — не удержался он, склонив голову набок, после чего вновь поворачивая голову к Акире и демонстративно отбрасывая её длинные волосы назад. — Моя прекрасная девочка, — начал Хидан, оглядывая тонкую шею и нежные ключицы. — Ты так легко поддалась на мою провокацию. Как думаешь, что с тобой сделает твой дорогой господин за то, что ты вновь забылась?       Холод пронзил её позвоночник.       «Это была просто шутка.? Нет! Он говорил очень уверенно!» - растерянно дрожали её мысли, и она с крайней настороженностью повернула голову в сторону Учихи.       Итачи всё это время вглядывался в Акиру с такой опасностью, что казалось, его взгляд может разорвать её на части. Он резко встал и в самый короткий миг оказался возле них, в следующую секунду вырывая Сенджу из жадных обьятий своего друга. В его глазах сверкало не просто презрение — это была затаённая ярость, которая собиралась вот-вот вырваться наружу.       — Итачи, мы пойдём, — кивнул Пейн и украдкой обменялся взглядом с Акасуной, в которых читалась общаяя решимость оставить эту сцену.       — Да, мы пойдём, — игриво добавил Хидан, поднимаясь со своего места, напоследок кинув заинтересованный взгляд на расстерянную девушку. — Что-ж, принцесса, — протянул он, скинув с плеч свои оправдания, — ты там дальше сама разберись с этим…       Он скользнул взглядом по Итачи, который оставался неподвижным, и, видимо, уловив в его глазах какое-то подтверждение, двинулся к двери вслед за остальными.       Тишина, повисшая в комнате, была настолько плотной, что она почти ощущалась как физическое давление. Акира всё ещё стояла за спиной Итачи, чувствуя, как её собственная нерешительность и желание сохранить достоинство сталкиваются с тем, что происходит. Её дыхание стало тяжёлым, как если бы она была заключена в клетке, где каждое движение давалось ей с трудом.       — Ты, — наконец, произнёс Учиха холодным, почти механическим голосом с такой силой, что его звук казался тяжёлым молотом. — Осмеливаешься… — продолжал он, медленно разворачиваясь к девушке, — вести себя так в моём присутствии?       Он подошёл ближе, и её дыхание стало словно зажатым в тисках, а грудная клетка сжалась под тяжестью его слов. Акира чувствовала себя безжизненным предметом, который он мог в любой момент растоптать.       — Ты унизила меня и оскорбила перед всеми своим нахальным поведением, — его голос стал тише, но каждое слово резало её подобно бритве, оставляя ожоги на коже. — Думаешь, что можешь вести себя как хочешь, что ты что-то значишь?       — Простите, я… — поспешила ответить Сенджу, отводя взгляд, не в силах выдерживать этого.       Учиха моментально сократил дистанцию и грубо схватил её за подбородок, не позволяя ей избегать зрительного контакта.       — Ты забыла, кем ты являешься на самом деле? — утомляюще продолжил он, и девушка ощутила, как его рука взяла её за запястье железным хватом, словно намереваясь её удержать. — Кто ты такая, чтобы так нагло бросать мне вызов? — опасным шепотом поинтересовался Учиха, принимая происходящее исключительно на свой счёт.       Он резко притянул девушку к себе, и её тело прижалось к его груди, словно магниты тянули её к нему. Это прикосновение было холодным и безжизненным, но Итачи продолжал держать её, не давая ей ни малейшего шанса уйти или сопротивляться.       — Ты не просто моя тень, Акира, — произнёс он, почти шепча ей на ухо. — Ты играешь свою роль в этом доме, а я — тот, кто выбирает, что ты будешь делать. Ты — не больше, чем моя собственность, — его слова звучали так спокойно, так хладнокровно, что они несли в себе больше угрозы, чем яростный крик. — Быть может скажешь что-то в своё оправдание?       Она почувствовала его дыхание на своей шее, и его руки, подобно железным прутьям, сжимали её всё крепче. Всё, что она могла сделать — это стоять в этом ледяном оковывающем мире, не в силах пошевелиться. Акира попыталась что-то сказать, но безликие слова скопились в горле противным комком, не в силах пробиться наружу. Итачи поднёс её лицо к своему настолько близко, что она могла видеть в его глазах собственное отражение — слабое, испуганное, и совершенно никчёмное.       — Не можешь… — ядовитая насмешка скользнула по лицу Учихи. В этот момент Итачи резко отпустил её, оттолкнув в сторону, словно выбрасывая из своей орбиты. Её тело болезненно качнулось от его отрыва, но она не упала, удерживаясь на ногах лишь за счёт самой решимости. — Мне стоит больших усилий сейчас простить твою глупость, моя дорогая Акира, — продолжал парировать он, схватив её руку. — Ты забываешь, кто ты. Забываешь, кому пренадлежишь, — его пальцы сжались крепче, вызывая болезненные покалывания. Акира стиснула зубы, но не отвела взгляд.       — Если ты ещё раз унизишь меня подобным образом… — Он наклонился ближе, его голос опустился до едва слышного шёпота, который, однако, резал слух, как заточенный клинок. — Я сам напомню тебе уже другими способами, что значит быть ничем.       Его хватка ослабла так же резко, как появилась. Он отступил, но в воздухе ещё долго витало ощущение льда, разлитого в каждом слове, в каждом движении.       — Не испытывай моё терпение, Акира, — последнее, что он сказал, прежде чем оставить девушку наедине со своими мыслями.