Без всяких экивоков

Под утро, видимо, кто-то из соседей перезапускал общеподъездный щиток, потому что старый электрический (отцовский ещё, чей-то подарок на юбилей) будильник сбросился до заводских настроек и в назначенное время трезвонить отказался. Игорь привычно подскочил сам, в лёгкой испарине от отголосков чересчур сладкого сна – с участием, разумеется, Серёжи, сказались вчерашние мысли на ночь – и всего на семнадцать минут позже запланированного. Первым делом заправил и поставил на огонь гейзерную кофеварку. Затем убрал постель, умылся ледяной водой, побрился, тщательно вычистил все труднодоступные места во рту и, двинувшись к шкафу одеваться, едва не навернулся о собственноручно собранный в ночи рюкзак, прежде путешествовавший разве что на дачу. Пухлым тот не был: по паре свежих трусов и носков, запасная футболка на случай, если каким-то образом придёт в негодность основная (ну или для сна, если кровать правда будет одна и Серёжа решит, что спать рядом с полуголым Игорем ему слишком неловко), свитер на всякий пожарный, зарядка для смартфона, одноразовая бритва и, само собой, новенькие “не масс-маркет” плавки, ещё даже в фабричной коробочке с переливчатым лейблом. Тапки, халаты и полотенца в этом спа небось выдадут, не районный же бассейн “Юность”, в конце концов, а приличное заведение. Мыло и шампунь там тоже наверняка найдутся. А может, и не только они. Спохватившись, Игорь сунул в один из карманцев рюкзака футляр с мокрой ещё щёткой и полутюбиком пасты. Вот и всё. На пару суток укомплектован. Кофеварка тем временем закончила издавать шипящие и плюющиеся звуки и притихла, как опер в засаде. Игорь перелил дымящуюся чёрную жидкость в огромную кружку с надписью “SIZE MATTERS”. Подумал – и завёл новую порцию. Поставил вариться, а сам полез по полкам за термосом и в холодильник за сыром-колбасой. С утра, как это обычно бывало, в горло ничего не лезло, а ехать несколько часов. Есть захочется. Не просить же остановиться у придорожной кафешки специально, чтобы Гром мог набить живот? Да и кто знает, чем там, в этих кафешках, кормят. Портить приятную поездку случайным отравлением не хотелось. Бутерброды вышли кривыми. Тупое лезвие (у Игоря уже который месяц не доходили руки наточить все ножи) нарезку на аккуратные ломтики не осилило, мягкая коврига под ним мялась и рассыпалась. Пришлось кромсать толстыми ломтями, а чтобы не получились бутеры “хлеб с хлебом”, Игорь такими же жирными кусками нарезал и краковскую, и сыр. Завернул всё поплотнее в фольгу и убрал с глаз долой в рюкзак. Ладно, съестся. Не в инстаграм же их выкладывать… Громко зашипела кофеварка, плюясь кипятком сквозь наполненный кофе фильтр, одновременно с ней мелодично запиликал смартфон. Игорь, улыбаясь, обтёр руки от колбасы и пошёл на звук. Серёжа. В такой час больше некому. По работе Игорю звонили на кнопочник, номер нового телефона был только у Серёжи, Олега (на всякий случай; всё равно они никогда не созванивались и даже не списывались), у Прокопенко и у Юли с Димкой. Последние предпочитали переписку. Серёжа поначалу тоже пытался ограничиться чатами, но, во-первых, быстро выяснил, что иногда проще позвонить – Игорь не всегда онлайн и сообщение может прочитать спустя часов десять, когда оно уже протухнет, – а во-вторых, признал, что разговаривать вслух, пусть и по телефону, в разы приятнее, чем даже обмениваться смешными стикерами “Доброе утро, котя!” в чате Вместе. – Я еду! – радостно выдохнул Серёжа, едва Игорь смахнул зелёную трубочку на экране вверх. – Выезжаем на Загородный, минут через пятнадцать будем у тебя! – Доброе утро, котя! – Ой! – Серёжа слегка смутился. – Привет! – Выспался? – Ну так… Досплю в дороге. Это как раз было ожидаемо, лёг он наверняка не раньше четырёх утра. Даже Игорь отрубился во втором часу. – Я кофе варю, – понизив голос, поделился он. – Возьму в термосе, будем пить в машине. Одна порция уже готова, вторая шумит, слышишь? – Какой ты молодец! – так прочувствованно похвалил Серёжа, будто Игорь признался, что спас город от террориста. – А я не сообразил… – Да ладно, там на двоих за глаза хватит. Мы с отцом этот термос брали, когда на лыжах ходили в каникулы. Знаешь, как офигенно посреди леса горячего хлебнуть? Зажав трубку между плечом и ухом, Игорь выключил плиту и подцепил полотенцем кофеварку. Решил, что логичнее сразу наполнять термос, чем наливать сначала в кружку, а потом переливать из неё, так что принялся отвинчивать крышку термоса свободной рукой. – Не знаю, – сказал Серёжа, – но могу представить. У меня хорошее воображение. – Зачем его напрягать, если есть отличная возможность попробо… бля! – Гладкий смартфон соскользнул с плеча, и, пытаясь его поймать, Игорь едва не опрокинул на себя кофеварку. Из носика плеснуло, столешница украсилась парой бодрящих лужиц. Пустой ещё пока термос грохнулся на бок, крышка покатилась по полу. Телефон вопросительно молчал. – Извини! Рук не хватает. – Напомни научить тебя переключаться на громкую связь, – хихикнул Серёжа. – Или гарнитуру тебе подарить? Ладно, не буду мешать. Мы уже скоро подъедем. Игорь угукнул в трубку, и звонок прервался. Смартфон можно было отложить. На то, чтобы заполнить термос кофием и, слегка обжигаясь, проглотить те полкружки, что в него не вместились, ушло минуты три. Ещё пять Игорь бесцельно шатался по квартире, суя нос во все углы и непонятно что проверяя. Постоял у шахматной доски, передвинул коня на с6. Зачем-то скучковал прищепки на верёвке в одном углу. Поразглядывал в окно серую питерскую хмарь и в конце концов пришёл к выводу, что ждать отмашки о начале операции, как на работе, совершенно ни к чему – он вполне может спуститься во двор и встретить такси у калитки. Так что обулся, набросил куртку, вскинул на плечо рюкзак (слишком лёгкий даже с учётом полного термоса), сунул в карман смартфон. Подхватив с полки ключи, открыл дверь… и столкнулся нос к носу с запыхавшимся Серёжей. – Доброе утро, котя! – выпалил тот, впихнул Игоря обратно в квартиру и влепился ему в губы поцелуем с привкусом виноградной жвачки. Игорь с удовольствием ответил. Стиснул Серёжу в объятиях, привычно проходясь пальцами по его фактурным рёбрам под толстовкой, будто по струнам гитары. Руки так и тянулись чуток спуститься, чтобы пожамкать упругую попу, но Игорь целомудренно оставил ладони выше пояса, даже для верности зацепился мизинцами за шлевки брюк. – Ты бегом поднимался, что ли? – усмехнулся он, когда они с Серёжей наконец оторвались друг от друга. Дышать тот стал ещё тяжелее, но облизывался с самым довольным видом. Серёжа помотал головой: – Не-е, ты что. Я бы помер ещё на третьем. Ступени у вас тут высоченные – кошмар просто! Игорь хотел пошутить, что вынесет Олегу предупреждение за то, что забил на Серёжину физподготовку, но в последний момент прикусил язык. Серёжа и так о нём почти никогда не затыкается: Олег то, Олег сё, мы с Олегом, а Олег мне… Ревновать Игорь, конечно, не собирался, но хорошо бы провести хотя бы один день совсем наедине, без призрака идеального друга за спиной. Серёжа ответа и не ждал. Слегка отдышавшись, на ухо (наверное, стесняясь соседей – дверь они так и не закрыли, а эхо вдоль лестницы расходилось будь здоров) сознался, что поднялся к самой квартире специально, чтобы поцеловать Игоря без свидетелей. Конечно, не то чтобы он опасался водителя, но всё-таки… Игорь подумал, что водитель видел и не такое, но переубеждать, понятно, не стал. Целоваться было гораздо приятнее. Чёрт знает, какой уровень такси Серёжа вызвал – небось, какой-нибудь “супер-мега-комфорт”, в котором минута ожидания стоит как час Игоревой работы, потому что нетерпения таксист не выказывал никакого, ни единого гудка с улицы не донеслось. Серёжа сам разомкнул объятия и с сожалением объявил, что пора ехать. – В отеле наверстаем, – пообещал Игорь. Серёжа на это почему-то даже не улыбнулся. Как-то непривычно, робко кивнул, прячась за волосами, и первым поскакал вниз. Игорь запер наконец дверь и поспешил следом. Такси и правда оказалось супер-мега-комфортным: в салоне было просторно (даже на заднем нашлось, куда деть ноги), не душно, не жарко и не холодно, ни откуда не дуло, ненавязчиво-приятно пахло чем-то цветочным, из колонок тихо наигрывал блюз. Игоря всосало в мягкое кресло, как в перину, веки сами собой поползли вниз. Серёжа отобрал у Игоря рюкзак и кинул его к дверце со своей стороны, где уже лежала небольшая полуспортивного вида сумка, а сам придвинулся ближе, притулился под бок. Водитель на них не зыркал даже в зеркало. Игорь обнял Серёжу, прижимая к себе сильнее, и, не удержавшись, широко зевнул. Сморило их в пять минут. Едва успели выехать на набережную. *** Проснулся Серёжа от голода. Забавно, но не своего. Игорь не двигался, полулежал расслабленно, и Серёжа бы, наверное, и не догадался, что он не спит, если бы не прижимался ухом к его бурчащему животу. – Не завтракал? – утвердительно спросил он, приводя себя в сидячее положение. Сладко зевнул, потягиваясь. За окнами всё ещё было сумрачно, небо заткали серо-сизые облака, но он выспался, а значит, прошло два-три часа, не меньше. Игорь пригладил ему волосы. – С утра не лезет. – А сейчас?.. – Первый час. – Ого! – Продрыхнуть четыре часа! И это плюсом к тем трём, что Серёжа проворочался в своей кровати. Неплохо начался выходной. – Зато ехать не очень долго осталось, не заскучаем. Подашь рюкзак? Я там бутеры взял ещё. – Фига ты предусмотрительный! – оживился Серёжа. – Я вообще об этом не думал. Но мне Олег тоже положил с собой что-то на перекус. И простой воды литр. Игорь усмехнулся. – Значит, будет у нас пир горой. Сам-то как, голодный? Серёжа пожал плечами. По правде сказать, да, он чувствовал, что тоже успел немного проголодаться, хотя и сжевал пару сырников до приезда такси. Чувство было непривычным, хорошо забытым со времён студенчества. Работая в офисе, Серёжа привык постоянно грызть различные сухарики и печеньки, литрами вливать в себя газировку и сливочно-жирные сладкие рафы, а на обед и ужин прерываться по звонку напоминалки, потому что пора, а не потому, что хочется есть. С завтраком примерно та же фигня – сонный организм не успевает осознать, хочет он чего-то или нет, и покорно потребляет “полезные и питательные” утренние блюда, которые Олег подсовывает ему под нос. А сейчас – удивительное дело! – в рот набежала слюна от одного только запаха копчёной колбасы из Игорева рюкзака. Так, глядишь, и Серёжин живот скоро подаст голос. Ссобойка, которую почти насильно втюхал ему Олег – они даже поскандалили из-за этого немного: Серёжа искренне верил, что не способен оголодать за какие-то шесть часов пути – состояла из завёрнутых в промасленный пергамент домашних сэндвичей, двух яблок, коробочки песочного печенья и пол-литровой бутылки свежевыжатого апельсинового сока с парой крошечных картонных стаканчиков в комплекте. Всё было аккуратно уложено в коричневый бумажный пакет и выглядело по-инстаграмному привлекательно (Серёжа не сомневался, что Олег тщательно отснял и каждый этап готовки, и результат, а значит, подписчики “рецептов от Волка” скоро увидят новую сторис), но почти не пахло, в отличие от колбасы и кофе, распустивших ароматы на всю машину, так что Серёжа гостеприимно раскрыл Олегов пакет между собой и Игорем и беззастенчиво потянулся к торчащим из фольги бутербродам. Игорь проследил за ним каким-то странным взглядом. – Чего? – Ничего, – Игорь отвёл глаза. – А с чем сэндвичи? Серёжа поднапряг память. – Курица-гриль и овощи какие-то. И поверх в яйце обжарено. А, и соус там ещё чесночный. Ты такое ешь? – Я всё ем, – дипломатично ответил Игорь. Сэндвич всё-таки взял, осторожно надкусил. Потом, видно, распробовал и укусил ещё разок, побольше. Пробурчал с набитым ртом: – Золотой у тебя мужик, Серёга, и готовит как боженька. Зачем тебе я? Серёжа рассмеялся, роняя из бутерброда щедрый кусок сыра себе на колени. Игорь иногда шутил вот так, без предупреждения и с абсолютно серьёзным лицом, но от этого было даже забавнее. Дожевали, выпили сока и кофе с печеньками (предложили и таксисту угощаться, тот очень вежливо, но категорично отказался), сгрызли по яблоку. Остатки трапезы Игорь сложил в один пакет и засунул в свой рюкзак, потом поворошил опустевшую Серёжину сумку и воззрился с искренним удивлением: – А вещи твои где? – В багажнике, – не меньше него удивился Серёжа. – Зачем они тут-то? Только место занимать. Игорь вдумчиво покивал. Комментировать не стал, но Серёжа, вдруг будто впервые заметив его рюкзак, мысленно сравнил его со своим багажом и ощутил, как потеплели уши. Он-то взял несравнимо больше. Во-первых, кейс с ноутом и всяким стаффом к нему. Куда-то ехать без нормальной рабочей связи дольше, чем на полдня, Серёжа бы себе не позволил. Но это ладно, это нужное. Во-вторых, сумка с вещами. И вот её, стоит признать, Серёжа набивал, поддавшись мандражу, под долбящую о виски присказку “авось пригодится”: предположим, пять упаковок новеньких красивых трусов, два шёлковых халата и три пары купальных плавок он сложил, чтобы было из чего выбрать на месте, следуя за настроением; но зачем он, к примеру, затолкал во внутренний карман огромный тюбик геля для депиляции, если буквально накануне тщательно обезволосил всё тело, кроме головы, не объяснил бы, наверное, и сам Пинкертон. С гелем этим он возился полнедели. Долго выбирал, подробно изучая отзывы и придирчиво выискивая самый лучший вариант. Наконец заказал, вскрыл, вычитал в инструкции написанное крупными красными буквами предупреждение о рисках аллергии, слегка напрягся и принялся пробовать незнакомую субстанцию на сгибе локтя. За появлением возможной реакции требовалось следить в течение двадцати четырёх часов, Серёжа даже из постели вскакивал, чтобы проверить, что изменилось. Но всё было благополучно, кожа не покраснела, не шелушилась и не чесалась, и гель наконец покрыл тонким – рекомендованным инструкцией – слоем Серёжины подмышки, ноги и то, что между ними. Оставалось выждать пять минут и затем специальной лопаткой снять его с кожи вместе с месивом из полурастворённых волос. За этим действом Серёжу и застал Олег. Если бы он начал возмущаться и отчитывать, Серёжа бы тоже не смолчал, выплеснул бы тревогу криком, но Олег только посмотрел и почти сразу вышел. Серёжа, чувствуя всем телом противную мелкую дрожь, торопливо завершил процедуру, наскоро ополоснулся, накинул халат и сам пополз слушать нотации. Олег нашёлся, предсказуемо, на кухне. Если Серёжа на психах творил всякую дичь, каждый раз новую, отчего её нельзя было уложить в стройную систему, Олег творил преимущественно кулинарные шедевры. Вот и сейчас, пока Серёжа ковырялся в ванной, успел наразбивать в миску желтков и теперь жужжал миксером, что-то из них взбивая. Серёжа тихонько присел за стойку, ожидая, когда шум утихнет. Он сам не понимал, почему ему сделалось так погано. Олег не был анекдотично-маскулинным мужиком, способным разорвать все связи с другом детства только за то, что тот побрил ноги. Да что говорить, он совершенно спокойно отнёсся к тому факту, что Серёжа встречается с мужчиной, и даже построил с тем мужчиной околоприятельские отношения. Но этот гель – Серёжа чувствовал – его отчего-то покоробил. Настолько, что он не торопился говорить, даже заметив, что на кухне больше не один, и заглушив миксер. – Олег… – рискнул Серёжа, когда стало совсем невмоготу. – Я не злюсь, – тут же откликнулся Олег, так и не поворачиваясь к нему. – Мне просто, знаешь, что интересно… Гром же мохнатый, как маламут. Он сейчас так же в ванной корячится? Ради тебя? Что-то я сомневаюсь. Он всё-таки злился, но это была не та злость, которую можно было утишить, извинившись. Серёжа втянул голову в плечи. – Ты хочешь сделать всё как можно лучше, понимаю, – уже мягче продолжал Олег. – Но ты не думал, что вот так подгонять своё тело под какие-то стандарты – причём не ради того, чтобы самому себе в зеркале нравиться, а ради другого человека… Так вот, ты не думал, что это неправильно? – Девушки же так делают, сплошь и рядом… – пристыженно сопя, пробормотал Серёжа. Олег наконец посмотрел на него, прямо и серьёзно. – Серый. Ты не девушка. Их на свете миллиарда четыре, если не больше, есть из кого выбрать. Но Игорь выбрал тебя. Полгода на твой светлый облик слюни пускает, думаешь, испугается волосатых ног? За кого ты его принимаешь? А если и испугается… нахер он тогда нужен! Вроде бы ничего такого он не сказал, лук тоже не шинковал, но в глазах почему-то защипало – Серёжа даже зажмурился, ожидая, пока попустит. Теперь-то Игорь точно не испугается. Игорь вообще не поймёт, наверное, что Серёжа что-то с собой сделал, они ведь раньше без штанов друг перед другом не прыгали. Решит, что он такой и есть, всегда, от природы. Зато потом, когда будет второй раз – будет же, верно? – Игорь может удивиться, с какой стати Серёжа так катастрофически оброс. И чтобы этого не случилось, процедуру придётся повторить. А потом снова. И снова… Да, дурацкая была затея. – И с чего ты вообще решил, что тебе это нужно? – Высказав главное, Олег выпустил пар и теперь ворчал вполголоса, не особо заботясь, слушают ли его или сидят по маковку в своих мыслях. – Ладно бы у тебя волосня была чёрная, как у меня, реально же горилла местами, но рыжие даже не видно, если специально не приглядываться… Серёжа, задавив в себе тяжёлое смущение, сознался: – Я хотел, чтобы было красиво. Олег выжидательно примолк, и Серёжа, сначала томясь и вздыхая, а потом всё больше увлекаясь, рассказал, как выбирал трусы – такие, чтоб Игорь увидел и сразу упал! – но не сумел вовремя остановиться и купил сразу одиннадцать штук. И как сообразил, что в одних трусах выйти к нему не сможет, постесняется (“Ну надел бы все одиннадцать тогда!” – схохмил Олег, разом разряжая обстановку), поэтому отправился покупать халат, красивый, шёлковый, как в кино, и тоже взял два, похожих, но разных, потому что не смог выбрать. И как потом примерял обновки в спальне и понял, что из-под переливчатой полы халата небритая нога выглядывает совсем не по-киношному… За время рассказа Олег успел набадяжить липкого теста и теперь вымешивал его прямо руками, подстелив на стойку силиконовый коврик. Серёжа незаметно отодвинулся подальше, чтобы не замазаться. – Ты и без всяких халатов красивый, – сказал Олег, когда Серёжа замолчал. – Хоть в мешковину завернись, всё равно… – Спасибо, что ли, – неловко хмыкнул Серёжа. Олегу он не очень поверил – они так давно были знакомы, что привыкли к внешнему виду друг друга, как к своему; разве получится в таких условиях судить беспристрастно? – но приятно было всё равно. Настолько, что захотелось поделиться важным. – Я… это, – начал Серёжа тихо. Олег вопросительно мыкнул. Он уже совершенно остыл, ни на кого не злился и лепил что-то из теста с философским видом суицидника, который пешком взобрался на Эйфелеву башню: пофиг, что уже передумал, дело надо довести до конца, а то зря, что ли, столько топал? – Я, короче, решил. – М? – Ну. Ты сказал, что мне нужно подумать. Определиться, хочу я сейчас чего-то с Игорем или не хочу. И я решил, что… что хочу. Непонятно, чего Серёжа ожидал – фейерверков? поздравлений? – но точно не молчания. Он вскинул взгляд, готовый всерьёз обижаться на Олегово равнодушие, и вдруг заметил, что тот слегка, уголками губ, улыбается, и тут же успокоился, растаял. Нет, разумеется, Олегу не всё равно. Олегу никогда не всё равно, пора бы уже запомнить за двадцать-то лет. Когда на противне по-военному стройными рядами обосновалось сырое ещё печенье в виде крупных пуговок, Серёжа окончательно осмелел. – А ты м-можешь мне… ну, посоветовать? Что-нибудь? – Специфические вопросы обсуждайте с Игорем, я не мастак, – посмеиваясь, ответил Олег. Серёжа залился краской, но с вершины Эйфелевой башни, как известно, одна дорога. – А не специфические? Олег неторопливо довёл пуговичный ряд до конца, засунул противень в горячую духовку, распрямился. И сказал очень серьёзно: – Постарайся не наедаться, с полным желудком неприятно. Лучше выпей. Немного, просто чтобы расслабиться. И не волнуйся. Это совсем не страшно. Глупое сердце тут же скакнуло в горло и заколотилось там, как припадочное. Серёжа крупно сглотнул, чтобы загнать его обратно. Легко сказать: “Не волнуйся”! Олегу-то уж точно давно не страшно… Но советы он давал от чистого сердца, наверняка по собственному богатому опыту, и Серёжа мысленно повторил, чтобы в нужный момент не забыть, даже если от нервов ум заедет за разум. Не наедаться. Немножко выпить. Расслабиться (и думать о прекрасной России будущего?..). – Серый, не паникуй, – вдруг улыбнулся Олег. – Гром – нормальный мужик. Он тебя не обидит. – Потому что если обидит, то его после этого никто никогда не найдёт? – пошутил Серёжа. Олег хмыкнул. – Видишь, ты всё знаешь. А ещё важнее – что Игорь это знает тоже… Чёрт, таблетки закончились. Достань новую пачку? Серёжа на автомате сполз со стула и под звон посуды, которую Олег загружал в машину, с головой занырнул в шкафчик со всякими хозяйственными приблудами. Три коробки посудомоечных таблеток стояли у самой дверцы на нижней полке, но Серёжа не меньше минуты бессмысленно пялился на них, пытаясь привести мысли в порядок. Он был абсолютно уверен, что Игорь никогда не сделает ему ничего плохого. Но если – вдруг – всё-таки да… Олег за Серёжу вступится. Или даже отомстит. Осознание этого невероятно грело. – …Спишь опять? – окликнул Игорь, и Серёжа вынырнул из воспоминаний в кондиционированный воздух такси. – О чём задумался с таким мечтательным лицом? – Об Олеге, – честно признался Серёжа. – Вспомнил, как он обещал тебя убить, если ты меня обидишь. Он ждал, что Игорь возмутится или скажет что-то про Олега в ответ, но тот только улыбнулся и пробормотал себе под нос: – Это он правильно… Серёжа не нашёлся, что на такое ответить. В окне пролетали деревья-деревья-деревья и изредка отдалённые деревеньки, мелькающее в просветах облаков солнце любопытно заглядывало в правое окно. Блюз в колонках давно уже сменился на малопонятные переливы современного джаза, от которого снова тянуло в сон. Ехать оставалось меньше часа.