Без всяких экивоков

– Ты уверен? – медленно спросил Олег. Серёжа занервничал еще минуту назад, когда тот, изучив подробно сайт, а потом и распечатанные – для пущей красоты – на цветном принтере билеты, не кивнул, не сказал “молодец” и не вернулся к своему инстаграму, а пошёл по второму кругу, вчитываясь даже в мелкий шрифт. И сейчас, после вопроса, ощутил, как начинают мелко подрагивать руки. Он что-то сделал не так? – Я что-то сделал не так? Олег поднял глаза и наконец улыбнулся. Серёжа ответил несколько кривоватой улыбкой. Ему немного полегчало, но не отпустило. Что не так? Что? – Н-не то чтобы… – так же медленно протянул Олег. – Я просто уточнить хочу. Ты же понимаешь, что взял тур на двоих? – Ну да, мы ведь… – Романтический тур, Серый, – перебил Олег, и Серёжа осёкся. Ну да, но… От этого могут быть какие-то проблемы? Общество, по большей части, всё ещё гомофобно, но ведь на государственном уровне такие отношения не запрещены, а учитывая, сколько денег стоит эта путёвка… К тому же недалеко от культурной столицы – неужели, в самом деле, их туда не пустят или устроят “тёмную”, как в школе, “за нетакучесть”? Они с Игорем и в кофейне целовались, и на улице запросто за руку ходят, и обнимаются в кинотеатре. И что – все смотрят и ненавидят? Серёжа содрогнулся. – Думаешь, может быть опасно? – промямлил он. – На воздушном шаре же тоже было путешествие для парочек, и нам никто ни слова… Олег нахмурился, резковато захлопывая крышку ноута. Серёжа даже вздрогнул. – Если вам хоть кто-нибудь “хотя бы слово” – это будет их последнее слово в жизни. – Олеж… Олег вздохнул, расслабляя плечи. Сразу и лицо стало мягче, и взгляд. Теперь это был не телохранитель, заметивший опасность, а близкий друг, даже ближе, чем брат, всегда готовый подсказать и помочь, однако не способный, увы и ах, защитить от всех неприятностей мира. За него такого Серёжа и сам был готов в огонь и в воду, но, слава богу, до сих пор не пригождалось. Самой большой своей головной болью Олег называл две вещи: Серёжины косяки при общении с журналистами, неизменно активизирующие роту хейтеров (не все из которых, к сожалению, готовы остановиться на злобных высерах в интернете), и наплыв ботов-троллей в фудпорн-блог “Кусь за бочок: рецепты от Волка” в инстаграме, который Олег вёл в свободное от работы время. Серёжа не раз предлагал ему решить вторую проблему раз и навсегда, жёстко и радикально, но Олег смотрел скептически и советовал сначала решить первую. Серёжа ныл, что приложит все усилия, и на этом вопрос временно выходил из-под софитов. – Я имел в виду… Ты осознаешь, как это воспримет Игорь? То есть… – Олег очень редко вот так мялся, подбирая слова, и Серёже стало ещё страшнее. Что он опять упустил? – Ты же в курсе, что там будет одна кровать? – Почему одна? – недоуменно начал Серёжа. – Нас же дво… ох. Олег, поняв, что до него дошло, приободрился. – Одна, двуспальная. Возможно, застеленная бельём с сердечками. И это всё, конечно, мило, и всё такое, но вы же ещё, как я понимаю, не… – Не! – быстро перебил Серёжа, густо заливаясь краской. Сказать прямо, он вообще об этом не думал. В смысле… об этом. Мысли иногда мелькали, но границу осознанного восприятия не пересекали. Сережа, бывало, вспоминал, что жизнь – штука текучая, и застыть, как муха в янтаре, не выйдет, что конфетно-букетный период рано или поздно кончится, что Игорю, наверное, скоро надоест ходить за ручку, как школьникам, и он начнёт “приставать”, и Серёжа согласится, и их отношения получат плашку с более высоким рейтингом, но… казалось, что всё это случится как-то само. Желательно, не сейчас, а ещё лучше – вообще без Серёжи. Пару раз он поддавался тревоге и читал какие-то статьи, чтобы подготовиться хотя бы морально, но натыкался на что-то малопонятное или излишне медицинское, с описанием неприятных последствий неудачного "первого раза", и в панике всё закрывал. Нет уж, пусть ведёт Игорь, раз знает, куда. Серёжа не прочь быть ведомым. А сам, получается, подарил ему билеты с жирным намеком. Как Олег сказал? "Ты осознаешь, как это воспримет Игорь?" – Ты думаешь, – упавшим голосом начал Серёжа, – он сейчас думает, что я подумал, что нам пора, н-ну… э-эм, ну… – Думаю, – со смешком подтвердил Олег. Почему-то бедственным положением Серёжи он проникаться не желал, наоборот. Как понял, что двусмысленность устранена, перестал хмуриться и повеселел. Серёжа совсем пал духом. Он надеялся на отдых, валяться с Игорем в шезлонгах и пить коктейльчики в бассейне, болтать обо всем на свете и целоваться до зуда в губах, а вместо этого ему светит "первая ночь" в чужом месте, на незнакомой кровати, в незнакомых условиях, и кто знает ещё, как она пройдет и чем закончится! Даже грядущие выступления перед инвесторами его не так выбивали из колеи: там хотя бы знаешь, о чем говорить, что делать, да и вообще – куча времени, чтобы подготовиться и отрепетировать речь, и целая когорта помощников, всегда готовых подхватить и подсказать. А здесь? Сам, всё сам? Какой кошмар. – Серый! Отставить панику, – на удивление мягко приказал вдруг Олег. – Чего загнался? Серёжа, придавленный тяжестью каши в голове, выдал набор отчаянных звуков, по отдельности мало что означающих, но Олег понял из общей интонации: – Да, не ожидал, не по плану, ну и что? Это не конец света. Лишь бы всё по обоюдному желанию… Ты сам-то как, хочешь? – Я? – растерялся Сережа. – Ну не я же, – с досадной логичностью ответил Олег. Снова нахмурился: – Ты ведь понимаешь, что можешь отказаться, если не… не готов? Только лучше заранее, конечно, не прямо в койке, чтоб он сразу не рассчитывал… Серёжа прикусил губу. Разумеется, он понимал концепцию согласия, "нет значит нет" и так далее. И верил, что Игорь понимает тоже и будет способен без лишних нервов прекратить любые поползновения, если Сережа скажет, что не хочет, – да, даже "прямо в койке"! – так же, как прекратил в самом начале их "официальных" отношений, когда в конце второго свидания полез Серёже языком в рот и ладонью под пояс штанов, но быстро сообразил, что обнимает не страстного партнера, а оцепеневшего от ужаса кролика. Потом они поговорили – точнее, Серёжа что-то булькал, пытаясь объяснить свою реакцию, а Игорь заверял, что всё в порядке, он не вчера с лианы слез, держать в руках себя умеет и распускать их не будет, пока Сережа не захочет сам. Но если Сережа так никогда и не захочет? Откуда ему вообще знать, хочет он или нет, если никогда не пробовал? Сколько раз такое уже бывало! Правда, в основном, это касалось еды. К примеру, однажды на званом ужине в честь открытия модного дома хозяйка вечера спросила его, почему он не трогает мидии в соусе дор-блю – не уважает мидии или не любит сыр? Сыр Сережа любил, плавленый, который в треугольничках, с зеленью или ветчиной, мазал на хлеб и ел на завтрак такие бутеры. Что такое "дор-блю", понятия не имел. Мидии же ему представлялись сырыми и склизкими, как улитки, от одной мысли ком к горлу подкатывал. Как-то он тогда отбрехался, прослыв в итоге чуть ли не веганом, а спустя год с небольшим попробовал те самые мидии в маленьком тихом ресторанчике – Олег заказал, и Сережа, поглядев, как аппетитно он обсасывает створки, цапнул штучку у него из тарелки. А потом ещё одну. И вымакал сизый соус куском багета. К мидиям остался равнодушен, зато от сыра с голубой плесенью его с тех пор было за уши не оттащить. Может, и с сексом будет так же?.. Вот с поцелуями вышло совершенно как с маслинами: Сережа впервые познал те по ошибке, перепутав с виноградом, и чуть не выплюнул от шока, настолько противными показались. А потом ничего, распробовал, сейчас очень даже любит, особенно под вино. …Зато у Олега с сексом всё было точь-в-точь как у Серёжи с манго: узнал о нем задолго до того, как появилась возможность попробовать, мечтал, грезил ночами, наращивал скиллы в нужной сфере, чтобы достичь желаемого, а когда наконец получил – несколько лет не мог насытиться, все мысли неизменно сводились к одному. Отпустило обоих примерно в одно время. Серёжа съездил на конференцию в Китай, где неделю питался одними только манго и под конец видеть их не мог, а Олег вернулся с очередного контракта, на котором в его команде была какая-то чересчур знойная красотка, и, устроившись дома на диване, впервые вместо "Тиндера" открыл ферму во "Вместе". Сережа сообразил, что слишком долго молчит, пока Олег там, между прочим, за него переживает, и вывалил на него все свои сомнения по поводу секса и размышления о манго и оливках. Как это частенько с ним бывало в минуты сильного волнения, стройная мысль, пройдя через рот, преобразовалась в какое-то блеянье: сбивчивое, нелогичное и сумбурное, с заиканием и целой россыпью “а-а”, “эм”, “ну, это” и “как там его, слово забыл”. Сам бы Сережа такое дослушать не смог, но долгие годы жизни бок о бок давно Олега закалили, так что костяк проблемы он выхватил довольно оперативно и, дождавшись конца монолога, подытожил: – Тебе нужно определиться, хочешь ты сейчас чего-то или не хочешь. И ехать, уже это понимая. Или, может, вообще всё отменишь? – Серёжа молча замотал головой. Ну уж нет, он уже заплатил! И Игоря успел обрадовать… – Ну вот. Думай, значит. Серёжа кивнул и отправился думать. *** За день до поездки Игорь вспомнил, что у него нет нормальных плавок. После долгих поисков из шкафа удалось извлечь две пары: выцветшие и полинялые купальные шорты цвета хаки, которые Игорь надевал летом на даче, поливая огурцы или отправляясь с дядей Федей на рыбалку, и совсем уж древние слипы, купленные еще в те времена, когда Игорь во имя поддержания физической формы ходил в бассейн. Выглядели они вполне пристойно, темно-синие, с черным кантом, но на “выход” больше не годились: резинка за прошедшие годы заметно ослабла. Возможно, даже тактичный Серёжа не удержится от смеха, если она вконец разойдется в самый неудачный момент. Да и поддергивать постоянно съезжающие плавки весь лакшери-выезд будет не очень романтично. Вывод – надо купить новые. А когда? Завтра смена допоздна, по пути домой в магазин не забежать – открыты в такой час будут разве что продуктовые. Послезавтра с утреца тоже не смотаться: такси Сережа застолбил на восемь. М-да, закавыка… А может, можно как-то заказать по интернету? Не дав себе времени на сомнения, Игорь выудил из кармана телефон и выбрал нужный контакт. Трубку взяли после первого же гудка. – Гром, научись пользоваться чатами! – раздраженно бросила Юля вместо “алло”. – Смартфон с “Вместе” тебе нафига? Чтобы ты трезвонил по любому поводу, как дед? – И тебе привет, – ухмыльнулся Игорь. Ребячество, но чем громче Юлька бесилась на его звонки, тем больше ему хотелось именно звонить, а не писать. Хотя чатами пользоваться он умел: с Сережей вполне себе переписывался по несколько раз на дню, обмениваясь любимой музыкой, фотками и смешными картинками из интернета. – Проконсультируй деда, раз такая продвинутая. Мне надо кое-что в интернете купить, срочно. – Что такое? – тут же сменила гнев на милость Юля. Любопытная, как сорока. Помочь поможет, но платить заставит информацией. С кем другим Игорь бы поостерегся, но учитывая, как она относится к Сереже… Нет, Юлю можно не опасаться. – Плавки. Купальные трусы, в смысле. Поприличнее. – С чего такая срочность? – Игорь услышал в ее голосе лисьи интонации, почувствовал, что краснеет, и ответил правдиво, но в той же полушутливой манере: – Да вот, решили с Серёгой уплыть из Питера куда-нибудь подальше, а у меня из купальных принадлежностей только мочалка и ласты. Старт утром тринадцатого, завтра я весь день на дежурстве. Магазины ради меня в непотребное время не откроют. – Ясно-понятно, – живо откликнулась Юля. – Не проблема вообще, прям щас закажем. Скинь мне свой график, я по доставке сориентируюсь. А, и размер. – И цвет? – скептически продолжил Игорь. Юлька отмахнулась: – Цвет и рисунок я сама подберу. Вам, мужикам, только доверь, купите какой-нибудь мрак, весь спектр от черного до темно-синего. Или вообще хаки! Игорь пристыженно промолчал. Юля переключилась на громкую связь, бодро поклацала кнопками ноута, выискивая магазины со срочной доставкой, и как бы между прочим начала выпытывать: и куда это вы собрались, в бассейн? в аквапарк? нет? а что? м-м, спа! завидую… а где? за городом? в области? в Карелии, что ли? ладно-ладно, храни свои секреты… но это же далеко, туда-обратно – уже полдня… а, с ночевкой, здорово… Допрос вела умело, будь на месте Игоря тот же Димка – сам бы не заметил, как все выболтал. Игорь выбалтывал осознанно, но без лишних подробностей. Все равно самое важное Юля зацепила и поняла сама: – А Серёжа, значит… ну… решился наконец? Или он как обычно? Игорь глубоко вздохнул, не заботясь, слышно ли через трубку его печаль, и ответил по возможности сдержанно: – Как обычно, Юлёк. Юлька все равно слегка стушевалась. Должно быть, по голосу поняла, что нотации читать ни к чему, Игорь и так все знает сам и Сережу обижать не будет. Поздравлять было не с чем, соболезновать глупо, оставалось только сменить тему, что Юля и сделала, преувеличенно бодро заявив, что заказ принят. – Доставка будет завтра, по рабочему адресу, в промежутке с двух до пяти, курьер позвонит за полчаса, телефон не отключай. Оплата картой на месте. Там, – Юля снова замялась, и Игорь насторожил прилипшее к смартфону ухо, – имей в виду, не особо дешево. Не масс-маркет. Но Серёжа оценит, это я тебе обещаю! Игорь молча закатил глаза. Ладно хоть не смокинг доверил выбрать, а то бы вообще разорился. Хотя в чем-то она права. На то, что Серёжа оценит, денег не жалко: рядом с ним, сияющим, как ясная звездочка, Игорю тоже хочется светить. Даже если ему самому при этом ничего не “светит”. …Курьер, как Юля и грозилась, позвонил за полчаса до прибытия, и Игорь, чтобы не морочить парня на проходной, выскочил его встретить на площадку перед крыльцом. Там же, украдкой оглянувшись, нетерпеливо вскрыл пакет. Ну что ж. С расцветкой Юля не промахнулась: изумрудный косой треугольник по центру, более светлые блескучие полосы-волны по бокам, всё такое элегантно-вычурное – как раз в Серёжином вкусе. Размер на первый взгляд показался маловат, но, кажется, это просто фасон такой, с сильно заниженной талией. Ладно, сойдет… Дома Игорь, внутренне над собой посмеиваясь, натянул обновку и попытался рассмотреть свой аполлоновский облик в тёмном зеркале шкафа. Как, интересно, Серёжа воспримет? До этого они в почти обнаженном виде не встречались. Разок ночевали в одной комнате, тогда, на линкоре, но одно дело быстренько скинуть джинсы-футболку и юркнуть под одеяло, и совсем другое – щеголять целый день друг перед другом в одних трусах. На картины-скульптуры Сережа мог любоваться часами и человеческое тело видел в первую очередь как эстетический объект. Но и Игорь – не какой-то там ноунэйм на фотке из стока, бегущий по пляжу рядом с ослепительно-голубой кромкой океана. Неужели не дрогнет сердечко? Или то, что пониже… Они разговаривали об этом только однажды, в самом начале знакомства, когда Игорь, отчего-то решив, что раз Серёжа неплохо целуется, то и в высокорейтинговых развлечениях мастер, без спросу сунулся ему в трусы. Стыдно потом было – жуть. Игорь бы предпочёл провалиться под землю, чтобы не оставаться для объяснений, но сбегать, в том числе от разговоров, его никогда не учили. Тем более что Серёжа, кажется, сконфузился на порядок сильнее, и бросать его такого наедине с собой было бы свинством. Он, нервно заикаясь и используя возвышенную лексику в викторианском стиле, кое-как признался, что до Игоря всерьёз ни с кем не встречался, дальше поцелуев никогда не заходил и даже “занимался собой” (читай – мастурбировал) очень редко, постольку-поскольку, больше чтобы отвлечься от головной боли и поскорее заснуть, чем для удовольствия. Никого конкретного в такие моменты не представлял и переспать с реальным человеком не рвался, хотя и не исключал для себя такой возможности. В теории. Когда-нибудь. И не с первым встречным, разумеется. Игорь, слушая, поддакивал с участливым видом. Встречаться они начали только-только, на прошлой неделе, и до того виделись раз… шесть, кажется (включая знакомство на митинге, когда отпускной Игорь, ошивавшийся поблизости в штатском, за шиворот выволок Серёжу из самой давки винтилова, приняв со спины за школьника), так что вполне подпадали под категорию первых встречных. Сам не понимая, во что ввязывается, Игорь клятвенно заверил, что даст Серёже привыкнуть и шаловливые ручки к нему тянуть больше не будет. И жил теперь с ощущением, что купил кота в мешке. Причём, в кредит. С каждым днём Серёжа нравился ему всё больше. Воскрешал в душе какие-то очень трогательные, нежные чувства, которые Игорь, казалось бы, убил и закопал глубоко внутри много лет назад. С ним хотелось проводить каждую свободную минуту, слушать его бесконечные теории на любую тему, от возникновения жизни на Земле до способов перестройки системы образования, вместе смеяться, вместе решать проблемы, вместе молчать, думая об одном. О нём хотелось заботиться, защищать от трамвайных хамов, укрывать от дождя, утешать, если расстроился, кутать в свою куртку, когда замёрз. Целовать, конечно, тоже хотелось. И обнимать, вдыхая запах его волос – аромат цитруса и хвои от любимого Серёжиного шампуня и что-то ещё, особенное, носом среднестатистической человеческой ищейки не идентифицируемое. И если поначалу Игорь, приходя после свидания домой, первым делом скидывал джинсы, забирался в ванну и деятельно фантазировал, как однажды затащит Серёжу на свой облезлый диван, то со временем понял, что не умрёт от спермотоксикоза, даже если “зелёный свет” в их отношениях так никогда и не загорится. Лишь бы сам Серёжа не пропал из его жизни. Лишь бы продолжал звонить посреди рабочего дня, чтобы пожаловаться на очередную мировую несправедливость, бомбардировал их личный чат шутками на малопонятном молодёжном сленге, а при виде Игоря вспыхивал улыбкой – не той скованной и испуганной, с какой его обычно ловят журналисты, а искренней, яркой и светлой, которую за последние годы видели разве что Олег, экран монитора и холодное питерское солнце. Может, Серёже вообще не нужен секс. И никогда не будет нужен. Игорь то ли в статье какой-то читал, то ли от кого-то слышал, что у гениев такое бывает – вся витальность, отпущенная природой, уходит на творения и изобретения. То есть, обычные люди приземлённо трахаются и в результате (не все, но всё-таки) рожают и растят детей, а гении на той же тяге занимаются искусством и наукой и как следствие (тоже далеко не все, избранные самородки) представляют миру своё детище: новую симфонию, например, или открытие, или чудо-технику. Ньютон в той статье точно упоминался. И Никола Тесла, кажется, тоже. И Вассерман – к слову о тех, кто не входит в число разродившихся чем-то избранных. А, и автор “Питера Пэна”. Игорь не запомнил его фамилию, но за мозг зацепилось сравнение: он сам как герой собственной книги, вечный ребёнок, который не хочет взрослеть. Серёжа в некоторых вещах тоже вечный ребёнок, будто стремится добрать от жизни всё, что не получил в положенном возрасте. Эти его автоматы с газировкой и шоколадками-чипсами прямо в кабинете, армия радиоуправляемых машинок в пристройке на крыше гаража (по ней он их и гоняет в хорошую погоду, шкерясь от всех так, будто собирается на убийство, а не проветриться в законный перерыв за безобидным занятием), бесконечные футболки с дурацкими надписями и цветные пижамы, мультсериалы и фильмы по комиксам про супергероев… На развитие “Вместе” это ни капли не влияет: вкалывает Серёжа как вол, компанией управляет твёрдо, почти жёстко, вникая во все нюансы её работы, и отлично разбирается, кому и что можно делегировать и доверить, а за кем надо периодически проверять, чтобы не расслаблялись. Что такое “ответственность”, он знает не понаслышке. Только навесил её на себя слишком рано. В годы, когда положено впервые влюбляться, смущённо смотреть друг на друга через всю комнату, обмениваться записками, ходить за ручку, целоваться по всем углам и признаваться в любви до гроба, даже не помышляя о постели (и тем более – о строительстве фундамента под собственное будущее на годы вперёд), Серёжа целыми днями учился, а потом до ночи зубрил учебники. Вместо беззаботной юности – сплошные экзамены, экзамены, экзамены. Сначала переводные в школе, потом выпускные-вступительные, затем каждые полгода сессии. Плюс подработки, чтобы хватило на современную научную литературу и собственный комп (о подработках этих однажды ворчливо поведал Олег, чтобы доказать, что не только он вкалывал после пар за лишнюю копеечку, как может сложиться по восторженным Серёжиным дифирамбам Олегу-добытчику, и пусть Игорь не обманывается; Игорь и так не обманывался, но новые данные скрупулёзно подшил в мысленную папку). Потом семинары и конференции, потом гранты и стартап, потом первые успехи “Вместе”, которые без повышенного внимания рисковали остаться единственными… И вот наконец впервые за почти три десятка лет – романтические отношения. И слишком опытный партнёр, который уже на втором свидании готов “пригласить на чай”. Наверное, Игорь, окажись он в Серёжиных калошах, тоже бы дал понять, что ему рано. Не нагулялся за ручку, не напитался платонической романтикой конфетно-букетного периода… Может, Серёжа наверстает упущенное, “закроет гештальт”, как он это называет, и на улице Игоря наконец перевернётся грузовик с презервативами? Кто бы предсказал. В любом случае, пока рассчитывать явно не на что. Вероятность, что, едва узрев Игоря в этих потрясающих изумрудных плавках, Серёжа перевозбудится и завалит его на ближайшую поверхность, конечно, нулю не равняется, но активно к нему стремится. А торопить Игорь не будет. Он обещал.