Сондер

Мужская раздевалка. Пока в ней находятся довольно мало человек. Трое из них — лучшие друзья. — Ярик, я такое вспомнил! — произнёс Данон, копошась в рюкзаке. Дилбин посмотрел на друга с недоверием. — Ну выкладывай. — Мне рассказали, что к Кате твоей кое-кто яйца катит. Катя — довольно милая девятиклассница. Имеет большой круг друзей. С Яриком у них что-то отдалённо похожее на интрижку. — Чего? Во-первых, она не моя, во-вторых, кто тебе сказал? — Ну, птичка нашептала… Он помялся на месте. — Данон, ты угораешь? Говори. — Ну не. — Птичка? Голубь, что ли? — предположил Ань, сидящий рядом и завязывающий шнурки. — Какой нахуй голубь, Ань? — не понял Ярик. — Ну Голубина, кто ещё в нашем классе сплетни пускает! Голубина — их одноклассница. Неоднозначная персона. В классе её часто звали кличкой «Голубь». — Аа, эта. Подожди, ведь она сказала? — обратился тот к Данону, по чьему выражению лица было видно, что его раскусили. В ответ он просто кивнул. — Хорошо, а кто приставал? — Саша из параллели… — А если поточнее? — Поточнее не могу… — Данон неловко посмеялся. — У нас Саш жопой жуй! Кто из? — Я вообще случайно подслушал! Девчонки потом меня заметили и сказали, что уши оторвут. Попробуй у Кати сам спросить. — Да ну, лучше у Голубиной спроси, может, это пиздёж, - посоветовал Ань. — Типа если она наврала своим подружкам, то ему не наврёт? — Ну да! Она же поймёт, что это будут разборки и она будет с этим связана, а не просто сплетенка. — И что ты мне предлагаешь? Прям сейчас идти искать её? - с сомнением спросил Ярик. — Ну можешь после урока, но я не уверен, что ты её потом выловишь… — Может, она вообще про девушку какую-то говорила. Ну, Саша типа, — внезапно предположил Данон. — А как эта Саша будет яйца катить тогда? — решил опровергнуть Ань. — Ну у некоторых девочек яйца покрепче твоих будут. — Данон, ты дебил? На что тот рассмеялся, а Дилбин закатил глаза и вышел из раздевалки, кинув на прощание: «Я пошёл». Неуверенно подойдя к двери, которая ведёт к женской раздевалке, он решил постучать. — Кто? — послышался недовольный женский голос. — Ярослав Дилбин. — Че надо? — А Голубь тут? Дверь приоткрылась. За ней показалась довольно красивая сероглазая брюнетка. — Я тут, Ярик. Чего тебе? — На пару слов, — он махнул головой, показывая, что хочет, чтобы та вышла. Она вышла и облокотилась о дверь, скрестив руки на груди. — Ну? — Кто к Кате лез? И это вообще правда? — Ох, Катенька, — вздохнула девушка, отвернув голову в сторону, посмотрела в окно. — Правда-неправда. Тебе какая разница до несчастной девятиклассницы? — При чём тут это? Просто ответь на мой вопрос… — парня уже начали раздражать эти загадки, но он решил, что гнев тут не к месту. — Пожалуйста. — Наша параллель, 10 Б. В прошлом популярная компашка из семи человек, тебе о чём-нибудь говорит? — Говорит, вроде. Хорошие пацаны, мы иногда общались, — задумчиво ответил он. Но в это время круг в голове Ярика сузился до двух человек. — Александр, — выпалила девушка. — Знаю. Но там же их… двое, нет? — Ты прав. — И? — Ты хочешь, чтобы я тебе всё так взяла и рассказала? — Само собой, Крис! Почему ты не можешь сказать? — Не хочу. А теперь иди и передай своему дружку, что вместо ушей я ему язык оторву. Она скрылась за дверью, оставив парня в недоумении. Дойдя обратно до мужской раздевалки, Ярик позвал друзей выйти. — Мы куда? — спросил Данон. — Я не знаю. Пошлите в столовую. Обсудим. — Ну ладно, — пожав плечами, произнёс он. — Нет, Ань, через центральную лестницу быстрее будет. Возле спортзала была боковая лестница, к которой направился Ань. Услышав это, он повернулся и догнал немного ушедших вперёд друзей.       Через пару минут на боковой лестнице появилась четвёрка: Парадеевич, ФреймТеймер, Эксайл и Кореш. Смеясь после очередных шуток, они в приподнятом настроении шли на урок. Вдруг Лёша задал бытовой вопрос: — Пацаны, а сегодня че, среда? — Да, — подтвердил Фрама, идущий впереди. — О, у нас же вместе с параллелью сегодня, да? — Ага, опять будем дверь в раздевалке выламывать, — улыбаясь, вспомнил Парадеевич. — Да, там как раз новые поставили, — смеясь, поддержал Илья. Но внезапно выражение его лица изменилось. — Блять… — Илья? — непонимающе спросил идущий рядом Лёша. — Ну, мозги включи. Кристина. Из-за того что в волейбол играть желающих было довольно мало для нормальной игры, как и тех, кто занимался, 10 А и 10 Б играли вместе. Обычно Илья всегда за то, чтобы играть, но в этот раз он решил отсидеться на скамейке, даже не как замена. Чаще он, конечно, наблюдал за летящим мячом, но моментами его взгляд останавливался на друзьях, когда те переглядывались, возмущались или смеялись. А моментами он смотрел на Голубину. Словно пытался поймать её взгляд и понять, что между ними. Но та сосредоточенно играла, иногда переглядываясь и ругаясь с рядом стоящим Яриком из-за того, что когда мяч летел в их сторону, Крис думала, что отобьёт Дилбин, а тот думал, что отобьёт она. Однако от самых профи в их классе они получали вместе. Спустя несколько минут после звонка игра закончилась, и физрук начал всех выгонять. Но Яцкевич слишком задумался, чтобы обращать внимание на мир вокруг. — Илюх! — ткнув того в плечо, позвал Саня, вырвав из мыслей. — Идём. — Ага, — поддался он. Саша был порою прав, когда рассуждал об отношениях Кристины и Ильи. Был прав, когда говорил об их созависимости. Был прав, когда говорил, что они не умеют говорить о проблемах. Но Ермолаев не знал о том, как Илья запрещал общаться своей девушке с подругами, которые её «портят». Ревновал к каждому столбу. Не дай бог у него уведут его девушку и тот останется брошенным лошком. И то, что это всё было не из большой любви, а из-за страха потерять статус «в отношениях» и ощутить вину, боль. Прочувствовать на себе сплетни… Но признавать даже какую-то часть Сашиной правоты Илье совсем не хотелось. Они слишком много спорили на эту тему, и ему казалось, что в таком случае он покажет себя совсем дураком. Был урок с классной, в их кабинете. Ещё была перемена, и они сели, повернувшись друг к другу. В классе были они одни вчетвером, не считая учительницу, которая проверяла тетради и пригрозила перед этим, что если будут её отвлекать, то выйдут как положено на перемене в коридор. Но эта женщина была довольно эмпатичной и доброй, а также интересно объясняла. Так что её любили и уважали. В это время ребята обсуждали сегодняшнюю игру. — Карташов заебал выделываться, семь подач подряд отбил с довольной рожей, — с презрением сказал Лёша. — А ты Полякова видел вообще? Я так пожалел, что меня напротив вашей команды отправили, — страдающе произнёс Парадеевич. — Да у вас там фулл-хаус был, — вскинув брови, подметил Фрама. — Помимо Карташова и Полякова, у вас Голубина с Шепелевым цирк устраивали. — Да не то слово, — тихо смеясь, поддержал Илья. — Ярик какой-то странный. Раньше норм был. Брюнет непонимающе повернул голову в сторону Ильи. — Вроде и щас норм, нет? — Ну да, норм. Только рядом с Птичкой аж играть разучился, — хитро улыбнувшись и посмотрев на Илью, сказал Лёша. Получив косой взгляд, улыбку пришлось прятать. Того бесило, когда Кристину называют «Птичкой», особенно в милом контексте. — Ну а что? — Я б с Илюхой согласился больше, — покачав головой, сказал Саша. — Он как-то странно пялится на нас. Я ж не один это заметил? Обычно за то, чтобы грязно обсуждать людей, отвечали Кореш с Фрамой, а Парадеев и Илья пытались сначала разобраться, прежде чем срать на кого-то. Но в этот раз всё поменялось. — Этого я не замечал, но как будто какая-то херня происходит, — продолжил разгонять Илья. Внутри разгорелся злобный огонёк. — Думаете? — Кореш не очень понимал, о чём они говорят, но всё звучало как великая сплетня, так что тот даже повеселел. — Ну не знаю, пацаны, — протянул Саня. Есть, конечно, люди, которых можно обсуждать, но не тройку из параллели, которую он уважал всё это время. — Кстати, — сказал блондин слово, которое означало из его уст что-то грандиозное. — Катя из девятого, которая соседка моя бывшая, мне сказала, что Кристина с её компашкой зуб на неё точит. Ну, по крайней мере, ей так кажется. Только я ничего не говорил! — Вот уже интересно, — стуча пальцами по столу, хитро произнёс Деревяшкин. — Бред, — отрезал русый. — Они знакомы вообще? — Ну, не прям близко, — опустив взгляд, ответил Парадеевич. — У Кати же своя компания, у той своя. И там общие знакомые… Короче, повторюсь: ей так кажется. Как на самом деле — пока непонятно. — Саш, ну тогда хотя бы в курсе дела нас держи, — попросил Лёша. Тот кивнул.

***

      Фрама сел на пол в туалете, параллельно затягиваясь. Справа от него присели Лёша с Сашей. Илья, сначала потупившись в сторонке, присел рядом слева. К «туалетным посиделкам» он относился, мягко говоря, не очень, когда они только начались. Сейчас привык. Но факт того, что некоторые близкие ему люди курят, его напрягает. — Я кое-что понял за эти 45 минут, — выдыхая никотин, сказал Кореш. — Удиви, — произнёс брюнет. — Я не сдам ЕГЭ. — Да ну, — саркастично удивился Ермолаев. — Ну, понял я это давно, но за этот урок я получил точное подтверждение. — Очередное подтверждение, Лёнь, — отметил Парадеевич, похлопав того по плечу. — А я… Мне кажется, я съебусь после десятого куда подальше. — Саш, ты че, охерел? Не смей меня, то есть нас, оставлять! — возмутился парень, после чего закинул руку на плечо Парадеева. — Да сдадим как-нибудь, не придумывайте, — в привычной манере решил подбодрить Саня. — Илюша лучше всех сдаст, да? Он ткнул того в плечо. — А? — переспросил Илья, взглянув на друга. Саша нечитаемо, своими небесно-голубыми глазами посмотрел на него, потом вздохнул. — Горе ты наше луковое, Яцкевич, — с некой грустинкой в голосе произнёс Лёша. — Никакое я не горе. Всё в порядке. В мыслях просто целый день витаю что-то… Небольшая пауза. Где-то в углу жужжала муха. Из коридора были слышны крики, несмотря на то что уже шестой урок. — Пойдёмте после школы куда-нибудь? — к счастью, у них уже остался последний урок, так что Парадеев решил строить план действий. От всех трёх по цепочке посыпалось «не могу». — И почему? — Мне чистосердечно лень. Да и там назадавали кучу всего на завтра, — объяснился Илья. Потом Лёша: — Во-первых, там намного холоднее, чем вчера, во-вторых, мне тоже лень, и в-третьих — куча ДЗ. — Про ДЗ было лишним. Я уверен, что ты в этой четверти даже в элжур не заходил. — Он огорчённо вздохнул. — Ладно, Сань, а ты? — В отличие от этих двоих у меня причина уважительная! — самодовольно начал тот, но на следующем предложении самодовольство сдулось. — Мама, короче… Ну, её в больницу положили. Я хз, чего ждать и что делать. Решил, что дома подождать будет лучше. Вот. Я уверен, что всё хорошо будет, но… тревожно как-то всё равно. — Не парься. Если что, мы рядом, — после маленькой паузы сказал Яцкевич. — Всё нормально будет, не ссы! — потом постарался подбодрить Кореш. — Да, мы поможем, если надо. — Спасибо, пацаны, — мягко улыбаясь, сказал парень. Поняв, что все резко повесили нос (хотя сегодня день и так выматывающий), и вспомнив про то, что они все объяснялись перед Парадеевичем, сказал: — Так что, Александр Парадеевич, я оправдан? — Да, — улыбнувшись, подтвердил он. — Оправдан только ФреймТеймер, а остальные пускай ищут адвоката! — Я буду адвокатом! — подняв руку, заявил Саша. — Так, сейчас ФреймТеймер оправдан не будет. — Ну и ладно. Саша посмотрел на брюнета, хлопая глазами, пытаясь придумать стоящий ответ. — И что я должен на это сказать? — он растерялся. — Что ты сдаёшься, — довольно сказал Лёша. — Ну что ж, ладно, сдаюсь, — подняв руки, произнёс тот. Звонок. Попинав хуи на английском, их отпустили немного раньше. Они разошлись по домам. Рабочий день закончился. — Мам, я дома! Потому что мои друзья кидаловы… Последнее предложение Парадеевич сказал вполголоса. Дома никого не было. — А она ж на работе сегодня, ёмаё, — пробормотал себе парень, параллельно разуваясь и снимая куртку. — Бланка!       Почти запищал парень и растаял в улыбке, когда того встретила молодая кошечка белого окраса. Она была очень привязана к Саше, ведь он спас её прошлой зимой. Была запуганной, замёрзшей, худой и голодной. Она была слишком хрупкой и доброй для улицы. Даже сейчас она царапалась и кусалась с зубами только в крайних случаях. Уведомление. Саня взял телефон в руку. «10 Б без учителя». Ничего интересного, скорее всего очередное «скиньте ДЗ». Выключил экран — ещё одно. И ещё. Скинули так быстро? «Хазаева». Вечно занятой Влад снизошёл до того, чтобы написать своим друзьям. Но улыбка Саши спала так же быстро, как и появилась, увидев 11 процентов на телефоне. Зарядки нигде нет. Прокрутив вчерашний день, он вспомнил, что оставил зарядку у Лёши. — Блять, сегодня всё должно через какие-то препятствия идти?! Идя сквозь холодный ветер по снегу и грязи, он пытался дозвониться Корешу. Попытка один, два, три… «А если не дома?», «Может, она у меня и я перепутал?», «Возьми… Пожалуйста…» Но он уже у двери Деревяшкина. Саша стучит громко, настойчиво. Несколько раз. Мысленно похоронив Лёшу и себя без телефона, он уже собрался уходить, но дверь открылась. — Сань? Из-за дверки послышался хриплый голос друга. Из квартиры слышалась музыка и чьи-то разговоры, но на радостях Саня этого даже не заметил. — Лёшка, слава всему, чему можно! Шатен вышел из-за двери, захлопнув её за собой. — Я тебе триста раз звонил, чего трубку не берёшь? — Я? Трубку? Саша посмотрел на Лёшу. Глаза были какие-то красноватые, да, впрочем, у него они часто такие в последнее время. Поздно спать ложится, говорит. Но он какой-то… Помятый? — Лёнь? Всё норм? — Всё заебено! А ты, кстати, — он указал пальцем на впереди стоящего друга, — че пришёл? — Я у тебя зарядку вчера оставил. Дай зайду, заберу. — Не-не-не! Я сам, Саш! Стой тут. Он скрылся за дверью. Саша не особо понимал, что сейчас происходит, но уже было всё равно. Он сильно замёрз, хотелось домой, попить чай и расслабиться. Парень, конечно, надеялся на гостеприимство друга, но ладно… — Ну, вот какие есть. Я не ебу, какая тут чья. Кореш вынес три разные зарядки. С некой настороженностью он забрал свою и закинул в сумку. — Спасибо, — он обнял друга на прощание. От того пахло каким-то сладковатым запахом. — Да че уж там… В голову Саши лезли различные объяснения таких странностей поведения друга, но в подъезде было темно. Его глубоко карие глаза было сложно рассмотреть. — Всё точно хорошо? — Точно! В смятении Парадеевич добрался домой с уже выключенным телефоном. Он устал. Он был довольно эмпатичным, поэтому проблемы его друзей давили на него как свои собственные. Да ещё странные взгляды тройки из параллели… Навязчивые мысли, связанные с Лёшей, добили окончательно. Хотелось забыться, отвлечься. Приключения закончились. На сегодня.