Дождливый вечер и монстры

Талисман тихо покачивался над дверью, когда Джули в очередной раз проверила окна. Снаружи уже сгущались сумерки — те самые тяжёлые, вязкие сумерки, после которых улицы города будто переставали быть настоящими. Из кухни доносился запах жареной картошки и тихое ворчание Ренлала. — Если ещё раз кто-то забудет закрыть ставни, я лично прибью их к окнам, — пробормотал он, затягивая последний гвоздь. Джули усмехнулась и опустилась на старый диван. Дом скрипел так, словно тоже нервничал перед ночью. Снаружи раздался далёкий звон колокольчика. Они оба замерли. Потом — голоса. Мягкие. Слишком мягкие. — Джууули… — протянул женский голос за окном. — Мы просто хотим поговорить… Девушка быстро отвела взгляд от занавески. Она уже знала: смотреть нельзя. Улыбающиеся лица за стеклом были хуже любого кошмара. Ренлал подошёл ближе и молча сел рядом. На секунду между ними стало тихо — только ветер шуршал по стенам дома. — Боишься? — спросил он негромко. — Конечно боюсь, — честно ответила Джули. — Нормальные люди тут все боятся. Он тихо хмыкнул. За окном кто-то медленно провёл ногтями по стеклу. Джули невольно вздрогнула, и Ренлал заметил это. Не говоря ни слова, он стянул с кресла старый клетчатый плед и накинул ей на плечи. — Спасибо, — пробормотала она. — Не привыкай. Но уголки его губ всё равно дрогнули в улыбке. Снаружи существа продолжали ходить вокруг дома, иногда постукивая в стены и тихо смеясь. От этого смеха по коже бежали мурашки. Джули сильнее закуталась в плед. — Знаешь, — сказала она после паузы, — раньше я думала, что хуже этого места ничего быть не может. — А теперь? Она посмотрела на него. — Теперь… тут хотя бы есть люди, рядом с которыми не так страшно. Ренлал отвёл взгляд слишком быстро, будто услышал что-то опаснее монстров за окном. А потом свет лампы мигнул. Один раз. Второй. И в ту же секунду за стеклом появилась улыбающаяся женщина в белом платье. Она прижала ладонь к окну и почти ласково прошептала: — Впустите нас… Ренлал резко поднялся и плотнее задёрнул штору. — Даже не смотри туда, — тихо сказал он. Но Джули уже смотрела не на окно. А на него.