Возлюбленная

      Построенный из тёмного дерева небольшой дом, который опоясывала терраса, стоял на отшибе далеко за городом Парижем. Вместо забора, что должен был огораживать гектары собственности, росли деревья и низкие кусты с цветами. И лишь где-то между проплешинами зарослей виднелся старый, заросший мхом, белый забор. Главные ворота были сделаны из белых колонн, которые плющ и мох не обошли стороной. Каменная брусчатка, ведущая к дому, начиналась именно с них.       Чёрный автомобиль с открытой крышей двигался в сторону дома и, не сбавляя скорость, поднимал клубы пыли из-под колёс. За рулём сидел седой мужчина в круглых очках. Завернув к крыльцу, он заглушил автомобиль и вышел из него, захлопнув дверь. Достал чемодан с задних сидений и направился, торопясь, по мраморным ступеням к входной двери. Не успев постучать в неё, он услышал скрип качели за углом дома. Одетая в полосатое платье с бантом на груди, она обнимала своего медведя. Босая, она отталкивалась от пола, чтобы раскачаться сильней. Ветер сегодня был очень сильным, даже закрывающие этот дом деревья и заросли не могли с ним справиться.       Неожиданно перед ним со скрипом петель открылась дверь. Перед глазами появилась женщина, её плечи были накрыты вязаной шалью, а платье было небесно-голубого цвета. Волосы были скручены в высокий пучок, но короткие пряди мешались перед глазами.       — Доброе утро, мистер...       — Джон, просто Джон, — он снял свою шляпу в поклоне.       — Прошу, заходите, — хозяйка дома отошла в сторону, приглашая его.

Глава 1

Знакомство

      — Я попросила Палашку приготовить нам чай, будете? — присев на тёмно-коричневый кожаный диван, женщина указала рукой напротив, намекая, чтобы гость сел в такое же кресло. — Я на самом деле не хочу затягивать с делом, ради которого я Вас сюда пригласила.       Положив шляпу рядом с собой и поставив чемодан себе в ноги, он внимательно слушал её. Её руки мирно лежали на коленях ладонями вверх. Осанка уверенная, сам дом был вымыт до блеска, и пахло в нём чистотой, если такое вообще возможно. — Я слушаю Вас, я тоже не люблю затягивать. Время — ресурс невосполнимый.       Она удовлетворённо улыбнулась и в момент опустила взгляд, соглашаясь с ним.       Ковры скрывали красное дерево, люстра играла с солнечными лучами, а потушенный камин ждал отопительного сезона. Картины на стенах явно были наследием долгой истории, а на фотографии в рамке, что стояла на кофейном столике, была та самая девочка, что сидела на улице. Светлые шторы с цветочным принтом и развевающийся от открытого окна тюль пропускали солнечные утренние лучи, но ветер обещал шторм.       — Ваша дочь? — спросил мистер Джон.       Глаза мадам поймали взгляд Джона, а затем обратила внимание на фотографию.       — Это... моя воспитанница. Бедная лишилась родителей ещё будучи младенцем.       — Простите за лишнее любопытство, как это случилось?       — Война, — не успев дослушать его вопрос, она на выдохе ему ответила.       — Да, война забрала многие жизни... Благо она кончилась.       С горечью в сердце из-за скорого расставания с этой чудесной русоволосой девушкой по имени Елизавета, женщина достала платок из пышного декольте и слегка надавила на слёзный мешочек, чтобы слеза не стекла по щеке. — Я хочу, чтобы вы помогли ей вернуться к её родственникам, у Лизы остались бабушка и дед... Где-то на юго-востоке.       — Простите за любопытство, но по вам я вижу... Что вы не особо рады отпускать ребёнка, — поправив свои очки, он прокашлялся в кулак.       — Дело в том, что я вдова, и в скором времени я должна выйти замуж снова. И как бы ни звучало это всё, но вдвоём нам будет тесно переезжать к моему новоиспечённому супругу. У того вообще трое, и поместье ещё не скоро сменится на более просторное, — она облизала сухие губы и подняла глаза к потолку, чтобы не расстраиваться сильней. — И если уже у неё есть родные, девочка должна быть с ними.       — Мисс Кристин, если я могу обращаться к Вам по имени, я задам вопрос, — Джон облокотился спиной на спинку кресла и скрестил ноги. — Как давно Вам известно, что у юной леди есть родственники аж в самой Румынии? Почему раньше Вы не задумывались об этом, а теперь, дождавшись душевно-сердечной привязанности к Лизе, отправляете её в другую страну по причине своего очередного замужества?       — Они сами её начали искать. Пришло письмо с румынским гербом на марке, что...       — Всё ясно, — Джон встал с дивана, поправив свои чёрный пиджак и бордовый галстук, — старики проснулись и прервали вашу идиллию, видимо, они не страдают от нищеты, раз хотят вернуть ребенка.       Мадам Кристин встала так же быстро, как её собеседник.       — Полагаю, моя задача — точно убедиться что они действительно ее родственники и найти их, и отправить Лизу в родные края?       Женщина начала активно кивать головой, соглашаясь со сказанным.       — От чая я буду вынужден отказаться, не буду медлить и сообщу вам сразу о ходе дел... Времени это займёт где-то, может, полгода, у вас есть столько времени на ожидание?       — Найдётся.

***

      — Так, вот твой медведь, — в спешке мисс Кристин с горничной проверяли готовность Лизы отправиться к родственникам. Малышка лет восьми стояла у машины и наблюдала молча, как складывают багаж в автомобиль белого цвета. Одетая в розовое шерстяное пальто и в белой косынке, она держала плюшевого медведя в руке. На календаре началась осень. Поиски её родных затянулись от начала лета, до осени следующего года — так долго доходили письма в послевоенное временя.       Лиззи подхватили на руки и посадили на заднее сиденье.       — Ты будь осторожна, моя хорошая, я буду тебя навещать, — через открытую дверь Кристин прощалась со своей воспитанницей, гладя её по голове и поправляя узелок косынки на подбородке. Её шаль спадала с плеч, и та постоянно её поправляла, вздрагивая от прохлады.       — Кристин, я тебя люблю, — промямлила девочка, погладив Кристин по руке. У женщины было на сердце неспокойно, она всё утро пробегала с платком у лица, скрывая свою ноющую боль.       — Ох, моя Лиззи, ты свет моих очей и останешься им до конца, обещай писать мне письма, как бы долго они ни шли, договорились? — у той начал заикаться голос, запинаться язык, и руки задубели.       — А они точно меня любят? — с щеки Лиззи скатилась слеза.       Кристин надеялась на это, она отпускала Лиззи как своего ребёнка в жизненный путь, но уже без её участия.       — Любят.       — Всё! Дамы, нам пора! — Джон захлопнул дверь автомобиля, отодвинув в сторону плачущую в чёрном платье женщину.       Лиза начала махать своей маленькой ручкой всем, кого знала и с кем жила, она была уверена, что ещё вернётся сюда.

Но как она ошибалась.

      Из машины в карету и обратно, долгий путь и служанка, присланная сопровождать Лиззи. Сменялись пейзажи, города и страны, и уже когда оставалось совсем немного, девочка в очередной раз уснула на коленях своей служанки. Перед тем как её глаза закрылись, в окне она увидела, как с неба белой пеленой начал падать снег. Окна автомобиля немного запотели, а нежная рука горничной поглаживала её голову. Проспав последние часы их дальнего путешествия, она сквозь сон начала слышать чьи-то голоса. Приоткрыв глазки, девочка присела и увидела огромный дом, намного больше того, в котором жила.       Из главных дверей быстрым шагом вышли два силуэта — женщины и мужчины. Седая, хромающая, но очень хорошо одетая: в пальто с меховым воротником из песца и норковой шляпой. И мужчина, черноволосый мужчина с голубыми глазами, придерживая свою супругу под руку, вёл её к машине. Сонный ребёнок, еле открывший глаза, попытался открыть дверь, но за неё это сделал черноволосый незнакомец. Холодный ветер ударил в лицо, а снег хлопьями влетел в салон машины. Взяв на руки Лиззи, мужчина и женщина начали с дрожью в руках обнимать и целовать её. Рассматривать и прижимать настолько сильно, как могли в свои немолодые годы.Снег начал падать медленней, ветер стих. Трое родных снова обрели смысл своего существования.       — Скорей идём в дом, моя принцесса! — седовласая оказалась хозяйкой этого места и её родной бабушкой по отцовской линии, а мужчина рядом с ней — её мужем и дедушкой Лиззи. Пока все слуги занимались вещами и багажом девочки, ту от холода как можно скорей занесли в дом, где камин согревал своих жильцов. Они поставили её на ноги, быстро сняли валенки и шарф, намотанный вместо тонкой косынки, сняли пальто и отвели в гостиную, где быстро накормили вкусной едой и напоили зелёным чаем. Они не отходили от неё ни на секунду, пытаясь насмотреться, как копия их покойного сына сидит за обеденным столом и допивает чай.       Это поместье находилось в Румынии, на юго-востоке страны. Летом тут жарко, а в ноябре очень холодно, снег тает быстро, но и укутывает часто. Эта маленькая деревня, в которой теперь Лиза будет жить, веками стоит со времени Валахии. Это зажиточное поместье, в котором жило много поколений и предков, в которой она родилась. Эта девочка — наследница, они искали её с самого начала и очень долго.

      Два месяца спустя.

      Проснувшись в своей просторной комнате, Лиззи потянулась от ноющей в мышцах боли. Первая в жизни езда на коне давалась ей непросто. Конюх обещал дедушке, что самый строптивый конь и близко не подойдёт к его горячо любимой и единственной внучке, но даже самый смиренный конь кого-то испугался в лесу, и тот галопом стартанул вперёд, скинув с себя Лизавету. Благо всё обошлось ушибом, и она серьёзно не пострадала. Вспоминая вчерашний день, девочка медленно поднялась с тёплой кровати и, укутавшись одеялом, подошла к шторе и отдернула её, пропуская утренние лучи зимнего солнца. Рассвет на горизонте осветил весь двор поместья, на который выходило её окно.       Одевшись в своё домашнее льняное платье с белыми рукавами и воротником, Лиззи завязала бант из ленточки на своих волосах и спустилась на кухню. Пока она дождётся, когда все проснутся, бедная быстрей умрёт от голода. В вязаных носочках на цыпочках она быстро сделала себе бутерброды с маслом и сыром, запивая всё молоком.       — Так-так, а кто тут у нас ранним утром на кухне шастает? — ласковый бабушкин голос прозвучал со спины Лизы. Она обернулась с набитыми щеками к женщине, с улыбкой прожевывая очередной бутерброд.       — Да я просто проголодалась. Нескоро я у графа на свадьбе наемся.       — Свадьбы не каждый день проходят у нас, согласна. Это будет твой первый выход в свет после приезда. Тебе нужно принять ванну, умыться, и я уложу твои волосы, — открывая деревянное окно на кухне, чтобы впустить свежий морозный воздух, она продолжила: — Платье твоё уже готово, горничная оденет тебя, как только ты ванные процедуры сделаешь.

***

      — Я так стесняюсь, — стоя напротив зеркала, девочка расправила руки в стороны, чтобы горничная добавила последние детали.       — Все спутают тебя с невестой, опасайся, как бы жених тебя не украл, затмишь бедную, — бабушка с хохотом, ходя по комнате внучки, уже собранная, сложила руки в боки. Горничная взглянула на женщину, не поняв её шутки, лишь закатила осуждающе глаза.       — Ба! Ну как ты можешь так говорить, мне ещё только девять! Рано мне, да и я про графа ничего не знаю, какой он?       — Скоро познакомишься с ним, скоро вы уже?       Прислуга отошла от девушки, сделав реверанс: «Готово, моя госпожа».       Рассмотрев своё дитя, та взяла её за руку и повела на улицу. На улице их уже ожидал автомобиль с водителем за рулём.

***

      Снег снова заметал белой пеленой. Меховая шапка, рукавички и светло-голубое платье, скрытое под белой шубкой, — всё было очень дорогим и опрятным. Она никогда подумать не могла, что это и есть её место, среди такого богатого общества. Среди таких красивых людей. Задумалась она об этом, стоя в центре торжества, рассматривая люстры, росписи на стенах и потолках, золотые статуи и улавливала яркие, смешанные между собой ароматы. Жениха и невесты не было видно, как и тех, с кем она прибыла сюда. Осматриваясь, Лизавета пробралась к столу с закусками и вином. Взрослые, не замечая, толкали бедную из стороны в сторону, и вот бы уже она дотянулась до сладостей, как её окликнула бабушка и схватила средь толпы за руку.       — Вот ты где! — воскликнула она. — Я ищу тебя везде! Пойдём скорей, я познакомлю тебя с графом! — женщина потянула внучку за собой и через мгновенье высвободилась с ней из этого хаоса.       Около больших ветровых окон спиной к ним стоял высокий мужчина в чёрном костюме. Его широкие плечи и ровная осанка только подчеркивали его статус в обществе.       — Граф! — окликнула его бабушка. — Я хотела вас познакомить с моей кровинушкой, я вам про неё рассказывала.       Мужчина обернулся. Его чёрные уложенные волосы не дрогнули, кроме выпадающей чёлки. Идеально бритый, опрятный и пахнущий не ярко, как все показушники в этом дворце торжеств. Он был словно принц, который сначала не обратил на девочку внимания, взяв руку бабушки, и поцеловал внешнюю часть ладони. А затем пришла очередь Лизы, и та в румянце увидела присевшего на колено как можно ближе к ней мужчину.       — Здравствуй, Лизавета, — его голос был басистым. — Я наслышан о тебе.       Он протянул девочке с румянцем на щеках свою ладонь, намекая, чтобы та вложила свою. Его большая ладонь, длинные пальцы, с кольцами, были очень тёплыми. Граф поцеловал маленькую ручку юной леди и улыбнулся с прищуром. Искренний смех растопил сердечко Лизи, и та улыбнулась ему в ответ. Он позволил себе положить вторую руку ей на волосы и погладил пухлые детские щёки.       — Приятно познакомиться, дядя граф, — выпалила Лизавета.       Не обратив внимание на неправильное обращение, он произнёс:

— Приятно познакомиться, Чонгук.

С этого и началась их история.