Эйрис III Ужасный или Великий

На дворе стояло лето, которое длилось уже почти десять лет. Иккинг полюбил это время года всем сердцем и искренне желал, чтобы оно никогда не заканчивалось. Ему нравился прогретый воздух Волчьего леса, сочная зелень травы и бескрайние поля, где колосились пшеница, ячмень и овес. Земля была усыпана разноцветными дикими цветами, которые он иногда собирал во время своих долгих прогулок. Встречая на пути миловидных крестьянских девушек, он нередко дарил им эти скромные букеты, вызывая у них искреннее восхищение и смущенные улыбки. Девушки были без ума от внимания очень красивого и галантного бастарда лорда Старка, но он, лишь вежливо улыбнувшись в ответ, обычно сразу уходил дальше по своим делам. — Почему я раньше не дарил Астрид цветы на Олухе? — часто думал он, поправляя сумку на плече. — Может быть, они и ей бы понравились, несмотря на её боевой нрав? Эх, жаль, что прошлое уже не вернуть, и я никогда не узнаю ответа на этот вопрос. Иккинг сидел верхом на своем сером жеребце, мерно покачиваясь в седле и углубляясь в чащу Волчьего леса. Подобные вылазки стали для него привычными за последние пять месяцев, проведенных в Вестеросе. Он двигался по хорошо знакомой лесной тропе, прислушиваясь к шелесту листвы и пению птиц. Проехав несколько километров, юноша спешился на небольшой поляне и оставил коня пастись, будучи уверенным, что верное животное никуда не убежит. Он медленно направился к заветному месту у лесного озера, стараясь ступать как можно тише, чтобы не спугнуть лесную тишину. — Беззубик! — негромко позвал он, вглядываясь в густые тени под деревьями. Ответа не последовало, лишь легкий ветерок коснулся поверхности воды, подняв небольшую рябь. Иккинг сделал еще несколько шагов вперед, чувствуя, как сердце начинает биться чаще от волнения. Он надеялся, что его связь с другом окажется сильнее законов этого мира. — Беззубик! — повторил он уже громче, и его голос эхом разнесся над зеркальной гладью озера. В тишине леса раздался легкий шорох, а затем послышался хруст сухой ветки. Из густых зарослей папоротника плавно вынырнул знакомый черный силуэт, и на поляну вышел Беззубик. Дракон уверенно направился к Иккингу, припадая к земле и сложив мощные крылья вдоль туловища. Конь, мирно пасущийся неподалеку, даже не вздрогнул и не попытался убежать. За прошедшее время животное полностью привыкло к запаху хищника и присутствию крылатого спутника своего хозяина. Беззубик рос необычайно быстро, словно сама магия этого мира подпитывала его силы. Всего за два месяца, прошедших с момента вылупления, он вытянулся почти до четырех метров в длину. Размах его перепончатых крыльев уже достигал восьми метров, позволяя совершать стремительные маневры в воздухе. Иссиня-черная чешуя красиво поблескивала на солнце, а большие зеленые глаза смотрели на Иккинга с нескрываемой любовью и задорной игривостью. Дракон внезапно сорвался с места и в несколько прыжков преодолел разделяющее их расстояние. Он с разгона ткнулся влажной мордой в грудь юноши, едва не сбив того с ног, и тут же принялся усердно облизывать ему лицо длинным влажным, шершавым языком. Иккинг весело рассмеялся, пытаясь увернуться от бурных проявлений восторга, и крепко обнял друга за мускулистую шею. Он зарылся пальцами в плотную чешую, чувствуя исходящее от чешуйчатого тела живое тепло. — Ха-ха-ха! Ну хватит, братец, прекрати сейчас же! — сквозь смех просил Иккинг, отпихивая тяжелую голову дракона. — Ты же прекрасно знаешь, что твоя слюна почти не отмывается. Мне будет крайне тяжело объяснить в замке, почему моя одежда так странно пахнет. Половина слуг Винтерфелла и так меня сторонится, подозревая неладное, а после твоих нежностей они и вовсе разбегутся! Беззубик, не обращая внимания на шутливые протесты, от избытка чувств повалил Иккинга на мягкую траву. Он продолжал облизывать его щеки и волосы, издавая при этом громкие довольные звуки, напоминающие раскатистое кошачье мурчание. Иккинг перестал сопротивляться и просто лежал на земле, прижимаясь к верному другу. В этот благословенный миг всё остальное — стены древнего замка, груз титулов и опасные тайны его рождения — перестало иметь для него всякое значение. Самым важным было лишь то, что Беззубик вернулся и они снова были вместе. Иккинг поднялся с земли, когда Беззубик наконец перестал облизывать его лицо и немного успокоился. Бывший наследник Олуха принялся отряхивать одежду от пыли и приставшей травы, стараясь привести себя в надлежащий вид. Затем он подошёл к своему коню, который спокойно пасся поодаль, и вытащил из седельной сумки увесистый сверток. Внутри были бережно завернутые куски свежей форели и ягнятины, которые юноша заранее припас, незаметно забрав их с кухонь Винтерфелла. — Я принёс тебе угощения, братец, — негромко сказал он, возвращаясь к дракону с добычей. Беззубик мгновенно учуял дразнящий запах еды и от радости завилял длинным мощным хвостом, словно огромная собака. Иккинг аккуратно разложил куски рыбы и мяса на чистой траве прямо перед мордой своего друга. Ночная Фурия облизнулась, обнажив розовые десны, и принялась за трапезу с явным удовольствием, быстро расправляясь с подношением. Пока дракон был занят едой, Иккинг ласково поглаживал его по чешуйчатой шее, наслаждаясь моментом единения. — Ну что, как ты тут справлялся без меня в лесной чаще? — спросил он, глядя в большие зеленые глаза дракона. В ответ Беззубик издал низкое вибрирующее мурчание, которое отозвалось дрожью в груди Иккинга. Этот звук напоминал кошачий, только был во много раз громче и глубже, заполняя собой пространство поляны. Для юноши это было вполне понятным ответом: дракон чувствовал себя в безопасности и был искренне рад встрече. Иккинг улыбнулся, понимая, что их связь не ослабла даже после долгой разлуки и пребывания в другом мире. В какой-то момент идиллия была нарушена подозрительным шорохом, донесшимся со стороны густого подлеска. Иккинг и Беззубик одновременно обернулись на звук, мгновенно насторожившись и приготовившись к обороне. Дракон шумно втянул ноздрями воздух, уловив незнакомый и резкий запах чужака, который явно не принадлежал обычному лесному обитателю. Спина Беззубика напряглась, он припал к земле и тихо, угрожающе зарычал, оскалив свои острые черные зубы. Из кустов медленно показался крупный, массивный силуэт, который поначалу можно было принять за тень дерева. Когда животное полностью вышло на освещенное место, стало ясно, что это волк, но размеры его поражали воображение. Зверь был значительно больше любого обычного лесного хищника, обладая мощными лапами и густой серой шерстью. Его глаза светились умом и первобытной силой, приковывая к себе взгляд человека и дракона. — Лютоволк? — едва слышно и с явным удивлением произнёс Иккинг, не сводя глаз с хищника. — Откуда здесь взялись лютоволки? Раньше в этих краях вас точно не было, по крайней мере, так близко к замку. Беззубик оскалился, всем своим видом показывая готовность защищать брата, свою добычу и территорию. Конь Иккинга, почуяв первобытную угрозу от лесного хищника, испуганно заржал и поспешил спрятаться за широкой спиной дракона. Лютоволк замер на месте, переводя настороженный взгляд с юноши на черную рептилию. Нападать зверь явно не собирался: дракон выглядел слишком крупным и опасным противником, с чьей силой волку еще не приходилось сталкиваться. В этих краях лютоволк был королем леса, но сейчас он явно понимал, что встретил существо иного порядка. Иккинг, стараясь не делать резких движений, медленно потянулся к сумке и достал сочный кусок мяса. Он аккуратно бросил угощение в сторону лохматого зверя, надеясь разрядить обстановку. Лютоволк замер, подозрительно втягивая носом воздух, а затем осторожными короткими шагами приблизился к добыче. Схватив мясо мощными челюстями, он мгновенно отступил назад и скрылся в густых зарослях, оставив после себя лишь шелест листвы. Беззубик недовольно фыркнул вслед уходящему конкуренту и укоризненно посмотрел на Иккинга, словно обвиняя его в излишней щедрости. — Да ладно тебе, не жадничай, — миролюбиво сказал юноша, поглаживая чешуйчатую шею своего друга. — Ты здесь всё равно самый главный хищник и способен поймать кого угодно в любой момент. Прояви немного терпения к местным обитателям, нам не нужны лишние враги в этом лесу. Дракон издал короткий гортанный звук, выражая явное несогласие с доводами брата, но рычать перестал. Он вернулся к своей трапезе, а Иккинг присел рядом на траву, наблюдая за тем, как Ночная Фурия расправляется с остатками рыбы. Дракон довольно урчал, разрывая когтями форель и не спеша проглатывая крупные куски. Глядя на него, Иккинг невольно прикидывал текущие размеры зверя: четыре метра в длину и около восьми метров в размахе крыльев были впечатляющим результатом для молодого существа. — Когда же ты наконец подрастёшь настолько, чтобы выдержать мой вес? — мечтательно произнес он, задумчиво оглаживая мощные перепонки крыльев. — Мне уже не терпится снова оказаться в небе и почувствовать вкус свободы. Специальное седло и всё необходимое снаряжение для полётов Иккинг уже давно подготовил в кузнице, пряча их в дальнем углу под грудой старого лома. Однако Беззубик был ещё слишком молод и слаб для того, чтобы поднять взрослого человека в воздух. Теоретически, кто-то лёгкий, вроде Арьи, мог бы удержаться на его спине, но Иккинг был значительно тяжелее. Рисковать неокрепшим позвоночником и здоровьем друга он не собирался, понимая, что нужно просто дождаться нужного момента. Беззубик, словно почувствовав смену настроения названного, закончил есть и издал низкий, вибрирующий звук. Он ласково ткнулся лбом в плечо Иккинга, ища поддержки и ласки. Юноша улыбнулся, обхватил большую голову дракона руками и нежно погладил его по теплой морде. — Хорошо, дружище, мы никуда не торопимся, подождём столько, сколько потребуется, — тихо ответил он. Они неспешно пошли пешком дальше вглубь леса, наслаждаясь долгожданной тишиной. Беззубик двигался осторожно, но вполне уверенно, иногда взлетая на несколько метров, чтобы с легкостью перепрыгнуть очередное поваленное дерево. Иккинг шел рядом, время от времени оглядываясь назад на своего серого жеребца. Конь упорно не отставал от них ни на шаг, ступая след в след за драконом. Очевидно, оставаться в лесной глуши одному, без надежной защиты огромного хищника, пугливому животному показалось крайне неудачной идеей. Во время прогулки Иккинг начал вслух рассказывать Беззубику о последних событиях, произошедших в замке. — Прости, что мы не виделись целых три дня, — виновато произнес юноша, аккуратно обходя замшелый пень. — В Винтерфелле очень шумно праздновали девятые именины Арьи, а вдобавок еще и праздник урожая. Был устроен большой пир, играли музыканты, и в зале собралось невероятно много гостей. Санса нарядилась так роскошно, словно это были ее собственные именины, в то время как сама Арья осталась крайне недовольна своим слишком торжественным платьем. На этом празднике присутствовали почти все ключевые знаменосцы лорда Старка, прибывшие со всех концов Севера. Ох, ты бы только видел лорда Русе Болтона, — продолжил Иккинг, слегка поежившись от неприятных воспоминаний. — Это самый жуткий и отталкивающий тип, которого я когда-либо встречал в своей жизни. Он весь бледный, а его холодные глаза кажутся совершенно пустыми, словно в них вообще нет зрачков. Этот мерзкий человек осмелился попросить у лорда Старка руку Арьи для своего единственного сына и наследника, Домерика. Слава богам, что отец не дал окончательного согласия, ответив лишь, что хорошенько подумает над этим неожиданным предложением. Иккинг тихо усмехнулся, вспоминая дальнейшее развитие событий на празднике и момент вручения подарков. — Подарки тоже оказались весьма своеобразными, — рассказывал он дракону, который внимательно прислушивался к знакомому голосу. — Санса отдала сестре свое старое шелковое платье, которое Арье совершенно не понравилось. Лорд Старк подарил младшей дочери отличного коня, а леди Кейтилин преподнесла что-то типичное для девушек знатного рода. Я же решил пойти другим путем и специально к этому дню выковал для Арьи настоящий меч в нашей кузнице. Клинок получился очень легким, тонким и идеально сбалансированным, что делало его максимально удобным для детской или женской руки. Во время пира я торжественно вручил этот необычный подарок Арье прямо на глазах у всех изумленных гостей. Арья была просто в восторге, сразу назвала меч Иглой и буквально сияла от счастья, — с улыбкой добавил юноша, хотя затем тяжело покачал головой. — Эх, ты бы видел в этот момент лицо леди Кейтилин, которая стала пунцовой от злости при всем честном народе и едва скрывала свое возмущение. Но ради такой искренней радости сестры, пожалуй, стоило выслушать те пару строгих слов, которые мне потом наедине высказал лорд Старк. Иккинг усмехнулся, глядя на своего чешуйчатого друга, а Беззубик в ответ издал короткий довольный звук, словно действительно понимал и разделял его веселье. Юноша поправил сумку на плече и, убедившись, что конь всё так же покорно следует за ними, вспомнил ещё одно событие, произошедшее в замке совсем недавно. Это воспоминание заставило его глаза озорно блеснуть, ведь шалость удалась на славу. — А с Теоном вчера вышла по-настоящему забавная история. — сказал он, немного понизив голос, будто стены леса могли подслушивать. — Этот самовлюбленный Грейджой решил ночью тайно выбраться из Винтерфелла, чтобы отправиться в Зимний городок, в местный бордель. Я заранее прознал о его планах и решил немного проучить его за все его колкости. Ты ведь помнишь ту вязкую слюну, которую я собрал, когда ты в прошлый раз пытался меня облизать? Беззубик слегка наклонил голову набок, внимательно слушая рассказ и лениво помахивая хвостом. Иккинг продолжил, едва сдерживая смех от открывшейся перед глазами картины. Оказалось, что драконья слюна при застывании обладала свойствами невероятно крепкого и цепкого клея, который было почти невозможно отодрать. — Этой самой субстанцией я аккуратно и густо смазал кожаное седло его коня, пока в конюшне никого не было. Ничего не подозревающий Теон оседлал скакуна и во весь опор помчался навстречу своим ночным приключениям. Когда же он добрался до места и попытался изящно спешиться, то с ужасом обнаружил, что его добротные штаны намертво прилипли к седлу. В итоге бедняге пришлось буквально отдирать ткань по кускам, и возвращаться в замок под утро он был вынужден почти без штанов, прикрываясь плащом. Иккинг искренне рассмеялся, представляя перекошенное от злости и стыда лицо Теона, когда тот прокрадывался мимо сонных стражников. Беззубик в ответ тихо и одобрительно фыркнул, явно оценив изобретательность своего всадника. В этот момент над их головами с громким карканьем пролетела крупная черная ворона, и юноша машинально проводил её взглядом. Он уже привык к тому, что в этом мире эти птицы заменяют привычную почту, перенося вести между далекими замками. — Наверное, кто-то из вассалов отправил очередное письмо лорду Старку, — задумчиво произнёс он, глядя, как птица скрывается за верхушками деревьев в сторону замка. — Возможно, депеша летит из Торрхенова Удела или какого-то другого северного дома. Интересно, что там пишут на этот раз? На Севере редко приходят хорошие новости, обычно это либо просьбы о помощи, либо отчеты о нехватке зерна перед зимой. Беззубик коротко рыкнул. Иккинг же продолжал рассказывать Беззубику о своей повседневной жизни в Винтерфелле, стараясь не упускать мелких деталей. В целом будни в замке оставались рутинными и предсказуемыми: бесконечные тренировки во дворе, приёмы заезжих гостей и скучные разговоры лордов о наделах земли и запасах зерна на зиму. Ничего по-настоящему значимого за последние дни не произошло, и юноша всё чаще находил утешение в физическом труде. Зато в кузнице его успехи стали очевидны даже для сурового Миккена, который начал доверять помощнику более сложную работу. — Знаешь, я уже вполне могу самостоятельно ковать доспехи, — сообщил он дракону с легкой долей гордости в голосе. — Я даже ухитрился сделать приличный комплект под свой размер, примерив его втайне от всех. Правда, если я продолжу так же быстро расти, то уже через полгода всю броню придётся переделывать заново. Они прошли вглубь леса и вскоре вышли к небольшой извилистой речке, в прозрачной воде которой мелькали серебристые спины рыб. Беззубик, недолго думая, прыгнул в поток, подняв тучу брызг и распугав мирно плавающую стаю. Дракон проявил завидную ловкость и в мгновение ока поймал полную пасть крупной форели, довольно вынырнув на берег. — О, гляди-ка, ты поймал целую семейку Талли, — пошутил Иккинг, намекая на герб дома матери своих братьев. Беззубик с довольным видом бросил еще трепещущую рыбу к ногам друга, приглашая его разделить трапезу. Иккинг поблагодарил его, собрал сухой хворост и быстро развёл небольшой костёр, обложив его камнями. Достав острый нож, он умело очистил добычу и вскоре уже наслаждался вкусом жареной на углях форели, в то время как Беззубик улегся рядом, щурясь от тепла пламени. Сизый дым от костра медленно поднимался к кронам деревьев, а Иккинг смотрел на небо, где лениво плыли пушистые облака. Мысль о настоящем полёте не покидала его ни на минуту, становясь почти навязчивой идеей. Он понимал, что нужно лишь набраться терпения и дождаться, когда Беззубик окрепнет настолько, чтобы без труда поднять его в воздух. И тогда новый мир откроется ему с высоты птичьего полета, возвращая забытое чувство безграничной свободы. — Знаешь, первое, что мы сделаем, когда ты достаточно подрастёшь — это отправимся в настоящее кругосветное путешествие по этому миру, — задумчиво произнес он, откусив большой кусок рыбы. Беззубик мгновенно приподнял ушки, выражая живой интерес к словам хозяина. Иккинг начал перечислять места, которые мечтал посетить, рисуя в воображении маршрут их будущего приключения. Он хотел увидеть Стену, где служил его дядя Бенджен Старк, с которым они поддерживали связь через письма. Бенджен казался ему человеком глубоким и интересным, и Иккинг искренне надеялся, что когда-нибудь они встретятся лично на самом краю мира. — Потом я бы посмотрел Скагос и другие острова на Севере, а после заглянул бы в Белую Гавань — самый крупный порт в наших землях, — продолжал он, глядя в пламя костра. — Затем нас ждёт Долина Аррен и легендарное Орлиное Гнездо, замок, парящий высоко в горах. Конечно, стоит побывать и в столице; пусть говорят, что она вонючая и шумная, но это всё-таки центр королевства. Мне до смерти хочется увидеть Красный Замок и тот самый Железный Трон, который когда-то принадлежал Таргариенам. Он замолчал на мгновение, вспоминая описания огромных руин Харренхола — самого величественного замка в Семи Королевствах, который когда-то был сожжен заживо драконом Балерионом. — А ещё есть Харренхол, Беззубик, — добавил Иккинг, почесав дракона за ухом. — Его уничтожил Балерион Чёрный Ужас своим чёрным пламенем. Как ты думаешь, этот Балерион был больше той Красной Смерти, с которой мы сражались на Олухе? Дракон издал неопределенный звук, словно тоже пытался представить размеры древнего монстра, и потянулся, разминая затекшие крылья. Иккинг улыбнулся, понимая, что впереди их ждет еще много открытий, и этот мир, каким бы суровым он ни был, теперь принадлежал им обоим. Иккинг задумчиво провёл рукой по густой траве, мысленно уже планируя маршрут их будущего большого путешествия. В его воображении сменялись пейзажи и города, которые он мечтал однажды увидеть своими глазами. — И, конечно же, нам с тобою стоит посетить Дорн. — произнес он, глядя на отдыхающего дракона. — Там сплошная пустыня, бескрайние пески и совершенно другой, непривычный для Севера климат. А потом мы полетим в Старомест, где находится огромная Цитадель мейстеров со всеми её древними знаниями. В Вестеросе действительно много интересных мест, но когда нам окончательно надоест этот континент, мы пересечем море и отправимся в Эссос, ведь там мир ещё шире. Беззубик тихо замурлыкал, выражая своё согласие, и ласково ткнулся большой головой в плечо юноши. — Но больше всего на свете я хотел бы увидеть руины старой Валирии, — продолжил Иккинг, почесывая его чешуйчатую шею. — Это загадочное место, откуда, по преданиям, родом все здешние драконы. Но я точно знаю, что ты появился не оттуда, дружище. Я прекрасно помню, как твоё яйцо прилетело сюда прямо во время того невероятного солнечного затмения. Оно рухнуло с небес, словно пылающий огненный шар, разорвав дневную тьму. Вспомнив события того дня, он слегка усмехнулся своим мыслям. — Кстати, это удивительное солнечное затмение тогда видел не только я один, — заметил Иккинг. — Арья тоже находилась во дворе и заметила, как на потемневшем небе внезапно появилось яркое огненное кольцо. Она пришла в полный восторг от этого зрелища и потом без умолку рассказывала о нём каждому встречному. Мне пришлось подробно объяснить ей, что это не магия, а просто Солнце и Луна на короткое время оказались на одной линии. Она с гордостью выслушала мои объяснения, а затем радостно побежала делиться этими познаниями со всеми обитателями замка. Однако большинство людей в Винтерфелле даже не обратили на это редкое небесное явление должного внимания. Одни были слишком погружены в свои повседневные заботы, а другие попросту не поняли, что именно произошло у них над головами. Когда вечером за общим столом меня спросили о причинах темноты, я честно ответил, что это крайне редкое событие. Санса тогда высокомерно заявила, что в этом нет совершенно ничего особенного и она легко сможет увидеть подобное в любой другой раз. Мне пришлось её разочаровать, сказав, что полное затмение случается, может быть, раз в несколько десятков лет, и нам невероятно повезло стать его свидетелями. Санса в тот момент промолчала, но позже до меня дошли слухи, что она сильно расстроилась, осознав, какую уникальную вещь пропустила из-за своего упрямства. — Зато Арья всё видела своими глазами и запомнит это на всю жизнь, — с теплой улыбкой заключил он, вновь погладив Беззубика по крепкой шее. Дракон тихо замурлыкал. — Знаешь, что ещё кажется мне самым странным в этом мире по сравнению с родным Олухом? — задумчиво произнес Иккинг, поворошив угли длинной веткой. Беззубик оторвался от своих мыслей, приподнял голову и внимательно посмотрел на всадника. — На Олухе у нас обычно было девять месяцев суровой зимы, а на весну, лето и осень оставалось всего три коротких месяца, которые пролетали почти незаметно. Здесь же всё устроено совершенно иначе, и законы природы работают по-другому. Лето в Вестеросе может длиться несколько лет подряд, но и зима затягивается на такой же долгий срок. Местным людям очень тяжело выживать в таких условиях, особенно здесь, на холодном Севере. Когда в эти земли придет по-настоящему долгая зима, многим семьям придется столкнуться с серьезными испытаниями. Юноша тяжело вздохнул и бросил в догорающий костер сухую ветку, наблюдая, как её охватывает пламя. — Я даже попытался поговорить об этом с лордом Старком и предложил ему строить больше стеклянных теплиц. В замке уже есть несколько таких строений, и они отлично позволяют выращивать свежие овощи даже в сильный холод. Я прямо сказал ему, что стоит значительно расширить их площадь, чтобы простые люди не голодали во время зимних вьюг. Он ответил, что это слишком сложное предприятие, которое потребует огромных затрат золота и ресурсов. Я попытался возразить, что ради спасения жизней попытаться всё равно стоит, но он так и не дал мне четкого ответа. Вместо конкретных действий лорд Старк лишь похвалил Иккинга, заметив, что он вырос весьма заботливым юношей. — Если честно, временами лорд Эддард начинает меня откровенно раздражать своим упрямством, — признался Иккинг, глядя на дракона. — В такие моменты он поразительно сильно напоминает мне моего собственного отца. Они оба привыкли всё решать сами и совершенно не желали прислушиваться к моим советам. Беззубик в ответ издал понимающий звук, полностью разделяя чувства своего наездника. Лицо Иккинга в этот момент стало заметно серьезнее, когда его мысли переключились на другую обитательницу замка. — А вот леди Кейтилин по-прежнему меня на дух не переносит, — спокойно добавил он, не отрывая взгляда от огня. — Настоящего Джона Сноу её презрение всегда сильно задевало и ранило, но мне до этого нет никакого дела. Её демонстративная холодность скорее просто раздражает и утомляет меня изо дня в день. Это не заставляет меня чувствовать себя чужаком, лишенным дома, а лишь добавляет лишней суеты. Беззубик в ответ глухо и угрожающе зарычал, выпустив струйку дыма из ноздрей. Дракону категорически не нравилась женщина, которая постоянно обижала его брата. Иккинг успокаивающе погладил Ночную Фурию по теплой морде, призывая к терпению. — Спокойно, братец, мне правда всё равно на её выходки, просто иногда эта враждебность порядком надоедает. Я стараюсь вообще не обращать внимания на её колкости, но, кажется, мое равнодушие злит её еще сильнее. Пусть это и неприятно, но я как-нибудь переживу её косые взгляды. В конце концов, в Винтерфелле хватает людей, которым я действительно небезразличен. А всё остальное... не имеет такого уж большого значения, пока мы есть друг у друга. Они провели в лесу ещё несколько часов, наслаждаясь редкими мгновениями беззаботности. Беззубик азартно носился между вековыми деревьями, а Иккинг бежал следом, едва успевая уворачиваться от мощных взмахов крыльев и шутливых выпадов друга. В какой-то момент они повалились на мягкую траву, барахтаясь и толкая друг друга, отчего в воздух поднялось целое облако пыли и созревших семян одуванчиков. Со стороны эта сцена выглядела удивительно мирно: юноша и дракон возились в подлеске, словно старые добрые друзья, забыв о том, насколько разными были их миры. Когда Иккинг окончательно извозился в лесной грязи и листве, он решил, что пришла пора освежиться. Скинув запылившуюся одежду, он решительно вошёл в холодные воды лесной реки, которая сразу обожгла кожу бодрящей прохладой. Юноша быстро смыл с себя следы их потасовки, чувствуя, как уходит усталость и мысли становятся кристально ясными. Выбравшись на берег, он энергично растёрся, чтобы согреться, и поспешил одеться, пока вечерняя прохлада не пробрала до костей. Пока Иккинг возился с вещами, Беззубик проявил инициативу и натаскал к месту их стоянки целую кучу сухих веток. Иккинг ловко сложил хворост шалашом, а дракон, точно рассчитав силу, аккуратно выдохнул тонкую струю плазмы, от которой костёр мгновенно весело затрещал. Они немного погрелись у огня, после чего Беззубик снова нырнул в реку и добыл ещё несколько крупных рыбин. Иккинг привычно поджарил их на углях, и они плотно пообедали, разделяя простую лесную трапезу на двоих. К вечеру чаща начала стремительно темнеть, воздух заметно остыл, а тени от деревьев стали длинными и причудливыми. Иккинг сидел у затухающего костра рядом с притихшим драконом, прислушиваясь к мирному треску дров и далёкому шуму воды. Весь день прошёл на редкость спокойно, без привычных замковых тревог и гнетущих раздумий о прошлом. Наконец, поднявшись на ноги, они неспешно направились к краю леса; верный жеребец Иккинга всё это время так и не решился отойти от них далеко. Они прошли несколько километров, и Иккинг уже начал было негромко напевать старую песню северян, как вдруг из глубины леса донёсся отчетливый топот копыт. — Джон! Джон! Где ты? — раздался в сумерках до боли знакомый голос. Иккинг резко обернулся, чувствуя, как сердце пропустило удар и пустилось вскачь. — Робб? — прошептал он, холодея от ужаса. — Быстрее, Беззубик, спрячься в тенях! Но упрямая Ночная Фурия, вместо того чтобы бесшумно исчезнуть в зарослях, лишь сильнее напряглась и угрожающе оскалила пасть. Из густых кустов на взмыленном коне вылетел Робб Старк, лихорадочно оглядываясь по сторонам в поисках брата. — Джон! Наконец-то я тебя нашёл! — выкрикнул он с явным облегчением, переводя дух. — Я потратил весь день на твои поиски, уже не знал, что и думать! — Робб, что ты здесь делаешь? Зачем ты приехал? — быстро спросил Иккинг, делая шаг в сторону и пытаясь своим телом закрыть чёрный силуэт за спиной. Робб уже открыл рот, чтобы ответить, но внезапно его взгляд замер, сфокусировавшись на чем-то за плечом Иккинга. Краска мгновенно отхлынула от его лица, а дыхание перехватило. — Что это... во имя старых богов... — только и смог выдохнуть он. Его конь, учуяв запах древнего хищника, испуганно заржал и резко встал на дыбы. Робб, не ожидавший такого маневра, не удержался в седле и с тяжелым глухим стуком упал на землю. Напуганное животное, почувствовав свободу, тут же рвануло прочь и скрылось в лесной чаще. Иккинг мгновенно бросился к брату, помогая ему подняться на ноги и обеспокоенно осматривая его. — Ты цел? — быстро спросил он, придерживая Робба за плечи. — Ничего не сломал при падении? — Я... я в порядке, — ответил Робб, машинально отряхивая пыль с плаща, но его взгляд был прикован к Беззубику. — Но что это за существо, Джон? Что это такое?! Дракон, видя, что пришелец не проявляет открытой агрессии, перестал рычать, но продолжал внимательно следить за каждым движением наследника Винтерфелла. Беззубик медленно шагнул вперёд, припадая к земле и не сводя пристального взгляда с рыжеволосого юноши. Его большие зелёные глаза сузились, изучая незнакомца, но он не делал попыток атаковать, чувствуя спокойствие своего всадника. Иккинг крепко взял Робба за плечи, пытаясь удержать его на месте и не дать совершить резких движений. — Спокойно, Робб. Просто дыши, всё хорошо, — негромко произнес он, стараясь придать голосу уверенности. — Он не причинит тебе вреда, я тебе обещаю. — Объясни мне всё, Джон! — потребовал Робб, тяжело дыша и всё ещё находясь в состоянии глубокого шока от увиденного. — Что это за существо и почему оно слушается тебя? Иккинг глубоко вздохнул, стараясь сохранить самообладание в этой критической ситуации. Он перевел взгляд с Беззубика на бледного, потрясенного брата, понимая, что бежать или продолжать скрывать правду теперь не имеет никакого смысла. Тайна, которую он так тщательно оберегал три месяца, была раскрыта в одно мгновение. — Робб, знакомься. Это Беззубик, — произнес он ровным и твердым голосом, делая жест рукой в сторону дракона. — Беззубик, это Робб. Он свой. Дракон настороженно уставился на юношу и сделал еще один осторожный шаг вперёд, вытянув длинную шею и принюхиваясь. Робб замер, боясь даже моргнуть, и старался изо всех сил не показывать своего страха перед древним хищником. — Кто это? — шепотом спросил Робб, не в силах отвести взгляд от угольно-черной чешуи. — Джон… скажи мне честно, кто это такой? — Это Беззубик. Мой дракон, — просто ответил Иккинг, положив руку на голову своего друга. — Дракон?! — Робб изумленно моргнул, словно надеялся, что это наваждение исчезнет. — Но ведь они давно вымерли! Последние из них погибли больше ста лет назад, остались только кости в столице! — Иногда Бог преподносит нам сюрпризы, — уклончиво пояснил Иккинг. Робб всё ещё стоял неподвижно, пытаясь осознать масштаб происходящего на этой лесной поляне. В его голове не укладывалось, как его тихий брат-бастард мог оказаться связанным с легендарным существом, которое когда-то покорило Семь Королевств. — Как так получилось, что у тебя есть дракон? — спросил он, и в его голосе послышались нотки подозрения. — Драконы были только у Таргариенов, это их символ и их право по крови. Откуда он здесь, на Севере? Иккинг на секунду замолчал, подбирая правильные слова, ведь правда о его происхождении была еще опаснее, чем сам Беззубик. — Вот здесь всё немного сложнее, чем кажется на первый взгляд, — ответил он, глядя брату прямо в глаза. — Это очень долгая и запутанная история. — Мне нужно услышать её прямо сейчас, — твёрдо сказал Робб, начиная приходить в себя. — Как у тебя оказался дракон? И что он делает здесь, в лесах нашего лорда-отца? Беззубик тихо фыркнул и сделал еще один осторожный шаг вперед, сокращая дистанцию. От неожиданности Робб инстинктивно попятился назад, но Иккинг быстро поднял руку, останавливая дракона и мягко касаясь его чешуйчатой шеи. Юноша старался сохранять спокойствие, чтобы его уверенность передалась обоим участникам этой напряженной встречи. — Спокойно, братец, — негромко произнес Иккинг, не отводя руки от головы питомца. Робб, чье лицо все еще оставалось бледным, резко выдохнул и бросил на брата недовольный взгляд. — Я-то спокоен, Джон, но твой... дракон идет прямо на меня, — отозвался он, стараясь, чтобы голос не дрожал. — Вообще-то, это я говорил Беззубику, — с легкой улыбкой пояснил Иккинг, поглаживая черную чешую. — Он просто любопытный, не бойся его. Робб нахмурился, явно обиженный тем, что брат ставит его в один ряд с этим существом. Иккинг понял, что пришло время для объяснений, и повернулся к Роббу всем корпусом. — Беззубик появился здесь два месяца назад из яйца, которое буквально упало с неба, — начал он свой рассказ. — Что за чушь ты несешь, Джон? — возмутился Робб, недоверчиво покачав дорогой. — Яйца не падают с неба сами по себе, это же не дождь и не град. — Просто дай мне всё объяснить, — перебил его Иккинг. — Ты помнишь то недавнее солнечное затмение, когда днем внезапно стало темно как ночью? Робб на мгновение задумался, но затем лишь отрицательно качнул головой. — Нет, я не помню никакого затмения, — признался он. — В тот день я был на заднем дворе и усердно тренировался с мастером над оружием, поэтому не смотрел на небо. Ты ведь тогда снова ушел с занятий, и вообще, в последнее время ты сильно отдалился от меня. Иккинг виновато вздохнул, понимая, что его постоянные отлучки в лес не остались незамеченными для старшего брата. — Хорошо, я тебя услышал, — ответил он, стараясь вернуть разговор в прежнее русло. — Так вот, во время того самого затмения, по воле бога, прямо с неба упал огненный шар. Он приземлился в лесу совсем рядом со мной, когда я гулял, и, как оказалось, это было яйцо. Я несколько дней ухаживал за ним, согревал, и в итоге оттуда вылупился Беззубик. Все это время я проводил здесь, в лесу, заботясь о нем и оберегая его от лишних глаз. — С неба? — Робб нахмурился еще сильнее, пытаясь переварить услышанное. — Ты хочешь сказать, что яйцо дракона просто свалилось на голову по велению… бога? Иккинг на мгновение задумался, подбирая слова, а затем тихо, но уверенно подтвердил. — Да, именно так всё и было. Робб надолго замолчал, посмотрев сначала на затянутое сумерками небо, а потом снова на черного дракона, который теперь мирно сидел у ног брата. — Джон… ты хоть понимаешь, что всё это звучит как полное безумие? — наконец произнес он. — Понимаю, — коротко ответил Иккинг, не собираясь спорить. — Но ты ведь видишь его своими глазами, это не морок и не сон. — А еще ты должен понимать, что будет, если об этом существе узнают другие, — серьезно добавил Робб. — Если слухи дойдут до нашего отца лил до столицы в уши короля… — Я всё это прекрасно понимаю, — перебил его Иккинг, делая шаг навстречу брату. — Именно поэтому ты должен сохранить его существование в строжайшей тайне. Беззубик никому не навредит, я даю тебе свое слово. Он очень умный, преданный и, по-своему, даже милый. Для меня он стал кем-то вроде названного брата. Робб перевел взгляд на Беззубика, который в ответ сложил уши и издал тихий вибрирующий звук, похожий на мурлыканье. Глядя на эту картину, наследник Винтерфелла начал понимать, что между его братом и этим загадочным созданием существует глубокая и необъяснимая связь. Напряжение на поляне немного спало, но вопросы продолжали тесниться в голове юноши. Робб нахмурился, пытаясь осознать все риски, которые несло присутствие такого зверя в лесах Севера. — Если он причинит вред кому-то из наших людей или домашних животных... — начал Робб, но не закончил фразу, подбирая слова. — Не причинит, я даю тебе слово чести, — твердо перебил его Иккинг, положив руку на чешую дракона. Повисла затяжная пауза, во время которой был слышен лишь шелест листьев от легкого ветра. Лес вокруг казался непривычно тихим, словно сама природа замерла в ожидании решения двух братьев. Робб медленно выдохнул, стараясь унять дрожь в руках и привести мысли в порядок. Он понимал, что такая тайна слишком тяжела для него одного, и чувство долга перед семьей давило на него. — Отец должен об этом узнать, Джон, — наконец произнес Робб, глядя брату в глаза. — Мы не можем скрывать такое от лорда Винтерфелла. — Я не думаю, что сейчас это будет правильным решением, Робб, — возразил Иккинг, покачав головой. — Ты ведь знаешь, как опасно само упоминание о драконах в Семи Королевствах. — Но разве драконы не подчиняются только тем, в ком течет кровь древней Валирии? — спросил Робб, вспоминая уроки мейстера Лювина. — Разве они не принадлежат по праву только Таргариенам? Иккинг на мгновение замолчал, глядя на Беззубика, который преданно ткнулся мордой в его ладонь. Он понимал, что пришло время озвучить свои самые сокровенные и опасные догадки, которые он вынашивал последние месяцы. Юноша сделал шаг к брату и посмотрел ему прямо в глаза, понизив голос до шепота. — Я не думаю, что всё дело в магии или каком-то особом праве, — начал он осторожно. — Беззубик просто доверился мне, а я никогда не пытался им помыкать или управлять силой. Но, возможно, есть и еще одна причина, по которой он выбрал именно меня. — Какая еще причина? — тихо и с явным опасением спросил Робб. — Возможно, лорд Эддард Старк вовсе не мой настоящий отец, — произнес Иккинг, и эти слова прозвучали в тишине леса подобно грому. Робб буквально замер, пораженный этим неожиданным заявлением, и его лицо вытянулось от изумления. Он не мог поверить, что Джон всерьез сомневается в своем происхождении, о котором в замке знали все. — Что ты имеешь в виду, Джон? О чем ты вообще говоришь? — воскликнул Робб, всплеснув руками. — Конечно, он твой отец. Ты его сын, его бастард, рожденный во время войны. Это знают все от Винтерфелла до Королевской Гавани. — Послушай меня внимательно и попытайся сопоставить факты, — спокойно ответил Иккинг. — Я вполне могу быть сыном принца Рейгара Таргариена и леди Лианны, сестры лорда Эддарда. В таком случае я прихожусь тебе кузеном, а не братом-бастардом. Вспомни рассказы о Башне Радости: зачем трое лучших рыцарей Королевской гвардии остались охранять Лианну до самого конца войны? По-твоему, они просто охраняли похищенную девушку, когда их принц погибал на Трезубце? Нет, они охраняли кого-то гораздо более важного — ребенка королевской крови. Робб смотрел на него в полном, оцепенелом молчании, пытаясь осознать масштаб этой теории. Он вспомнил всё, что слышал о тех временах, и внезапно детали начали складываться в иную, пугающую картину. Иккинг продолжал, видя, что брат начал сомневаться в официальной версии событий. — Мой возраст слишком точно совпадает со временем смерти Лианны и возвращением отца с войны, — добавил он. — Слишком много совпадений, Робб. Если всё это правда, то я — плод союза Рейгара и Лианны. Робб долго молчал, переваривая услышанное, и его взгляд метался между Иккингом и драконом. Он понимал, что если слова Джона правдивы, то его жизнь находится под угрозой каждую секунду, пока Роберт Баратеон сидит на Железном Троне. — Ты хоть понимаешь, что всё это значит для тебя и для всего нашего дома? — наконец спросил он севшим голосом. — Понимаю, — коротко ответил Иккинг. — Именно поэтому я умоляю тебя: никому не говори о том, что ты видел и слышал здесь сегодня. Это знание может стоить головы нам обоим и принести войну в наш дом. Лес снова погрузился в гнетущую тишину, прерываемую лишь далеким уханьем совы. Робб еще раз перевел взгляд на Беззубика, который теперь казался ему не просто зверем, а живым доказательством опасной тайны. — Если это действительно правда… то всё гораздо серьезнее и страшнее, чем я мог себе представить, — тихо проговорил Робб, осознавая, что их жизнь в Винтерфелле никогда не будет прежней. Иккинг повернулся к Роббу, стараясь перевести разговор в более будничное русло, чтобы сгладить возникшее напряжение. Солнце уже почти скрылось за горизонтом, и лес наполнялся густыми синими тенями, предвещавшими скорое наступление ночи. Иккинг понимал, что им нельзя задерживаться, иначе в замке поднимут настоящую тревогу. — Ты собираешься возвращаться в Винтерфелл? — спросил он, поправляя снаряжение. — Я как раз планировал ехать обратно, пока окончательно не стемнело. Робб устало выдохнул и прислонился к стволу ближайшего дерева, пытаясь унять дрожь в ногах после падения. Он чувствовал себя измотанным после целого дня, проведённого в седле, и тех потрясений, которые свалились на него на этой поляне. — Я весь день тебя искал, Джон, — признался Робб, проводя рукой по взъерошенным волосам. — Скакал по твоим следам, старался держаться поодаль, чтобы не попасться тебе на глаза раньше времени. В какой-то момент ты просто растворился в чаще, и я всерьез испугался, что с тобой случилось что-то недоброе. А когда наконец нашёл, то увидел тебя… рядом с этим существом. Робб огляделся по сторонам, пытаясь сориентироваться в наступающих сумерках и найти своего коня, который скрылся в лесу. — Надо возвращаться, это верно. Только бы ещё мою лошадь отыскать, иначе путь до замка будет долгим, — добавил он с сомнением. Иккинг посмотрел на темнеющую стену леса, где уже начали завывать первые ночные птицы. Он понимал, что искать испуганное животное в такой темноте — затея практически безнадежная и опасная. — Уже почти стемнело, вряд ли мы её сейчас найдём, — рассудительно заметил Иккинг. — Беззубик мог бы помочь с поисками, но твой конь, скорее всего, снова запаникует при его приближении. Мой же жеребец давно привык к дракону и не боится его запаха. Сейчас лучше не рисковать и поспешить домой. Робб молча кивнул, соглашаясь с доводами брата, и посмотрел на мощную спину черного дракона. — Тогда сделаем так: я поеду на твоём коне, а ты… — он замялся, кивнув в сторону Беззубика, — ты отправишься на нём? — Нет, — сразу отрезал Иккинг, покачав головой. — Беззубик останется здесь, в лесу. Ему нельзя приближаться к замку, пока люди не готовы к его появлению, это слишком большой риск для него. Робб некоторое время пристально смотрел на брата, пытаясь осознать, как тот собирается скрывать такое огромное существо и дальше. В конце концов он медленно кивнул, принимая это решение как единственно верное в сложившихся обстоятельствах. — Хорошо. Тогда поедем вдвоем на твоем скакуне. — сказал он, подходя к жеребцу Иккинга и беря поводья. — Подожди, — остановил его Иккинг, когда Робб уже собрался вставить ногу в стремя. — Ты так и не поздоровался с ним как следует. Робб недоверчиво и с некоторой опаской покосился на Беззубика, который всё это время внимательно наблюдал за ними. — Ты серьезно, Джон? — спросил он с сомнением. — Неужели ты думаешь, что он вообще понимает человеческую речь? Беззубик, словно почувствовав пренебрежение в голосе гостя, оскорбленно нахмурился и издал недовольный горловой звук. Робб мгновенно заметил эту перемену в поведении дракона и заметно напрягся, крепче сжав поводья. — Не обижай его, брат, он гораздо умнее многих людей, которых мы знаем, — спокойно пояснил Иккинг, подходя к дракону. — Ладно тебе, Беззубик, не дуйся. Он просто еще не привык к тебе, большая ты бука. Юноша ласково погладил дракона по чешуйчатой шее, успокаивая его, и жестом пригласил Робба подойти ближе. Робб неуверенно поднял руку, стараясь не делать резких движений, и неловко произнес: — Здравствуй… Беззубик. Надеюсь, мы поладим. Дракон внимательно посмотрел на рыжеволосого юношу своими большими зелеными глазами, словно оценивая его искренность. Затем, к полному изумлению Робба, Беззубик приподнял правую переднюю лапу и коротко махнул ею в воздухе, в точности копируя человеческий жест приветствия. От неожиданности наследник Винтерфелла замер на месте, не зная, как реагировать на такое проявление разумности. Иккинг подошёл к Беззубику и на прощание крепко обнял его за мощную шею, прижавшись лбом к его теплой чешуйчатой морде. — До завтра, братец. Я обязательно вернусь, как только смогу, — прошептал он дракону. Беззубик в ответ тихо и вибрирующее замурлыкал, выражая свою преданность и привязанность. Иккинг ловко вскочил в седло позади Робба, который уже успел устроиться на коне, и они направились в сторону замка. Лес постепенно погружался в ночную тьму, скрывая их фигуры среди деревьев. Позади них Беззубик расправил свои огромные крылья и мощным толчком взмыл в ночное небо. Лишь на фоне ярких звезд можно было на мгновение различить его стремительный силуэт, когда дракон отправился на свою ночную охоту. Большую часть обратного пути братья проделали в полном молчании, каждый погруженный в свои непростые раздумья. Лишь когда впереди в сумерках показались первые огни Зимнего городка, Робб не выдержал и первым нарушил тишину. Его всё ещё терзало любопытство по поводу необычного существа, которое он только что видел своими глазами. — Слушай, Джон, а почему ты назвал его именно Беззубиком? — спросил Робб, не оборачиваясь, но внимательно прислушиваясь к ответу. — Для такого грозного зверя это имя звучит как-то слишком безобидно. — У него есть одна уникальная физическая особенность, — спокойно пояснил Иккинг, поудобнее устраиваясь за спиной брата. — Он умеет полностью втягивать свои зубы. Робб от удивления даже слегка натянул поводья и на мгновение повернул голову к Иккингу. Он никогда не слышал о подобных существах, и эта деталь показалась ему совершенно невероятной. — Втягивать? Это как вообще возможно? — с недоверием переспросил он, пытаясь представить себе подобное зрелище. — Он буквально прячет клыки в десны, — подтвердил Иккинг, вспоминая первую встречу с другом. — Когда он спокоен или играет, его пасть выглядит совершенно беззубой, видны только розовые десны. Но стоит ему разозлиться, почуять опасность или добычу, как острые клыки мгновенно выдвигаются обратно. Робб недоверчиво приподнял бровь, всё ещё сомневаясь в боевых качествах такого «беззубого» существа. Иккинг, заметив этот скепсис, решил добавить весомый аргумент, чтобы брат осознал всю мощь Ночной Фурии. — В последний раз, когда я навещал его три дня назад, он в одиночку завалил очень крупного медведя, — будничным тоном добавил юноша. Робб невольно присвистнул, представив себе силу зверя, способного справиться с хозяином Волчьего леса. Теперь дракон уже не казался ему просто любопытной рептилией; в его глазах это был хищник высшего порядка. — Повезло тебе с таким защитником, — признал Робб, пришпорив коня. — Ты уже пробовал летать на нём? — Пока нет, он ещё слишком мал для того, чтобы поднять мой вес в небо, — ответил Иккинг, глядя на проплывающие мимо деревья. — Думаю, через несколько месяцев он окрепнет достаточно. Я уже давно подготовил для него специальное седло и снаряжение для полётов. Робб на мгновение задумался, и в его памяти всплыла вещи брата, которые он видел в замковой мастерской его брата в кузнице. Теперь многие странности в поведении брата и его непонятные вещи начали обретать для него четкий смысл. — Так вот для чего ты мастерил то странное кожаное приспособление, что лежит у тебя в сундуке в кузнице! — воскликнул Робб. — Миккен еще ворчал, что ты переводишь хорошую кожу на непонятные ремни. — Погоди, ты что, копался в моих личных вещах? — нахмурился Иккинг, чувствуя легкое раздражение от нарушения границ. — Нет, не я, — поспешил оправдаться Робб. — Это Бран туда залез, когда искал свои стрелы, а потом разболтал мне о твоих чертежах на столе и о странном седле. — Ясненько, — пробормотал Иккинг, решив в будущем вешать на сундук замок понадежнее. Они проехали еще немного, и Робб, поддавшись азарту, который всегда был присущ молодым Старкам, решился на просьбу, о которой мечтал бы любой мальчишка в Вестеросе. — Джон, когда придет время... возьми меня с собой, — попросил Робб, и в его голосе прозвучало искреннее нетерпение. — Я тоже очень хочу когда-нибудь почувствовать, каково это — летать над облаками. Иккинг посмотрел на широкую спину брата и после недолгой паузы утвердительно кивнул. Он понимал, что теперь они связаны этой тайной навеки, и доверие Робба было для него очень ценным. — Хорошо, я обещаю, что мы полетим вместе, — серьезно сказал Иккинг. — Но ты должен поклясться мне прямо сейчас, что ни одна живая душа не узнает о Беззубике. Робб, не колеблясь, протянул правую руку назад, чтобы скрепить уговор. — Клянусь своей честью и именем Старков, — твердо произнес он. — Никому и никогда не скажу о твоем драконе. Иккинг крепко пожал его ладонь, чувствуя, как с души свалился огромный камень. — Спасибо, брат, — тихо поблагодарил он, понимая, что в этом суровом мире у него наконец-то появился настоящий союзник. — Как мне объясниться перед отцом? — спросил Робб, когда они миновали городские ворота и направились к замку. — Я отсутствовал весь день, пытаясь отыскать тебя, а теперь возвращаюсь с тобой на одной лошади. Если я скажу правду о том, где был, посыплются вопросы, на которые у нас нет ответов. Иккинг на мгновение задумался, мерно покачиваясь в седле позади брата. Нужно было придумать версию, которая объяснила бы отсутствие коня и при этом не выглядела бы слишком подозрительной для не очень проницательного Эддарда Старка. В голове быстро сложился план, который частично опирался на реальные события этого утра. — Скажем, что ты наконец нашел меня в лесу, но в этот момент на нас едва не выскочил дикий зверь, — предложил Иккинг. — Твоя лошадь сильно испугалась и понесла, сбросив тебя в заросли. — И кто же напугал обученного коня до такой степени? — с сомнением уточнил Робб. — Лютоволк, — спокойно ответил Иккинг, глядя на темные силуэты башен Винтерфелла. Робб недоверчиво фыркнул, едва не выпустив поводья от неожиданности. Он привык к тому, что лютоволков считают почти легендой, ведь их не видели к югу от Стены уже очень много лет. — Лютоволков в этих лесах давно нет, Джон, — отрезал он. — Отец решит, что мне померещилось со страху. — А вот и есть, — серьезно возразил Иккинг. — Сегодня утром мы с Беззубиком видели одного взрослого. Он вышел на поляну и подошел к нам достаточно близко, чтобы я разглядел его серую шерсть. Робб на мгновение замолчал, обдумывая эти слова и пытаясь понять, шутит брат или говорит правду. Если в Волчьем лесу действительно появились такие хищники, это меняло очень многое для безопасности округи. — Ты серьезно? — тише спросил Робб. — Вполне. Ты же знаешь, что я не умею врать. — подтвердил Иккинг. — Поэтому скажем так: твоя лошадь почуяла запах лютоволка, запаниковала и убежала. Ты попытался защищаться, и зверь, решив не связываться с Молодым Волком, просто ушел обратно в чащу. Робб медленно покачал головой, прикидывая, как эта история прозвучит из его уст перед лордом Старком. Ему не хотелось выглядеть в глазах отца сказочником или напуганным мальчишкой. — Слишком уж благородно звучит, прямо как в тех рыцарских историях, в которые так верит Санса, — заметил он. — Отец сразу поймет, что я что-то приукрасил или недоговариваю. Он слишком хорошо знает мой характер. Иккинг пожал плечами, понимая, что брату виднее, как общаться с родителем. В конце концов, в этой ситуации именно Роббу предстояло держать основной удар в главном зале. — Тогда придумай свою версию, — предложил он. — Можем сказать, что встретили крупного шатуна-медведя, и мне пришлось тебя выручать. Робб высокомерно хмыкнул, явно не желая признавать, что бастард мог его спасать от лесного зверя. Честь будущего лорда Винтерфелла требовала более сбалансированной версии событий. — Нет, с медведем — это явный перебор, Миккен или конюхи засмеют меня, не говоря уже о Теоне. — ответил Робб. — Остановимся все же на лютоволке, это звучит более весомо. Только давай обойдемся без лишнего героизма с моей стороны. Просто признаем, что мы оба порядком струхнули, но твой конь почему-то оказался храбрее моего и остался на месте. Иккинг невольно усмехнулся, понимая, что «храбрость» его жеребца объяснялась лишь привычкой к общению с драконом. Рядом с Беззубиком любой лесной волк казался коню лишь мелкой досадной неприятностью. — Договорились, пусть будет так, — согласился Иккинг. — Главное — держись этой версии и не путайся в деталях, когда леди Кейтилин начнет задавать вопросы. Они наконец добрались до стен Винтерфелла, когда последние лучи солнца окончательно скрылись за горизонтом. Массивные ворота замка были еще приоткрыты — по всей видимости, стража получила приказ не запирать их до возвращения сыновей лорда. Как только братья въехали во внутренний двор, тяжелые створки с глухим скрипом начали медленно сходиться за их спинами. В полумраке двора ярко пылали факелы, а гвардейцы Старков в серых плащах мгновенно обернулись на шум копыт, узнавая всадников. Как только юноши спешились, к ним быстрым шагом направился лорд Эддард Старк, вышедший встречать их сразу же, как только дозорные протрубили в рог. Лицо его в неровном свете огней казалось каменным и крайне суровым, выражая глубокое недовольство столь долгим отсутствием сыновей. Рядом с ним стояла леди Кейтилин, и Иккинг впервые увидел её настолько встревоженной. Она выглядела как мать, чьё сердце разрывалось от беспокойства за первенца, и эта неподдельная эмоция заставила юношу невольно замедлить шаг. Иккинг первым спрыгнул на землю, а следом за ним, слегка пошатываясь, спустился и Робб. Леди Кейтилин тут же подбежала к сыну, порывисто обняла его и принялась целовать в лоб и щеки, проверяя, не пострадал ли он. Иккинг на мгновение почувствовал, как в груди разливается странная, горькая тяжесть, и поспешно отвернулся в сторону конюшен. Сначала он убеждал себя, что это чувство вызвано обычным раздражением, но вскоре честно признался себе — это была острая зависть. У него никогда не было материнской ласки ни в прошлой жизни на Олухе, ни в этой, где он считался лишь досадным напоминанием о грехе отца. — Сынок, где же ты пропадал весь день? — дрожащим от волнения голосом спросила леди Старк, ощупывая плечи Робба. — Ты не ранен? Твой конь... где твоя лошадь? С тобой точно всё хорошо? Робб, чувствуя на себе взгляды отца и стражников, мягко попытался отстраниться, хотя и был тронут такой заботой. Он бросил быстрый взгляд на Иккинга, вспоминая их уговор о лютоволке, и постарался придать голосу твердости. — Мама, прошу тебя, успокойся, — ответил он, осторожно приобняв её за плечи. — Со мной всё в порядке, я жив и здоров. Просто день выдался гораздо сложнее, чем я предполагал, когда выезжал из ворот. Лорд Эддард подошел ближе, его тяжелый взгляд переместился с Робба на Иккинга, который продолжал стоять чуть поодаль, удерживая поводья жеребца. Атмосфера во дворе оставалась напряженной, и было ясно, что простыми объятиями этот вечер не закончится. Предстоял долгий и непростой разговор, во время которого им обоим придется очень осторожно подбирать каждое слово. Им нужно было во что бы то ни стало скрыть правду и не выдать присутствие Беззубика в Волчьем лесу. Леди Кейтилин, заметив решительный настрой мужа, неохотно отошла от Робба, давая возможность лорду Винтерфелла поговорить с сыновьями. Эддард Старк сложил руки на груди, и в свете факелов его лицо казалось еще более суровым и усталым. Он молчал несколько секунд, заставляя юношей почувствовать всю тяжесть своего недовольства. Наконец его голос, низкий и властный, прорезал тишину двора. — Мальчики, где вы пропадали всё это время? — спросил он тоном, не терпящим возражений. — Я был вынужден послать Джори Касселя с отрядом людей на ваши поиски, когда вы не вернулись к закату. Вы отсутствовали весь день, не оставив ни слова о своем маршруте. Рассказывайте, что произошло и где вы были? Иккинг уже открыл рот, чтобы начать объяснения, но Робб, набравшись смелости, шагнул вперед и взял инициативу на себя. — Отец, проси нас за это беспокойство, — начал он, стараясь говорить уверенно. — Мы заехали вглубь леса и там неожиданно столкнулись с лютоволком. Зверь возник словно из ниоткуда, напугав наших лошадей и застав нас врасплох. Лорд Старк нахмурился, и в его глазах промелькнуло недоверие вперемешку с интересом. Он слишком хорошо знал историю своего края, чтобы принимать такие заявления на веру без веских доказательств. — Лютоволк? — переспросил Нед, внимательно изучая лица сыновей. — На наших землях их не видели уже несколько поколений. Вы уверены в том, что это был не обычный крупный лесной волк? — Милорд, я видел его собственными глазами и готов подтвердить каждое слово Робба, — спокойно вмешался Иккинг, стараясь выглядеть максимально убедительно. — Это был по-настоящему крупный зверь, гораздо мощнее тех, что обычно рыщут в лесу. Он внезапно выскочил из густых кустов, и конь Робба, не привыкший к такому запаху, просто обезумел от страха. Мы потратили остаток дня на то, чтобы найти след ускакавшей лошади, но в сумерках это стало невозможным, поэтому решили вернуться вдвоем на моем жеребце. Нед перевел пристальный взгляд на Иккинга, словно пытаясь прочитать правду в его глазах. — И где он сейчас? — коротко спросил лорд Старк. — Испугался шума и убежал в чащу, — быстро ответил Робб, решив, что отец спрашивает про коня. — Я, к своему стыду, не сумел удержать поводья и вылетел из седла, когда конь встал на дыбы. — Я спрашиваю не про коня, — сурово перебил его Нед, чеканя слова. — Я спрашиваю, где именно вы встретили лютоволка? В какой части леса это произошло? Юноши на мгновение замялись, не ожидая такой дотошности в географических деталях. Иккинг первым нашелся с ответом, махнув рукой в сторону западных просек. — Где-то в глубине западной части Волчьего леса, милях в десяти отсюда, — ответил он, стараясь быть уклончивым. — Там места дикие, заваленные буреломом, мы сами толком не поняли, как забрели так далеко. Нед еще некоторое время оценивающе глядел на них, раздумывая, стоит ли верить в это происшествие или отправить завтра людей на разведку. Наконец его лицо немного смягчилось, хотя голос оставался твердым. — Вы сами-то целы? — спросил он, переводя взгляд с одного сына на другого и проверяя их на наличие серьезных ран. — Да, отец, — ответил Иккинг, поправив рукав куртки. Робб тоже утвердительно кивнул, чувствуя, как напряжение в плечах понемногу начинает спадать. — Мы в полном порядке, только немного устали и проголодались, — добавил наследник Винтерфелла. Лорд Старк хранил молчание еще несколько секунд, а затем коротко бросил приказ одному из застывших рядом стражников. — Закрыть ворота на ночь! — скомандовал он. Он снова посмотрел на сыновей, и в его взгляде на этот раз проскользнуло нечто похожее на мимолетное облегчение. — В следующий раз никогда не уходите из замка без предупреждения и сопровождения, — строго произнес он. — Волчий лес — не место для безрассудства, особенно если там действительно начали бродить такие хищники. Идите в дом, ужинайте и ложитесь спать. — Да, отец, — одновременно ответили оба брата, склонив головы в знак почтения. Нед кивнул и, резко развернувшись на каблуках, зашагал в сторону Великой Башни. Робб смог выдохнуть с явным облегчением только тогда, когда лорд Эддард отошел на достаточно большое расстояние. Он повернулся к Иккингу и тихо, чтобы никто из слуг не услышал, прошептал: — Кажется, на первый раз он действительно поверил. Но завтра нам придется как-то объяснять пропажу коня конюхам. Иккинг молча посмотрел на темное небо над замком, где среди облаков мерцали холодные звезды. Вечером в Великом чертоге Винтерфелла за ужином было необычайно шумно. Слуги торопливо разносили блюда, а пламя факелов на стенах отбрасывало причудливые тени на суровые каменные своды. Основным источником шума за столом были Арья и Бран, которые сидели ближе всех к Иккингу. Дети были настолько взбудоражены новостью о встрече с легендарным зверем, что никак не могли успокоиться, засыпая братьев вопросами. — Ну какой он был? По-настоящему огромный? — не унимался Бран, подавшись вперед от любопытства. — А клыки у него были вот такие? — Арья широко развела руки в стороны, пытаясь вообразить пасть хищника. Иккинг серьезно кивнул, стараясь придать своему рассказу больше достоверности. — Он был очень большой, почти с лошадь, — начал он, подбирая слова. — У него густая серая шерсть и очень широкая морда, а голова находилась почти на уровне моего плеча. Юноша даже показал жестами, как именно зверь вышел из густых кустов и замер, пристально наблюдая за ними. Арья слушала это с нескрываемым восторгом, в то время как Санса, сидевшая напротив, заметно побледнела и отодвинула тарелку. Лорд Эддард, до этого молча слушавший разговоры детей, спокойно отрезал кусок мяса и обратился к собравшимся. — Лютоволки — крайне опасные и непредсказуемые звери. — произнес он своим низким, властным голосом. — Завтра на рассвете я пошлю в лес лучших охотников. Раз такой хищник появился на наших землях и подошел так близко к замку, его необходимо выследить. От этих слов Иккинг и Робб одновременно замерли, обменявшись быстрыми, полными тревоги взглядами. Если охотники начнут прочесывать лес в поисках волка, они неизбежно могут наткнуться на Беззубика, и тогда их тайне придет конец. — Отец, может быть, не стоит спешить с охотой? — осторожно вмешался Иккинг, стараясь, чтобы его голос не дрожал. — Лютоволк ведь не проявил к нам никакой агрессии и не пытался напасть. Он просто случайно оказался на нашем пути, а когда мы его заметили, он сразу же скрылся в чаще. У него явно не было цели охотиться на нас с Роббом, он выглядел почти мирным. Нед Старк медленно поднял тяжелый взгляд на сына, отложив нож в сторону. — Возможно, в тот момент зверь был сыт, — рассудительно заметил лорд Винтерфелла. — Но в следующий раз он может оказаться голодным и злым. Мой долг — обезопасить людей, поэтому лучше убить хищника сейчас, пока он никого не растерзал. Иккинг чувствовал, как внутри него нарастает протест, и не собирался так просто сдаваться. Робб заметил его состояние и под столом слегка толкнул брата ногой, пытаясь предостеречь от дальнейших споров с Хранителем Севера. Однако юноша решил стоять на своем, надеясь воззвать к чести лорда Старка. — Но ведь лютоволк — это символ нашего великого дома, — продолжил Иккинг, стараясь подбирать максимально убедительные доводы. — Убивать его только за то, что он посмел появиться в нашем лесу, кажется мне неправильным и несправедливым. Мы ведь Старки, а не безумные охотники, уничтожающие всё вокруг ради забавы. В зале на мгновение стало тише, многие вассалы и слуги прислушались к этому неожиданному спору бастарда с отцом. Робб, видя решимость брата, решил его поддержать, так как его слова действительно звучали логично и правильно. — Джон прав, отец, — негромко добавил Робб, глядя на лорда Эддарда. — Зверь действительно не напал на нас, хотя у него была такая возможность. — Сегодня утром пришли вести из Торрхенова Удела, — начал Нед, тяжело поставив кружку с элем на дубовый стол. — Местные крестьяне массово теряют скот. Сначала пропадали куры, затем овцы, а теперь по ночам начали исчезать даже лошади. Охотники не могут найти четких следов хищников на земле, но, по рассказам селян, собаки начали панически избегать леса. По ночам слышно, как кто-то буквально выламывает стены овчарен и уносит добычу, не оставляя ни капли крови. Обычные волки так себя никогда не ведут, а значит, в округе объявились лютоволки. Услышав это, Иккинг мгновенно похолодел, осознав истинную причину этих бедствий. Он быстро догадался, что это были проделки Беззубика, который, видимо, охотился в окрестных деревнях. Только дракон мог нападать на загоны сверху и бесследно исчезать в небе, не оставляя отпечатков лап на мягкой почве. Мысль о том, что его друг стал причиной переполоха среди вассалов Старков, заставила юношу всерьез обеспокоиться. Нед сделал внушительную паузу, обводя присутствующих суровым взглядом. — Сначала пропадают овцы, затем лошади, а следующими могут стать люди, — отрезал лорд Винтерфелла. — Безопасность моих подданных превыше всего. Лучше выследить и убить зверя сейчас, пока у нас есть такая возможность, не дожидаясь первой человеческой жертвы. Иккинг почувствовал, как внутри всё сжалось от тревоги за Беззубика. Он понимал, что должен любой ценой отвести подозрения и помешать отправке вооруженного отряда. — Вы уверены в своих выводах, милорд? — осторожно спросил он, стараясь придать голосу уверенности. — Может быть, в лесах завелся крупный шатун-медведь или там орудуют дерзкие разбойники? Нед резко повернулся к нему, и его взгляд стал еще более колючим. — Разбойники забивают скот иначе, забирая только мясо, а медведь всегда оставляет после себя обглоданные кости и глубокие борозды когтей, — сурово произнес он, в упор глядя на Джона. — Ответь мне, ты что, сознательно защищаешь этого опасного зверя? — Я лишь предполагаю, что это может быть не лютоволк, — спокойно ответил Иккинг, хотя его голос едва заметно дрогнул. — Иногда скот просто гибнет от болезней, а лесные падальщики потом растаскивают туши. Может быть, не стоит спешить с охотниками? Вполне вероятно, что животные сами разбежались из-за плохих загонов, кто знает, как их там на самом деле содержали, — добавил он с натянутой усмешкой. Робб, видя бедственное положение брата, решил вмешаться и поддержать его теорию. — Отец, возможно, в словах Джона есть зерно истины, — шагнул вперед наследник Винтерфелла. — Он часто рассуждает здраво и обращает внимание на те детали, которые мы могли упустить из виду. Нед внезапно и очень резко поднялся со своего места, отчего наступила гробовая тишина. — Встаньте оба! — приказал он тоном, не терпящим возражений. Иккинг и Робб послушно поднялись, чувствуя, как по залу поползло тяжелое напряжение. — С каких это пор вы начали так открыто перечить мне за моим же столом? — голос Неда стал ледяным и пронзительным. — Джон, я тебя просто не узнаю. Раньше ты был послушным и тихим, а теперь споришь со мной перед всеми моими людьми и даже не краснеешь от стыда. Затем лорд Старк перевел тяжелый взгляд на своего старшего сына. — А ты, Робб, однажды станешь лордом этого замка и всего Севера. Когда волки или разбойники начнут рвать твоих людей, твоим священным долгом будет защитить их, а не искать оправдания хищникам или кому ещё там. Сегодня ты меня по-настоящему разочаровал своими выходками. Леди Кейтилин невольно ахнула, услышав столь резкие слова мужа в адрес любимого сына. В Великом чертоге стало так тихо, что было слышно лишь потрескивание факелов. Робб виновато опустил голову, не в силах выдержать гнев отца, а Иккинг же даже не отвел взгляд, не чувствуя навалившуюся тяжесть вины. — Немедленно идите в свои комнаты, — твердо приказал Нед, указывая в сторону выхода. — Сегодня вы оба останетесь без ужина. Посидите в там и хорошенько подумайте над своим вызывающим поведением. А завтра придумаю вам наказание. Мальчики молча поклонились и вышли из Великого чертога под тяжелыми взглядами домочадцев и гвардейцев. В длинном коридоре повисла гнетущая тишина, которую нарушало лишь далекое эхо пира и треск факелов в настенных держателях. Они шли мимо холодных каменных стен, стараясь не смотреть друг на друга, пока не добрались до винтовой лестницы, ведущей к жилым покоям. Иккинг первым нарушил молчание, когда они оказались в более уединенном месте. — Зря ты решил за меня заступиться перед всеми, — негромко произнес он, глядя под ноги. — Отец и без того был на взводе, а теперь ты тоже попал под его горячую руку. Тебе еще долго придется выслушивать его нотации о долге лорда. Робб лишь устало пожал плечами, поправляя пояс. — Мы теперь в одной лодке, Джон. Нам нужно как-то оберегать нашу общую тайну, и если я не поддержу тебя в такой момент, то кто тогда? Я не мог просто стоять и смотреть, как он на тебя давит. Иккинг искренне кивнул, чувствуя признательность. — Спасибо тебе, брат. Это действительно много значит для меня. — Не стоит благодарности, — спокойнее ответил Робб. — Ради тебя я и на большее готов пойти, если обстоятельства прижмут. Но сейчас нас ждет серьезная проблема. Они свернули в темную галерею, где свет редких ламп едва разгонял мрак. Робб остановился и внимательно посмотрел на Иккинга, пытаясь угадать его мысли. — Так что ты задумал на самом деле? Отец — человек слова, и на рассвете он наверняка отправит охотников прочесывать лес. Беззубик в опасности. Иккинг на мгновение замер, его взгляд стал решительным. — Попробую совершить какую-нибудь глупость, — уклончиво ответил он. — Ясно. Ты это уже пробовал, и не раз, — хмыкнул Робб. — Тогда это будет чистое безумие, — добавил Иккинг с едва заметной усмешкой. Робб нахмурился, осознавая все риски такого плана. — Если его заметят охотники или, упаси боги, сам Джори… пути назад не будет. — Я всё понимаю, — коротко отрезал Иккинг. — Но я не могу позволить им убить лютоволка, и уж тем более Беззубика. Они оба не виноваты в том, что люди считают их угрозой. Робб замер от неожиданности, не веря своим ушам. — Ты серьезно собираешься защищать еще и этого дикого волка? Он же хищник, он может просто растерзать тебя при встрече! — Никто из них не виноват в своей природе, — упрямо ответил Иккинг. Робб лишь покачал головой, понимая, что переубедить брата сейчас невозможно. Они подошли к развилке коридора, где их пути расходились. — Спокойной ночи, Джон, — сказал Робб, положив руку ему на плечо. — Спокойной ночи, Робб, — ответил Иккинг. Каждый ушел в свою комнату, и замок постепенно погрузился в глубокий сон. Но Иккинг еще долго сидел у окна, глядя на темные очертания Волчьего леса и обдумывая план на завтрашний рассвет.