Don't bring me back

За три дня до похищения Мейсон «Диппер» Пайнс стоял перед зеркалом в своей идеально обставленной спальне и не узнавал собственного лица. Бледная кожа, круги под глазами — он похудел ещё на два килограмма, мать будет довольна, — аккуратно зачёсанные каштановые волосы, в которых уже серебрилась ранняя седина. Восемнадцать лет, а выглядит на все тридцать. Он коснулся пальцами холодного стекла. Где-то там, за отражением, жил мальчик, который когда-то любил читать дешёвые детективы, собирать странные безделушки и мечтать о приключениях. Но того мальчика вытравили, как сорняк с идеального газона. Сначала — мягко: «Мейсон, это неподходящая литература для будущего юриста». Потом — настойчивее: безделушки выбросили, детективы сожгли в камине, а на дверь спальни повесили белый маркерный календарь, разлинованный по часам. Теперь его жизнь помещалась в ежедневник, кожаный, с вытисненными инициалами «M.P.» — подарок отца на шестнадцатилетие, более циничный, чем любые слова. Семь утра — теннис с сыном конгрессмена Харриса (обсуждать бизнес отцов, улыбаться, не показывать усталости). Девять — репетитор по конституционному праву (мистер Грейвз, сухой старик с запахом табака от пальцев, не терпящий ни единой ошибки). Одиннадцать — примерка костюма для благотворительного гала-вечера (портной будет закалывать булавками, мать будет стоять рядом и комментировать осанку). Час дня — обед с матерью. Она всегда заказывала ему салат без заправки и паровую рыбу, а сама ела что хотела. «Ты же хочешь быть стройным, милый? У Пайнсов предрасположенность к полноте. Посмотри на своего дядю Стэна — вот что бывает, когда распускаешь себя». Дядя Стэн. Диппер не видел его с двенадцати лет — отец разорвал все связи, когда брат отказался вкладываться в семейный бизнес и уехал в Гравити Фолз держать туристическую ловушку. Диппер иногда тайком гуглил «Хижина Чудес» и представлял, как однажды просто сядет на автобус и уедет туда. Но автобусы не ходили от особняка Пайнсов. Три часа дня — французский с мадам Дюбуа. Пять — экономика с профессором Кимом. Семь — семейный ужин. Отец будет сидеть во главе стола, листать документы и между делом спрашивать об успеваемости. Мать будет комментировать его манеры. Младшая сестра Мэйбл — единственный лучик тепла в этом доме — будет пытаться шутить, но её смех с каждым годом звучит всё тише. Девять вечера — самостоятельная работа над эссе в Гарвард, тему которого выбрал отец. И так каждый день, без выходных, без каникул, без права на «я не хочу». Диппер закрыл глаза и представил, как однажды просто не проснётся. Или проснётся где-то далеко, где его никто не знает. Где можно есть бургеры, читать глупые комиксы, дружить с кем попало и не быть «наследником империи Пайнсов». Он не подозревал, что его фантазия сбудется так скоро — и в такой пуг ающей форме.