Эйрис III Ужасный или Великий

Прошло целых две недели, прежде чем тишину надвигающегося вечера разорвал громкий звук охотничьих рогов. Этот протяжный сигнал возвестил обитателей Винтерфелла о возвращении короля Роберта и лорда Эддарда из Волчьего леса. Внутренний двор замка мгновенно ожил, наполнившись хриплым лаем гончих собак и тревожным ржанием уставших лошадей. Повсюду раздавались суетливые крики слуг, спешащих навстречу свите, и громкие голоса измотанных рыцарей. Долгая королевская забава наконец-то подошла к концу, вернув в северную крепость привычную суматоху. Всё это время принц Джоффри и Теон находились в лесу вместе с королем, что несказанно радовало Иккинга. В их отсутствие юноша мог спокойно передвигаться по родному дому, не ожидая насмешек или внезапных конфликтов. Без большей части шумных гостей и домочадцев огромный замок казался непривычно тихим, позволяя свободно дышать и заниматься своими делами. Эти четырнадцать дней стали для него редким периодом долгожданного покоя и безопасности. Теперь же, с возвращением всадников, эта недолгая передышка неизбежно заканчивалась. Робб также отправился на эту охоту, сопровождая отца и выполняя свой прямой долг наследника Винтерфелла. Он всегда славился умением выслеживать дичь, поэтому Иккинг обоснованно надеялся на богатую добычу с его стороны. Однако главная негласная задача старшего брата заключалась не только в поиске кабанов или оленей для праздничного стола. Робб должен был аккуратно направлять охотников по проверенным тропам, уводя их от опасных участков лесной чащи. Иккинг полностью доверял ему в этом вопросе, твердо зная, что брат не допустит случайного обнаружения следов Беззубика. Обычно дракон свободно обитал в глухих уголках Волчьего леса, находя надежное укрытие среди оврагов и старых деревьев. Но перед началом масштабной облавы Иккинг строго предупредил своего друга об опасности и велел ему улететь далеко на север, поближе к безлюдным горам. Умный зверь послушно выполнил приказ, стараясь ни при каких обстоятельствах не попадаться на глаза королевским егерям. Тем не менее, даже в эти долгие дни вынужденной разлуки они находили верный способ видеться друг с другом. Глубокой ночью Иккинг тайно выбирался далеко за стены замка, где они встречались под покровом темноты в компании подросших лютоволков. Иккинг вышел на небольшую лесную поляну и с теплой улыбкой посмотрел на поджидавшего его дракона. — Привет, братец, — тихо произнес юноша, приветствуя самое близкое ему по духу существо. Беззубик, не в силах сдержать накопившуюся радость от долгожданной встречи, бросился вперед и с размаху повалил друга на мягкую землю. Мощный зверь навалился сверху и принялся усердно вылизывать лицо Иккинга своим шершавым языком. Дракон глухо урчал, всем своим видом выражая безграничную преданность и тоску по брату. — Фу! Беззубик, прекрати, ты же знаешь, что эта слюна потом ничем не отмывается! — со смехом отбивался юноша, пытаясь противостоять нахлынувшим эмоциям рептилии. Но на этом испытания не закончились: из кустов выбежала стая подросших лютоволков и с радостным визгом присоединилась к приветствию. Огромные хищники начали активно вилять хвостами и тыкаться мокрыми носами в лицо юноши, окончательно лишая его возможности подняться. Иккинг не переставал удивляться тому, как эти свирепые лесные создания, способные в мгновение ока разорвать взрослого человека, становились рядом с ним невероятно ласковыми и послушными. — Ладно, хватит, ребята, вы на мне живого места не оставили! — сквозь искренний смех взмолился он, пытаясь закрыться руками от мокрых языков. Услышав этот призыв, Лианна издала короткий, но властный рык, и её щенки мгновенно отступили назад. Воспользовавшись моментом, Иккинг наконец-то смог подняться на ноги и с благодарностью погладил спасительницу по густой серой шерсти. — Спасибо тебе, Лианна, — произнес он, отряхивая одежду от налипшей земли и хвои. Убедившись, что звери окончательно успокоились, он плавно вытянул из поясных ножен свой новый клинок и протянул его вперед. — Как тебе, Беззубик? Дракон подошел ближе и с нескрываемым любопытством обнюхал темный металл, переливающийся в лунном свете. Это было не обычное оружие, а настоящий меч из редчайшей валирийской стали, покрытый характерными дымчатыми узорами. — Настоящий подарок судьбы, найденный благодаря нашей Лианне, — задумчиво проговорил Иккинг, до сих пор не веря, что владеет подобным сокровищем. — Недавно я в тайне показал его Роббу, и тот в шутку заявил, что готов преклонить колено и провозгласить меня истинным королем. Пришлось быстро заставить его замолчать, пока нас никто не услышал. Старший брат настолько сильно терпеть не может принца Джоффри, что готов пойти на любую дерзость, лишь бы насолить ему, даже если это обернется большими неприятностями. Иккинг перехватил рукоять двумя руками и сделал несколько пробных взмахов, наслаждаясь идеальным балансом. Меч оказался невероятно легким, но при этом пугающе смертоносным, что юноша уже успел проверить накануне. Лезвие, очищенное от вековой пыли и оснащенное новой удобной рукоятью, без малейшего усилия перерубало толстые кости и плоть забитого барана. — У каждого по-настоящему хорошего клинка обязательно должно быть своё собственное имя, — размышлял вслух Иккинг, поглядывая на своего верного спутника. Беззубик лишь непонимающе склонил голову набок, так как драконы никогда не питали интереса к людским традициям давать имена кускам заточенного металла. — Ладно, раз уж ты молчишь, придется взять инициативу на себя, — усмехнулся юноша, продолжая перебирать варианты. — Как тебе «Дым» или «Пепел»? Может быть, «Большой Дым», «Клык» или «Коготь»? Произнося эти слова, он резко крутанул меч в кисти и, сконцентрировав всё свое внимание, с силой обрушил лезвие на толстую ветку ближайшего дерева. В следующее мгновение произошло нечто совершенно немыслимое. Темная сталь внезапно вспыхнула обжигающим пламенем, которое легко перерезало древесину и продолжило ровно гореть вдоль всего клинка. Иккинг ошарашенно выдохнул, но рефлекторно продолжил крепко сжимать рукоять. — Потухни, — спокойным и четким голосом скомандовал он, и магический огонь мгновенно исчез, словно его и не было. — Вы все это видели?! — воскликнул юноша, переводя потрясенный взгляд с потемневшего лезвия на замерших зверей. Беззубик и молодые лютоволки отступили на шаг, пребывая в не меньшем шоке от увиденного зрелища. Желая проверить свою догадку, Иккинг снова закрыл глаза и сосредоточился на своих ощущениях. «Зажгись», — беззвучно приказал он металлу, и меч в ту же секунду вновь окутался густым золотистым пламенем, разгоняя ночную тьму. На лице юноши расплылась широкая, полная искреннего восторга улыбка. — Он по-настоящему волшебный! Что ж, теперь я точно знаю, какое имя ему подойдет... Я назову его Инферно. Иккинг завороженно смотрел на Инферно, ощущая приятное тепло, исходящее от лезвия. Магический огонь ярко освещал небольшую лесную поляну, разгоняя густые северные сумерки и отбрасывая причудливые тени на стволы деревьев. Юноша сделал еще несколько пробных взмахов, окончательно убеждаясь, что пламя совершенно не мешает балансу клинка и не обжигает руки. Лианна и ее выводок наблюдали за происходящим с нескрываемым любопытством, а Беззубик тихо урчал, явно одобряя новую игрушку всадника. Спустя пару минут Иккинг мысленным усилием погасил огонь, позволив металлу остыть практически мгновенно. Не обнаружив на стали ни единого следа копоти, юноша удовлетворенно кивнул и аккуратно вернул меч в ножны. — Давай лучше полетаем, — вслух предложил он, поворачиваясь к своему верному другу. Дракону не нужно было повторять дважды, поэтому он послушно наклонился, позволяя Иккингу забраться на спину. За время пребывания в этом мире Беззубик заметно вырос, достигнув семнадцати метров в длину при размахе крыльев в тридцать четыре метра. Оценивая габариты подросшего ящера, юноша невольно задавался вопросом о том, насколько мощным стало его плазменное дыхание. В прошлой жизни залпы Ночной Фурии обладали разрушительной силой, способной свалить с ног саму Красную Смерть. — Беззубик, ты вообще выдыхаешь пламя? — поинтересовался Иккинг, удобно устраиваясь в седле. Дракон лишь отрицательно покачал головой, ведь после перерождения он ни разу не использовал свой огонь за ненадобностью. В этих землях у него пока не было достойных врагов, способных бросить вызов высшему хищнику, да и разрушать окрестности не имело никакого смысла. — Ну что, давай проверим, на что ты теперь способен, — с улыбкой произнес всадник. Беззубик довольно оскалился и мощным рывком взмыл в ночное небо, оставив лютоволков внизу завистливо смотреть им вслед. Дракон стремительно набирал высоту, пока не оказался выше плотных слоев облаков, где издал оглушительный рык. Звук разнесся на многие мили вокруг, едва не перебудив всех обитателей в округе. — Ты слышал это? — настороженно спросил один из стражников на стенах Винтерфелла, вглядываясь в темноту. — Нет, а что там было? Какой-то шум, наверное, ветер воет, — пожал плечами его напарник. — Точно не рог, так что стой спокойно и не отвлекайся от службы. Тем временем Беззубик на огромной скорости пронесся над замком и направился в сторону Волчьего леса. Он то взмывал к самым звездам, то резко пикировал вниз, в полной мере наслаждаясь свободой полета. Внезапно всадник и дракон заметили в лесу далеко внизу многочисленные огни костров. — Вот и лагерь короля с его охотниками, — напряженно констатировал Иккинг. Беззубик издал глухое рычание, выражая крайнее недовольство тем, что чужаки расположились прямо возле его тайного оврага. Этот звук достиг земли, и Робб Старк, находившийся в лагере, мгновенно узнал голос дракона своего брата. Юноша с облегчением выдохнул, осознав, что большинство людей, включая короля Роберта, лорда Эддарда, Теона и Джоффри, уже крепко спали в пьяном угаре. Убедившись, что лагерь спит, Робб поднял голову к небу и сумел различить на фоне мерцающих звезд темный силуэт Ночной Фурии. Внезапно дракон почувствовал странную тревогу, словно какие-то древние инстинкты подсказывали ему, что спящие внизу люди могут причинить Иккингу вред в будущем. Поддавшись порыву, Беззубик вознамерился атаковать лагерь, но всадник вовремя заметил его кровожадные намерения. — Нет! Ты чего творишь?! Полетели прочь отсюда, живо! — резко одернул его юноша. Дракон нехотя подчинился приказу, но его уязвленная гордость требовала хотя бы напугать незваных гостей. Ящер круто взмыл в ночное небо и, сложив огромные крылья, вошел в стремительное пике. Сквозь шум ветра прорезался характерный нарастающий свист, от которого у редких бодрствующих часовых похолодела кровь. Раскрыв пасть, Беззубик выпустил ослепительно яркий фиолетовый сгусток плазмы, прицелившись в землю на достаточно безопасном расстоянии от стоянки. Снаряд врезался в почву с оглушительным грохотом, породив мощный взрыв и вспышку света, мгновенно разогнавшую ночной мрак. Ударная волна прокатилась по лагерю, заставив проснуться и протрезветь даже самых пьяных рыцарей, в то время как собаки в панике сорвались с привязи. Испуганные лошади с диким ржанием бросились врассыпную, а дезориентированные люди вскакивали с лежанок, ощущая болезненное давление в груди от близкого разрыва. Король Роберт и лорд Эддард, путаясь в плащах, в шоке выбежали из своих шатров с оружием в руках. — Что здесь, во имя всех богов, произошло?! — проревел Баратеон, озираясь по сторонам в поисках врага. — Звезда упала, Ваше Величество, — выпалил Робб первое, что пришло ему в голову, и ошарашенные люди сразу же поверили его словам. Тем временем Иккинг и его ящер поспешно улетали всё дальше на север, скрываясь в густых ночных облаках. — Беззубик, нет, ты что, совсем с ума сошел, ведь ты же мог убить Робба! — возмущенно кричал юноша сквозь вой ветра. Дракон издал виноватое урчание, словно пытался сказать, что никого не хотел убивать и уж точно не целился в брата своего всадника. На следующее утро люди из лагеря действительно отправились на поиски упавшей звезды, прочесывая изрытые взрывом окрестности. В самом центре глубокой воронки лорд Эддард обнаружил два красивых камешка, причудливо оплавленных драконьим пламенем. Решив, что это и есть настоящие осколки небесного светила, Старк бережно взял их в руки и внимательно осмотрел. Камни гладко переливались на утреннем солнце, сохранив в себе остаточное тепло невиданного ранее магического огня. Лорд Винтерфелла тепло улыбнулся, живо представив искреннюю радость своих детей от такого необычного подарка. — Отдам Сансе и Арье, — тихо произнес он, надежно пряча находку в поясной кошель. — Пусть у моих девочек будет по своей собственной маленькой звездочке. Недолгая утренняя суматоха постепенно улеглась, и лагерь начал неспешно готовиться к скорому возвращению домой.

***

Король Роберт Баратеон и лорд Эддард Старк пребывали в прекрасном расположении духа, когда их кавалькада наконец-то въехала во двор Винтерфелла. Монарх громогласно хвастался перед встречающими огромными тушами убитых оленей, лосей и вепрей, то и дело требуя немедленно подать ему крепкого вина. Помимо рассказов об удачной охоте, Роберт без умолку твердил о невероятном знамении, которое им довелось увидеть минувшей ночью. Он клялся, что прямо рядом с их лагерем с оглушительным грохотом упала настоящая звезда. Опьяненные рыцари из его свиты охотно подтверждали слова короля, описывая яркую вспышку и содрогнувшуюся под ногами землю. «Ага, как же, звезда», — с легкой иронией мысленно проговорил Иккинг, наблюдая за этой суматохой. Юноша благоразумно стоял в тени деревянной галереи, стараясь лишний раз не попадаться на глаза суетливым людям и шумным гостям. Он терпеливо ждал, когда всеобщая суета немного уляжется и Хранитель Севера наконец-то останется в одиночестве. Вечером в Великом чертоге устроили праздничный пир, во время которого лорд Старк торжественно подарил своим дочерям те самые камни, найденные в лесу. Санса и Арья буквально светились от счастья, когда кузнец Миккен быстро оправил эти необычные находки в изящные кулоны. Обе девочки крепко обнимали отца и без конца целовали его, искренне благодаря за такой редкий подарок. На следующее утро Иккинг решительно направился к кабинету лорда Старка, планируя серьезный разговор. Юноша понимал, что лорд Эддард уже немного отдохнул после дороги, хотя и порядком устал от необходимости постоянно развлекать монарха. Королевская свита гостила в Винтерфелле уже целый месяц, и за это время они успели опустошить больше половины зимних запасов замка. Под плотным плащом бастард надежно спрятал тяжелый сверток с найденным валирийским мечом Инферно, решив использовать его как свой главный аргумент. Подойдя к массивной дубовой двери, он глубоко вдохнул прохладный воздух, чтобы успокоить учащенное сердцебиение, и уже занес руку для стука. Неожиданно из-за угла коридора показался Робб, на лице которого играла широкая, заговорщицкая улыбка. — Ты просто не поверишь, что вчера было в лесу! — начал он, едва приблизившись и понизив голос. — Я прекрасно знаю, что там было, — виновато вздохнул Иккинг, опережая его рассказ. — Прости, я правда не хотел, чтобы так вышло, но этот упрямец меня совершенно не послушал. — Ладно тебе, ничего страшного не случилось, хотя грохот стоял жуткий, — усмехнулся Робб, хлопнув брата по плечу. — Но было действительно страшно, я сам чуть не обделался, а Джоффри так и вовсе описался и обкакался от ужаса прямо в своем шатре. Живо представив себе перепуганного наследника престола, Иккинг и Робб тихо рассмеялись, на мгновение забыв о дворцовом этикете. Их веселье прервал приглушенный, слегка уставший голос лорда Старка, который услышал голоса за дверью и разрешил войти. Робб коротко кивнул и быстро зашагал прочь по коридору, а Иккинг толкнул тяжелую створку и переступил порог кабинета. Эддард сидел за массивным деревянным столом, сосредоточенно просматривая накопившиеся замковые отчеты. Услышав шаги, Хранитель Севера отложил пергаменты и с легким недоумением взглянул на вошедшего юношу. — Приветствую вас, милорд, — почтительно произнес Иккинг, вежливо склонив голову. — Здравствуй, Джон. Проходи, — спокойно ответил лорд Старк, откидываясь на спинку кресла. — Зачем ты ко мне пришел в столь ранний час? — Я бы хотел продолжить наш недавний разговор о моем будущем, если у вас сейчас есть на это время, — предельно серьезно ответил юноша. С этими словами он сделал несколько уверенных шагов и подошел вплотную к столу, мысленно готовясь показать свой спрятанный под плащом клинок. Эддард внимательно посмотрел в глаза бастарда, всем своим видом показывая готовность выслушать его доводы. Лорд Эддард Старк устало откинулся на спинку массивного резного кресла, привычным жестом массируя пульсирующие виски. Долгий день, проведенный на охоте в компании шумного и неугомонного короля Роберта, отнял у него последние силы. Иккинг стоял прямо посреди тускло освещенного кабинета, чувствуя, как тревожно колотится сердце в груди. Внешне юноша изо всех сил старался сохранять абсолютное спокойствие и невозмутимость, хотя внутри него бушевала настоящая буря. Он прекрасно понимал, что именно от этого приватного разговора с отцом зависит его дальнейшая судьба и возможность навсегда избавиться от клейма бастарда. На тяжелом деревянном столе между ними ровно мерцали толстые восковые свечи, бросая блики на разложенные хозяйственные отчеты. Рядом с пергаментами лежал длинный холщовый сверток, который Иккинг принес с собой в качестве главного аргумента. — Я готов уделить тебе время, Джон, — негромко произнес Хранитель Севера, внимательно и изучающе глядя на стоящего перед ним сына. — За общим столом ты сделал то, чего я от тебя совершенно не ожидал. Ты довольно смело и открыто заявил о своем намерении в скором времени связать себя узами брака. Теперь я хочу услышать без утайки, на ком именно ты собираешься жениться и как планируешь обеспечивать свою семью. Иккинг сделал глубокий, размеренный вдох, стараясь унять внутреннюю дрожь, и шагнул немного ближе к отцовскому столу. Ему требовалось собрать все свое мужество, чтобы озвучить давно вынашиваемый и тщательно продуманный план. — Лорд отец, мое желание жениться напрямую связано с твердым намерением стать самостоятельным правителем, поэтому я прошу вас официально передать мне пустующие земли Дара и Нового Дара, — твердо ответил Иккинг, смело глядя Эддарду прямо в глаза. Эддард Старк удивленно вскинул густые брови, явно не ожидая услышать от бастарда столь масштабную и политически сложную просьбу. — Эти обширные территории уже не одну сотню лет по праву принадлежат братству Ночного Дозора, Джон, — медленно проговорил лорд Винтерфелла, задумчиво сцепив пальцы в замок. — Но Дозор сейчас слаб как никогда прежде, а эти бескрайние земли не приносят ордену ничего, кроме убытков, ведь там давно никто не живет, — уверенно парировал Иккинг, приводя заранее заготовленные аргументы. — Если я стану полноправным лордом Дара, то смогу заселить эти северные пустоши безземельными крестьянами, которые отчаянно нуждаются в крове. Я планирую наладить там масштабное земледелие, чтобы исправно снабжать Черный Замок свежей провизией, в которой они так остро нуждаются каждую зиму. К тому же, за Стеной собирает свои дикие силы Манс Налетчик, и всему нашему Северу сейчас крайне нужен дополнительный надежный щит. Я выстрою на этих территориях крепкий каменный замок и создам постоянный вооруженный гарнизон, который станет отличной первой линией обороны на случай непредвиденного прорыва одичалых. Получив законный титул и собственные владения, я смогу просить руки знатной девушки с хорошей родословной, — уверенно подытожил свою мысль юноша. — В качестве подходящей партии я рассматриваю Алис из дома Карстарков или же внучку лорда Вимана Мандерли, что еще больше укрепит связи Винтерфелла со знаменосцами. Лорд Старк выслушал эту амбициозную речь в абсолютной тишине, ни разу не перебив собеседника наводящими вопросами. С каждым произнесенным аргументом выражение усталого лица Хранителя Севера становилось всё более серьезным и откровенно задумчивым. Он совершенно не ожидал от своего юного бастарда столь глубоких, стратегически грамотных и по-настоящему взрослых государственных рассуждений. — Твои мысли весьма разумны, и в них определенно есть здравое политическое зерно, — наконец честно признал Эддард, тяжело вздохнув. — Однако, чтобы король Роберт одобрил изъятие территорий у Дозора, одних лишь благих намерений непризнанного сына будет явно недостаточно. — Клянусь перед Богом, милорд, я буду хорошим и справедливым правителем, — горячо произнес Иккинг, не отрывая прямого взгляда от лица отца. Услышав столь необычную формулировку, лорд Винтерфелла слегка нахмурился, вопросительно приподнял бровь и отложил в сторону гусиное перо. — Богом? — с нескрываемым недоумением переспросил Эддард, пристально глядя на стоящего перед ним бастарда. — Да, именно перед единым Богом, — твердо подтвердил юноша, ничуть не смутившись столь резкой реакции и сохраняя абсолютно невозмутимое выражение лица. Нед устало усмехнулся, тяжело покачав головой, словно только что услышал откровенно неудачную шутку от неразумного ребенка. — И каким же это Богом ты внезапно решил клясться в моем кабинете? — сухо поинтересовался Хранитель Севера, нервно сцепив пальцы в замок. — Мы исповедуем веру в Старых Богов, которых глубоко почитали наши предки на протяжении тысячелетий, так кому же это ты теперь веруешь? — Эээ, просто Богу, единственному моему и нашему общему создателю, — попытался объяснить Иккинг, тщательно подбирая слова для столь непростого разговора. — А, так ты, значит, решил сменить веру и удариться в семерых южных идолов? — с заметной ноткой разочарования в голосе произнес лорд Старк. — Нет, лорд-отец, я просто познал истину, которая открылась мне, — покачал головой юноша в знак отрицания. — Я видел этого Бога во сне, а точнее говоря, отчетливо слышал его голос в своей голове, когда умер. Видеть его истинный облик мне не довелось, но слова звучали предельно ясно. Нед снова снисходительно усмехнулся, окончательно решив, что всё это лишь нелепый бред воспаленного юношеского разума. — Ох, Джон, видимо, твоя голова всё ещё не прошла после того сильного удара, которым наградил тебя Теон на тренировке, поэтому пойди лучше отдохни, погуляй на свежем воздухе и выбрось эти опасные глупости. Вместо того чтобы послушно уйти, Иккинг молча потянулся к своему загадочному холщовому свертку, лежащему на самом краю массивного дубового стола. Он аккуратно, без малейшей суеты и лишней спешки развернул грубую серую ткань, словно совершал некий древний и очень важный ритуал. Тусклый свет горящих кабинетных свечей мгновенно заиграл на темном, дымчатом металле древнего клинка, выхватывая из уютного полумрака идеальные острые грани. Эддард Старк изумленно распахнул серые глаза, моментально забыв о своих недавних строгих нравоучениях и возникших сомнениях в здравом уме сына. В его рабочем кабинете, прямо в самом сердце сурового Севера, сейчас лежал предмет невероятной редкости и огромной исторической ценности. Хранитель Севера даже слегка подался вперед всем корпусом, совершенно не в силах оторвать завороженный взгляд от темных переливов на поверхности смертоносного оружия. — Мой Бог ниспослал мне это величественное оружие сегодня ночью, давая ясно понять, что я нахожусь на абсолютно правильном жизненном пути, — тихо, но с глубоким, непоколебимым убеждением произнес Иккинг. — Это настоящая валирийская сталь, лорд-отец, вы сами можете в этом наглядно убедиться, просто взяв его в руки. Лианна откопала этот забытый всеми меч глубоко в Волчьем лесу, среди густо переплетенных старых корней. Она принесла его в своих зубах прямо мне в руки, словно беспрекословно исполняла высшую, неоспоримую божественную волю. Услышав это невероятное объяснение, Хранитель Севера сглотнул подступивший ком и осторожно потянул руки, чтобы благоговейно взять древнее оружие со стола. Он завороженно рассматривал идеальную балансировку тяжелого клинка и характерные волнистые узоры, присущие исключительно утерянной валирийской ковке. Найти совершенно бесхозный меч из такого легендарного металла в глухих лесах было событием поистине немыслимым, сравнимым с настоящим чудом. Эддард медленно провел своим огрубевшим от постоянных тренировок пальцем по плоской стороне темного лезвия, отчетливо ощущая исходящую от древней стали скрытую магическую мощь. — Лютоволк принес тебе клинок из утерянной валирийской стали... — задумчиво и почти неслышно прошептал Нед, словно боясь своим голосом разрушить хрупкую тишину просторного кабинета. В этот короткий момент он в полной мере осознавал весь мистический и пугающий символизм произошедшего невероятного события, которое в одночасье переворачивало всё с ног на голову. — Такое явное знамение просто невозможно проигнорировать или списать на простую случайность, как бы мне этого ни хотелось, — задумчиво произнес Хранитель Севера, не отрывая взгляда от темного металла. Он медленно опустил древний клинок обратно на стол, бережно положив его поверх разложенных отчетов. Эддард Старк прекрасно понимал, что появление валирийской стали в корне меняет дело и требует от него вполне конкретных действий. — Хорошо, Джон, твои сегодняшние доводы оказались куда весомее, чем я мог предположить в начале нашего долгого разговора. Я обязательно поговорю об этом с королем Робертом, пока он еще гостит в Винтерфелле, и постараюсь его убедить. Также мне предстоит подробно обсудить сложившуюся ситуацию с твоим дядей Бендженом, чтобы заручиться поддержкой братьев на Стене. Лорд Старк тяжело вздохнул, мысленно оценивая всю сложность предстоящих переговоров с монархом и собственным братом. Убедить упрямого Баратеона отдать часть северных земель бастарду будет непросто, но появление легендарного меча служило слишком серьезным аргументом в пользу амбициозного плана. — Если они оба внимательно выслушают мои доводы и дадут свое официальное согласие, эти пустующие территории действительно станут твоими законными владениями, — подвел итог лорд Винтерфелла. Сказав это, Эддард поднял уставшие глаза на стоящего перед ним сына, пытаясь разглядеть его истинные мотивы. — Но ответь мне честно только на один вопрос, прежде чем я рискну поднять эту тему. Скажи мне, зачем тебе на самом деле всё это нужно, Джон? Иккинг спокойно выдержал пристальный, проницательный взгляд отца, не отводя глаз и не выказывая ни капли волнения. — Я просто хочу иметь свою собственную семью, такую же крепкую и сплоченную, как у вас, — твердо ответил он, вкладывая в каждое слово неподдельную искренность. — Хочу своими руками построить дом, где меня всегда будут ждать любящая жена и родные дети. Я мечтаю однажды подержать на руках своего новорожденного сына, хотя буду не менее рад и появлению дочери. Я всего лишь хочу быть по-настоящему счастливым человеком, который сам несет ответственность за свою дальнейшую судьбу. Поверьте, большего я от вас не прошу, милорд, мне совершенно не нужны ни высокие титулы, ни чужие богатства.

***

Вечером лорд Эддард наконец-то смог оставить шумных гостей и войти в свои тихие спальные покои. В большом каменном камине ровно потрескивали сухие поленья, отбрасывая неровные пляшущие тени на тяжелые настенные гобелены. В просторной комнате было по-настоящему тепло, что резко контрастировало с привычным ночным холодом коридоров Винтерфелла. За минувший месяц Нед смертельно устал от постоянного напряжения, а щедрый прием королевской свиты уже успел ощутимо ударить по замковой казне. «Остается лишь надеяться на хороший осенний урожай, иначе зима будет слишком суровой», — с невольной тревогой подумал Хранитель Севера. Кейтилин сидела перед большим зеркалом в одной лишь тонкой ночной сорочке, готовясь ко сну. Она резкими, подчеркнуто нервными движениями расчесывала свои длинные каштановые волосы, которые лорд Старк всегда находил невероятно красивыми. По ее неестественно прямой спине и плотно сжатым бледным губам Эддард мгновенно понял, что жена крайне недовольна. Супруга явно дожидалась его появления, чтобы незамедлительно начать серьезный и тяжелый разговор о минувших событиях. — Как прошел ваш день, миледи? — вежливо поинтересовался он, опускаясь на край кровати и благоразумно избегая объятий. Опыт долгих лет брака подсказывал мужу, что сейчас лучше держать безопасную дистанцию и дать рассерженной женщине немного остыть. — Все прошло хорошо, кроме одного досадного обстоятельства, — сухо и без малейшего настроения отозвалась леди Старк. — Скажите прямо, что именно вас так сильно расстроило в этот вечер, — спокойно попросил Эддард, мысленно готовясь к привычным упрекам. — Твой бастард сегодня перешел все допустимые границы приличия, Нед, — холодно продолжила Кейтилин, даже не соизволив повернуть голову в сторону мужа. — Заявить о своем нелепом желании основать собственный дом прямо за пиршественным столом, в присутствии нашей семьи и важных столичных гостей! Это неслыханная дерзость для человека его положения, и остаются лишь догадки, что мог подумать об этом король Роберт. Ему следовало бы молча готовиться к скорому отъезду на Стену, как и подобает бастардам, а не мечтать вслух о знатных невестах. Хранитель Севера в ответ лишь тяжело вздохнул, с видимым усилием стягивая с гудящих ног тяжелые кожаные сапоги. — Джон уже вырос, Кэт, и ему действительно необходимо найти свое собственное место в этом суровом мире, — спокойно, но очень твердо произнес Эддард. — Сегодня утром мы долго говорили с ним наедине в моем кабинете, где он изложил весьма разумный план своего будущего. Мальчик официально попросил меня передать ему в управление пустующие земли Дара, чтобы заселить их свободными людьми. Если король Роберт и лорд-командующий Джиор Мормонт дадут свое согласие, Джон станет полноправным лордом этих северных территорий. Он сможет возвести там надежный каменный замок и станет верным защитником наших границ от надвигающейся угрозы одичалых. Услышав эти возмутительные слова, леди Старк резко обернулась. Костяной гребень выскользнул из ее дрогнувших пальцев и с глухим стуком упал на доски деревянного пола. — Лордом Дара?! Ты серьезно хочешь возвысить бастарда и отдать ему земли, которые веками по праву принадлежали Ночному Дозору? — В ее срывающемся голосе звенело неподдельное возмущение, густо смешанное с материнской тревогой за будущее своих истинных детей. — Нед, это же открытое оскорбление для всех твоих преданных знаменосцев и, в первую очередь, для нашего наследника Робба! Получив в распоряжение собственный замок, вооруженную дружину и обширные угодья, этот бастард рано или поздно возомнит себя ровней законным Старкам. Эддард тяжело нахмурился, чувствуя, как глубоко внутри вновь закипает глухое раздражение. Эта вечная, абсолютно слепая и несправедливая ненависть жены к Джону всегда выводила его из равновесия. — Земли Дара сейчас совершенно пусты и не приносят Северу ничего, кроме стылого ветра и сорняков, — попытался воззвать к ее логике лорд Старк. — Джон добровольно вызвался взять на себя тяжелейший труд по их заселению и восстановлению, став прочным щитом для наших границ. К тому же, разве не послужило бы во благо всему нашему дому, если бы в будущем он стал верным знаменосцем Робба? — Ты просто не желаешь ничего понимать, Нед! — вспыхнула Кейтилин, сурово сдвинув брови. — Твой бастард — наглый, завистливый и неуправляемый юнец, который лишь притворяется покорным. Ты хоть немного представляешь, что он смел творить здесь, пока тебя не было в замке? — И что же ужасного он делал? — устало вздохнул Хранитель Севера, предчувствуя долгий спор. — Он осмелился поднять руку на законнорожденного брата, грубо схватив Брана за шиворот и угрожая ему трепкой! — Я знаю об этом, Кэт, и считаю, что Джон поступил совершенно правильно, — спокойно ответил муж. — Бран снова полез лазить по самым высоким стенам замка, рискуя сорваться, и его следовало немедленно остановить. — И ты так легко его оправдываешь?! — возмутилась леди Старк, нервно сцепив руки. — Тогда знай, что он имел дерзость пугать подруг Сансы. Джейн Пуль в слезах жаловалась мне, что бастард подстерегал их в коридорах и угрожал сотворить с ними нечто ужасное. Нед искренне удивился и поначалу наотрез отказался верить, совершенно не понимая, зачем обычно спокойному Джону понадобилось обижать девочек. — Должно быть, это простое недоразумение или неудачная шутка, — попытался он сгладить углы. — Завтра эта шутка обернется для нас грязным скандалом на все королевство! — не унималась жена. — Человек с такой испорченной кровью способен на любую низость, которая лишь сильнее запятнает твою честь. В первую секунду Эддард едва не сорвался на крик, желая жестко приказать жене замолчать и прекратить эти нелепые обвинения. Однако он вовремя сделал глубокий вдох и подавил вспышку гнева, вспомнив давние наставления Джона Аррена. Мудрый наставник всегда учил, что истинному лорду не подобает кричать на супругу, какой бы невыносимой она ни казалась в моменты ссор. Нужно было сохранять благородное спокойствие и оставаться выше пустых домашних склок. — Послушай меня внимательно, Кэт, — уже гораздо мягче произнес он. — Джон физически не способен на подобную подлость, ведь он добрый мальчик и по своей природе ничем не хуже Робба. — Ты слишком слепо доверяешь ему, Нед, — покачала головой леди Старк. — Что произойдет, когда он или его будущие амбициозные сыновья решат силой оспорить права Робба на Винтерфелл? Измена всегда течет в крови бастардов, а ты собственными руками собираешься дать ему земли и меч. — Я повторюсь, Джон никогда не пойдет против своей семьи, — упрямо стоял на своем лорд Эддард. — Еще как пойдет! — отрезала Кейтилин, чеканя каждое слово. — Недавно Бран совершенно серьезно спросил меня, когда именно король узаконит Джона, чтобы тот стал настоящим Старком. — Я никогда не просил Роберта о подобном, — искренне поразился Нед, сбитый с толку. — Откуда у мальчика вообще взялись такие вопросы? — Оттуда, что Арья и Бран уже сейчас начинают считать, будто твоим преемником станет не Робб, а этот бастард! Этот ублюдок постепенно отравляет разум твоих детей, чтобы однажды стравить их между собой, свергнуть наследника и избавиться от всех. — Хватит, Кэт, Джон на такое совершенно не способен, — устало, но с нажимом произнес Эддард, стараясь погасить разгорающуюся ссору. Однако в глубине души его внезапно кольнуло ледяное сомнение: «А почему, собственно, не способен?». Мужчина невольно вспомнил истинное происхождение мальчика, ведь тот был родным сыном Рейгара и внуком короля Эйриса. Таргариены всегда славились своей предрасположенностью к безумию, и лорд Винтерфелла с содроганием подумал, что этот странный единый Бог мог оказаться лишь плодом больного разума. «Неужели я собственными руками ращу очередного безумца у себя в доме, и Кейтилин оказалась права?» — пронеслась в его голове пугающая мысль. Но Нед тут же решительно отогнал эти страхи, вспомнив свое давнее обещание, данное умирающей Лианне любить и защищать её ребенка любой ценой. — Я обязательно поговорю с Джоном в ближайшее время, он ведь вовсе не плохой человек, — уже спокойнее добавил Хранитель Севера. — Он самый настоящий еретик, Нед! — не унималась Кейтилин, с негодованием глядя на мужа. — Он молится непонятно кому, расстелив какой-то нелепый коврик и уставившись лицом на запад, словно чужеземец. Когда наша Арья прямо спросила его, кому он так усердно поклоняется, этот наглец ответил, что молится просто некому единому Богу. Он опасный отступник, предавший веру предков, и я больше не желаю видеть его в своем доме! — Я прекрасно знаю насчет его новой веры и обещаю, что серьезно поговорю об этом как с ним, так и с нашими детьми, — тяжело вздохнув, заверил ее Эддард. — Прогони его немедленно, иначе от этого мальчишки будет слишком много непредсказуемых бед! — категорично требовала леди Старк, нервно комкая край одеяла. — И куда же мне его прогнать, скажи на милость? Может, стоит отправить его в Старомест и выучить на мейстера Цитадели, как недавно советовал Лювин? — с легким раздражением спросил лорд Старк. — Нет, ни в коем случае! — резко запротестовала Кейтилин, повысив голос от возмущения. — На юге этот бастард будет только позорить твое доброе имя и выставлять северян на посмешище своими дикими выходками. Он совершенно неуравновешен, и из-за него может серьезно пострадать твой авторитет, а ведь ты теперь Десница короля и будущий тесть монарха! Нед лишь молча кивнул своим мыслям, вспомнив, что они с Робертом Баратеоном действительно уже успели заключить неофициальный брачный союз. — Если уж ему так не терпится служить королевству, то будет гораздо лучше, если он отправится на Стену и наденет черное, — вынесла свой суровый приговор Кейтилин. — Мое решение относительно его будущего уже принято, Кэт, и завтра утром я буду предметно говорить об этом с королем, — ледяным, не терпящим возражений тоном оборвал ее Эддард. Его суровый взгляд ясно давал понять, что этот утомительный семейный спор окончательно завершен и продолжению не подлежит. Леди Старк заметно побледнела от обиды, плотно сжала губы и, не проронив больше ни единого слова, молча легла в постель, демонстративно отвернувшись к холодной каменной стене.

***

Глубоко в самой непроходимой чаще Волчьего леса, далеко от протоптанных людских троп, Беззубик предавался крепкому дневному сну. Его иссиня-черная чешуя не отражала лучей солнца, пробивавшихся сквозь густую листву, что делало дракона практически невидимым на фоне темной земли. Мощные крылья были плотно прижаты к спине, напоминая защитный панцирь, а массивная голова тяжело покоилась на скрещенных передних лапах. Лишь мерное, глубокое дыхание, от которого вздрагивали опавшие листья, да редкие струйки теплого пара из ноздрей выдавали в нем живое существо. После долгого ночного полета Ночная Фурия спала совершенно безмятежно, полностью доверившись своим звериным инстинктам и тишине старого леса. В это же самое время через густой подлесок, громко ломая сухие ветки и тяжело сопя от усталости, пробирался пожилой крестьянин. Бедолага по имени Гилберт забрел в эту глушь в поисках своей единственной козы, которая умудрилась сорваться с привязи еще на рассвете. Мужчина был изрядно напуган мрачностью этих мест, о которых среди деревенских ходила дурная слава, и постоянно оглядывался по сторонам. Вспотевшие пальцы старика нервно сжимали рукоять старого, зазубренного топора, служившего ему единственной защитой от возможных хищников. Сердце Гилберта бешено колотилось в груди, когда он вынырнул из густых кустов колючего малинника прямо на небольшую лесную поляну. Оказавшись на открытом пространстве, крестьянин первым делом хотел позвать заблудшую скотину, но звук предательски застрял у него в горле. Сначала Гилберт, щурясь от лесного полумрака, принял лежавшую в центре поляны огромную черную тушу за ствол рухнувшего дуба. Однако вскоре до его ушей донеслось мощное, рокочущее сопение, а ноздри уловили отчетливый запах жженой серы и дикого зверя. По спине мужчины пробежал ледяной холодок, мгновенно сковавший все его движения липким, парализующим страхом. Он замер на месте словно вкопанный, боясь сделать даже лишний вдох, когда гигантские черные крылья едва заметно шевельнулись во сне. Беззубик, чьи чуткие уши уловили чужеродный треск веток задолго до появления человека, лениво приоткрыл один глаз. Вертикальный зрачок Ночной Фурии мгновенно сфокусировался на застывшей от ужаса фигуре, стоявшей всего в паре десятков шагов. Дракон не проявил никакой враждебности, лишь издал низкий, вопросительный звук, отдаленно похожий на рокот надвигающейся грозы. Зверь слегка приподнял голову над лапами, с ленивым любопытством разглядывая внезапно нагрянувшего в его владения гостя. Увидев, что черная скала вдруг ожила и уставилась на него огромным глазом, крестьянин окончательно лишился остатков рассудка. Гилберт издал дикий, истошный вопль, в котором смешались смертельный ужас и полное отчаяние застигнутого врасплох человека. Этот пронзительный крик спугнул стаю ворон, которые с громким карканьем сорвались с ветвей и взмыли в серое небо. Бросив на землю свой бесполезный топор и начисто забыв о пропавшей козе, мужчина резко развернулся и бросился прочь. Он несся наутек через колючий кустарник, не разбирая дороги, постоянно спотыкаясь о корни и падая в сырую грязь. Беззубик лишь удивленно фыркнул, провожая взглядом удирающего в панике человека, после чего тяжело вздохнул и снова опустил голову на лапы. Старик бежал без оглядки, пока его легкие не начали гореть огнем, а непослушные ноги не стали заплетаться от невероятной усталости. Выскочив наконец на широкую трактовую дорогу, ведущую прямиком к Зимнему городку у стен Винтерфелла, он едва не сбил случайного путника. С безумным взглядом, в изодранной колючками одежде и перепачканный землей, крестьянин ворвался в переполненный зал ближайшей таверны. — Монстр! В лесу затаился огромный монстр с красными глазами! — истошно закричал он во весь голос, прерывая гул бесед. Несколько захмелевших посетителей, оторвавшись от своих кружек с элем, поначалу подняли запыхавшегося бедолагу на смех. — Да он просто пьян в стельку, — отмахнулся один из сидевших у стойки мужчин. — Или на старости лет и вовсе выжил из ума, — усмехнулся другой завсегдатай, отпивая из кружки. — Ох, бедолага, старость — не радость, — сочувственно протянула местная гулящая девка, сидевшая на коленях у наемника. Однако неподдельный, животный ужас на перекошенном лице мужчины и его крупно дрожащие руки быстро заставили людей умолкнуть. Зал постепенно стих, и все присутствующие начали внимательно прислушиваться к сбивчивому, полному паники рассказу перепуганного крестьянина. — Я своими глазами видел огромного черного монстра в чаще, это он сожрал мою козу! — задыхаясь, твердил Гилберт. — Клянусь перед всеми Старыми богами, люди, это был самый настоящий дракон! Слухи, как известно, всегда разлетаются гораздо быстрее лесного пожара, и уже к полудню тревожные вести достигли ворот замка. Обеспокоенные стражники, стоявшие в утреннем карауле, начали шепотом пересказывать друг другу жуткую байку о гигантской чешуйчатой твари, якобы обитающей в Волчьем лесу. Разговоры о неведомом черном чудовище довольно быстро распространились по двору и неизбежно дошли до ушей Джори Касселя. Будучи капитаном дворцовой стражи и человеком сугубо военным, он нес личную ответственность за безопасность короля Роберта и лорда Эддарда. Кассель просто не имел права проигнорировать потенциальную угрозу вблизи Винтерфелла, какой бы нелепой она ни казалась на первый взгляд. Джори немедленно приказал своим лучшим людям снарядить небольшой конный патруль, чтобы тщательно прочесать указанную крестьянином часть леса и проверить достоверность этих диких слухов. Тем временем Иккинг находился в жаркой кузнице замка, увлеченно работая над починкой старых кожаных ремней для конской упряжи. Сквозь мерный звон молотов и гудение раскаленного горна он внезапно уловил взволнованные перешептывания двух проходящих мимо стражников. Мужчины остановились неподалеку от открытых дверей кузни, озираясь по сторонам и явно обсуждая последние пугающие новости из Зимнего городка. Юноша невольно прислушался к их разговору, даже не подозревая, насколько сильно эти слова повлияют на его дальнейшие планы. — Говорят, в лесу обитает самый настоящий дракон, — тихо, но с явной тревогой в голосе произнес один из гвардейцев. — Да, люди болтают, что какой-то полоумный старик своими глазами видел огромного монстра на дальней поляне, — кивнул его напарник, нервно поправляя перевязь с мечом. Услышав эти пугающие слова, Иккинг резко замер, чувствуя, как его сердце пропустило глухой удар. — Ещё говорят, что этот зверь абсолютно черный и невероятно огромный, — продолжал нагнетать обстановку первый стражник, понизив голос до шепота. — Слушай, а что если это сам принц Рейгар вернулся с того света в облике дракона, дабы жестоко поквитаться с Робертом и лордом Старком? — Да боги тебя подери, закрой пасть и не смей даже говорить такое вслух! — испуганно зашипел на него второй мужчина. — Да сохранят нас боги от подобной участи, пусть уж лучше это окажется просто бреднями старого пьянчуги. — Твоя правда, пусть уж лучше будет так, — согласился собеседник, после чего оба стражника поспешно зашагали прочь по своим делам. Юноша остался стоять на месте, пока в его голове лихорадочно проносились самые мрачные сценарии дальнейшего развития событий. Он с нарастающим ужасом осознавал всю катастрофичность сложившейся ситуации, которая теперь грозила обернуться неминуемой гибелью для его лучшего друга. «О нет, кто-то всё-таки забрел в глушь и наткнулся на Беззубика! Нужно немедленно их остановить, пока не стало слишком поздно», — панически билась мысль в его разуме. Действовать следовало максимально решительно и быстро, пока Джори Кассель не успел увести своих вооруженных людей за пределы замковых стен. Иккинг спешно бросил недоделанную работу прямо на грязную наковальню и бросился прочь из кузни, на ходу вытирая перепачканные сажей руки о грубый кожаный фартук, чтобы быстро сменить одежду в своей комнате. Быстрым, почти бегущим шагом Иккинг направился к конюшням, на ходу лихорадочно продумывая самый короткий маршрут. Ему было жизненно необходимо во что бы то ни стало обогнать конных гвардейцев на хорошо знакомых тайных лесных тропах. Требовалось добраться до скрытой поляны первым, чтобы успеть увести Беззубика подальше к горным хребтам или хотя бы предупредить его о надвигающейся облаве. Прибежав в стойло, юноша без помощи конюхов быстро оседлал свою самую резвую лошадь и туго затянул подпругу. Когда он выводил скакуна во двор, отряд Джори Касселя как раз собирался выезжать в лес, и бастард опередил их всего на пару бесценных минут. Иккинг ловко вскочил в седло и незаметно выскользнул через малые боковые ворота Винтерфелла, стараясь не привлекать внимания стражи. — Куда это ты собрался, Джон?! — крикнул ему вслед Джори, заметив спешный отъезд юноши. Иккинг лишь отмахнулся, не проронив ни слова, и, пришпорив коня, стрелой помчался в сторону Волчьего леса. Сердце в его груди бешено колотилось от липкого страха за жизнь дракона, ведь суровые северные гвардейцы не станут задавать вопросов неведомому чудовищу, а сразу начнут атаку на поражение. Юноша гнал свою лошадь галопом, совершенно не жалея ни себя, ни стремительно устающего животного, искренне молясь оказаться на месте раньше вооруженных солдат. Знакомые с детства тропы мелькали перед глазами сливающимся зелено-серым пятном, пока бастард упрямо направлял скакуна в самую непроходимую чащу. Он намеренно избегал широких охотничьих трактов, прекрасно понимая, что тяжеловооруженный конный патруль Старков будет передвигаться именно по ним. Каждая потерянная минута могла обернуться непоправимой катастрофой, поэтому Иккинг безжалостно пришпоривал взмыленного коня. Добравшись до нужного ориентира — старого, поваленного молнией дуба — он резко натянул поводья и спешился. Оставив тяжело дышащую лошадь в густых зарослях, юноша осторожно раздвинул ветви колючего кустарника и буквально вывалился на скрытую поляну. Беззубик всё еще находился на своем месте, однако он больше не спал, а тревожно принюхивался к ветру, явно чувствуя приближение большой группы людей. Увидев запыхавшегося Иккинга, Ночная Фурия издала тихое, вопросительное урчание и сделала несколько быстрых шагов навстречу. — Что ты тут делаешь? — словно спрашивал Беззубик всем своим видом. Дракон непонимающе склонил массивную голову, пытаясь осознать причину такого внезапного и панического появления бастарда посреди белого дня. — Беззубик, тебе нужно немедленно улетать отсюда, прямо сейчас! — тяжело дыша, выпалил Иккинг, подбегая к ящеру и нервно похлопывая его по теплой чешуе. — Один из местных крестьян случайно увидел тебя, и теперь сюда направляется вооруженный патруль из замка. Дракон недовольно фыркнул, выпустив из ноздрей тонкую струйку серого дыма, и упрямо мотнул головой, словно отказываясь бросать друга одного в лесу. — Послушай меня, брат, если гвардейцы найдут тебя, начнется настоящая бойня, а мне сейчас никак нельзя ссориться с лордом Старком, — с отчаянием взмолился юноша, заглядывая в большие зеленые глаза рептилии. — Спрячься где-нибудь высоко в горах, и я сам найду тебя, как только всё успокоится и облава закончится. Поняв всю серьезность ситуации по бледному, напряженному лицу всадника, Беззубик коротко рыкнул и послушно оттолкнулся сильными задними лапами от земли. Черная тень стремительно взмыла в небо, умело и бесшумно маневрируя между высокими кронами, и уже через несколько мгновений бесследно растворилась в вышине. Проводив друга полным облегчения взглядом, Иккинг немедленно принялся тщательно заметать следы их недавнего пребывания на поляне. Он схватил густую еловую ветку и начал лихорадочно затирать глубокие отпечатки когтистых лап на примятой траве и влажной лесной земле. Едва юноша успел замаскировать последние свидетельства присутствия гигантского ящера, как сквозь привычный шум листвы отчетливо пробился лязг кольчуг и громкий хруст веток. На поляну с обнаженными мечами и выставленными копьями выскочили несколько гвардейцев Винтерфелла во главе с капитаном Джори Касселем. Опытный воин резко натянул поводья, крайне удивленно уставившись на спокойно стоящего перед ним внебрачного сына своего сюзерена. — Джон? Во имя Старых Богов, что ты здесь делаешь совершенно один, да еще и так далеко от замковых стен? — нахмурившись, спросил Джори, подозрительно оглядывая пустую поляну. — Приветствую, капитан. Я просто выехал на небольшую конную прогулку, чтобы поискать подходящее крепкое дерево для новых рукоятей, — максимально непринужденно ответил Иккинг, невинно пожав плечами и указывая на еловую ветку в своей руке. — А кого это вы так усердно ищете в этой глуши с обнаженным оружием, да еще и таким большим отрядом? Джори Кассель недоверчиво прищурился, переводя пристальный взгляд с невозмутимого лица бастарда на обломанную ветку в его руках. Опытный капитан стражи медленно и неохотно опустил свой меч в ножны, но расслабляться явно не спешил, продолжая внимательно изучать опушку. — Один из местных крестьян сегодня прибежал в Зимний городок, громко вопя о гигантском черном драконе с красными глазами, — хмуро пояснил Джори, делая знак своим людям осмотреть периметр. — Старик клялся всеми богами, что видел огромную чешуйчатую тварь, которая спала прямо на этой самой поляне. Как ты понимаешь, я не мог оставить подобные слухи без должного внимания, особенно пока в замке гостит король, и мой долг велит защищать земли Старков. Иккинг мастерски изобразил на лице крайнюю степень искреннего удивления, после чего позволил себе короткий, откровенно насмешливый смешок. — Черный дракон с красными глазами? Должно быть, старик перебрал дешевого эля еще до наступления полудня, — с легкой иронией в голосе произнес юноша. — Я нахожусь в этой части леса уже довольно долго, тщательно выбирая подходящую древесину, и могу вас заверить, что никаких сказочных тварей здесь не пробегало. Разве что пара испуганных белок да один слишком пугливый заяц, которые сбежали, как только ваши люди начали шуметь в кустах. Дракон, о мой Бог! Да вы ещё скажите, что это сам принц Рейгар с того света явился в таком обличье, дабы спалить тут всех вокруг! — Ничего тут смешного нет! — раздраженно выкрикнул один из молодых солдат. — А вдруг это действительно он вернулся отомстить? — Да заткнись ты, идиот! Нет тут никаких драконов, и принц Рейгар давно мертв! — одернул его старший товарищ. — Задолбал ты уже во всякие детские сказки верить! — поддержал его другой гвардеец. — Это не сказки, крестьянин не мог так правдоподобно врать! — А вот и мог, с пьяных-то глаз! — Заткнитесь оба, пока я не отправил вас чистить конюшни на месяц! — рявкнул Джори Кассель, потеряв терпение. — Рассыпаться цепью, ищем дальше! Иккинг внешне оставался абсолютно невозмутимым, но внутри у него всё болезненно сжалось в тугой комок от нарастающего нервного напряжения. Он молча наблюдал за тем, как тяжеловооруженные солдаты направили своих коней дальше в лесную глушь, прочесывая окрестности. К огромному облегчению юноши, свежий ветер успел полностью развеять специфический запах жженой серы, и стражники не нашли ничего подозрительного. Спустя четыре часа изматывающих и безрезультатных поисков гвардейцы вернулись на поляну к Иккингу, который к тому времени уже беззаботно играл с подоспевшими лютоволками. Капитан стражи разочарованно покачал головой, признавая свое поражение в этой бессмысленной погоне за призраками. — Похоже, ты оказался прав, Джон, этот деревенский дурак просто поднял на уши половину замка из-за своей белой горячки, — с нескрываемым раздражением резюмировал Джори, тяжело вздохнув. — Но тебе всё равно не следует бродить по Волчьему лесу в полном одиночестве. В этот момент он заметил играющих неподалеку крупных хищников. Часть гвардейских лошадей испуганно заржала, почуяв дикого зверя, и несколько всадников с трудом удержались в седлах. — А, ладно, гуляй, у тебя же теперь своя стая есть, — махнул рукой капитан, пытаясь успокоить скакуна. — Мы возвращаемся обратно в Винтерфелл, а ты постарайся долго не задерживаться. Как только последний вооруженный всадник скрылся за деревьями, Иккинг облегченно выдохнул, чувствуя, как спадает нервное напряжение. Солдаты ушли в сторону замка, так и не обнаружив ничего подозрительного в густой лесной чаще. — Да уж, прятать гигантского дракона в окрестностях Винтерфелла становится всё тяжелее с каждым днем, — тихо произнес юноша, обращаясь к подошедшей лютоволчице. Лианна внимательно посмотрела на него своими умными глазами, словно прекрасно понимая каждое сказанное слово. — Ты просто не поверишь, какие нелепые слухи теперь ходят среди людей, — усмехнулся Иккинг, присаживаясь рядом со зверем. — Местные болтают, что Беззубик — это возродившийся из мертвых принц Рейгар, вот это умора! Лютоволчица лишь тихонько фыркнула, а юноша продолжил свои размышления вслух, поглаживая ее по загривку. — И почему они все решили называть огромного ящера именно Рейгаром? Робб на полном серьезе предложил мне переименовать Беззубика и дать ему это королевское имя. Ты названа в честь моей покойной матери, леди Лианны Старк, а дракон, по его логике, должен носить имя Рейгара, ведь это родовой герб дома Таргариенов. Лианна благоразумно не стала вступать в дискуссию: она лишь послушно кивнула головой и неспешно направилась к густым зарослям. Для Иккинга это послужило верным знаком того, что их тайная встреча подошла к концу и животным пора возвращаться к своим делам. — Ладно, до свидания, братцы-волки, скоро увидимся, — с теплой улыбкой сказал юноша, поочередно погладив каждого из лютоволчат. В этот момент белый Призрак абсолютно бесшумно подкрался к нему со спины и игриво повалил на мягкую траву. — Ха-ха-ха, ну хватит, сдаюсь! — искренне рассмеялся Иккинг, трепля молчаливого зверя по густой светлой шерсти. Вскоре вся стая скрылась в лесу, а бастард ловко вскочил в седло и галопом поскакал обратно в Винтерфелл. Вернувшись в суетливый замок, он первым делом направился прямиком в пустующую кузницу, стараясь не привлекать к себе лишнего внимания. Ему было жизненно необходимо проверить свой тайник и убедиться, что за время отсутствия никто из слуг случайно не обнаружил спрятанный артефакт. Откинув тяжелую крышку старого деревянного сундука, Иккинг достал плотный холщовый сверток и аккуратно развернул грубую, испачканную сажей ткань. Дымчатый металл древнего клинка вновь тускло блеснул в полумраке помещения, словно приветствуя своего нового законного владельца. Юноша с благоговением провел рукой по холодной валирийской стали, чувствуя, как это невероятное оружие придает ему уверенности перед грядущими испытаниями. В этот самый момент тяжелая дубовая дверь кузницы с противным скрипом отворилась, и на пороге неожиданно появился запыхавшийся Робб. Наследник Винтерфелла собирался что-то сказать, но слова предательски застряли у него в горле при виде легендарного оружия в руках брата. — Во имя Старых Богов, Джон, где ты вообще был всё это время?! — ошарашенно спросил Робб, делая несколько шагов внутрь кузни. Иккинг быстро, но предельно осторожно завернул меч обратно в ткань, пряча темное лезвие от посторонних глаз. — Ездил в лес. А что такого срочного произошло, пока меня не было? — уклончиво ответил юноша, крепко перехватывая драгоценный сверток. — Отец собирал всех нас, чтобы провести важный урок о вере в Старых Богов, но тебя нигде не было, и он был в ярости, — ответил старший брат, с огромным трудом оторвав взгляд от спрятанного клинка. — Он велел немедленно разыскать тебя и привести прямо в Великий чертог. — Мне очень жаль, что так вышло, но ты можешь передать отцу, что я больше не верю в Старых Богов, — твердо произнес Иккинг. — Я верю лишь истинному единому Богу, который направляет меня. Робб на мгновение замер, выглядя совершенно озадаченным столь странным и неожиданным заявлением бастарда. — Ладно, пускай так, но сейчас твоя вера не имеет абсолютно никакого значения, — отмахнулся он, решив не вдаваться в долгие философские споры. — Дело в том, что в чертоге тебя ожидает не только разъяренный отец, но и сам король Роберт. Сердце Иккинга пропустило глухой удар: эти слова означали, что лорд Эддард уже успел обсудить его дерзкую просьбу с правителем Семи Королевств. Бастард еще крепче прижал к себе завернутое в ткань оружие, глубоко вдохнул прохладный воздух и решительно зашагал вслед за Роббом. Переступив порог просторного и шумного зала, он сразу увидел лорда Старка и короля, которые сидели за массивным столом и негромко переговаривались. Как только юноша приблизился к высокому помосту, Роберт Баратеон поднял на него свой проницательный взгляд и раскатисто расхохотался. — А вот и наш смелый северный волчонок пожаловал! — громогласно поприветствовал его монарх, грузно откидываясь на спинку резного кресла. — Твой благородный отец поведал мне о твоем безумном плане заселить пустующие северные земли и стать прочным щитом для Стены. — Мне всегда нравились люди с по-настоящему храбрым сердцем, парень, поэтому я принял решение дать тебе шанс проявить себя в настоящем деле, — продолжил король с довольной ухмылкой. — Люди болтают, что ты непослушный и весьма своенравный. Прямо как я сам в свои юные годы! С этими словами Роберт небрежно бросил на стол свернутый кусок качественного пергамента, скрепленный тяжелой восковой печатью с изображением коронованного оленя. Иккинг осторожно взял документ в руки и неуверенно пробежался взглядом по ровным строкам, не веря собственным глазам. — Читай вслух, парень, пусть все слышат мою волю! — скомандовал Баратеон, требовательно стукнув кубком по столу. — Я, король Роберт Первый своего имени из дома Баратеонов, король андалов, ройнаров и Первых Людей, Владыка Семи Королевств и Защитник Государства, — начал читать Иккинг чуть дрожащим от волнения голосом. — Официально назначаю Джона Сноу лордом Нового Дара и Дара Брандона! И дарую ему полное законное право носить благородную фамилию Старк. Отныне Джон Сноу становится лордом Джоном Старком, полноправным правителем Даров! Это был настоящий официальный королевский указ, который в одночасье стирал унизительное клеймо бастарда и делал юношу лордом. Иккинг с огромным трудом верил происходящему, с глубоким почтением сжимая документ, кардинально меняющий всю его дальнейшую судьбу. В этот момент монарх обратил внимание на длинный холщовый сверток, который новоиспеченный лорд продолжал крепко сжимать в левой руке, но расспросить о нем не успел. По просторному залу прокатилась волна громких, искренних аплодисментов, а кто-то из стражников даже одобрительно присвистнул. — Ты теперь Джон Старк! — радостно крикнула Арья, стремительно подбежав и крепко обняв опешившего брата. Иккинг счастливо рассмеялся, поднял девочку на руки и весело покружил ее в воздухе. Бран и маленький Рикон тоже подбежали с теплыми объятиями, а подошедший следом Робб с братской гордостью похлопал его по плечу. — Джон, — неуверенно начал Рикон, снизу вверх глядя на брата большими сияющими глазами. — Получается, теперь у нас и мама будет общая? Иккинг на миг растерялся, совершенно не зная, как правильно ответить на столь неожиданный детский вопрос, да и остальные Старки неловко замерли в тишине. — Эм, нет, малыш, я не думаю, что леди Кейтилин станет нашей общей мамой, — предельно мягко произнес новоиспеченный лорд, стараясь не задеть чувств ребенка. — Ничего страшного, я с тобой своей поделюсь! — абсолютно невинно и искренне заявил мальчик. От этих добрых слов все присутствующие в зале разразились громким смехом, в то время как леди Старк, сидевшая за столом, изо всех сил старалась сохранить невозмутимое и спокойное выражение лица. — А что это ты там так старательно прячешь за спиной, парень? — с явным любопытством прищурился монарх, властным жестом приказывая показать содержимое. Новый Старк без малейших колебаний развернул темную ткань, демонстрируя залу безупречный валирийский клинок. В ту же секунду густые брови короля от крайнего удивления поползли вверх, а в глазах блеснул неподдельный интерес. Изумился не только грузный правитель, но и стоящие неподалеку сир Джейме Ланнистер, а также принцы Джоффри и Томмен. Леди Кейтилин тоже не смогла скрыть своего потрясения, во все глаза глядя на легендарную сталь в руках бывшего бастарда. — Это Инферно, мой король. Мой личный меч, подаренный самим Богом, — спокойно и с достоинством пояснил юноша. — Клянусь Семью Пеклами, да ты настоящий счастливчик, парень! — от души расхохотался Роберт, с нескрываемым восхищением разглядывая смертоносное оружие. — Раз уж у тебя теперь есть собственные обширные земли и такой редкий клинок, ты просто обязан носить рыцарское звание. Защитник северных рубежей не может оставаться простым юнцом без должного титула. Преклони колено, лорд Джон Старк, и прими оказанную тебе честь! Иккинг, всё еще пребывая в легком оцепенении от стремительно разворачивающихся событий, послушно опустился на пол перед столом. В Великом чертоге мгновенно воцарилась торжественная, почти звенящая тишина, прерываемая лишь тихим треском горящих дров. Король Роберт сменил свой привычный насмешливый тон на подобающую моменту суровость и медленно поднялся со своего места. Он извлек из ножен длинный меч и торжественно возложил холодную сталь на правое плечо бастарда. — Во имя Воина, я приказываю тебе быть храбрым в бою и не отступать перед врагом, — густым басом произнес монарх, перекладывая лезвие на левое плечо юноши. — Во имя Отца, я приказываю тебе быть справедливым ко всем своим будущим подданным. Во имя Матери, я приказываю тебе защищать невинных, слабых и обездоленных. Встань же, сир Джон из дома Старков, полноправный лорд Дара и рыцарь Семи Королевств! Как только юноша с достоинством поднялся на ноги, огромный зал буквально взорвался оглушительными, искренними аплодисментами. Присутствующие северные гвардейцы, лорды и простые замковые слуги радостно приветствовали столь неожиданное возвышение. Громче всех в этой ликующей толпе хлопал в ладоши маленький Бран, чьи глаза светились от неподдельного, щенячьего восторга. — Ты теперь настоящий рыцарь! Сир Джон из дома Старков! — звонко выкрикнул мальчик, пытаясь перекричать гул голосов. Бран всегда всем сердцем мечтал однажды стать рыцарем Королевской Гвардии, и теперь пример старшего брата вселял в него огромную надежду. Иккинг тепло улыбнулся ему в ответ, чувствуя, как с плеч окончательно спадает тяжелый многолетний груз социального непризнания. В эти короткие мгновения юноша невольно подумал о том, что настоящий Джон Сноу был бы просто безмерно счастлив. Однако далеко не все присутствующие в зале разделяли всеобщую радость от этой импровизированной церемонии посвящения. Сир Джейме Ланнистер с холодной завистью и скрытым раздражением наблюдал за триумфом новоиспеченного лорда. Принц Джоффри также не мог скрыть своей растущей желчи, ведь от собственного отца он никогда не видел столько теплоты. Юный наследник престола обиженно надул губы и высокомерно смотрел на бывшего бастарда, мысленно проклиная его внезапную удачу. К вечеру того же дня Великий чертог Винтерфелла кардинально преобразился, готовясь к новому пышному празднеству. По личному распоряжению лорда Эддарда был устроен грандиозный пир в честь посвящения его сына в рыцари и обретения им собственных земель. Длинные дубовые столы буквально ломились от сочного жареного мяса, свежего хлеба, наваристых похлебок и рекой льющегося темного эля. Сотни зажженных восковых свечей и жаркое пламя в огромных каминах успешно разгоняли вечерний полумрак, создавая атмосферу всеобщего веселья. Замковые слуги едва успевали сбиваться с ног, разнося гостям всё новые кувшины с вином, пока менестрели на деревянном балконе без устали играли радостные мотивы. Теперь Иккинг по праву занимал почетное место за главным столом на возвышении, сидя совсем недалеко от короля и Хранителя Севера. На юноше был надет новый, богато расшитый темный дублет, а на поясе гордо покоился валирийский клинок, ставший символом его абсолютно новой жизни. Он неспешно ел запеченную оленину и изредка отпивал терпкое вино из серебряного кубка, всё еще до конца не веря в реальность происходящего. Впервые за долгие годы бастард не ловил на себе презрительных взглядов леди Кейтилин, которая сегодня предпочла сохранить холодное, но уважительное молчание. Новоиспеченный лорд Дара наконец-то чувствовал себя полноправным членом благородного общества, готовым к любым грядущим испытаниям. Большую часть этого шумного вечера Иккинг внимательно слушал короля Роберта, который пребывал в прекрасном расположении духа и постоянно требовал добавки арборского. Венценосный гость активно жестикулировал, увлеченно рассказывая застольные истории о временах своего славного восстания и кровопролитных сражениях. — А потом я как размахнулся своим боевым молотом, да как врезал этому серебряноволосому гордецу Рейгару прямо в грудь! — громогласно вещал Баратеон, расплескивая рубиновое вино на белоснежную скатерть. — Вот это были настоящие времена, парень, великие битвы и достойные враги, а не то, что нынешние скучные турниры на юге! Иккинг лишь вежливо кивал в ответ, прекрасно понимая, что впереди его ждет куда более масштабная битва за выживание Севера. В самый разгар пышного застолья тяжелые дубовые двери Великого чертога с грохотом распахнулись, впуская внутрь холодный ночной сквозняк. В зал стремительно вбежала запыхавшаяся крестьянка в изодранном платье, с растрепанными волосами и совершенно безумным взглядом. Спотыкаясь о подолы, она бросилась к центру помещения и начала истошно кричать о гигантском черном драконе, которого якобы только что видела в лесу. Веселая музыка менестрелей мгновенно оборвалась, и сотни гостей в крайнем изумлении обернулись к незваной гостье. В ярко освещенном чертоге воцарилась напряженная, почти звенящая тишина, нарушаемая лишь прерывистым дыханием напуганной до смерти женщины. Услышав эти истеричные крики, Иккинг почувствовал, как его сердце ухнуло куда-то в пятки, а кровь буквально застыла в жилах. Он мгновенно осознал, что простолюдинка действительно наткнулась на спящего Беззубика, и если король воспримет ее слова всерьез, начнется жестокая облава. Новоиспеченному лорду требовалось действовать молниеносно, чтобы отвести любые подозрения и спасти скрывающегося друга от верной гибели. Подавив подступивший к горлу липкий страх, юноша вальяжно откинулся на спинку стула и внезапно расхохотался на весь притихший зал. Этот неожиданный и абсолютно искренний с виду смех заставил присутствующих лордов в недоумении уставиться на недавнего бастарда. — О каком таком сказочном драконе ты бредишь, женщина, неужели перебрала крепкого эля еще до заката? — сквозь смех громко спросил Иккинг, мастерски перетягивая на себя всеобщее внимание. — Разве ты не знаешь, что Последний Дракон уже давно мертв и бесславно гниет в сырой земле? С этими словами юноша грациозно поднялся со своего почетного места и взял в руку серебряный кубок с вином. С почтительным, глубоким поклоном он указал прямо на сидящего во главе стола правителя Семи Королевств. — Наш великий король самолично убил последнюю из этих тварей на водах Трезубца много лет назад! — звонко провозгласил лорд Дара, делая изящный комплимент Баратеону и напоминая о гибели принца Рейгара. Лицо Роберта на мгновение застыло в легком непонимании, но до него на удивление быстро дошел скрытый смысл этой блестящей лести. Венценосный гость раскатисто расхохотался, ударив огромным кулаком по дубовому столу так сильно, что жалобно зазвенели золотые тарелки. Заразительный смех правителя мгновенно подхватили остальные северные лорды, захмелевшие гвардейцы и даже простые слуги, снимая повисшее в воздухе напряжение. Крестьянку, которую все присутствующие окончательно сочли местной сумасшедшей, стражники быстро и без лишней грубости вывели за тяжелые двери чертога. Менестрели с облегчением вновь ударили по струнам, кубки щедро наполнились вином, и прерванный праздник продолжился с еще большим, необузданным размахом.