Эйрис III Ужасный или Великий

На следующее утро в Винтерфелле царила непривычная, почти гнетущая тишина. Лорд Эддард Старк вызвал Иккинга и Робба к себе в солярий сразу после завтрака, не дав им возможности обсудить ночные события. В просторной комнате, окруженной старыми картами и тяжелой дубовой мебелью, атмосфера была предельно натянутой. Лорд Старк долго молчал, прежде чем заговорить, и его изматывающая серьезность пугала юношей больше, чем возможный гнев. — То, что вы оба позволили себе вчера, было крайне неуважительно по отношению ко мне как к вашему лорду, — наконец произнес он, тяжело опускаясь в кресло. — Вы понимаете, что именно вы совершили? Я говорю сейчас не о долгом отсутствии и не об опоздании к ужину. Иккинг и Робб стояли, опустив головы, и ожидали сурового наказания за свою дерзость. Иккинг, чувствуя вину за то, что втянул брата в эту историю, решил взять удар на себя. — Это я виноват, Робб тут ни при чём, — тихо, но отчетливо начал он. — Я лишь хотел защитить лютоволка, ведь убивать его просто так — это несправедливо. — Нет, мы были вместе, — твердо перебил его Робб, не желая оставлять брата одного перед лицом ответственности. Нед поднял руку, призывая их к тишине, и его голос зазвучал ровно, но в нем отчетливо звенела сталь. Он перевел взгляд с одного юноши на другого, заставляя их почувствовать всю тяжесть своего проступка. — Вы оба возразили мне прилюдно, перед моими знаменосцами и челядью, — сказал лорд Винтерфелла. — Робб, ты — мой прямой наследник. Когда ты ставишь под сомнение моё слово перед вассалами, ты учишь их тому, что приказы лорда — это лишь тема для дискуссии. Ты подрываешь не только мой авторитет, но и свой собственный статус, ведь люди могут подумать, что ты несерьезен и склонен к пустым спорам. Робб виновато опустил глаза, рассматривая носки своих сапог и не находя слов для оправдания. Иккинг же продолжал смотреть на отца, хотя его руки, спрятанные за спиной, слегка подрагивали от внутреннего напряжения. — Отец, мы правда не хотели выказывать тебе неуважение, — едва слышно произнес Робб. — Но нам показалось, что убивать благородного зверя без веской причины — это в корне неправильно. — Если вам кажется, что я принимаю неверное решение, — Нед подался вперед, опершись локтями на массивный стол, — вы должны приходить ко мне сюда. Здесь, за закрытыми дверями, вы вольны объяснять мне, в чём я не прав. В кругу семьи мы можем быть отцом и сыновьями, но в Великом чертоге я — Хранитель Севера, а вы — мои подданные. Там мы обязаны выступать единым фронтом, чтобы никто не усомнился в нашей силе. Вы понимаете разницу между поведением в семье и на людях? — Да, милорд, — в один голос ответили юноши, стараясь держаться прямо под пронзительным взором отца. — Уважение — это фундамент, на котором стоит вся наша власть, — добавил Нед уже заметно мягче, но всё так же серьезно. — Без него Север быстро превратится в сборище вечно грызущихся между собой лордов. А что касается нашей семьи, то без взаимного доверия и дисциплины мы превратимся в нечто совершенно иное, сами понимаете во что. Джон, — он строго посмотрел на Иккинга, — ты всегда отличался рассудительностью, но твоё вчерашнее упрямство перешло все границы дозволенного. С каких это пор ты вообще начал так открыто перечить мне? Иккинг глубоко вдохнул, чувствуя, как стыд жжёт его изнутри. Ему действительно было искренне жаль, что он заставил лорда Эддарда сомневаться в своей преданности. Однако в глубине души он понимал, что мотивы его поступка были связаны с защитой Беззубика, который был ему дороже всего на свете. Признать свою неправоту перед отцом было необходимо, но мысль о безопасности дракона не давала ему покоя. — Мне очень жаль, милорд, — сказал Иккинг, набравшись смелости и глядя Эддарду прямо в глаза. — Я обещаю, что подобного больше не повторится. — Очень надеюсь на это, — Нед медленно выдохнул, и напряжение в его плечах наконец заметно спало. — Я не сторонник излишней строгости, но за ваше вчерашнее поведение вас всё же необходимо наказать. Отныне и до особого распоряжения выход за пределы замка вам обоим строго запрещён. Услышав это, Иккинг и Робб резко выпрямились. Новость о заточении в стенах Винтерфелла прозвучала для них как гром среди ясного неба. — Но... — начал было Иккинг, чувствуя, как внутри нарастает паника за оставленного в лесу друга. — Никаких «но», ясно?! Я еще не закончил, — строго оборвал его Нед, пресекая любую попытку возразить. — Робб, ты уже почти мужчина, поэтому отныне будешь всюду следовать за мной и учиться управлению землями. Каждый вечер я буду лично принимать у тебя отчёты о проделанной работе и усвоенных уроках. Робб послушно кивнул, понимая, что спорить сейчас бесполезно и даже опасно. А вот Иккинг никак не мог смириться с тем, что в ближайшее время он вообще не увидит Беззубика, оставшегося без присмотра. — Но я... не кажется ли вам, что моё наказание чересчур несправедливо? — не удержался он от возражения. — В замке и так постоянно шумно и тесно, лишать меня возможности выходить за его пределы — это слишком сурово. Нед устало и с некоторым разочарованием посмотрел на Иккинга. Казалось, он искренне не понимал, что происходит с его всегда тихим и послушным сыном. — Джон, что с тобой не так в последнее время? — спросил он, потирая виски. — Я просто... — И снова ты мне перечишь, едва я успел закончить речь, — прервал его Нед. — Раз у тебя так много свободного времени на споры, значит, ты будешь постоянно занят делом. Утром ты станешь помогать мейстеру Лювину в архивах. А раз уж ты так любишь работать в кузнице, то остальное время проведешь за чисткой и латанием старых доспехов. Всё оружие в гарнизоне теперь на твоей совести: точить и чинить его будешь ты один. Иккинг замолчал, понимая, что только что добавил себе работы на несколько недель вперед. Тем не менее, мысль о драконе перевешивала страх перед тяжелым трудом. — Хорошо, я согласен на любую работу, — ответил он, стараясь звучать смиренно. — Вот только, прошу вас, дайте мне хотя бы иногда выходить за стены замка. — Зачем тебе это? — подозрительно спросил Нед. — Я же объяснил, милорд, — Иккинг старался подбирать слова осторожно, чтобы не вызвать лишних подозрений. — В замке слишком много шума и суеты, которые мешают сосредоточиться. В лесу тихо, там я могу побыть наедине со своими мыслями. Лорд Старк долго и пронзительно изучал лицо Иккинга, пытаясь разгадать истинную причину его необычной настойчивости. В солярии повисла тяжёлая пауза, нарушаемая лишь сухим треском поленьев в камине. В конце концов, Эддард лишь тяжело вздохнул, понимая, что мягкостью в данном вопросе дисциплину не восстановить. — Нет, Джон, — отрезал он, и в его голосе снова зазвучал металл. — Пусть это ограничение послужит тебе уроком на будущее. С этого дня твоё место — внутри стен Винтерфелла, пока я не решу иначе. Нед ненадолго замолчал, устремив взгляд на танцующее пламя в камине, и неожиданно для юношей пустился в воспоминания о собственной юности, проведённой в Долине Аррен. Его лицо на миг разгладилось, утратив привычную суровость, свойственную Хранителю Севера. — Когда я был в вашем возрасте, я всегда отличался покладистым и спокойным нравом, — негромко произнёс Нед. — Я всегда внимательно слушал старших и беспрекословно соглашался с решениями моего наставника, лорда Джона Аррена. Именно благодаря своему послушанию и умению внимать чужому опыту я вырос тем человеком, которого вы видите перед собой. Лорд Старк замолчал, давая мальчикам возможность обдумать услышанное и осознать глубину его слов. Тишину солярия теперь нарушало лишь лёгкое потрескивание дров и шелест бумаг на столе. Наконец, он коротким властным жестом указал на массивную дубовую дверь. — Вы свободны. Идите и немедленно займитесь своими новыми обязанностями, — подытожил он, уже не глядя на них и возвращаясь к государственным делам. — Спасибо, отец, — негромко отозвался Иккинг, первым направляясь к выходу и стараясь скрыть своё разочарование. Они поспешно покинули солярий, чувствуя одновременно огромное облегчение от того, что гроза миновала, и новый, непривычный груз ответственности. Пока они молча спускались по широкой каменной лестнице, Робб осторожно огляделся по сторонам и шепотом обратился к брату. — Знаешь, я на мгновение всерьёз подумал, что он отправит тебя на Стену прямо сейчас, — признался он, переводя дух и вытирая вспотевшие ладони. — У него был такой взгляд, будто он уже подписывает приказ о твоей ссылке в Ночной Дозор. — Я тоже так подумал, — сухо ответил Иккинг, чьё лицо оставалось мрачным из-за сокрушительной новости о запрете на выход в лес. Сердце юноши бешено колотилось от тревоги за Беззубика, который остался один в чаще. Ему нужно было срочно придумать способ, как незаметно выбраться из охраняемого замка, встретиться с драконом и увести его подальше от тех мест, которые на рассвете собирались прочесывать люди лорда Старка.

***

Бран стоял перед мишенью на внутреннем дворе, изо всех сил сжимая в руках свой учебный лук. Он уже выпустил несколько стрел, но ни одна из них так и не достигла цели: они то втыкались в самый край соломенного щита, то и вовсе позорно падали в дорожную пыль. Иккинг подошел к младшему брату сзади и, спокойно положив руки ему на плечи, помог поправить неуверенную стойку, развернув корпус в нужном направлении. — Не спеши так, Бран, — негромко произнес он, стараясь подбодрить мальчика и унять его дрожь в руках. — Дыши ровно и старайся держать плечи устойчиво, когда натягиваешь тетиву до самого уха. У тебя обязательно получится, просто сосредоточься на цели, ведь отец сейчас внимательно смотрит на тебя с галереи. Наверху, опершись на деревянные перила, действительно стояли лорд Эддард и леди Кейтилин, наблюдая за успехами младшего сына. Нед, заметив старания мальчика, ободряюще кивнул ему, стараясь придать ребенку уверенности своим присутствием. — Продолжай тренироваться, Бран, — громко сказал лорд Старк, и его голос эхом разнесся по двору. — У тебя всё получится, нужно лишь терпение и твердая рука. Бран сосредоточенно кивнул, вытер вспотевшие от волнения ладони о шерстяные штаны и предпринял еще одну попытку. Он затаил дыхание, как учили старшие братья, и отпустил тетиву, надеясь на успех. Однако стрела, качнувшись в воздухе от легкого порыва ветра, снова ушла далеко в сторону от красного круга. Мальчик разочарованно опустил лук, чувствуя, как к горлу подкатывает горькая обида от очередной неудачи на глазах у родителей. В этот самый момент за их спинами раздался едва слышный, характерный свист натянутой тетивы, который опытный слух не спутал бы ни с чем. Арья, незаметно подкравшаяся к братьям сзади, ловко выпустила свою стрелу, даже не целясь слишком долго. Снаряд с глухим стуком четко вошел в самый центр мишени, пробив солому ровно посередине. Результат девочки оказался намного лучше любой из многочисленных попыток Брана, что заставило всех присутствующих на мгновение замолчать от неожиданности и изумления. Иккинг, Робб и маленький Рикон одновременно обернулись в сторону сестры и невольно заулыбались, глядя на её торжествующее лицо. — Молодец, Арья, отличный выстрел! — первым подал голос Иккинг, искренне восхищаясь меткостью сестры. Довольная собой, Арья озорно улыбнулась и в шутливом жесте сделала изящный реверанс, едва не выронив свой лук. Бран вспыхнул от внезапной обиды и, бросив свое оружие на траву, тут же бросился за сестрой, пытаясь её догнать и отплатить за дерзость. Девочка с легкостью увернулась от его неуклюжего выпада и со звонким смехом помчалась через весь двор. Бран, задыхаясь от ярости и бега, продолжал гоняться за ней под одобрительные возгласы стражников и смех домочадцев. Глядя на эту суету, Иккинг и Робб переглянулись и тоже тихо рассмеялись, чувствуя, как тяжелое вчерашнее напряжение наконец отступает. Иккинг взял свой новый, необычайно компактный арбалет и отошел к дальней мишени, установленной у каменной стены. Это оружие было его собственной разработкой, оснащенной сложным механизмом быстрой перезарядки и специальным магазином на несколько коротких болтов. Юноша уверенно нажал на скрытый рычаг, и хитроумная система сама натянула тугую тетиву до характерного щелчка. Подняв арбалет левой рукой, он быстро прицелился и мягко спустил курок. Тяжелый болт с глухим стуком точно вошел в самый центр мишени, а следующий снаряд, выпущенный мгновением позже, вонзился буквально в дюйме от первого. Несколько проходивших мимо стражников и слуг невольно остановились, с живым интересом разглядывая невиданное оружие. Робб, внимательно наблюдавший за испытаниями, удивленно присвистнул и подошел ближе к деревянному щиту, чтобы оценить глубину пробития. — Он выглядит слишком мощным для обычной лесной охоты, — заметил наследник Винтерфелла, с трудом вытаскивая болт из древесины. — Ты что, на огромного медведя собрался с таким арбалетом? Боюсь, после пары твоих выстрелов все местные звери в страхе перебегут далеко на Юг или вовсе за Стену. — Это оружие создавалось не для охоты на дичь, а исключительно для самообороны в самом крайнем случае, — спокойно ответил Иккинг, опуская свой арбалет стволом вниз. Робб лишь многозначительно хмыкнул, признавая смертоносную силу изобретения своего брата. — Все равно мне еще стоит хорошенько поработать над натяжением тетивы, чтобы сделать выстрел более хлестким, и продумать конструкцию более объемного магазина, — задумчиво добавил Иккинг, осматривая сложный механизм. — Тебе не кажется, что из-за распространения подобного оружия наши люди со временем просто потеряют способность достойно владеть сталью? — с сомнением спросил Робб, привыкший к честному и открытому бою на мечах. — Возможно, отчасти это так, но зато с таким арбалетом при должной сноровке способен справиться даже обычный крестьянин, — возразил Иккинг. — В этом и заключается наш главный тактический козырь: ставка на мобильность и хитрость против превосходящей грубой силы противника. Мой болт способен пробить толстую броню рыцаря, в то время как стрелы обычных лучников часто просто отскакивают от стали. К тому же, на обучение хорошего стрелка из лука уходят долгие годы, а здесь достаточно лишь верного глаза. — Пожалуй, в этом я не могу с тобой не согласиться, брат, — кивнул Робб, мысленно оценив логику этих рассуждений. Он взял со стойки тяжелый затупленный меч для тренировок и уверенным шагом вышел на середину утоптанного двора. Иккинг аккуратно положил свой арбалет на деревянную скамью и поднял с земли круглый щит, выкованный из прочного железа. Для обычного подростка он был бы слишком тяжелым, но юноша уже давно привык к этому весу благодаря ежедневной тяжелой работе в кузнице. К тому же, в конструкции этого с виду непримечательного щита таился еще один весьма неприятный для противника сюрприз. — Твой щит не кажется тебе слишком уж неподъемным для долгого боя? — с усмешкой спросил Робб, проверяя его прочность легким, но быстрым ударом тренировочного клинка. — Вот сейчас мы это и выясним на практике, — с хитрой улыбкой ответил Иккинг, нажимая скрытую кнопку на внутренней стороне рукояти. В следующее мгновение металлический щит с громким лязгом сложился, открывая спрятанный в центре механизм, который позволил мгновенно трансформировать его в компактную форму ручного арбалета. Робб сначала не поверил своим глазам, но, увидев, как хитрая конструкция надежно защелкнулась на месте, лишь пораженно покачал головой. Наблюдавшие за поединком стражники тоже удивленно переглянулись, не ожидая увидеть подобное инженерное чудо в стенах старого северного замка. — Признаю, это действительно впечатляет и сбивает с толку, — честно сказал наследник Старков, вставая в боевую стойку. Они упорно тренировались почти два часа, оглашая двор звоном стали и тяжелым дыханием. Несмотря на превосходство Робба в физической силе и классической технике, Иккинг раз за разом выигрывал поединки с помощью своих неожиданных механизмов и нестандартных тактических маневров. Стражники с неподдельным интересом следили за каждым их движением, а самый тучный из гвардейцев в конце даже громко захлопал в ладоши, одобрительно заметив, что бой выдался на славу. Слегка запыхавшийся Иккинг с улыбкой поклонился, шутливо приветствуя свою небольшую, но крайне благодарную аудиторию. Вскоре их тренировочный бой был прерван внезапным появлением лорда Эддарда Старка. Хранитель Севера подошел к тяжело дышащим сыновьям, и его лицо, как и всегда в подобные моменты, оставалось совершенно непроницаемым и предельно серьезным. — Собирайтесь немедленно, — коротко скомандовал он, окинув строгим взглядом внутренний двор замка. — Сегодня вы воочию увидите, что именно значит защищать Север и какова истинная цена невыполнения священных клятв. Робб удивленно опустил свой тренировочный меч, на ходу вытирая пот со лба тыльной стороной ладони. — Что произошло, отец? — настороженно спросил наследник Винтерфелла, чувствуя, как изменилась атмосфера. — Дозорные поймали дезертира из Ночного Дозора, — сухо ответил Нед, резко разворачиваясь и направляясь прямиком к замковым конюшням. Иккинг и Робб многозначительно переглянулись, осознавая всю тяжесть и мрачность предстоящего события. Юноши быстро убрали свое тренировочное оружие на деревянные стойки и поспешили следом за лордом, на ходу приводя себя в порядок. В конюшнях уже царила рабочая суета: слуги спешно седлали лучших лошадей для Старка и его вооруженного сопровождения. Через несколько минут братья накинули теплые шерстяные плащи, готовясь к долгой поездке по прохладному утреннему лесу, и вскоре весь отряд был полностью готов к выезду. К легкому удивлению Иккинга, лорд Старк решил взять с собой и десятилетнего Брана, для которого это казнь должна была стать первым суровым жизненным уроком. Мальчику подвели небольшого, но крепкого мохнатого пони, что показалось юноше немного забавным зрелищем в свете их мрачной миссии. По его личному мнению, Бран уже был достаточно взрослым, чтобы уверенно держаться в седле настоящего скакуна наравне с остальными. Однако Иккинг благоразумно решил ничего не говорить вслух, чтобы не вызвать очередное недовольство Хранителя Севера. Большую часть пути по извилистому лесному тракту отряд проделал в гнетущем молчании, слушая лишь мерный стук копыт. Утренний воздух оставался по-северному холодным и колючим, а высокая придорожная трава густо покрылась серебристой росой. В авангарде колонны ехал сам Нед Старк, сохраняя привычное спокойствие и полную сосредоточенность перед исполнением своего тяжелого долга. Иккинг же, покачиваясь в седле, то и дело украдкой бросал тревожные взгляды на светлеющее небо, отчаянно пытаясь высмотреть среди облаков Беззубика и убедиться, что дракон находится в безопасности. Когда отряд добрался до места, стража уже крепко держала связанного человека, брошенного на колени. Это был пойманный дезертир из Ночного Дозора, одетый в грязные и изодранные черные лохмотья. Лицо его было мертвенно-бледным, а взгляд — совершенно безумным и беспокойным. Он постоянно бормотал что-то невнятное о Белых Ходоках и о восставших мертвецах в заснеженном лесу за Стеной. Однако для большинства присутствующих его сбивчивые слова звучали как откровенный бред сумасшедшего, ведь мало кто на Севере продолжал верить в эти старые страшные сказки. Спешившись, лорд Эддард Старк вышел вперед и произнес короткую, но вескую речь о том, что вершит суд от имени короля Роберта Баратеона. Иккинг стоял неподалеку в толпе всадников и внимательно наблюдал за происходящим. В отличие от братьев, он совершенно не чувствовал страха или отвращения перед грядущей казнью. В своей прежней жизни на Олухе юноша видел смерть далеко не один раз, и она успела стать для него обыденностью. В жестоких битвах против драконов викинги заживо сгорали в огне, поэтому для бывшего викинга вид чужой гибели уже давно не был чем-то новым или шокирующим. Но последние предсмертные слова дезертира неожиданно сильно зацепили Иккинга, заставив его прислушаться. — Белые Ходоки... — отчаянно хрипел осужденный, глядя на сурового лорда. — Я клянусь, я видел Белых Ходоков своими глазами! Его расширенные зрачки были полны такого неподдельного, животного ужаса, который невозможно было просто сыграть. В голове Иккинга тут же мелькнула и прочно засела весьма логичная, но пугающая мысль. Если в этом мире существуют настоящие драконы и Беззубик смог вернуться к нему, то почему Белые Ходоки обязательно должны быть всего лишь древним мифом? Отвлекшись от своих мрачных размышлений, юноша перевел взгляд на стоящего рядом Брана. Мальчик изо всех сил старался не смотреть на приговоренного человека, нервно отворачиваясь в сторону. Он поспешно переводил взгляд на землю, на корни деревьев, на лошадей — куда угодно, лишь бы не видеть сверкающего лезвия. Заметив это, Иккинг слегка наклонился к младшему брату и тихо, чтобы никто больше не услышал, произнес: — Смотри прямо, Бран. Не отворачивайся, иначе отец потом обязательно спросит тебя об этом. Бран тяжело сглотнул подступивший к горлу ком и заставил себя поднять глаза на эшафот. В этот самый момент Нед Старк высоко занес свой огромный фамильный двуручный меч по имени Лёд и одним точным ударом исполнил приговор сам, как того неизменно требовал суровый северный обычай. Иккинга же в этот момент больше всего заинтересовало само оружие Хранителя Севера, выкованное из редчайшей валирийской стали. Этот темный, покрытый характерным дымчатым узором металл был невероятно острым, а также значительно крепче и легче любого обычного меча. После того как голова дезертира с глухим стуком покатилась по земле, над поляной повисла гнетущая мертвая тишина. Бран стоял совершенно неподвижно, стараясь держаться достойно своего дома; Иккинг заметил, как мальчик до побеления костяшек сжал кулаки, но так и не отвел взгляда от крови. Внезапно эту напряженную тишину нарушил Теон Грейджой, который с мерзкой усмешкой пнул отрубленную голову дезертира, словно какой-то мяч. Глядя на эту неуместную выходку воспитанника лорда Старка, Иккинг в очередной раз убедился, насколько сильно он не жалует железнорожденного. Они искренне и взаимно ненавидели друг друга с самого первого дня знакомства. Их неприязнь была настолько острой, что пару раз юноши едва не подрались прямо на тренировочном дворе из-за пустяковых оскорблений. Благо, в те разы их вовремя успели разнять подоспевший Робб и дежурные стражники замка. Сразу после окончания казни Иккинг молча взобрался в седло своего коня. Он машинально развернул скакуна в сторону Винтерфелла, следуя за остальным отрядом, но все его мысли уже находились далеко в лесу. Юноша довольно давно не видел Беззубика, и теперь, оказавшись за стенами замка, у него наконец появился реальный шанс тайно встретиться с ним. Ему было крайне интересно узнать, насколько сильно вырос дракон за то время, пока они были вынуждены скрываться друг от друга. Поскольку в замке и окрестных деревнях до сих пор не появилось новых слухов о бродящем по лесу чудовище, можно было с уверенностью предположить, что Беззубика пока не нашли. Иккинг твердо решил, что первое, что он сделает при встрече, — крепко обнимет своего названого брата и позволит себе немного поиграть с ним, как в старые добрые времена. Внезапно сзади послышался быстрый стук копыт, вырвавший Иккинга из глубоких раздумий. Робб, слегка оторвавшись от основной колонны гвардейцев, поравнялся с братом и пошел с ним шаг в шаг. — Ты куда так спешишь, Джон? — с легким подозрением в голосе спросил наследник Старков, заметив, как тот постепенно ускоряет темп. Иккинг на секунду замялся, обдумывая ответ, но затем посмотрел на брата и ответил вполне спокойно: — Я просто хочу ненадолго заехать в Волчий лес по пути. Мне нужно кое-что срочно проверить, пока у нас есть такая возможность. Робб недоверчиво прищурился, прекрасно понимая, что именно кроется за этими туманными словами. — Кое-что проверить... или, может быть, кое-кого навестить? — многозначительно уточнил он. Иккинг не стал отрицать очевидного, понимая, что от Робба скрывать правду нет никакого смысла. — Ты прав, я должен увидеться с Беззубиком и убедиться, что с ним все в порядке, — честно признался юноша. — Охотники отца могут наткнуться на него в любой момент, поэтому я обязан его предупредить. Робб понимающе кивнул, бросив быстрый взгляд через плечо на едущего позади лорда Эддарда. — В таком случае нам нужно добраться туда гораздо раньше, чем отец заметит наше отсутствие и отправит Джори с людьми в погоню, — резонно заметил он. Затем лицо Робба внезапно расплылось в широкой, мальчишеской усмешке, словно он на миг забыл о недавней казни. — Ну что, до опушки леса наперегонки? Даже не дожидаясь ответа, Робб сильно ударил пятками в бока своего коня и сорвался с места, стремительно помчавшись вперед по тракту. Иккинг совершенно не собирался уступать старшему брату в этой импровизированной скачке. Он низко пригнулся к самой гриве своего жеребца и коротким, привычным сигналом заставил его резко ускориться. Копыта лошадей глухо застучали по укатанной земляной дороге, а холодный утренний ветер с силой ударил в лица всадников, выбивая слезы из глаз. Юноши стремглав мчались по тракту, изо всех сил стараясь обогнать друг друга и вырваться вперед. Эта короткая гонка позволила им хотя бы на несколько драгоценных мгновений забыть о тяжелых мыслях, отрубленной голове дезертира и суровом наказании отца. Юноши стремительно мчались по лесному тракту, пока впереди неожиданно не показался крупный темный силуэт, преграждающий путь. Иккинг первым натянул поводья, заставляя своего коня сбавить шаг и осторожно приблизиться к препятствию. — Что это там лежит? — настороженно спросил Робб, всматриваясь в утренние тени. — Возможно, мертвец или брошенная повозка, — предположил Иккинг. Однако, подойдя вплотную, они увидели, что на растоптанной земле покоится огромный мертвый олень. Это был невероятно крупный самец с ветвистыми рогами, который стал бы гордостью любого охотника, и Иккинг признался себе, что никогда прежде не встречал столь массивных зверей. Юноша спешился и наклонился над тушей, чтобы внимательнее осмотреть неожиданную находку. Олень был убит совсем недавно, но значительная часть мяса на его шее и брюхе уже оказалась безжалостно вырвана чьими-то мощными челюстями. В примятой траве отчетливо виднелись широкие мазки свежей крови, которые вели прямо в густую лесную чащу. — Как по-твоему, что здесь произошло? — спросил Робб, спрыгивая с седла и присоединяясь к брату. — Крупный хищник завалил добычу и, судя по всему, пытался утащить ее часть в безопасное место, — ответил Иккинг, уже направляясь по багровому следу. Через несколько мгновений их догнали остальные гвардейцы, в то время как Нед Старк и маленький Бран остались верхом на дороге. Кровавый след уводил вглубь леса и вскоре привел юношей к заросшему кустарником глубокому оврагу. Там, тяжело дыша и истекая кровью, лежала огромная лютоволчица, чьи размеры вблизи казались еще более пугающими. Зверь получил смертельную рану в жестокой схватке с добычей: глубоко в её боку намертво застрял острый обломок оленьего рога. Олень оказался сильным противником и перед смертью сумел нанести хищнице роковой удар. Рядом с умирающей матерью, испуганно прижимаясь к её теплой шерсти, тихо скулили и копошились несколько крошечных слепых волчат. Иккинг мгновенно замер на месте, стараясь не делать резких движений. Услышав шаги, волчица с трудом подняла массивную голову и глухо зарычала, обнажив испачканные в крови клыки. Даже находясь на пороге смерти, она была готова яростно защищать свое потомство от любой надвигающейся угрозы. — Спокойно, девочка, спокойно, — предельно мягко произнес Иккинг, медленно поднимая пустые руки в знак мирных намерений. — Я клянусь, что не причиню вреда ни тебе, ни твоим детенышам. — О, Старые Боги! — выдохнул подошедший сзади Робб, инстинктивно хватаясь за рукоять меча. — Кажется, мы серьезно влипли, Джон. Присмотревшись к окрасу шерсти и форме морды, Иккинг с удивлением узнал в раненом звере ту самую волчицу, которую они встретили в лесу накануне. — Я прекрасно помню тебя, — сказал он еще тише, делая осторожный шаг вперед. — Ты видела меня вместе с Беззубиком, и я поделился с тобой куском мяса. Лютоволчица оказалась поразительно умным созданием и, видимо, тоже вспомнила недавнюю встречу со странным юношей и драконом. Уловив знакомый запах и не чувствуя исходящей от него агрессии, она перестала скалиться и со стуком опустила тяжелую голову на лапы. Однако её дыхание оставалось прерывистым и хриплым, и Иккинг с горечью осознал, что рана смертельна, а могучий зверь стремительно теряет последние силы. Иккинг осторожно сделал еще один шаг навстречу раненому зверю, открыто показывая пустые ладони. Он старался двигаться максимально плавно, чтобы случайным жестом не спровоцировать хищницу на отчаянную атаку. — Я без оружия и не собираюсь причинять тебе боль, — тихо произнес юноша, медленно опускаясь перед ней на одно колено. Наблюдавший за этим Робб нервно сглотнул и инстинктивно перехватил рукоять своего меча. — Джон, ты что, совсем с ума сошел? — напряженным шепотом спросил наследник Старков, готовый в любую секунду броситься брату на выручку. — Почему тебя вечно так и тянет на верную смерть? — Доверься мне, Робб, просто доверься и стой на месте, — бросил Иккинг, ни на мгновение не отводя пристального взгляда от огромного зверя. В янтарных глазах лютоволчицы он ясно видел дикий страх, невыносимую боль от раны и инстинктивное желание защитить свой выводок любой ценой. Хищница хрипло зарычала и напряглась из последних сил, стараясь плотнее закрыть телом копошащихся детенышей. — Спокойно, девочка, теперь всё хорошо, — мягко продолжил Иккинг, протягивая к ней раскрытую руку. — Я клянусь, что не трону твоих малышей. Меня когда-то звали Иккинг Кровожадный Карасик... нет, забудь. Теперь меня зовут Джон Сноу. Услышав этот спокойный, размеренный голос, волчица перестала скалиться и с видимым усилием потянулась мордой к его руке. Она шумно втянула носом воздух, обнюхивая ладонь юноши, и, не почуяв угрозы, тяжело опустила голову на окровавленную траву. Робб, завороженный этой невероятной сценой, замер на месте, до конца, не веря собственным глазам. — Старые боги... — только и смог потрясенно выдохнуть он, осознавая истинные размеры умиротворенного зверя. Однако тишину леса внезапно нарушил нарастающий гул голосов и громкий топот копыт по мягкой земле. — Кажется, отец с людьми прибыл, — тревожно заметил Робб, оглядываясь на тропу. — И он появился в самый неподходящий момент, — сквозь зубы процедил Иккинг, понимая, чем это грозит раненому животному. Уже через минуту на край оврага выехали лорд Эддард Старк, маленький Бран, Теон Грейджой и сир Родрик Кассель в сопровождении вооруженных гвардейцев. Увидев чудовищного хищника всего в паре шагов от юношей, стражники не раздумывая подняли копья и обнажили мечи. — Боги правые, ну и огромное же чудовище, — в ужасе прошептал один из людей Старка, инстинктивно пятясь назад. Теон Грейджой, всегда стремившийся проявить себя, мгновенно соскочил с седла и натянул тетиву своего лука, целясь прямо в голову раненого зверя. — Не сметь стрелять! — резко и властно крикнул Иккинг, решительно шагнув вперед и полностью заслонив собой лютоволчицу. — Всем отойти назад! Потревоженная шумом и лязгом оружия, волчица попыталась подняться на дрожащих лапах, но из-за потери крови едва держалась в вертикальном положении. Из-за ее массивной спины с тихим поскуливанием выкатились несколько пушистых слепых щенков, неуклюже перебирая лапками по земле. — Смотрите, у нее там совсем маленькие волчата! — звонко крикнул Бран, с любопытством выглядывая из-за широкой спины отца. — Бран, Робб, немедленно отойдите назад! — твердым, не терпящим возражений голосом скомандовал лорд Нед Старк, спешиваясь с коня. — Джон, сейчас же уйди с дороги и дай нам покончить с этим. — Милорд, прошу вас, прикажите людям опустить оружие, она лишь защищает своих детенышей, — упрямо ответил Иккинг, не сдвинувшись ни на дюйм. — Уйди с дороги, я сказал! — холодно и жестко повторил Нед, глядя на бастарда со смесью гнева и непонимания. — Ты совсем лишился рассудка? Этот зверь в любую секунду может броситься на тебя и разорвать глотку! Но Иккинг остался неподвижно стоять на месте, преграждая путь копьям и стрелам. — Нет, милорд, я не отойду, — твердо произнес он, глядя отцу прямо в глаза. В глазах лорда Эддарда мелькнуло искреннее удивление, смешанное с нарастающим гневом. Он совершенно не ожидал подобного прямого неповиновения от своего обычно покладистого бастарда. — Я не привык повторять свои приказы дважды, Джон, — сурово произнес Хранитель Севера, крепче сжимая поводья. Теон Грейджой, продолжая держать раненого зверя на прицеле, криво усмехнулся и презрительно пробормотал: — Да пристрелите вы эту тварь прямо вместе с ним. Какой толк от бастарда, который вконец осмелел и вздумал ослушаться своего лорда? Услышав эти дерзкие слова, Нед резко повернулся к воспитаннику и наотмашь ударил его по лицу рукой в тяжелой кожаной перчатке. От неожиданности и силы удара Теон выронил лук и с глухим стоном рухнул на землю, зажимая разбитый нос. Такого проявления открытой агрессии от всегда сдержанного и благородного лорда Старка не ожидал абсолютно никто. На какое-то мгновение гвардейцы даже позабыли, кого именно они сейчас боятся больше: гигантского хищника в овраге или собственного разъяренного командира. Воспользовавшись всеобщим замешательством, Робб решительно шагнул вперед и встал плечом к плечу с Иккингом, загораживая собой раненого зверя. — Отец, просто выслушай нас, — твердо попросил наследник Винтерфелла. — Она медленно умирает и при всем желании уже не сможет никому причинить вреда. Посмотри сам на ее страшную рану. Нед, не на шутку испугавшись за безопасность старшего сына, оказавшегося слишком близко к хищнику, перевел напряженный взгляд на лютоволчицу. В ее пробитом боку действительно торчал глубоко застрявший острый обломок, а густая шерсть вокруг намертво слиплась от запекшейся крови. В лесу на несколько долгих секунд повисла абсолютная тишина, прерываемая лишь сиплым, прерывистым дыханием умирающей матери. Лютоволчица не делала ни малейших попыток напасть, лишь изредка вздрагивая от боли. Нед медленно опустил поднятую руку, подавая знак своим людям. — Опустите копья и уберите мечи, — нехотя приказал он гвардейцам, понимая, что истекающее кровью животное больше не представляет угрозы. Иккинг с облегчением выдохнул, но так и не отошел от хищницы ни на шаг. Волчица смотрела на юношу, и в ее тускнеющем янтарном взгляде уже не было прежней дикой ярости — остались лишь безмерная усталость и немая благодарность. — Она все равно скоро умрет от такой тяжелой раны, поэтому будет правильнее и милосерднее сразу облегчить ее участь, — непреклонно заявил лорд Старк, потянувшись рукой к кинжалу на поясе. — Нет, милорд, так поступать нельзя, — горячо запротестовал Иккинг, преграждая ему путь. — Я уверен, что ее еще можно вылечить, если начать действовать немедленно. — И кто же, по-твоему, будет ее лечить? Уж не ты ли? — с явным скепсисом поинтересовался Нед. — Да, именно я возьму на себя эту заботу и выхожу ее, — уверенно кивнул юноша. Лорд Винтерфелла тяжело вздохнул, оглядывая своих упрямых сыновей. — Она умрет, а вместе с ней неминуемо погибнут от голода и холода ее слепые щенята, — отрезал отец. — Отец, пожалуйста, разреши нам спасти их! — жалобно взмолился Бран, протискиваясь вперед сквозь строй стражников. — Я обещаю, что тоже буду ухаживать за ней и кормить щенков каждый божий день! — Мы не дадим этому зверю умереть, отец, это наша общая ответственность, — решительно поддержал братьев Робб. — Дикому лютоволку совершенно не место в стенах Винтерфелла, мой лорд, — мрачно вставил свое веское слово сир Родрик Кассель. — Ради безопасности ваших детей и слуг, лучше добить ее прямо здесь. Лорд Эддард уже почти отдал роковой приказ, когда Иккинг вновь преградил ему путь. Юноша совершенно не собирался сдаваться, готовый до последнего защищать раненого зверя. — Мудро ли это — убивать их прямо сейчас? — с открытым вызовом в голосе спросил он, глядя отцу прямо в глаза. — Лютоволк всегда был и остается священным символом вашего великого дома. Посмотрите внимательнее: здесь ровно пятеро щенят, ровно столько же, сколько законных детей у лорда Старка. Скорее всего, это прямое знамение Старых Богов, посланное вашей семье. Неужели вы осмелитесь отвергнуть их щедрый дар? Эти смелые слова задели Неда за живое, заставив его на мгновение задуматься о древних предзнаменованиях. Иккинг, заметив минутное колебание Хранителя Севера, решил закрепить свой успех. — Убив этих беззащитных созданий, вы можете навлечь страшную беду на весь Винтерфелл, — мрачно предостерег он. Однако среди гвардейцев поднялся возмущенный ропот. — Каков наглец! — удивленно выкрикнул один из стражников, крепче сжимая древко копья. — Правду говорят умные люди, что все бастарды по своей природе вероломны и склонны к предательству, — поддержал его другой. — Если бы мой незаконнорожденный сын осмелился сказать мне подобное, я бы в тот же день повесил его на ближайшем суку, — злобно пробормотал третий гвардеец, с презрением сплевывая на землю. Лорд Старк проигнорировал перешептывания своих людей, жестом приказав им замолчать. Он еще несколько долгих секунд молча смотрел на Иккинга и вставшего рядом с ним Робба, после чего его лицо стало по-настоящему жестким и непроницаемым. — Если эта волчица в итоге сдохнет от своих ран, вы сами будете обязаны ее похоронить, — ледяным тоном произнес Хранитель Севера. — Вместе со щенятами, и мне уже плевать, выживут они без матери или нет в этом лесу. Отныне это исключительно ваша забота и ваша личная ответственность. Пойдемте отсюда, — бросил он своим людям. Перед тем как окончательно уйти к ожидающим на тракте лошадям, Нед снова остановился и посмотрел на Иккинга тяжелым, полным горечи взглядом. — Джон, ты меня сегодня глубоко разочаровал своим поведением, — произнес лорд Старк, понизив голос так, чтобы слышали только сыновья. — Я совершенно не так тебя воспитывал все эти годы. Раньше ты всегда был послушным, тихим и благоразумным мальчиком. Сейчас же ты ведешь себя так, будто в тебя вселился совершенно другой человек: стал упрямым, непомерно дерзким и словно сорвался с цепи. Запомни хорошенько: это был последний раз, когда я стерпел подобное открытое неповиновение. С этими суровыми словами лорд Винтерфелла резко развернулся и решительным шагом направился прочь, уводя за собой вооруженных стражников и Брана. Теон Грейджой, поднимаясь с земли и вытирая кровь с разбитого лица, бросил на бастарда последний полный ненависти взгляд через плечо, но благоразумно промолчал. Робб же, вопреки приказу отца, остался стоять рядом с братом у края оврага. Только когда отряд лорда Старка окончательно скрылся из виду за густыми деревьями, Иккинг позволил себе облегченно выдохнуть. Юноша прекрасно понимал, что сегодня он едва не перешел ту самую невидимую границу дозволенного, за которой следовало необратимое наказание, но отступать от своих убеждений он не собирался. — Робб, подойди сюда и помоги мне, — тихо, но твердо попросил Иккинг, не сводя глаз с раненого зверя. Он осторожно повернулся к лежащей лютоволчице и снова плавно протянул ей раскрытую руку. Волчица напряженно втянула носом прохладный лесной воздух, настороженно принюхиваясь к незнакомцу. Вскоре она отчетливо уловила тот самый знакомый запах, который еще со вчерашнего дня ассоциировался у нее с неожиданной безопасностью и пищей. Медленно, превозмогая нарастающую слабость, она вытянула массивную морду вперед и доверчиво коснулась влажным носом его теплой ладони. Затем хищница осторожно, словно извиняясь за свою недавнюю агрессию, шершавым языком лизнула его пальцы. — Вот так, всё хорошо, моя девочка, — ласково прошептал Иккинг, мягко поглаживая густую серую шерсть на ее загривке. — Обещаю, я не дам тебе умереть здесь. Увидев, что огромный зверь окончательно успокоился и принял присутствие человека, Робб медленно подошел ближе. Наследник Старков старался держаться максимально спокойно, хотя его сердце все еще бешено колотилось от пережитого страха. — Что мы теперь будем делать с ней, Джон? — шепотом спросил он, с содроганием глядя на окровавленный бок животного. Иккинг осторожно осмотрел глубокую рану, стараясь не причинять волчице лишней боли своими прикосновениями. — Для начала нужно аккуратно вытащить этот обломок рога, затем тщательно промыть рану и крепко перевязать ее, чтобы остановить кровотечение, — деловито ответил юноша. — Но заниматься этим в лесной грязи нельзя, иначе неминуемо начнется заражение. Сначала ее надо срочно доставить в безопасное место, прямо в замок, потому что здесь она точно не доживет до ночи. Робб удивленно нахмурился, услышав столь дерзкий план своего брата. — Ты всерьез хочешь отвезти взрослого дикого лютоволка прямо во двор Винтерфелла? — недоверчиво переспросил он. — Отец придет в неописуемую ярость, когда увидит это, ведь он только что приказал нам просто похоронить ее. — Ее нельзя просто бросить здесь умирать в мучениях, Робб, — твердо и непреклонно ответил Иккинг, глядя брату в глаза. — Мне срочно нужна прочная повозка, широкие сани или деревянные волокуши. В общем, подойдет абсолютно что угодно, лишь бы мы смогли безопасно перевезти ее и щенков за крепостные стены. Робб несколько долгих секунд колебался, разрываясь между страхом перед отцовским гневом и искренним желанием помочь благородному животному. Наконец он тяжело вздохнул и решительно кивнул в знак согласия. — Хорошо, будь по-твоему. Я сейчас же поеду в ближайшую крестьянскую деревню и попробую раздобыть там подходящую телегу, — сказал Робб, разворачиваясь к своей лошади. Он на мгновение остановился и с явной тревогой посмотрел на брата. — Только умоляю, будь с ней предельно осторожен. — Обязательно буду, — коротко и уверенно пообещал Иккинг. Робб ловко вскочил в седло своего верного коня и, ударив его пятками по бокам, стремительно направился по тракту к ближайшему поселению. Иккинг остался совершенно один в тихом овраге с умирающей лютоволчицей и ее слепыми, жалобно пищащими щенятами. Он вновь опустился на колени рядом с огромной мордой зверя и осторожно коснулся ладонью ее густой шерсти. Шкура хищницы была пугающе горячей из-за начинающейся сильной лихорадки, а прерывистое дыхание становилось все более поверхностным. Юноша с нарастающей тревогой осознал, что безжалостное время теперь работает против них, и если Робб задержится, спасать будет уже некого. Примерно через час на лесной дороге показался Робб, ведущий за собой старую скрипучую повозку, запряженную выносливым ослом. Ему удалось нанять в ближайшей деревне двух крепких крестьян, которые согласились помочь с тяжелой ношей за щедрую плату. Погрузка раненого зверя оказалась непростой задачей, требующей предельной осторожности и отсутствия резких движений. Иккинг непрерывно говорил с лютоволчицей тихим, размеренным голосом, стараясь ничем не напугать и без того измученное животное. Тяжелую тушу убитого оленя также забросили в телегу, чтобы обеспечить хищницу и ее выводок свежим мясом на первое время. Когда Робб попытался взять на руки крошечных щенят, волчица угрожающе зарычала, но Иккинг быстро успокоил ее уверенным прикосновением к загривку. Обратный путь до высоких стен Винтерфелла занял гораздо больше времени, чем они рассчитывали, из-за медленного шага нагруженного осла. Колеса телеги то и дело подпрыгивали на лесных ухабах, причиняя раненой волчице дополнительные страдания. Иккинг всю дорогу шел пешком рядом с повозкой, не отходя от нее ни на шаг. Он периодически касался жесткой шерсти зверя, чтобы хищница постоянно чувствовала его присутствие и не поддавалась панике. Робб ехал верхом немного впереди процессии, настороженно поглядывая по сторонам и опасаясь внезапной встречи с патрулями отца. Когда небольшая процессия наконец въехала во внутренний двор замка, там их уже поджидала немалая толпа любопытных зевак. Маленький Бран, вернувшийся раньше вместе с лордом Старком, успел во всех красках рассказать домочадцам о невероятной находке в лесу. Арья, сгорая от нетерпения, первой подбежала к остановившейся повозке, и ее серые глаза буквально горели от искреннего волнения. — Где этот лютоволк, о котором говорил Бран? Она действительно настоящая? — восторженно прошептала девочка, пытаясь заглянуть за деревянные борта. — Тише, Арья, умоляю тебя, — предостерегающе сказал Иккинг, преграждая ей путь. — Сестренка, будь абсолютно спокойна и не делай резких движений. Она очень тяжело ранена и в попытке защитить своих щенят может инстинктивно напасть на любого. Ты своими криками можешь ее сильно напугать. Арья серьезно кивнула, быстро осознав всю опасность ситуации, и коротко ответила: — Хорошо, Джон, я поняла. К удивлению многих присутствующих, неугомонная девочка действительно послушно отошла в сторону и замерла, не издавая ни звука. Старый мейстер Лювин уже ждал их появления, заранее приготовив чистые льняные бинты, таз с горячей водой и кувшин крепкого вина для обеззараживания. Чтобы не привлекать лишнего внимания и не нервировать животное, повозку благоразумно остановили у одного из дальних хозяйственных помещений. Иккинг вместе с крестьянами и Роббом осторожно помог перенести огромную лютоволчицу внутрь пустующей псарни, аккуратно уложив ее на свежую сухую солому. — Крепко держи ее за голову, Джон, — напряженно попросил мейстер Лювин, справедливо опасаясь, что дикий зверь от боли может просто откусить ему руку. Иккинг послушно опустился на колени и осторожно положил обе руки на массивную морду хищницы, надежно фиксируя ее челюсти. Волчица тяжело и прерывисто дышала, но даже не пыталась огрызнуться или укусить своего спасителя. Лювин максимально аккуратно осмотрел глубокую рану, оценивая повреждения, а затем резким усилием вытащил застрявший обломок оленьего рога. Лютоволчица болезненно дернулась всем телом, но Иккинг крепко удержал ее на месте, продолжая говорить с ней тихим и ровным голосом. Кровоточащую рану обильно промыли горячей водой с вином, после чего туго перевязали плотной чистой тканью. Крошечные слепые щенята все это время беспокойно копошились рядом в соломе, тихо поскуливая в поисках материнского тепла. Арья неподвижно стояла у дальней стены псарни и молча наблюдала за слаженной работой брата и лекаря. Даже эта обычно шумная и непоседливая девочка прекрасно понимала, что сейчас совершенно не время для детских восторгов. Когда тяжелая и грязная работа была наконец закончена, уставший мейстер Лювин с кряхтением выпрямился, вытирая окровавленные руки тряпкой. — Если в ране не начнется сильное заражение и спадет лихорадка, у нее определенно есть шанс выжить, — задумчиво произнес он, оглядывая плоды своих трудов. Иккинг лишь молча кивнул в ответ, не убирая успокаивающей руки с жесткой серой шерсти уснувшей волчицы. Теперь им всем оставалось только надеяться на природную выносливость зверя и терпеливо ждать. К вечеру тяжелую рану лютоволчицы еще раз тщательно промыли и наложили чистые повязки. Немного придя в себя, хищница съела несколько кусков свежего оленьего мяса и, несмотря на сильную слабость, принялась осторожно кормить своих слепых щенят. Для новой гостьи подготовили отдельный, самый просторный вольер в псарне, расположенный подальше от остальных животных. Обычные охотничьи собаки встретили появление лесного хищника крайне недружелюбно и подняли оглушительный лай, нервно чуя чужака. Иккингу пришлось строго прикрикнуть на свору, а одну особо шумную гончую он даже прогнал пинком, после чего во дворе наконец стало тише. Честно говоря, юноша недолюбливал собак, предпочитая им общество драконов, лошадей, обычных кошек или благородных лютоволков. Арья всё это время почти не отходила от открытой двери вольера, с нескрываемым восторгом наблюдая за спасенной лютоволчицей. Вскоре девочка подошла поближе к брату, заглядывая ему в глаза с трогательным детским выражением лица. Что бы там ни говорили Санса и ее подруга Джейни, Иккинг искренне считал младшую сестру гораздо более милой и привлекательной девочкой. — Джон, а мне можно взять на руки хотя бы одного маленького щенка? — с надеждой спросила она. Иккинг лишь с сожалением покачал головой, мягко преграждая ей путь к соломенной подстилке. — Нет, сестренка, сейчас этого делать точно не стоит, — ответил он. — Думаю, их мать пока слишком слаба и напугана, поэтому просто не позволит тебе к ним приблизиться. Услышав голоса, лютоволчица с трудом подняла тяжелую голову и внимательно посмотрела на юношу. В ее янтарном взгляде уже не было прежней дикой ярости или желания убивать — там читались лишь глубокая усталость и немая благодарность за спасение. Зверь тихо и жалобно заскулил, словно жалуясь на боль в перевязанном боку. Иккинг медленно протянул руку и осторожно погладил ее по жесткой серой морде, стараясь успокоить. — Всё будет хорошо, девочка, — тихо и уверенно сказал он. — Ты обязательно поправишься, а твои щенята будут здесь в полной безопасности. Арья, наблюдавшая за этой сценой, смотрела на брата широко раскрытыми от изумления глазами. — Ты такой смелый и крутой, Джон, — восхищенно прошептала она. Вскоре к псарне быстрым шагом подошел и Бран, которому не терпелось проведать лесную находку. Он замер в дверях, совершенно пораженный размерами зверя и тем, насколько спокойно волчица лежит рядом с людьми. — Вот это да... Неужели у нас в Винтерфелле теперь будет жить свой собственный лютоволк? — спросил мальчик, совершенно не скрывая своей радости. Иккинг чуть заметно улыбнулся, повернувшись к младшему брату. — Пока еще слишком рано об этом говорить, Бран, — рассудительно ответил юноша. — Для начала ей нужно пережить эту ночь и окончательно поправиться. Щенята тем временем продолжали тихо копошиться у теплого материнского живота, а сама лютоволчица, хоть и была сильно ослаблена, уже выглядела гораздо спокойнее. Поздно вечером, когда замок начал погружаться в сон, Иккинг еще раз незаметно зашел в здание псарни. Он внимательно проверил чистоту повязок, налил лютоволчице свежей воды и оставил рядом с мордой еще несколько кусков сырого мяса, чтобы она не ослабла за долгую ночь. В помещении густо пахло свежей кровью и диким зверем, и этот специфический запах уже успел намертво впитаться в его шерстяную одежду. Только окончательно убедившись, что раненая волчица удобно устроилась на соломе, а ее щенята мирно спят рядом, юноша со спокойной душой покинул вольер. Он плотно закрыл за собой тяжелую деревянную дверь и направился в сторону замка, надеясь немного отдохнуть. Иккинг быстро умылся ледяной водой из бочки во дворе, сменил пропахшую кровью и псиной верхнюю одежду на чистую тунику и только после этого направился на ужин. Войдя в шумный Великий чертог, он сразу заметил, что многие домочадцы и стражники смотрят на него с явной настороженностью. Весть о том, что бастард притащил в замок живого дикого зверя, уже успела облететь весь Винтерфелл. Юноша молча прошел между длинными дубовыми скамьями и занял свое привычное место за столом, где все уже вовсю приступили к трапезе. Лорд Эддард Старк, сидевший во главе стола, отложил нож и первым нарушил повисшую вокруг них напряженную тишину. — Как там твоя лесная гостья, Джон? — спросил он ровным голосом, внимательно глядя на сына. — Она обязательно поправится, милорд, — спокойно ответил Иккинг, накладывая себе в тарелку немного тушеного мяса. Услышав это, сидевшая неподалеку Арья тут же радостно вмешалась в разговор взрослых, не в силах сдержать эмоций. — Джон сегодня был такой смелый! — звонко воскликнула девочка, привлекая внимание соседей. — Я сама видела, как эта огромная волчица успокоилась и дала ему себя погладить по морде! — Джон правда крутой! — с нескрываемым восхищением согласился Бран, ерзая на своем месте. — Послушай, а можно мне взять себе хотя бы одного волчонка, когда они немного подрастут? Там же их целых пятеро, всем хватит. — Вообще-то, их шестеро, — поправил младшего брата Робб, наливая себе в кубок эля. — Мы чуть позже нашли в кустах еще одного щенка, он совсем белый, настоящий альбинос. — Нет, никаких волчат, — строго и безапелляционно ответила леди Кейтилин, не дав Джону и рта раскрыть. — Держать диких зверей рядом с детьми слишком опасно, к тому же они здесь совсем ненадолго. Нед Старк тяжело вздохнул, пропустив резкий тон жены мимо ушей, и снова перевел пристальный взгляд на бастарда. — Раз уж ты взял на себя ответственность за это животное, ты собираешься дать ей имя? — поинтересовался Хранитель Севера. Иккинг на мгновение задумался, перестав жевать. В его голове быстро мелькали различные варианты, но одно имя вдруг прозвучало в мыслях особенно ясно и правильно. — Лианна, — твердо сказал он, подняв глаза на отца. — Я назову ее в честь леди Лианны Старк. При этих словах за господским столом повисла мертвая тишина, даже слуги неподалеку перестали разносить еду. Нед едва заметно поморщился, словно от внезапной зубной боли, услышав имя любимой покойной сестры. Леди Кейтилин посмотрела на бастарда с откровенной неприязнью и ледяным возмущением. — Ты смеешь называть дикое лесное животное в честь благородной сестры своего лорда-отца? — холодно и с расстановкой произнесла она. Иккинг спокойно выдержал ее колючий взгляд, совершенно не собираясь отступать. — Леди Лианна была урожденной Старк, а лютоволк веками является священным гербовым символом нашего древнего дома, — рассудительно ответил юноша. — Я думаю, что это вполне достойное и сильное имя для такого зверя. Это всё равно, что назвать могучего дракона в честь Эйгона Завоевателя — знак глубочайшего уважения. Лорд Эддард некоторое время хранил молчание, обдумывая дерзкие, но не лишенные логики слова сына. — Сколько именно времени потребуется этой волчице, чтобы полностью оправиться от раны и встать на лапы? — наконец спросил Нед, меняя опасную тему. — Я не знаю точно, милорд, — честно признался Иккинг, покачав головой. — Но, если я буду ежедневно за ней ухаживать и менять повязки, уверен, она достаточно быстро окрепнет. Нед коротко кивнул, принимая этот ответ, но выражение его лица оставалось предельно серьезным и озабоченным. — Скоро в Винтерфелл прибудет сам король Роберт Баратеон со своим двором, — громко объявил он важную новость. При упоминании имени правителя Семи Королевств по огромному залу тут же прокатился взволнованный шепот. Даже Иккинг удивленно поднял голову от тарелки, так как визит монарха на Север был событием из ряда вон выходящим. — Я приказываю тебе вылечить эту волчицу и увести ее обратно в лес вместе со всем выводком строго до того, как королевский кортеж пересечет наши ворота, — безапелляционно продолжил Нед, глядя на бастарда. — Этому дикому зверю совершенно не место в замке, полном южных лордов и рыцарей, которые могут воспринять ее как угрозу. Иккинг послушно склонил голову, понимая, что в этот раз спорить с Хранителем Севера абсолютно бесполезно. — Как пожелаете, милорд, всё будет исполнено, — покорно ответил он. В последующие несколько месяцев жизнь Иккинга подчинилась строгому распорядку, разделенному между жаркой кузницей и прохладной псарней. Днем юноша усердно ковал железо и помогал старому мастеру Миккену с повседневными заказами для гарнизона замка. В свободные от тяжелой работы минуты он пробовал воплощать в металле новые смелые замыслы для улучшенных доспехов и хитроумных механизмов. Однако каждый вечер, едва смыв с себя копоть, он неизменно уходил проведывать свою лесную гостью. Несмотря на явное недовольство леди Кейтилин, он всё же твердо решил называть спасенную лютоволчицу леди Лианной. К всеобщему удивлению, хищница поправлялась гораздо быстрее, чем изначально предполагал опытный мейстер Лювин. Глубокая рана на боку благополучно затянулась, опасный жар так и не вернулся, а жизненные силы постепенно возвращались к измученному животному. Первое время она позволяла Иккингу лишь осторожно менять грязные повязки и приносить свежую воду. Затем волчица стала более благосклонной и начала терпеливо принимать куски сырого мяса прямо из его рук. А однажды вечером произошло и вовсе невероятное — она сама подошла к сидящему юноше и с тяжелым вздохом доверчиво положила свою массивную голову ему на колени. С этого памятного дня Иккинг окончательно перестал быть для нее просто человеком, приносящим еду. В глазах умного зверя он стал полноправной частью их небольшой стаи и заслужил абсолютное доверие. Лианна без малейшей тревоги позволяла ему брать на руки своих слепых щенят и даже сама осторожно подталкивала их мордой к юноше, будто приучая малышей к его запаху. Иногда она вела себя совсем как домашняя собака: аккуратно хватала его зубами за край шерстяной одежды и настойчиво тянула вниз. Волчица явно требовала, чтобы Иккинг оставил свои заботы и просто лег на солому рядом с ее семейством. Иккинг обычно не сопротивлялся таким просьбам, тихо смеялся и послушно устраивался на мягкой подстилке среди копошащихся волчат. Окрепшие щенки тут же начинали радостно карабкаться по нему, в шутку кусали за рукава куртки и смешно путались в его волосах. Когда малыши немного подросли и начали уверенно бегать по внутреннему двору замка, они стали всюду следовать за своим двуногим другом. Если юноша шел работать в кузницу — пушистый выводок бесшумно крался следом; если направлялся к конюшням — они немедленно оказывались рядом. Иногда расшалившиеся волчата с разбегу сбивали его с ног, затевая веселую возню прямо в дорожной пыли. Наблюдавшая за этими играми Арья всегда приходила в неописуемый восторг и звонко смеялась над неуклюжими щенками. — У тебя теперь появилась своя собственная стая, Джон, — с легкой завистью сказала она однажды, глядя на веселую возню брата с волчатами. Иккинг в ответ лишь счастливо улыбнулся, полностью соглашаясь со словами сестры. Тем временем леди Лианна вскоре окончательно окрепла и начала самостоятельно выходить из своего вольера на улицу. Она двигалась по мощенному двору вполне уверенно и грациозно, хоть и с легкой, едва заметной осторожностью из-за свежего шрама на боку. Оправившись от раны, преданная лютоволчица стала сопровождать Иккинга повсюду, словно грозная безмолвная тень. Даже в шумной кузнице она находила себе удобное место, спокойно ложась у самого входа и совершенно не мешая привычной работе мастеров. Однако зверь непрерывно и внимательно наблюдал за окружающими людьми. Стоило кому-то из стражников повысить голос или сделать слишком резкое движение в сторону юноши, Лианна тут же поднимала голову и издавала тихое, но крайне пугающее рычание. — Спокойно, девочка, здесь все свои, — неизменно успокаивал ее Иккинг, даже не отрываясь от наковальни. Услышав знакомый мягкий голос, она мгновенно слушалась приказа и снова опускала массивную морду на вытянутые лапы. Обитатели Винтерфелла по-разному относились к столь необычному соседству с дикими хищниками. Бран был в полном восторге и часто прибегал посмотреть на быстро подрастающих щенков. Арья и вовсе считала появление волков лучшим событием в размеренной и скучной жизни замка. Робб искренне уважал грозного зверя, но благоразумно старался держаться на почтительном расстоянии, прекрасно помня о ее истинной природе. Леди Кейтилин же всё ещё смотрела на животных с нескрываемым холодом, продолжая считать, что лесным хищникам не место среди благородных людей. Но для всех оставалось абсолютно очевидным одно непреложное обстоятельство — гордые лютоволки сами выбрали Иккинга своим вожаком, и изменить это было уже никому не под силу. Щенята росли удивительно быстро, с каждым днем становясь всё крупнее, активнее и смелее. Они уже не просто путались у ног своей матери, а начинали с любопытством исследовать просторный внутренний двор замка. Глядя на этих пушистых и игривых созданий, младшие братья и сестры Иккинга быстро загорелись идеей взять себе по одному волчонку на воспитание. Каждому из детей Старков хотелось как можно скорее завести собственного преданного друга из дикого леса. Однажды теплым вечером, когда Иккинг спокойно сидел у открытых дверей псарни, к нему несмело подошел Бран. — Джон... можно мне забрать одного из них? — тихо и с надеждой в голосе спросил мальчик. — Я клянусь, что буду заботиться о нем каждый день. Услышавшая этот разговор Арья тут же подбежала ближе и тоже не стала отставать от брата. — И мне тоже нужен волчонок! — горячо воскликнула она. — Я буду его кормить, регулярно вычесывать шерсть и упорно тренировать, чтобы он стал самым быстрым волком на всем Севере! Иккинг внимательно посмотрел на расшумевшихся детей, а затем перевел взгляд на леди Лианну. Огромная лютоволчица спокойно лежала рядом на соломе, но стоило кому-то из чужаков приблизиться ближе, чем на пару шагов, как она тут же поднимала массивную голову и издавала тихое, предупреждающее рычание. Дикий зверь по-настоящему терпел рядом с собой только Иккинга, а иногда, в виде редкого исключения, подпускал к себе Робба. Ко всем остальным обитателям замка, даже к маленькому Брану, она относилась с явной настороженностью. Стоило кому-то попытаться взять щенка на руки без разрешения, как волчица мгновенно вставала и грозно оскаливалась, ревниво заслоняя малышей своим мощным телом. — Пока этого делать категорически нельзя, — спокойно, но твердо сказал Иккинг, пресекая дальнейшие уговоры. — Мать просто не позволит вам забрать щенков, а я не стану идти против ее воли и подвергать вас опасности. Арья разочарованно нахмурилась и скрестила руки на груди. — Но почему, Джон, они же такие маленькие и милые, — с обидой возразила девочка. — Они действительно милые, но в первую очередь они — ее дети, — мягко ответил юноша, погладив ближайшего волчонка по голове. Иккинг прекрасно понимал, что, если прямо сейчас начать разлучать семейство силой, леди Лианна может стать смертельно опасной для окружающих. Доверие дикого хищника — это слишком хрупкая вещь, которую легко разрушить одним неосторожным поступком. Чтобы немного утешить расстроенных брата и сестру, юноша решил предложить им нечто иное. — Вы пока не можете забрать их в свои покои, но зато можете прямо сейчас дать им имена, — произнес он с легкой улыбкой. — Если мать в будущем позволит им жить рядом с вами, то у каждого из них уже будет свое собственное имя. Эта простая идея мгновенно изменила настроение детей, прогнав недавнюю обиду. Арья заметно оживилась и с восторгом посмотрела на копошащихся в соломе щенков, мысленно выбирая себе питомца. В тот же вечер у каждого маленького лютоволчонка появилось свое уникальное имя, выбранное с особым смыслом. Арья, недолго думая, назвала свою бойкую волчицу Нимерией в честь легендарной королевы-воительницы ройнаров. Робб, присоединившийся к ним чуть позже, нарек своего крупного щенка Серым Ветром за его скорость и ловкость. Бран довольно долго думал над выбором и в итоге остановился на теплом имени Лето, которое очень подходило. Маленький Рикон с детской гордостью громко объявил, что чёрного будет зваться Лохматым Песиком, и никто из старших так и не смог его переубедить. Санса, которая сначала с некоторой опаской смотрела на хищников, после недолгого колебания изящно назвала одну пушистую волчицу Леди. А для последнего, самого тихого и полностью белого щенка-альбиноса Иккинг сам негромко произнес имя — Призрак. Когда из уст юноши прозвучало это имя, белый волчонок словно всё понял и осмысленно поднял на него свои красные глаза. Иккинг тепло улыбнулся, глядя на этого необычного малыша, который так сильно выделялся на фоне остальных и держался немного особняком. Теперь у каждого из детей Старков появился свой собственный зверь, пусть пока еще не по праву полного владения, но по праву невидимой духовной связи. Леди Лианна, как ни странно, совершенно не возражала против того, что люди дают имена ее детям. Она продолжала внимательно наблюдать за юными Старками, но уже не рычала так яростно, как в первые дни своего пребывания в замке.

***

Конечно, даже за суетой повседневных замковых забот Иккинг ни на мгновение не забывал о Беззубике. Однако после недавней истории со спасенной лютоволчицей лорд Старк значительно ужесточил надзор за своими сыновьями. Робб понес весьма серьезное наказание: теперь он был обязан каждый вечер являться к отцу и подробно отчитываться о своих делах. Наследник рассказывал о проведенных тренировках с мечом, о прочитанных книгах и о том, чему новому он научился как будущий Хранитель Севера. Из-за этих новых обязанностей свободного времени у него почти не осталось, а Иккингу и вовсе официально запретили покидать территорию Винтерфелла без прямого разрешения. Но у обоих юношей был один существенный недостаток для послушных сыновей — они отличались невероятным упрямством. Глубокой ночью, когда огромный замок погружался в сонную тишину, а стражники на стенах лишь лениво переговаривались у догорающих факелов, братья начинали действовать. Иккинг и Робб без лишнего шума и пустых разговоров тихо выбирались из своих теплых комнат. Иккинг прихватил с собою свою сумку где было седло. — Делаем всё быстро и без глупостей, — неизменно шептал Робб, осторожно оглядывая пустые темные коридоры. Они отлично знали график смены караулов и прекрасно помнили все неосвещенные участки высоких каменных стен. Юноши привычно перелезали через самую низкую часть внутреннего укрепления, стараясь не звенеть металлическими застежками плащей. Затем они аккуратно спускались в сухой ров по прочной веревке, которую Иккинг еще днем предусмотрительно спрятал за каменным зубцом и надел специальный наряд со страховочной верёвкой для крепления к седлу. Оказавшись на земле по ту сторону замковой стены, юноши не стали рисковать и брать коней из конюшни. Пешком, стараясь держаться в тени деревьев, они быстрым шагом направились к Волчьему лесу. Ночью этот древний лес жил совершенно иной, скрытой от чужих глаз жизнью. Здесь было гораздо холоднее, звуки казались приглушенными, а длинные тени от лунного света выглядели пугающе глубокими. Добравшись до условленного места на небольшой поляне, Иккинг останавливался и тихо свистел особым, прерывистым образом. Вскоре после этого сигнала из непроглядной темноты чащи абсолютно бесшумно выходил Беззубик. — Беззубик! — радостно воскликнул Иккинг, на мгновение забыв об осторожности, и со всех ног побежал навстречу дракону. Ночная Фурия мгновенно узнала брата и с тихим урчанием бросился к нему. Беззубик играючи повалил юношу на влажную от росы землю, радостно облизывая его лицо своим шершавым языком и весело возясь в траве. — Привет, братец, я тоже так сильно по тебе скучал! — смеясь, произнес Иккинг и крепко обнял Беззубика за теплую чешуйчатую шею. Почувствовав объятия, Беззубик неожиданно поднялся на задние лапы, в то время как юноша все еще висел у него на шее. Подняв передние конечности, умный зверь осторожно, но крепко обнял своего друга в ответ, прикрыв глаза от удовольствия. Наблюдавший за этой сценой со стороны, Робб невольно вздрогнул, когда массивная черная фигура внезапно отделялась от ночных теней. За время их долгой вынужденной разлуки дракон заметно подрос и окреп на вольных лесных хлебах. Он стал значительно длиннее, раздался в плечах, а его огромные кожистые крылья теперь расправлялись почти беззвучно, легко ловя потоки холодного ночного воздуха. — Ничего себе, ты стал еще больше! — удивленно сказал Иккинг, наконец встав на ноги и пытаясь руками измерить раздавшиеся габариты ящера. Ночная Фурия теперь действительно выглядела гораздо внушительнее и опаснее, чем несколько недель назад. — Да, ты и вправду стал гораздо крупнее, — с уважением подтвердил Робб, осторожно обходя черного дракона по широкому кругу. — Привет, — неловко добавил он, помахав зверю рукой. В ответ на это неуверенное приветствие Беззубик плавно опустился на четвереньки и смерил молодого Старка внимательным взглядом. Подойдя чуть ближе, дракон лишь пренебрежительно фыркнул, выпустив из ноздрей струю теплого воздуха, и слегка толкнул Робба своей твердой мордой. От этого неожиданного толчка наследник Винтерфелла едва не потерял равновесие, но вовремя устоял на ногах. Иккинг, наблюдая за этой забавной картиной со стороны, не выдержал и тихо рассмеялся. — Знакомство ваше идет очень даже хорошо, — с легкой иронией заметил он, подходя к брату. — Поверь, то, что он тебя просто толкнул, а не зарычал, уже можно считать большим успехом. — Тебе лучше проверить, насколько именно он вырос, — с любопытством предложил Робб, оглядывая массивную фигуру в темноте. Иккинг кивнул и принялся измерять Беззубика, используя заранее заготовленную веревку с узлами. Однако черный дракон был слишком рад встрече: он постоянно двигался, вертелся на месте и норовил ткнуться носом в руки юноши. Из-за этой неусидчивости процесс сильно затягивался, заставляя Иккинга тяжело и показательно вздыхать. — Беззубик, ну пожалуйста, успокойся хотя бы на минуту, — мягко попросил он, успокаивающе поглаживая чешую. — Просто дай мне тебя нормально измерить. Услышав спокойный голос брата, дракон наконец перестал ерзать и послушно замер на месте. Иккинг быстро закончил свои расчеты и с удивлением понял, что Беззубик уже догнал свой прежний размер, который был у него еще на Олухе. Теперь длина его гладкого тела составляла не менее восьми метров, а размах мощных крыльев достигал целых шестнадцати. Ночная Фурия стал по-настоящему большим и достаточно сильным, чтобы без труда нести на своей широкой спине сразу двух человек. — Я погляжу, здешние дикие животные тебя очень хорошо кормили все это время, — с улыбкой произнес Иккинг, ласково почесывая Беззубика за ухом. — Ага, можно подумать, они сами добровольно выстраивались в очередь на обед, — усмехнулся Робб, подходя чуть ближе. Юноши негромко рассмеялись, наслаждаясь этой редкой минутой ночного спокойствия. Отсмеявшись, Иккинг внимательнее присмотрелся к морде дракона. — Знаешь, а ведь цвет твоих глаз тоже сильно изменился, — задумчиво заметил он. Раньше глаза Беззубика были ярко-зелеными, но теперь в темноте они отчетливо отливали глубоким красным светом. — Ты теперь совсем как легендарный Балерион Черный Ужас, — с уважением добавил юноша, вспоминая старые мейстерские хроники. — У того тоже была угольно-черная чешуя и пугающие красные глаза. С этими словами Иккинг снял со спины свой тяжелый кожаный мешок и начал осторожно вытаскивать оттуда ремни. Беззубик мгновенно понял, что это за вещь, и его морда расплылась в подобии радостной драконьей улыбки. — Да, да, ты все абсолютно правильно понял, — подтвердил Иккинг, распутывая сложные крепления. — Это что, настоящее ездовое седло, Джон? — с явным недоверием спросил Робб, разглядывая странную конструкцию из плотной кожи и металла. — Именно оно, — кивнул Иккинг, окончательно вытащив снаряжение на траву. — Ну что, братец, полетаем сегодня над облаками? Услышав знакомый призыв, Беззубик радостно завилял хвостом, словно обычный дворовый пес, и принялся бегать вокруг юношей, явно приглашая их поиграть в догонялки. — Ну, раз ты сам напросился, держись! — крикнул Иккинг и со смехом побежал вслед за уворачивающимся драконом. Им обоим было невероятно весело бегать друг за другом прямо посреди темного ночного леса, на время забыв обо всех недавних заботах и суровых наказаниях. Робб же остался стоять на месте, с искренним недоумением наблюдая за этой странной и шумной возней. — Старые боги, и что я вообще здесь делаю? — тихо пробормотал он себе под нос. — Я стою посреди ночи на опушке дикого леса, а мой сводный брат играет со своим огромным ручным драконом в догонялки, пытаясь надеть на него седло. Заметив одиноко стоящего брата, Иккинг на секунду остановился и повернулся к нему. — Эй, Робб, давай присоединяйся к нам! — весело позвал он, тяжело переводя дыхание. — Нет уж, спасибо, я лучше просто постою в стороне, — сдержанно отказался наследник Старков, глубже кутаясь в теплый плащ от ночной сырости. Если говорить откровенно, то Роббу в этот момент было крайне тяжело смотреть на их беззаботные игры. Он чувствовал глубоко запрятанную, жгучую ревность от того, что Иккинг так искренне называет этого лесного зверя своим братом и делит с ним такую крепкую, недоступную для других связь. Наконец Иккингу удалось немного усмирить разыгравшегося дракона и накинуть на него тяжелую сбрую. Юноша тщательно закрепил седло на широкой спине Беззубика, стараясь не причинить зверю неудобств резкими движениями. Он привычно проверил все металлические крепления и туго затянул фиксирующие ремни, чтобы избежать любых случайностей в воздухе. Убедившись в надежности конструкции, Иккинг ловко запрыгнул на спину Ночной Фурии и удобно устроился на своем месте. Оглянувшись на замершего в стороне брата, он вопросительно поднял бровь, ожидая его действий. — Ты какого-то особого приглашения ждешь, Робб? — с легкой усмешкой спросил Иккинг, ободряюще похлопывая дракона по чешуйчатой шее. — Нет, просто немного волнуюсь перед первым разом, — честно признался Робб, медленно и с явной опаской подходя к огромному черному ящеру. — Ты точно уверен, что он меня не скинет где-нибудь над лесом? — Нет, Робб, он к тебе уже достаточно привык, так что смело садись, — спокойно ответил брат, протягивая руку для помощи. Словно подтверждая эти слова, Беззубик издал низкое, вибрирующее урчание, которое в ночной тишине прозвучало на удивление миролюбиво. Робб тяжело вздохнул, собираясь с духом, и крепко ухватился за протянутую ладонь Иккинга. — Ну смотри, Джон, я доверяю тебе свою жизнь, — напряженно пробормотал наследник Старков, неуклюже забираясь на высокую спину зверя. — Главное — совершенно не бойся и постарайся хоть немного расслабиться, — посоветовал Иккинг, помогая ему правильно разместиться на жестком кожаном сиденье. — Я вовсе не боюсь, — упрямо ответил Робб, хотя его голос предательски дрогнул, когда он уселся в седло прямо позади брата. Ощущение исходящего от чешуи жара и перекатывающихся под ногами мощных мышц было для него абсолютно непривычным и пугающим. — Теперь крепко держись за меня обеими руками и не отпускай, что бы ни случилось, — строго скомандовал Иккинг, проверяя готовность своего невольного пассажира. Робб молча кивнул, стиснув зубы, и послушно обхватил брата за пояс, стараясь прижаться к нему как можно плотнее. — Ну что, полетели, братец, покажем ему настоящий Север! — радостно крикнул Иккинг, подавая дракону короткий, привычный сигнал к старту. Беззубик с готовностью широко раскрыл свои огромные кожистые крылья и с невероятной силой оттолкнулся мощными лапами от земли, подняв вокруг себя вихрь из сухих листьев и пыли. В следующее мгновение дракон легко оторвался от лесной поляны, и юноши стремительно взмыли в холодное звездное небо Резкий рывок оторвал их от земли, заставив желудок Робба на мгновение сжаться от непривычного чувства невесомости. Деревья Волчьего леса стремительно пронеслись внизу, превратившись в сплошное темное море, а в лицо ударил ледяной встречный ветер. Беззубик мощными, размеренными взмахами огромных крыльев быстро набирал высоту, прорезая ночной воздух с тихим, свистящим звуком. Иккинг инстинктивно пригнулся к самой шее дракона, всем телом наслаждаясь давно забытым ощущением абсолютной свободы и скорости. Было совершенно очевидно, что и всадник, и его верный крылатый зверь невероятно соскучились по совместным полетам за время долгого заточения в стенах замка. Для Иккинга этот ночной полет был сродни спасительному глотку свежего воздуха после душных каменных коридоров Винтерфелла. Он снова чувствовал каждое движение Беззубика, каждое напряжение его литых мышц, словно они привычно слились в единое целое. Ночная Фурия радостно урчала, изредка закладывая плавные виражи в воздухе, чтобы хорошенько размять затекшие от долгого бездействия крылья. Дракон легко и уверенно ловил восходящие потоки холодного северного ветра, позволяя себе немного поскользить над верхушками вековых сосен. Иккинг лишь мягко направлял его с помощью системы педалей, полностью доверяя безупречным инстинктам своего старого друга. Робб, поначалу сидевший с крепко зажмуренными от животного страха глазами, медленно и с опаской приоткрыл их. То, что он внезапно увидел, заставило его мгновенно забыть о жуткой высоте и первобытном страхе падения. Прямо над ними раскинулось бескрайнее, кристально чистое небо, густо усыпанное тысячами холодных, мерцающих звезд. Оно казалось настолько близким и необъятным, что у юного наследника Старков буквально захватило дух от этого первозданного величия. Встречный ветер безжалостно трепал его каштановые волосы, но даже пробирающий до костей холод не мог заставить его отвернуться от открывшейся картины. Немного осмелев, Робб осторожно посмотрел вниз, хотя и не рискнул разжать руки на поясе брата. Высокие дозорные башни и неприступные стены родного Винтерфелла отсюда казались не больше деревянных детских игрушек, сложенных из серых кубиков. Огромный и пугающий Волчий лес теперь выглядел как простой темный мох, расстеленный великанами на неровной земле. В этот короткий миг все повседневные заботы, строгие отцовские наказания и скучные уроки мейстера Лювина показались ему совершенно ничтожными. Робб был абсолютно заворожен этой новой, недоступной обычным людям перспективой и безграничным открытым миром. — Ну как тебе вид отсюда, Робб? — громко крикнул Иккинг, стараясь перекрыть шум гудящего в ушах ветра. — Это просто невероятно! — восторженно отозвался брат, не в силах сдержать искренней мальчишеской улыбки. — Старые боги, я никогда в жизни не видел ничего подобного! Беззубик, словно прекрасно поняв радостное настроение своих пассажиров, издал звонкий рык и устремился еще выше, прямо к светящемуся диску луны. Они продолжали кружить над спящим Севером, жадно наслаждаясь этим украденным у суровой реальности моментом свободы. Иккинг чувствовал себя по-настоящему счастливым и свободным, сумев наконец-то разделить хотя бы часть своего тайного мира с братом. Полет продолжался, и Беззубик, почувствовав растущую уверенность своих всадников, решил немного развлечься в привычной стихии. Ночная Фурия слегка сложил крылья и устремился в короткое, но захватывающее дух пике, стремительно разрезая ночной воздух. Робб инстинктивно вскрикнул и еще сильнее вцепился в брата, ожидая неминуемого падения в темную бездну леса. Однако у самой границы облаков дракон плавно выровнял полет, снова раскинув свои огромные кожистые паруса. Иккинг громко рассмеялся, ободряюще похлопывая Беззубика по гладкой чешуе в знак похвалы за отлично выполненный маневр. Когда сбившееся дыхание Робба немного выровнялось, его первобытный страх окончательно сменился чистым, ничем не омраченным восторгом. Наследник Старков смотрел на раскинувшийся внизу Север и впервые по-настоящему осознавал истинную мощь этого удивительного существа. — Если бы отец только увидел это, он бы ни за что не поверил своим глазам! — прокричал Робб, пытаясь перекрыть свист встречного ветра. — С таким могучим зверем можно легко выиграть любую битву и защитить весь Север от любой надвигающейся угрозы. — Беззубик — это не оружие для войны, Робб. Он мой самый близкий друг, часть меня самого. Мой брат и член семьи. — серьезно ответил Иккинг, слегка повернув голову назад. Робб был поражён его словами. — Но ты абсолютно прав, его природная сила и скорость действительно невероятны. Они кружили над холмами еще около часа, пока пронизывающий ночной холод не начал забираться под их плотные плащи. На такой огромной высоте морозный воздух безжалостно обжигал лица и заставлял пальцы медленно неметь от стужи. Иккинг бросил быстрый взгляд на бледнеющую полоску горизонта на востоке и с тревогой понял, что время их тайной вылазки стремительно истекает. — Нам пора возвращаться на землю, иначе утренняя стража Винтерфелла заметит наше отсутствие, — с явным сожалением произнес юноша. Робб лишь молча кивнул в спину брата, прекрасно понимая, что еще одного сурового наказания от лорда Старка они могут просто не пережить. Иккинг умело переключил положение искусственного хвостового оперения с помощью ножной педали, задавая дракону курс на снижение. Беззубик послушно заложил широкую дугу и начал плавно спускаться по спирали обратно к знакомой поляне в Волчьем лесу. Земля стремительно приближалась, приобретая привычные очертания высоких деревьев, колючих кустарников и замерзших ручьев. Посадка прошла на удивление мягко: дракон выпустил острые когти, погасил скорость сильными взмахами крыльев и почти бесшумно опустился на покрытую инеем траву. Робб крайне неуклюже сполз с теплого драконьего бока, чувствуя, как у него слегка дрожат колени от пережитых сильных эмоций. Иккинг тем временем быстро расстегнул ремни и снял тяжелое седло, надежно пряча его в заранее подготовленный тайник под корнями старого дуба. — До скорой встречи, братец, и постарайся вести себя тихо, — прошептал он, на прощание крепко прижавшись лбом к твердой морде Беззубика. Черный дракон тихо фыркнул, шершавым языком лизнул юношу в щеку и мгновенно растворился в предрассветных тенях густого леса. Братьям предстоял долгий и предельно осторожный путь пешком обратно в замок, но теперь их связывала не просто общая тайна, а настоящее, разделенное на двоих бескрайнее небо. Юноши проводили в ночном лесу по несколько долгих часов почти каждый день, искренне наслаждаясь этой тайной свободой вдали от строгих правил Винтерфелла. Иккинг обычно начинал с того, что внимательно осматривал плотную чешую своего друга, тщательно проверяя, не получил ли дракон случайных ранений во время ночной охоты. После осмотра он выгружал из мешка принесенное из замковых кладовых сырое мясо или свежую рыбу, чтобы подкормить быстро растущего хищника. Робб в это время старался держаться чуть поодаль, но с неподдельным интересом наблюдал за повадками невиданного зверя. Наследник Севера постоянно задавал брату десятки вопросов о природе драконов, пытаясь понять, чего им стоит ожидать в будущем. — Ты правда думаешь, что однажды он вырастет настолько, что сможет перегнать в размерах самого Балериона Черного Ужаса? — с явным сомнением в голосе спросил Робб, глядя на поедающего мясо ящера. Иккинг лишь понимающе усмехнулся и ласково похлопал Беззубика по теплой, чешуйчатой шее. — Я абсолютно уверен, что со временем он станет самым громадным и могучим драконом во всем мире, — совершенно спокойно ответил юноша. — К тому же, ты у меня всегда был невероятно умным созданием, братец, и с годами станешь только мудрее. Услышав похвалу, Беззубик довольно заурчал и потерся массивной мордой о плечо своего всадника. — Старые боги... если кто-то из людей нашего отца случайно узнает об этом существе, нам всем точно несдобровать, — прошептал пораженный Робб, осознавая масштабы их тайны. Иккинг повернулся к брату и посмотрел ему прямо в глаза с непоколебимой уверенностью. — Никто из них об этом не узнает, Робб, я тебе обещаю, — твердо сказал он. — По крайней мере, это останется в тайне до тех пор, пока мы сами храним молчание и не совершаем глупых ошибок. Робб лишь тяжело вздохнул, понимая, что отступать им теперь все равно некуда. Они всегда возвращались в замок незадолго до холодного северного рассвета, смертельно уставшие, но искренне довольные проведенным в лесу временем. Однажды, когда братья уже привычно перелезали обратно через высокую замковую стену, цепляясь онемевшими пальцами за обледенелые камни, Робб вдруг резко остановился. Он замер на самом краю стены, с явной тревогой вглядываясь в пустынный и темный внутренний двор Винтерфелла. — Что, если отец все-таки узнает, куда именно мы так часто пропадаем по ночам... или, что еще хуже, об этом проведает сам король Роберт, когда прибудет сюда? — тихо и напряженно начал старший брат. Услышав имя правителя Семи Королевств, Иккинг заметно нахмурился, крепче перехватывая руками грубую пеньковую веревку. — Если худшее случится, тогда я просто возьму всю вину исключительно на себя и скажу лорду Старку, что обманом заставил тебя пойти со мной, — ответил бастард, стараясь звучать убедительно. Однако Робб решительно покачал головой, наотрез отказываясь от такой жертвы. — Нет, Джон, мы вместе участвуем в этом опасном деле, а значит, и отвечать перед отцом будем только вместе, — упрямо заявил наследник Винтерфелла. — А если ради его защиты потребуется, то я готов восстать даже против самой короны. — Спасибо тебе, брат, — искренне и с глубокой признательностью ответил Иккинг, пораженный такой преданностью. В это же самое время где-то в непроглядной, первобытной глубине Волчьего леса Беззубик поднял свою массивную голову к звездному небу и издал тихий, но раскатистый рык, словно подтверждая их клятву. Теперь у молодых Старков было целых две по-настоящему большие тайны, которые они были обязаны хранить любой ценой, рискуя собственными жизнями. В диком лесу ото всех охотников скрывался быстро растущий черный дракон, а в надежных стенах замка постепенно набирала силу стая свирепых лютоволков. И те, и другие звери требовали постоянной заботы и защиты от жестокого, непонимающего мира людей, привыкшего уничтожать все неизвестное. Юноши прекрасно осознавали, что вечно это скрытное и опасное существование на два фронта продолжаться не могло.