Эйрис III Ужасный или Великий

Вчерашний шумный пир, долгий ночной полет на Беззубике и возвращение в замок лишь под утро ожидаемо не прошли для Иккинга бесследно. Юноша проснулся гораздо позже обычного, и, как вскоре выяснилось, наступило уже далеко не раннее утро. Когда он наконец-то открыл глаза и неохотно поднялся с постели, солнце стояло почти в зените, а тени во внутреннем дворе стали совсем короткими. Поскольку он вернулся в Винтерфелл в предрассветных сумерках, когда замковая стража была наиболее сонной и невнимательной, никто не обратил внимания на его отсутствие. Большинство именитых гостей и сам лорд Старк в то время еще крепко спали после бурного застолья, поэтому до самого полудня юношу никто не тревожил. Это позволило бастарду как следует выспаться и немного восстановить физические силы после изматывающей ночной прогулки. Приводя себя в порядок, Иккинг переоделся в чистую повседневную одежду, тщательно счистил грязь с ботинок и умылся ледяной водой из кувшина. Во время этих привычных действий он продолжал обдумывать свою смелую идею однажды стать законным лордом Дара. Юноша прекрасно понимал, что просто так столь обширные территории ему никто не отдаст, тем более земли, веками принадлежащие древнему военному ордену. Для успешного разговора с отцом ему требовался веский, неопровержимый экономический аргумент, который в итоге убедил бы лорда Эддарда и самого короля Роберта. Иккинг рассудил, что Ночной Дозор сейчас отчаянно нуждается в стабильном снабжении, а пустующие равнины не приносят Северу совершенно никакой пользы. Если он возьмется лично заселить эти дикие территории крестьянами и обязуется регулярно поставлять на Стену провизию, это решит сразу множество проблем, особенно на фоне тревожных слухов о собирающейся армии Манса Налетчика. Сложив в голове примерный план будущего разговора с лордом Старком, Иккинг решительно покинул свои скромные покои. День в Винтерфелле выдался на удивление теплым и ясным, а внутренний двор уже вовсю гудел от привычной повседневной суеты. Замковые слуги торопливо таскали тяжелые охапки колотых дров и горячую воду для просыпающихся высоких гостей, пока стражники устало сменялись после ночного дежурства. Окончательно прогнав остатки сна, юноша быстрым шагом направился прямиком к Великому чертогу, искренне надеясь найти там хоть немного еды. Прислуга уже успела навести идеальный порядок в огромном зале, полностью убрав сдвинутые столы и тщательно вымыв каменные полы после вчерашнего праздника. «Интересно, осталось ли на кухне хоть что-то съедобное после такой толпы?» — мысленно поинтересовался он сам у себя, чувствуя сильное урчание в пустом желудке. Внутри просторного и прохладного чертога сейчас находилось всего несколько десятков людей, которые неспешно доедали свой поздний завтрак. На главном возвышении, за массивным почетным столом, привычно расположилась семья Старков, тихо переговариваясь между собой за утренней трапезой. Иккинг спокойно подошел к высокому помосту и неспешно поднялся по деревянным ступеням, стараясь вести себя как обычно и не привлекать к своей персоне лишнего внимания. — Доброе утро всем, приятного аппетита, — вежливо поприветствовал он присутствующих, усаживаясь на свое привычное место между Арьей и Роббом. — И тебе доброе утро! — хором и весьма жизнерадостно ответили младшие Старки, Бран и Арья, на мгновение оторвавшись от своих тарелок. — Как тебе спалось после вчерашнего шума? — с легкой улыбкой спросил Робб, по-дружески пододвигая брату большое деревянное блюдо со свежим хлебом. — Слуги говорили, что ты спал настолько крепко, что даже не услышал утренних тренировок гвардейцев во дворе, да и Бран разбудить тебя никак не смог. Иккинг на короткое мгновение замялся, спешно придумывая правдоподобное оправдание своей долгой отлучке и такому позднему пробуждению. — Эээ, да, спасибо, всё хорошо, — слегка неуверенно начал бастард, накладывая себе немного остывшей каши и приличный кусок мяса. — Наверное, я просто слишком сильно устал вчера от всего этого непривычного внимания, поэтому в итоге спал как убитый. В этот самый момент лорд Эддард Старк тяжело отложил свой металлический кубок в сторону и перестал жевать. Хранитель Севера поднял голову и предельно внимательно, с явным недоверием посмотрел на своего непризнанного сына. — И где же ты пропадал этой ночью, Джон? — строгим, не терпящим возражений голосом поинтересовался отец, пристально изучая лицо юноши. Иккинг внутренне сильно напрягся, отчетливо понимая, что лорд Винтерфелла мог каким-то образом заметить его долгое отсутствие на территории замка. Тем не менее, бастард приложил все усилия, чтобы подавить подступающую панику и сохранить абсолютно спокойное выражение лица перед бдительной семьей. — Я... я просто был глубоко в Волчьем лесу, долго гулял там вместе с лютоволками, — гладко солгал юноша, надеясь, что эта полуправда удовлетворит отца и не вызовет новых расспросов. Младших Старков явно волновал совершенно другой вопрос, далекий от утренней трапезы. Бран, отодвинув в сторону недоеденную кашу, с нескрываемой грустью посмотрел на старшего брата. — Где сейчас наши лютоволки, Джон? — тихо спросил мальчик, нервно теребя край льняной скатерти. — Почему их до сих пор нет в замке, ведь мы так давно с ними не виделись? Арья тут же активно поддержала брата, умоляюще уставившись на отца, сидевшего во главе массивного стола. — Можно мы оставим их жить прямо здесь, в Винтерфелле, лорд отец? — с огромной надеждой в голосе произнесла девочка. Услышав эти наивные детские просьбы, Иккинг лишь мысленно тяжело вздохнул. «Опять они за свое», — с легким раздражением подумал бастард, понимая, что Арья и Бран так и не смогли принять тот непреложный факт, что огромным хищникам совершенно не место среди каменных стен. Он отложил столовые приборы и предельно серьезно посмотрел на обоих младших Старков. — Послушайте меня внимательно, Бран, Арья, — спокойным, но твердым голосом начал юноша. — Это настоящие дикие звери, которым самой природой суждено жить на воле. Они уже окончательно одичали в лесу и никогда не признают над собой власть обычного человека, поэтому сейчас им там гораздо лучше и спокойнее. Однако упрямая Арья совершенно не собиралась так просто сдаваться и отказываться от своей заветной затеи. — Но ведь тебя же они всегда слушаются и никогда не проявляют агрессии! — с горячностью возразила девочка, возмущенно скрестив руки на груди. Иккинг снисходительно покачал головой, прекрасно понимая истинную причину такой исключительной преданности северных хищников. — Я выкормил их с самого первого дня, когда они были еще крошечными слепыми щенками, — терпеливо пояснил он сестре. — Они прекрасно знают мой запах и доверяют мне исключительно потому, что воспринимают меня как свою родную мать. Слова брата подарили младшей Старк слабую надежду на то, что ситуацию еще можно как-то исправить в их пользу. — Может быть, если мы будем проводить с ними больше времени, мы тоже сможем их приручить? — с искренней мольбой в глазах спросила Арья. — Нет, я повторяю вам еще раз: это опасные дикие звери, и они ни за что не уживутся с людьми в тесном замке, — категорично отрезал Иккинг. Неожиданно в их разговор грубо вмешался Фарлен, главный псарь Винтерфелла, проходивший в этот момент мимо стола лорда. — И правильно говоришь, потому что твоя проклятая тварюга уже всех моих охотничьих собак вконец замучила! — раздраженно прокричал мужчина, злобно сверкнув глазами в сторону бастарда. Бастард ничуть не смутился от такого резкого выпада со стороны замкового слуги, а наоборот, решил использовать его слова в качестве весомого аргумента. — Спасибо, что так вовремя напомнил об этом, Фарлен! — громко отозвался Иккинг, после чего вновь повернулся к погрустневшим детям. — В общем, как вы сами прекрасно слышите, это крайне опасные хищники, которым место только на свободе. Если вы вдруг забыли или просто не заметили, то я напомню: вчера огромный Лохматый Песик едва не укусил вас, когда вы попытались к нему подойти. Вам никогда не удастся их приручить, ведь это уже взрослые, сформировавшиеся волки, и маленьких детей они слушать точно не станут. На глазах у Брана навернулись слезы разочарования, да и боевой пыл Арьи заметно поугас после упоминания вчерашнего опасного инцидента. — Но... мы же сами дали им всем такие красивые имена, — едва слышно, с нескрываемой обидой пробормотала девочка, опустив взгляд в свою тарелку. — Кто знает, Арья, может быть, у этих волков уже есть свои собственные, настоящие имена, дарованные им природой, — философски заметил Иккинг, пытаясь хоть немного смягчить свой суровый отказ. В этот момент лорд Эддард Старк, всё это время молча слушавший их перепалку, строго посмотрел на своих расстроенных детей. — Всё, хватит пустых споров за столом, слушайтесь Джона, ведь он говорит абсолютно правильные вещи, — веско произнес Хранитель Севера, ставя твердую точку в этом разговоре. После сурового отцовского приказа дети окончательно утихомирились и в полной тишине вернулись к своему остывшему завтраку. Иккинг отломил ломоть свежего, еще теплого хлеба и зачерпнул деревянной ложкой густую овсяную кашу, щедро политую медом. На его тарелке также лежал приличный кусок холодной запеченной оленины, оставшейся после вчерашнего пышного пиршества. Запивая сытную еду разбавленным элем из тяжелой кружки, бастард краем глаза наблюдал за ничего не подозревающей семьей. Внешне юноша казался абсолютно спокойным и полностью сосредоточенным на своем завтраке. Однако в его голове сейчас непрерывно крутился целый ураган тревожных и невероятно дерзких мыслей. Юноша напряженно размышлял о том, как бы правильнее сказать лорду Старку о своем внезапном, но твердом решении. После ночного сна Иккинг окончательно понял, что отчаянно хочет жениться и обзавестись собственной семьей. Ему было жизненно необходимо создать дом, где больше не будет места презрительным взглядам, подобным тем, что бросала на него сейчас леди Кейтилин. Иккинг всем сердцем желал избавиться от обидного клейма, стать любящим мужем и отцом, чтобы дать своим будущим детям нормальную жизнь. Но для осуществления столь грандиозной мечты ему требовался не только официальный статус, но и надежный материальный фундамент. С каждым съеденным куском мяса и новым глотком горьковатого эля в душе Иккинга крепла непоколебимая решимость. Юноша глубоко вдохнул, медленно опустил деревянную ложку на пустую тарелку и отодвинул от себя кружку. Повинуясь внезапному внутреннему порыву, он с шумом отодвинул тяжелую скамью и резко поднялся со своего места. Шум голосов за столом практически мгновенно стих. Все Старки, прервав свою трапезу, с нескрываемым удивлением посмотрели на внезапно вставшего бастарда. — Дорогая семья... и лорд-отец, — чуть хриплым от подступившего волнения, но твердым голосом начал Иккинг, обводя взглядом всех присутствующих. — Я очень долго думал о своем будущем и о том, какое именно место должен занять в этом мире. Он намеренно выдержал короткую паузу, собираясь с духом под их внимательными, откровенно выжидающими взглядами. — Я решил жениться и основать свой собственный дом, — громко и предельно четко объявил юноша, бросая прямой вызов уготованной ему судьбе. Реакция лорда Старка на столь неожиданное заявление оказалась весьма бурной: он буквально подавился недожеванным мясом. На одно страшное мгновение всем сидящим за столом показалось, что Хранитель Севера сейчас просто задохнется. Леди Кейтилин испуганно привстала со своего места, чтобы помочь мужу, но лорд Эддард остановил ее предостерегающим жестом. Судорожно запив застрявшую еду большим глотком эля и восстановив сбившееся дыхание, он с крайним недоумением уставился на сына. — О чем ты вообще говоришь, Джон? — хрипло спросил отец, утирая губы тыльной стороной ладони. Иккинг, чья былая уверенность слегка пошатнулась под этим тяжелым и требовательным взглядом, неуверенно переступил с ноги на ногу. — Э-э, я твердо решил жениться, вот только на ком именно... я пока что и сам не знаю, — честно признался юноша, чувствуя себя немного глупо из-за подобной недосказанности. — Тогда зачем ты вообще завел этот разговор о браке прямо сейчас? — искренне удивился лорд Старк, сурово нахмурив густые брови. — Да и не кажется ли тебе, что ты еще слишком мал для создания собственной семьи? Бастард упрямо вздернул подбородок, совершенно не соглашаясь с такой несправедливой, по его мнению, оценкой своего возраста. — Я считаю, что нахожусь в самом подходящем возрасте для подобного шага, и думаю... — попытался привести аргументы Иккинг, но был резко остановлен. — Ты еще совсем юн и неопытен для брака, — безапелляционно прервал его Эддард Старк, отрицательно качнув головой. — Тебе стоит сначала по-настоящему повзрослеть, прежде чем брать на свои плечи ответственность за жену. — Но как я смогу это сделать, если вы сами постоянно подрезаете мне путь? — возразил Иккинг. — Я искренне хочу повзрослеть и стать самостоятельным человеком, вот только вы не позволяете мне проявить себя. В этот самый момент во взгляде лорда Старка словно что-то неуловимо изменилось, заставив его по-новому оценить вспылившего сына. Внимательно и задумчиво разглядывая напряженного юношу, Хранитель Севера медленно и тяжело вздохнул. — Хорошо, я серьезно подумаю над твоими словами, — наконец произнес он, сменяя отцовский гнев на милость. Услышав этот обнадеживающий ответ, бастард почувствовал заметное облегчение и решил незамедлительно развить свой успех. — А еще я бы хотел попросить... — воодушевленно начал Иккинг, немного подавшись вперед к столу. Однако договорить ему не дали тяжелые, гулкие шаги, неожиданно раздавшиеся прямо за его спиной. Обернувшись на громкий топот, юноша увидел приближающегося короля Роберта Баратеона. — Доброе утро, Север! — громогласно поприветствовал монарх, чье лицо все еще носило явные следы вчерашней попойки. Услышав голос правителя, лорд Эддард и вся семья Старков мгновенно вскочили со своих мест из-за стола, проявляя должное уважение к короне. — Доброе утро, Ваше Величество, — почтительно произнес Старк, слегка склонив голову. — Садитесь, садитесь все, хватит этих придворных церемоний, — добродушно отмахнулся Роберт, грузно опускаясь на ближайшую скамью. — И сколько раз тебе повторять, Нед, не смей обращаться ко мне как к королю, когда мы в кругу семьи! С появлением столь могущественного гостя все внимание лорда Старка и остальных членов семьи резко переключилось исключительно на Роберта. Иккинг с тихим вздохом опустился обратно на свое место, прекрасно понимая, что важный разговор о собственных землях придется отложить до лучших времен. Как только грузный король Роберт с шумом опустился на скрипнувшую скамью, в Великий чертог неспешным шагом вошел наследный принц Джоффри. Если быть до конца честным, Иккинг уже всем сердцем ненавидел этого высокомерного юношу и питал к нему лишь глубокое, искреннее презрение. Точно такие же враждебные чувства испытывал к бледнолицему принцу и старший из братьев Старков, Робб, чей взгляд мгновенно заледенел. Северяне совершенно не обрадовались появлению столь неприятного гостя, однако долг чести и строгий дворцовый этикет требовали неукоснительного соблюдения приличий. Не проронив ни единого лишнего слова, Иккинг и Робб вынужденно поднялись со своих мест и сдержанно поклонились, сухо приветствуя наследника Железного Трона. Опустившись обратно за дубовый стол, Иккинг продолжил ковыряться в остывшей еде, мысленно возвращаясь к своему прерванному диалогу. Иккинг безостановочно думал о том, когда же теперь представится подходящий момент, чтобы наконец-то изложить лорду Эддарду свой тщательно продуманный план. Ему было жизненно необходимо убедить отца поддержать идею с пустующими землями Дара, но драгоценное время неумолимо ускользало. Хранитель Севера сейчас был полностью поглощен общением со своим старым другом, и прерывать их ради личных амбиций непризнанного сына было бы верхом неблагоразумия. Юноше оставалось лишь терпеливо выжидать, надеясь, что суета вокруг правителя хоть немного уляжется. Вот только, судя по всему, в ближайшие часы поговорить со Старком наедине было абсолютно невозможно. Король Роберт привычно и без малейших усилий перетянул всё внимание присутствующих исключительно на себя, став самым шумным центром утреннего застолья. Монарх то и дело громко хохотал на весь зал, размахивая руками, и с упоением рассказывал байки о своих былых ратных подвигах и веселой молодости. Каждую новую историю он щедро запивал огромными глотками темного северного пива, которое замковые слуги едва успевали подносить к его краю стола. В коротких перерывах между своими громогласными речами правитель с видимым удовольствием поглощал жирную запеченную рыбу, совершенно не заботясь о дворцовых манерах. Окончательно поняв, что сегодня у него точно не получится поговорить с отцом наедине, Иккинг тихо поднялся со скрипнувшей скамьи. Юноша совершенно не хотел привлекать к себе лишнего внимания коронованных особ, поэтому постарался как можно незаметнее покинуть шумный зал. Робб, внимательно наблюдавший за братом всё это время, тоже решил не задерживаться за столом и поспешно поднялся следом за ним. Самое интересное, что леди Кейтилин мгновенно заметила этот маневр и недовольно дернула старшего сына за рукав теплого камзола. Она строгим взглядом попыталась усадить его на место и попросила наследника досидеть до конца трапезы, как того требовали правила приличия. Однако Робб упрямо мотнул головой и, наклонившись к матери, заговорил с ней быстрым, приглушенным шепотом. — Матушка, пойду-ка я лучше на внутренний двор и хорошенько потренируюсь с мечом вместе с Джоном, — уверенно произнес юноша, придумывая на ходу правдоподобный предлог. Освободившись от цепкой материнской хватки, старший из братьев Старков решительно направился прямиком к выходу из чертога. Иккинг, обладавший отменным слухом, прекрасно услышал эти тихие речи своего брата, пока неспешно шел к тяжелым дубовым дверям. Бастарду было даже немного приятно, что Робб решил составить ему компанию, спасая их обоих от душной атмосферы королевского завтрака. Как только юноши покинули Великий чертог и добрались до прохладного крытого перехода, соединяющего башни замка, Робб резко ускорил свой шаг. Поравнявшись с бастардом, наследник Винтерфелла властно дернул его за плечо, заставляя остановиться прямо посреди пустого каменного коридора. В глазах старшего брата сейчас читалось искреннее недоумение, густо смешанное с неподдельным, жгучим любопытством. — Что это вообще с тобой сегодня происходит, Джон? — с ходу начал допытываться Робб, внимательно вглядываясь в спокойное лицо собеседника. — Почему ты вдруг ни с того ни с сего захотел жениться, да еще и заявил об этом прямо за столом? Иккинг на какое-то время замолчал, тщательно обдумывая свой ответ и пытаясь подобрать наиболее правильные слова для брата. Он устало прислонился спиной к холодной каменной стене перехода и тяжело выдохнул, глядя на внутренний двор через узкое окно. — Знаешь, я тут много думал о своем шатком положении и твердо решил, что хочу поскорее повзрослеть, — наконец серьезно ответил бастард, нарушив повисшую тишину. — Повзрослеть? — неподдельно удивился Робб, изумленно вскинув брови. — И именно поэтому ты просишь у отца разрешения завести семью? — Ну да, — уверенно подтвердил Иккинг, слегка пожав плечами. — Я действительно думаю, что это самый верный и хороший путь, чтобы повзрослеть и стать настоящим самостоятельным мужчиной. — Интересно, и где же ты собираешься жить со своей будущей женой? — с нескрываемым скепсисом спросил Робб, скрестив руки на груди. — К тому же, на ком именно ты планируешь жениться, учитывая твое нынешнее положение? Иккинг тяжело вздохнул, понимая, что разговор предстоит непростой, но отступать было уже поздно. — В том-то и дело, брат, именно для этого я и пытался поговорить с отцом наедине, — серьезно ответил бастард. — Я намереваюсь попросить лорда Старка официально сделать меня лордом Дара. — Дара?! Но эти обширные северные территории испокон веков принадлежат Ночному Дозору! — искренне возмутился наследник Винтерфелла, пораженный такой неслыханной дерзостью. — Да, я прекрасно в курсе старых законов и историю, — спокойно парировал Иккинг, выдерживая возмущенный взгляд Робба. — Но сейчас эти плодородные угодья практически полностью пустуют и не приносят королевству никакой реальной пользы. Сам же Ночной Дозор в наши дни — это всё равно что мертвый орден, в который ссылают лишь преступников и изгоев. Я хочу попросить отца передать мне эти владения, чтобы получить право взять в жены знатную леди, заново отстроить разрушенные деревни и лично охранять рубежи Севера. Мало ли что может однажды прийти из-за Стены. Робб нахмурился, напряженно обдумывая услышанное. План бастарда звучал невероятно амбициозно, но казался слишком оторванным от суровой реальности. — Допустим, отец и король Роберт действительно согласятся пойти на такой беспрецедентный шаг, — задумчиво протянул старший брат. — Но где ты найдешь столько верных людей, чтобы заселить, обрабатывать и охранять такие огромные пустующие пространства? Иккинг лишь уверенно усмехнулся, так как уже давно и тщательно продумал эту важную часть своего замысла. — Поверь мне, на нашем огромном Севере полно крепких и выносливых людей, у которых совершенно нет собственных владений, — убежденно пояснил юноша. — Взять хотя бы суровые горные кланы, которым вечно не хватает продовольствия, или безземельных людей, стекающихся в поисках работы в другие поселения. Я предложу им новый дом, безопасность и честный труд на благо Севера. А чтобы профинансировать всё это строительство на первых порах, я планирую привлечь богатых покровителей и купцов, которые помогут нам наладить добычу ресурсов, торговлю и земледелие. Робб выслушал брата с неподдельным интересом, и его глаза буквально загорелись от юношеского волнения. — А ведь это действительно хорошая идея, Джон, — воодушевленно произнес наследник Винтерфелла, по-новому взглянув на брата. — Если тебе удастся это осуществить, ты станешь настоящим щитом для наших земель. Будь я на месте лорда Старка, я бы не раздумывая даровал тебе титул Защитника Стены и Севера. Именно такой высокой чести заслуживает человек, готовый добровольно взять на себя подобную ответственность. Слегка понизив голос, Робб заговорщицки наклонился ближе к брату. — К тому же, если учитывать, что у тебя есть... — начал было он, намекая на тайного дракона. — Хватит об этом, прекрати, — поспешно прервал его Иккинг, тревожно оглянувшись по сторонам. Он прекрасно понимал, что каменные стены замка имеют уши, и любой неосторожный разговор может обернуться катастрофой. — Понял, молчу, — послушно кивнул Робб, но тут же с любопытством спросил: — Так ты навещал его вчера ночью? — Да, я почти всю ночь провел там, в Волчьем лесу, — тихо признался бастард, и на его лице появилась легкая, искренняя улыбка. — Мне нужно было побыть вдали от суеты замка и проверить, как он там справляется в одиночестве. — И как он поживает? — не унимался старший брат, глаза которого сияли от интереса. — Он стал по-настоящему огромным, Робб. Ты даже не представляешь, насколько сильно он вырос и окреп за последнее время. — Мне бы очень хотелось поскорее увидеться с ним и отправиться в лес вместе с тобой, — с искренней завистью вздохнул наследник. — и полетать!  Продолжая тихо переговариваться, юноши наконец вышли из полумрака крытого перехода прямо в заснеженный внутренний двор замка. Неожиданно прямо перед ними, словно из-под земли, выросла Арья Старк, хитро прищурив свои серые глаза. — Так с кем это ты гулял всю ночь, Джон? — с лукавой усмешкой спросила девочка, преграждая братьям путь. — Ни с кем я не гулял, просто бродил в одиночестве по лесу в компании лютоволков, дышал свежим воздухом, — стараясь звучать как можно убедительнее, спокойно ответил Иккинг. — Я знаю, всё я знаю! — радостно запрыгала Арья, совершенно не веря его невозмутимым словам. — Небось, встречался в лесу со своей тайной подружкой, какой-нибудь местной красавицей? — Нет, Арья, ты всё выдумываешь, я ни с кем не встречался, — смущенно возразил юноша, чувствуя себя крайне неловко от таких предположений. — Да ладно тебе, Джон, зачем так стесняться? — продолжала дразнить его младшая сестра, весело дергая брата за рукав плаща. — Прости, что разочаровываю твое любопытство, но той загадочной девушки, о которой ты сейчас говоришь, просто не существует, — со вздохом подытожил Иккинг, надеясь поскорее закрыть эту неудобную тему. Арья недоверчиво фыркнула, скрестив руки на груди, но настаивать на своей версии больше не стала. — Ты всё равно от меня что-то скрываешь, Джон, — прищурившись, упрямо заявила девочка. — Я обязательно всё выясню, вот увидишь. Ей явно хотелось верить в какую-нибудь романтическую тайну, однако абсолютно серьезный и спокойный тон брата заставил ее усомниться в своих догадках. Робб, решив окончательно спасти бастарда от дальнейших расспросов сестры, мягко, но настойчиво отодвинул девочку в сторону. — Думаю, тебе стоит поспешить, сестренка, — с хитрой полуулыбкой произнес наследник Винтерфелла. — Я слышал, септа Мордейн уже с ног сбилась, разыскивая свою самую непоседливую ученицу для ежедневных занятий. Кажется, сегодня по расписанию у вас ненавистное вышивание? При упоминании строгой наставницы лицо Арьи мгновенно скисло. — Пусть сама вышивает свои дурацкие узоры, — недовольно буркнула она, бросив на братьев прощальный хмурый взгляд, и крайне неохотно побрела в сторону женской башни. Проводив взглядом поникшую сестру, юноши наконец направились к открытой оружейной, чтобы выбрать подходящие тренировочные мечи. На площадке сейчас разминались в основном молодые рекруты и оруженосцы. Иккинг подошел к стойке, выбрал привычный, хорошо сбалансированный деревянный клинок и сделал несколько пробных взмахов, разминая затекшие плечи. — Готов получить пару новых синяков, брат? — с легкой усмешкой спросил Робб, беря меч немного потяжелее и вставая в боевую стойку напротив бастарда. — Это мы еще посмотрим, кто из нас сегодня уйдет с площадки побитым, — в тон ему ответил Иккинг, с улыбкой принимая вызов и крепче перехватывая шероховатую рукоять. Тренировка началась с осторожных, размеренных ударов, но вскоре братья вошли в раж, обмениваясь быстрыми выпадами и глухими блоками. Стук дерева о дерево эхом разносился по морозному воздуху, привлекая внимание нескольких зевак из числа скучающей замковой стражи. Оба юноши двигались быстро и уверенно, полностью выплескивая в тренировочном бою накопившееся за утро напряжение. — А ты стал заметно быстрее! — одобрительно крикнул Робб, с трудом отбивая очередной резкий выпад Иккинга. — Приходится стараться, чтобы не отставать от будущего лорда, — парировал бастард, ловко уходя от широкого замаха старшего брата. Во время короткой передышки Робб, тяжело дыша и опираясь на свой тренировочный меч, снова вернулся к их недавнему разговору в переходе. — Знаешь, Джон, я всё еще думаю о твоих словах, — серьезно произнес наследник Старков, вытирая пот со лба. — Твой план с Даром и женитьбой никак не идет у меня из головы. Если отец сегодня откажет тебе, или король упрется и не захочет уступать эти земли, не смей отчаиваться. Я обязательно замолвлю за тебя словечко и выделю тебе достойный надел, когда однажды сам стану лордом Винтерфелла. Я совершенно не хочу, чтобы ты навсегда уезжал на ледяную Стену или скитался по свету в поисках лучшей доли. Иккинг с искренней благодарностью посмотрел на старшего брата, по-настоящему тронутый такой безоговорочной поддержкой. Осознание того, что будущий Хранитель Севера видит в нем не угрозу своей власти, а верного союзника и брата, придавало бастарду еще больше сил. — Спасибо, Робб, для меня твои слова действительно очень много значат, — серьезно ответил Иккинг, вновь поднимая свой деревянный клинок и вставая в стойку. — Но я все же искренне надеюсь решить этот вопрос самостоятельно уже сегодня вечером, как только наш отец вернется с охоты. Братья с улыбкой скрестили свои тренировочные мечи, продолжая поединок с новой, куда большей отдачей. Когда на земли Севера окончательно опустился густой вечер, в Великом чертоге Винтерфелла начался новый пир. Это застолье было уже далеко не таким пышным и масштабным, как вчерашнее празднество, но всё же столы ломились от разнообразной еды и крепкого эля. Иккинг не стал надолго задерживаться в душном зале среди подвыпивших южан и шумных гвардейцев. Бастард быстро поужинал, стараясь не привлекать к себе лишнего внимания, и незаметно забрал с собой огромный кусок запеченной бараньей ноги. Спрятав угощение в походную сумку, юноша поспешно покинул замок и направился к конюшням. Оседлав своего коня, Иккинг покинул пределы Винтерфелла и уверенно поскакал в сторону Волчьего леса. Ночная дорога была ему хорошо знакома, поэтому он довольно быстро и без происшествий добрался до заветной скрытой поляны. Спешившись и привязав лошадь к крепкой ветви старого дерева, юноша осмотрелся по сторонам в поисках своей необычной стаи. Подросшие лютоволки уже преданно ждали своего вожака на привычном месте, приветственно виляя хвостами и подставляя головы для ласки. Однако огромного черного дракона, ради которого бастард и проделал этот путь, поблизости нигде не было видно. Тишина ночного леса казалась слишком глубокой, и Иккинг решил подать голос, чтобы привлечь внимание своего крылатого друга. — Беззубик! Беззубик, я здесь! — негромко, но отчетливо крикнул юноша, вглядываясь в темное звездное небо над высокими кронами деревьев. Спустя несколько напряженных мгновений откуда-то сверху неожиданно послышался мощный, рассекающий воздух звук тяжелых взмахов. Массивная фигура Ночной Фурии бесшумно вынырнула из мрака и с мягким стуком приземлилась прямо на заснеженную поляну. Дракон грациозно сложил свои огромные крылья и радостно, вибрирующе заурчал, безошибочно узнав своего названного брата. — Привет, Беззубик, я тоже очень рад тебя видеть, — с теплой улыбкой произнес Иккинг, делая шаг навстречу зверю. Дракон тут же приблизился вплотную, шумно втянул ноздрями знакомый запах одежды и ласково лизнул юношу своим длинным шершавым языком. Бастард тихо усмехнулся, вытирая лицо рукавом, и поспешно достал из седельной сумки припасенный с королевского стола гостинец. — Угощайся, братец, это специально для тебя. — сказал юноша, протягивая дракону увесистую баранью ногу. Беззубик мгновенно оживился и с нескрываемой радостью в один присест слопал предложенную вкуснятину, после чего довольно облизнул пасть. — Ты даже не представляешь, Беззубик, кого я встретил в своем сне, — с воодушевлением начал Иккинг, усаживаясь на поваленное дерево. Ночная Фурия заинтересованно приподняла уши, всем своим видом показывая готовность внимательно выслушать его. — Ты ведь наверняка помнишь Астрид? — с легкой улыбкой спросил юноша. Дракон уверенно закивал массивной головой: он отлично помнил ту смелую светловолосую девушку. Именно она первой узнала тайну их дружбы, летала вместе с ними высоко под облаками и помогла выяснить, что огромная Красная Смерть сделала остальных драконов своими рабами. — Так вот, ты ни за что не поверишь... — Иккинг на мгновение запнулся и густо покраснел, неловко отводя взгляд. — Ну, ты же помнишь, что именно мы с ней делали тогда в овраге ночью перед экзаменационным днём? Беззубик понимающе фыркнул и снова кивнул, не сводя с юноши больших красных глаз. — Оказывается, она забеременела и родила от меня ребенка, — голос бастарда дрогнул от нахлынувших эмоций. — К моему огромному горю, Астрид не пережила эти ранние роды и погибла. Но теперь у меня есть настоящий сын, мой собственный мальчик, которого назвали Наффинком. Юноша тяжело вздохнул, но на его лице сквозь печаль вновь проступила светлая, искренняя улыбка. — Но самое невероятное в этой истории то, что теперь о нем заботятся мой отец и моя давно потерянная мать! — воскликнул Иккинг, всплеснув руками. — Представляешь, оказалось, что моя мама не погибла, а все это время жила вместе с драконами в огромном ледяном гнезде далеко на Севере. Теперь мои родители наконец-то воссоединились и вместе воспитывают моего сына. Я всегда мечтал расти в полной семье, и, похоже, моему мальчику в этом плане очень повезло, ведь Стоик и Валка души в нем не чают! Немного помолчав и дав дракону переварить эту удивительную новость, Иккинг хитро прищурился. — И еще кое-что, самое удивительное... Ты почему мне никогда не рассказывал, что у тебя тоже появилась своя семья? — с наигранным возмущением спросил он. Взяв в руки длинную сухую палку, юноша принялся быстро чертить на примятом снегу. Он схематично нарисовал изящную самку Дневной Фурии, а рядом с ней — три небольших круглых яйца. Беззубик, внимательно следивший за каждым движением палки, мгновенно узнал знакомые очертания своей подруги и радостно заурчал. Однако радость дракона длилась недолго: внимательнее посмотрев на нарисованные яйца, он вдруг осознал свою трагическую участь. Ночная Фурия печально опустила голову и тихо заскулила, решив, что раз он погиб в том бою, то его детеныши теперь вынуждены расти без отца. Иккинг сразу же заметил, как сильно помрачнел его лучший друг, и поспешил исправить это досадное недоразумение. Он быстро стер нарисованные яйца и вместо них детально изобразил рядом с белой драконихой трех маленьких, уже вылупившихся детенышей. Жестикулируя и указывая на новый рисунок, юноша сумел донести до дракона главную мысль: его малыши благополучно родились, они абсолютно целы и невредимы. Поняв, что его дети живы и здоровы, Беззубик пришел в неописуемый восторг. Огромный черный дракон начал счастливо прыгать по поляне, радостно хлопая крыльями и издавая громкие, ликующие звуки. Вдоволь напрыгавшись, он подошел к Иккингу и ласково, но довольно сильно боднул его головой в грудь, едва не сбив юношу с ног. В этом простом и искреннем зверином жесте явно читалось братское поздравление. Дракон словно без слов говорил своему наезднику: «Поздравляю, теперь ты тоже стал папашей, прямо, как и я». — Так вот, увидев ту счастливую картину из своей прошлой жизни, я окончательно решил жениться, — тихо продолжил Иккинг, глядя в мерцающие глаза Ночной Фурии. — По сути, Бог, который даровал нам перерождение в этом мире, пообещал, что здесь у меня обязательно появится собственная семья и верная жена. Я всем сердцем хочу вновь обрести дом и создать новую, крепкую семью уже здесь. Сон дал мне понять, что я на правильном пути и больше не должен просто плыть по течению. Теперь мне предстоит взять судьбу в свои руки и добиться право на нормальную жизнь. Немного помолчав, бастард поделился с верным другом своими по-настоящему грандиозными планами. — Я намереваюсь официально попросить лорда Эддарда сделать меня лордом Дара и выделить семейный надел с правом постройки собственного замка, — уверенно произнес юноша. — Получив титул, я смогу на законных основаниях жениться на знатной даме. Я искренне надеюсь связать свою судьбу с девушкой из благородного дома к примеру, Карстарки или Мандерли, ведь у них наверняка есть дочери моего возраста. Если повезет, с одной из них у меня получится создать крепкий союз. А может, кто знает, я найду себе достойную невесту даже среди влиятельных южных домов. Иккинг ласково погладил плотную чешую ящера и заглянул в его большие, понимающие глаза. — А ты сам хотел бы завести семью здесь? — с легкой улыбкой спросил юноша. Беззубик задумчиво фыркнул и уверенно закивал массивной головой в знак согласия. Дракону тоже очень хотелось бы растить и воспитывать своих собственных крылатых детенышей, обучая их полетам над бескрайними лесами Севера. Вот только чёрный дракон совершенно не понимал, как именно он сможет осуществить это без своей прекрасной белоснежной драконицы, оставшейся в другом мире. Заметив замешательство друга, Иккинг ободряюще почесал его за ухом, давая понять, что они не одиноки. — В общем, мой план звучит довольно смело, но я верю в его успех, — с воодушевлением подытожил бастард. — Я хочу убедить лорда Старка и моего дядю Бенджена передать мне в управление Дар, а также Брандонов Дар. Получив эти обширные и на удивление плодородные земли в свои владения, я смогу надежно защищать Стену и весь Север от любых потенциальных угроз. На первое время я планирую занять несколько заброшенных замков Ночного Дозора у самого моря и привести их в пригодное для жизни состояние. А уже после того, как я удачно женюсь и получу средства из приданого жены, было бы просто прекрасно отстроить на тех землях совершенно новый, процветающий городок. Закончив делиться своими грандиозными планами на будущее, Иккинг с легкой улыбкой посмотрел на заскучавшего дракона. — Ну что, брат, может быть, немного полетаем? — тихо спросил юноша, ласково похлопав Ночную Фурию по теплой шее. Беззубик, который уже успел засидеться на одном месте и явно хотел провести это время вместе со своим наездником, в ответ радостно заурчал. Дракон нетерпеливо переступил с лапы на лапу, всем своим видом показывая абсолютную готовность к долгожданной ночной прогулке. За прошедший долгий день зверь сильно соскучился по бескрайнему небу и был только рад размять затекшие крылья. Поняв настроение друга, бывший викинг без лишних слов направился к старому дубу, под корнями которого надежно прятал драконью сбрую. Иккинг привычными, отработанными до автоматизма движениями достал тяжелое кожаное седло и аккуратно водрузил его на широкую спину дракона. Юноша тщательно затянул все крепежные ремни, проверил прочность страховочных тросов и убедился, что седло крепко держится. Убедившись, что всё в полном порядке, юноша ловко запрыгнул в седло и уверенно взялся за рукояти управления. — Давай, приятель, покажи мне ночное небо! — с азартом скомандовал Иккинг, низко пригибаясь к самой шее своего верного друга. Беззубик мощно оттолкнулся сильными задними лапами от примятого снега и с силой взмахнул огромными черными крыльями, поднимая в воздух вихрь из сухих листьев. В следующее мгновение они стремительно взмыли в холодную высь, оставляя скрытую поляну и провожающих их взглядом лютоволков далеко внизу. Резкий встречный ветер ударил юноше в лицо, мгновенно выдувая из головы все тревожные мысли о лордах, браках и предстоящих интригах. Оказавшись высоко над спящим Волчьим лесом, они оба наконец-то почувствовали абсолютную свободу, плавно растворяясь в бескрайней звездной темноте Севера. Ночная Фурия стремительно набирала высоту, мощными взмахами огромных крыльев рассекая ледяной ночной воздух сурового Севера. Оставив далеко внизу густые кроны Волчьего леса, они оказались в безмолвном царстве пронзительного холода и яркого лунного света. Иккинг плотнее закутался в свой плотный шерстяной плащ, но даже морозный встречный ветер не мог испортить этого непередаваемого чувства абсолютной свободы. С высоты птичьего полета огромный Винтерфелл казался лишь крошечным скоплением мерцающих желтых огоньков, затерянным среди бескрайней снежной равнины. Беззубик радостно заурчал, виртуозно ловя мощные восходящие потоки и искренне наслаждаясь каждым мгновением этого долгожданного полета. Внезапно дракон резко заложил крутой вираж, заставив юношу инстинктивно прижаться к теплой чешуйчатой шее и крепче сжать кожаные рукояти управления. Они начали выписывать в темном небе сложные спирали, то стремительно падая вниз в контролируемом пике, то вновь свечой взмывая к самым облакам. Иккингу даже не нужно было отдавать голосовые команды, ведь они с Беззубиком понимали друг друга и без слов, и огромный черный дракон послушно менял траекторию, демонстрируя идеальную слаженность их тандема. В эти короткие часы совместного полета для юноши не существовало ничего кроме свободы. Немного успокоившись после головокружительных пируэтов, дракон перешел на плавное, размеренное скольжение высоко над уснувшей землей. Ледяной северный ветер приятно холодил лицо, выдувая из головы последние тревоги тяжелого дня. — Отличный маневр, брат! — с искренним восхищением воскликнул Иккинг, любовно поглаживая теплую чешую на шее Ночной Фурии. — Ты становишься всё быстрее и ловчее с каждым днем. Беззубик в ответ издал короткое, самодовольное урчание, словно полностью соглашаясь с заслуженной похвалой своего наездника. Иккинг слегка потянул за ремни управления, и дракон послушно направил полет дальше на север. Юноша внимательно всматривался в темнеющий горизонт, где вдалеке располагались холодные земли Ночного Дозора. — Смотри туда, Беззубик, далеко за эти бесконечные заснеженные леса, — негромко произнес бастард, указывая рукой в сторону невидимой отсюда Стены. — Именно там находятся те самые пустующие территории Дара, о которых я тебе сегодня рассказывал. С такой невероятной высоты было на удивление легко вообразить будущие грандиозные перемены. Иккинг мысленно рисовал прямо под собой новые оживленные деревни, широко засеянные плодородные поля и высокий каменный замок. Этот замок должен был стать не просто холодной военной крепостью, а настоящим, безопасным домом для его будущей семьи. Юноша искренне верил, что сможет вдохнуть жизнь в эти забытые северные пустоши и доказать всему Вестеросу свою истинную ценность. — Представляешь, как здорово будет однажды летать прямо над нашими собственными владениями? — с теплой, мечтательной улыбкой спросил Иккинг, наклонившись ближе к голове дракона. — Там нам больше не придется ни от кого прятаться во тьме. Мы обязательно добьемся своего, приятель, вот увидишь. Он ласково похлопал огромного дракона по боку, и тот в ответ согласно и раскатисто заурчал, слегка ускоряя свой полет навстречу бескрайней ночи. Однако время в воздухе всегда пролетало слишком незаметно, и вскоре на восточном краю неба начал едва угадываться бледный предрассветный свет. Иккинг с легкой грустью посмотрел на светлеющий горизонт, прекрасно понимая, что их короткие часы свободы неумолимо подходят к концу. — Пора возвращаться, брат, — с нескрываемым сожалением произнес юноша, похлопав ящера по теплой чешуе. — Если мы задержимся здесь еще хотя бы ненадолго, ранние дозорные на стенах замка обязательно нас заметят, а нам не нужны лишние вопросы. Давай уходить на снижение, пока нас не раскрыли. Услышав команду наездника, Беззубик недовольно фыркнул, явно не желая так быстро покидать бескрайнее небо, но спорить не стал. Дракон послушно заскользил широкими, неспешными кругами вниз, безошибочно находя среди тысяч совершенно одинаковых деревьев ту самую скрытую поляну. Приземление вышло удивительно мягким: огромный ящер едва коснулся лапами примятого снега и пробежал несколько шагов вперед, аккуратно гася набранную в воздухе скорость. — Отличная посадка, приятель, как и всегда, — похвалил друга Иккинг, с тихим выдохом спрыгивая с широкого кожаного седла на твердую землю. Юноша потянулся, чувствуя приятную физическую усталость во всем теле, и принялся методично отстегивать тугие крепежные ремни на драконьей сбруе. Беззубик в ответ тихо и печально заурчал, преданно подставляя огромную голову под руку бастарда для привычной прощальной ласки. — Мне тоже будет тебя очень не хватать, но мне пора уходить, — тяжело вздохнул Иккинг, морально готовясь к возвращению в холодные каменные стены Винтерфелла. — Спрячься здесь получше и не попадайся никому на глаза, а я обязательно постараюсь прийти к тебе завтра ночью. На следующее утро Иккинг с головой ушел в работу, с самого рассвета заняв привычное место в замковой кузнице. Под звон тяжелого молота и громкое шипение остывающего металла юноша усердно трудился над новыми деталями для драконьего седла. Он также тщательно подгонял ремни и заклепки на элементах своих прочных кожаных доспехов. Все это время Арья, в очередной раз сбежавшая от строгих наставлений септы Мордейн, крутилась совсем рядом. — Не выдавай меня, Джон, если эта старая грымза будет меня здесь искать, — с порога заявила она и, хитро прищурившись, принялась дразнить старшего брата. — Ну же, Джон, признавайся, на ком это ты так внезапно собрался жениться? — с лукавой улыбкой допытывалась девочка, бесцеремонно присаживаясь на пустую деревянную бочку. — Это какая-то прекрасная крестьянская дочка, которую ты тайно встретил в лесу, или, может, обычная дочка кузнеца? Иккинг лишь добродушно отшучивался, ловко уходя от прямых ответов и продолжая ритмично стучать молотком по раскаленной заготовке на наковальне. — Боюсь, что ни одна дочка кузнеца просто не выдержит моего скверного характера, мелкая, — со смешком ответил юноша, умело переворачивая деталь длинными щипцами. — К тому же, я еще не нашел ту единственную, которая согласится вечно терпеть мои долгие отлучки и пропахшую дымом одежду. Однако Арья совершенно не унималась и продолжала засыпать его бесконечными вопросами, настойчиво требуя раскрыть свою романтическую тайну. — Ты всё врёшь! Если ты так смело заявил об этом при лорде-отце, значит, у тебя уже точно кто-то есть на примете, — не сдавалась младшая сестра, активно болтая ногами в воздухе. — Скажи мне, я никому не проболтаюсь, даю честное слово Старка! В конце концов, бастарду пришлось отложить тяжелые инструменты в сторону и устало вытереть пот со лба. Он тяжело вздохнул, оперся руками о шершавый край наковальни и абсолютно серьезно посмотрел на неугомонную сестру. — Пойми, Арья, дело вовсе не в какой-то конкретной девушке, я просто хочу однажды завести свою собственную, настоящую семью, — искренне признался он, заглядывая ей в глаза. — Такую же крепкую и дружную, как у нашего лорда-отца. Я больше не хочу быть просто непризнанным бастардом без рода и племени, который вечно путается у всех под ногами. Мне жизненно необходим свой собственный дом, твердая почва под ногами и законное, заслуженное место в этом огромном мире. Услышав такую взрослую и пропитанную затаенной грустью причину, бойкая девочка мгновенно посерьезнела. — Я прекрасно понимаю тебя, Джон, и думаю, что ты обязательно станешь отличным лордом, как наш отец. — тихо ответила Арья, ободряюще и понимающе кивнув брату. Воодушевленный ее искренней поддержкой, Иккинг решил пойти немного дальше и даже поделился своим самым грандиозным замыслом. — Если всё сложится удачно, я намерен официально попросить у короля в качестве семейного надела обширные пустующие земли Дара, — заговорщицки понизив голос, добавил юноша. — Я отстрою там новый замок, и тогда ты сможешь приезжать ко мне в гости, когда только захочешь, без всяких септ и скучного вышивания. Всё это время рядом с кузней на низком деревянном табурете сидел Бран. С самого раннего утра мальчик был крайне недоволен старшим братом и всем своим видом демонстрировал глубокую обиду. Ранее Иккинг застал его за очередной, весьма опасной попыткой забраться на полуразрушенную башню Винтерфелла. Бастард строго отчитал непоседу за безрассудство и в наказание заставил сидеть рядом с кузницей под своим личным присмотром. Маленький лорд долго и упрямо дулся, пиная носком сапога мелкие камешки, но, случайно услышав о масштабных планах брата, мгновенно преобразился. — Это же просто потрясающе, Джон! — радостно воскликнул Бран, вмиг позабыв обо всех своих недавних обидах и скучных наказаниях. — Ты станешь самым настоящим лордом Севера, как наш отец, и построишь себе огромный каменный замок! Глаза мальчика загорелись неподдельным восторгом, когда он живо представил себе будущие обширные владения бастарда. — А мы с Арьей и Роббом будем очень часто ездить к тебе в гости! — добавил он, не в силах усидеть на месте. — Там ведь наверняка будет очень много места для тренировок, верховой езды и настоящей охоты. Иккинг лишь добродушно усмехнулся, глядя на такую бурную реакцию брата, и вновь принялся за прерванную работу. Немного успокоившись после своих красочных и радостных фантазий, Бран вновь присел на табурет. Однако детское любопытство продолжало терзать юного Старка, и он с большой, затаенной надеждой посмотрел на Иккинга. — Послушай, а если у тебя теперь будут свои собственные огромные земли, можно ли мне когда-нибудь поиграть с твоими лютоволками? — робко, но с явным предвкушением спросил Бран. — Я обещаю, что буду очень осторожен и не стану их злить. Услышав этот вопрос, Иккинг мгновенно перестал улыбаться и отложил тяжелый кузнечный молот в сторону. — Нет, Бран, это абсолютно исключено, и даже не думай об этом, — предельно строго и безапелляционно ответил юноша, отрицательно качнув головой. — Запомни раз и навсегда: они дикие, крайне опасные хищники, а не милые домашние собачки. Именно поэтому вам всем лучше к ним даже близко не приближаться, как бы сильно вам этого ни хотелось. Бастард подошел чуть ближе, желая окончательно убедиться, что его слова достигли цели и были восприняты детьми со всей серьезностью. — Эти северные звери признают своим безоговорочным вожаком только меня одного, — пояснил Иккинг, слегка смягчив тон, но не убирая из него стальных ноток. — Любого другого человека, решившего к ним полезть или просто неосторожно протянувшего руку, они могут без лишних раздумий загрызть. Услышав столь суровый и категоричный запрет, Арья и Бран заметно погрустнели. Дети разочарованно опустили головы, прекрасно понимая, что с таким твердым решением старшего брата им спорить совершенно бесполезно. Неожиданно на пороге кузницы послышался легкий шорох, заставивший всех троих обернуться. К огромному удивлению детей, прямо к ним из утренней тени бесшумно вышли лютоволки. Бран и Арья мгновенно забыли о недавнем строгом предупреждении старшего брата. С радостными криками они порывались подбежать к появившимся мохнатым зверям, чтобы погладить их. Однако Иккинг тут же преградил младшим Старкам путь вытянутой рукой, жестко заставляя оставаться на месте. Сами хищники, впрочем, не проявляли никакой агрессии по отношению к людям, спокойно наблюдая за происходящим. Вперед уверенной поступью вышла крупная белая лютоволчица Лианна, в зубах которой было зажато нечто длинное, густо покрытое засохшей грязью. — Привет, Лианна, рад тебя видеть, — мягко произнес Иккинг, опускаясь на одно колено и осторожно гладя хищницу по густой шерсти. Она в ответ дружелюбно завиляла хвостом, и ее подросшие волчата тоже не остались в стороне от приветствия. Серый Ветер, Призрак, Леди, Нимерия, Лето и Лохматый Песик радостно закружили вокруг юноши. Они толкались, тихо поскуливали и наперебой пытались лизнуть бастарда в лицо, выражая свою звериную преданность. — Что это ты нам принесла, девочка? — крайне удивленно спросил юноша, аккуратно забирая тяжелый предмет из пасти зверя. Стерев куском грубой ткани налипшую лесную землю, Иккинг замер в неподдельном, почти благоговейном изумлении. Лютоволчица передала ему настоящий полуторный меч-бастард, который явно пролежал в тайнике очень долго. Несмотря на прошедшие годы, его лезвие оставалось невероятно острым и не имело ни единого пятнышка ржавчины. Как только юноша крепче перехватил рукоять и поднес клинок к свету кузнечного горна, по темному металлу заиграли характерные дымчатые узоры. Это был превосходный, смертоносный клинок, целиком выкованный из редчайшей и поистине бесценной валирийской стали. Все трое детей в глубоком шоке уставились на древнее оружие, совершенно не понимая, где дикий зверь смог найти подобное историческое сокровище. Иккинг осторожно провел загрубевшим большим пальцем по лезвию, все еще не до конца веря собственным глазам. Замысловатый дымчатый узор мягко переливался в тусклом свете раскаленных углей, словно живой. Бран, затаив дыхание, вытянул шею, стараясь получше рассмотреть каждую деталь удивительной находки. Арья, совершенно забыв о всякой осторожности, потянулась к крестовине меча, но старший брат вовремя отвел острый клинок в сторону. В голове бастарда роились десятки вопросов о том, где именно старая лютоволчица могла откопать столь невероятный артефакт. — Это же настоящая валирийская сталь, Джон, прямо как у нашего лорда-отца! — восхищенно выдохнул Бран, не отрывая завороженного взгляда от темного металла. — Но откуда такому ценному мечу вообще взяться в Волчьем лесу? — с явным подозрением прищурилась Арья, переводя взгляд с клинка на довольную морду Лианны. Иккинг задумчиво покачал головой, бережно стирая остатки многовековой грязи с потемневшей от времени гарды. — Понятия не имею, но, возможно, это оружие какого-то древнего лорда или павшего в бою рыцаря, забытое сотни лет назад, — тихо ответил юноша. — Лианна, должно быть, случайно раскопала чей-то заброшенный тайник или безымянную могилу глубоко в непроходимой чаще. Эта неожиданная находка была поистине невероятной и могла кардинально изменить расстановку сил в предстоящем разговоре с Хранителем Севера. Валирийский меч в Семи Королевствах всегда считался не просто смертоносным оружием, но и неоспоримым символом высокого статуса и древней власти. Владение таким редким клинком автоматически возвышало непризнанного бастарда над многими знатными лордами, не имеющими подобной реликвии в своей семье. Иккинг крепче сжал рукоять, чувствуя, как превосходно сбалансированный меч идеально ложится в ладонь, словно был выкован специально для него. Улыбнувшись своим мыслям, он понял, что этот неожиданный подарок судьбы вселяет еще больше уверенности в успехе его смелого плана по освоению Дара. — Только давайте пока сохраним нашу находку в абсолютной тайне от остальных, особенно от столичных гостей, — предельно серьезно предупредил юноша, аккуратно заворачивая клинок в плотную холщовую ткань. Арья и Бран синхронно и решительно закивали, прекрасно понимая всю огромную ценность и потенциальную опасность подобного открытия. Если сам король Роберт или жадные до власти Ланнистеры случайно узнают о бесхозном валирийском клинке, они непременно попытаются присвоить его себе. Юноша надежно спрятал завернутый меч на самом дне тяжелого сундука среди своих личных кузнечных вещей. Следующей же ночью он планировал незаметно перенести реликвию в более безопасный и отдаленный тайник. Теперь бастарду оставалось лишь дождаться возвращения лорда Эддарда с королевской охоты, чтобы во всеоружии обсудить свое будущее.