Неушедший

Инспектор оставил гостиную на Портленд-роу в полной растерянности. Холли так и замерла с папкой в руках, не понимая, открывать ее или бросить в камин. Бедняга Холли растерянно водила глазами по нашим с Локвудом фигурам, застывшим над кофейным столиком. Джордж тоже посматривал то на нас, то на толстую матовую папку, которую держал в руках. Думаю, еще немного, и он бы просто лопнул от любопытства. Я чувствовала, что Локвуд пристально смотрит на меня, и взгляд его был явно недобрым. От него так и веяло раздражением и недовольством. Не поднимая глаз, я схватилась за папку и вытащила из нее фотографию Оскара. Это был щуплый светловолосый паренек со все еще миловидным детским личиком. — Не желаешь ли объясниться? — перестав сдерживать эмоции, холодно произнес Локвуд. — Значит, в Риджентс-парке продают французские булочки? Не припомню, чтобы ты приносил хоть одну на Портленд-роу. Не желаешь ли объясниться? — ответила я, скрестив руки на груди и задрав голову. *** Вообще, я никогда не считала себя похожей на тех истеричных женщин, пилящих мужчин по поводу и без, но тут все как-то само легло на язык. Думаю, и взгляд у меня был такой, что можно было дыру просверлить в железном саркофаге. *** Между тем, поняв, что мы с Локвудом заняты выяснением отношений, Джордж не выдержал, распахнул папку и принялся изучать материалы дела. Думаю, для нас с Джорджем этот вопрос был уже решенным: сегодня вечером мы вдвоем отправимся в Эдмонтон, с Локвудом или без него. Киппс тем временем потянулся к торту; это размашистое движение не ускользнуло от глаз Джорджа. Киппс, заметив, что Джордж на него поглядывает, жестом спросил, не хочет ли наш исследователь тоже кусочек. Джордж ответил коротким кивком, и Киппс передал ему тарелку. После чего Киппс начал уплетать свой кусок, с интересом наблюдая, кто из нас двоих первым отгрызет другому голову. — Ты всерьез думаешь, что это две равносильные друг другу вещи? — возмутился Локвуд. — Мои встречи нацелены на формирование счастливого будущего нашего агентства. И если моя затея увенчается успехом, то это обеспечит безопасное будущее всему Лондону. А то, что вытворила ты, сулит нам только одно будущее — могилу, холодную и глубокую! — Исследовать места преступления — это наша работа, — возмутилась я. — Разве не у тебя всегда закипала кровь в жилах при упоминании сильного и таинственного Гостя и прочих опасностей, которые предвещал очередной безумный заказ? Разве не тебя мне вечно приходилось упрекать за излишний риск и безрассудство? Я не узнаю тебя, Локвуд. Из бродячего кота, которому принадлежал ночной Лондон, ты превратился в настоящего разнеженного короткошерстного британца! — Тут уже я подняла голос. — Ты без конца таскаешь нас по шикарным особнякам Кенсингтона и Найтсбриджа, чьи владельцы смотрят на нас как на диковинных зверюшек. На прошлой неделе мы три часа стояли над железным кругом, выжидая, появится ли из купленной на очередном аукционе вазы какой-нибудь Гость, пока твой лорд скучающе потягивал херес. — я вскинула руки, вновь переживая то унижение, смешанное с раздражением, которое копила в себе последние 2 месяца. — Когда мы в последний раз расследовали что-то по-настоящему стоящее? — Да, мы порой тратим время на проверку ложных донесений. Да, наши клиенты порой бывают... — Локвуд потряс в воздухе рукой, ища подходящее слово. — Излишне надоедливы, заносчивы и неприлично богаты, — закончила за него я. — Я хотел сказать, что они ценят свою безопасность и готовы заплатить за наше время, даже если Гость не был обнаружен и наши жизни не подвергались опасности. Это, между прочим, самое главное, — ткнул пальцем в воздух Локвуд. — Агентство процветает, и все мы при этом целы и невредимы. У нас наконец-то прекрасный имидж, влияние и полное отсутствие необходимости рисковать собой, чтобы протянуть еще один месяц, не лишившись крышы над головой. — Скажи честно, это все только ради света софитов? Тебе всегда было плевать на Проблему, а под счастливым будущим ты подразумеваешь богатство и известность? — тут я уже не сверлила, а прожигала Локвуда взглядом. — Помню, у Ротвелла было и то, и другое, и делами они занимались весьма заурядными, прямо как мы сейчас. Ну и где же их агентство теперь? — Мне не все равно, и ты это знаешь! Но наши дни на передовой закончились, мы не изменим ситуацию, обезвредь мы даже сотню Гостей. Нам надо действовать умнее, мыслить масштабнее. Нам надо менять взгляды растущего поколения, менять правила и законы. Этого не сделать, вечно спасаясь от призраков и хороня друзей! — Не помню, когда в последний раз мы кого-то хоронили, — послышался голос Джорджа из-за папки. — Пару лет назад ты, конечно, грозился проткнуть Киппса рапирой, но думаю, это уже не входит в список твоих дел. При этих словах Киппс поднял глаза на Локвуда, и изо рта у него вывалился кусочек торта. — Да, Джордж, не хоронили, но мы были близки к этому, и не раз. — Быть может, мы можем лишь немного подкорректировать журнал заказов? — подала голос Холли. — Добавить пару интересных расследований, например, два необычных заказа, подразумевающих наличие Рейза или слабого Полтергейста. Мне как раз вчера звонили… — В этом нет необходимости, — перебил ее Локвуд. — А что, мне нравится идея Холли, — сказал Джордж, откладывая папку. — Я бы все отдал за возможность не надевать больше бахилы на расследовании, потому что иначе рискую перепачкать персидский ковер очередного лорда призрачной плазмой. — Я тоже за, — сказал Киппс с набитым ртом. — Между прочим, — продолжил Джордж тряся черной папкой. — в Эдмонтоне творится что-то по-настоящему странное. Одно описание обликов, которые принимали местные Чейнджеры чего стоит. А зафиксированные случаи появления призраков абсолютно хаотичны, что интригует меня еще больше. — Да вы... вы что, все сговорились? — фыркнул Локвуд, окидывая нас взглядом. — Вы что, забыли, в каком мы были состоянии после взрыва? Забыли, как было тяжело держать агентство на плаву? Локвуд покачал головой, а потом как будто вспомнив что-то ухмыльнулся. — Да, молодец старина Барнс, ничего не скажешь. Задел вас всех за живое. Думаю, мне стоит разрешить вам съездить в Эдмонтон, чтобы вы взглянули опасности в лицо. Чтобы вы вспомнили, каково это, когда кончики пальцев замерзают от холода, а в волосы забилась паутина. Вспомните, каково это — не знать, увидите вы рассвет или нет! После этого дела у вас отпадет любое желание встречаться с призраками второго типа или чем-то похуже, а наблюдение за злосчастной вазой покажется вам подарком, а не наказанием. — Да что ты жути-то наводишь? Люси права, Локвуд, ты как-то изнежился, — сказал Киппс, который наконец-таки уничтожил свой кусок торта. У нас в голове была одна и та же мысль, и Киппс ее наконец-то озвучил. В безмолвном согласии мы уставились на нашего лидера. Локвуд стоял бледный и изможденный. Его запал улетучился, а с ним и остатки «доспехов», которые демонстрировали миру уверенность и невозмутимость. Локвуд рухнул в кресло, держась за голову. — Вы и правда хотите, чтобы я объяснил? — Да, объясни, пожалуйста, — попросила Холли. — Да в чем дело-то? — нетерпеливо выкрикнул Киппс. — Да в том, что я вас всех подвел! — выжал из себя Локвуд. — Я облажался, слышишь, Киппс? Облажался по полной! Мы непонимающе взглянули на него. — После нашего последнего дела у меня было много времени подумать. Мы как раз зализывали раны, будни стали долгими и спокойными. Тогда-то осознание всего случившегося и пришло ко мне. Я подверг ваши жизни опасности, точно так же, как делал это много раз до того. Потому что был нетерпелив, жаждал славы, чтобы отомстить всему миру. Мечтал о признании для потехи своего эго. Это было низко и несправедливо. — Не будь так строг к себе, — попыталась успокоить его Холли. — Ну да, ты заносчивый и самоуверенный козел, — подбодрила его я в своей обычной манере. — Но твоя находчивость и желание победить не раз спасали нас из самых разных передряг, и только благодаря твоему плану мы выжили в тот роковой день. Вернее, в те дни. Ну, вы поняли. — Да, я вытаскивал нас из передряг, в которые сам же нас всех и втягивал, — не унимался Локвуд. — Джордж, я не смог защитить тебя от людей Винкмана и от сэра Руперта. Киппс, ты почти умер на Той Стороне и только чудом выжил. Моей заслуги в этом нет. Холли, я ненамного лучше твоего бывшего работодателя, я рисковал твоей жизнью не меньше, чем остальными, хотя нанимал тебя на рутинную работу. Люси, — Локвуд взглянул мне прямо в глаза. — Ты много раз подвергалась опасности из-за своего Дара. Ведь только ты могла разговаривать с черепом, что позволяло нам быть на шаг впереди наших врагов. Но призрака с нами больше нет, мы потеряли наш козырь, а сами мы потрепались и износились. — Говори за себя, — одернул его Киппс. — Я чувствую себя прекрасно. При этих словах он демонстративно поиграл мышцами, что заставило меня улыбнуться. Кажется, даже Локвуд слегка смягчился. — Киппс, Холли, Джордж, Люси... мне страшно, — тихо сказал Локвуд. — Я хочу встречаться вот так вот за чаем с тортом и через десять, и через двадцать, и через тридцать лет. Хочу, чтобы мы жаловались на рост цен, на неблагодарную молодежь и прочие вещи, а не на комендантский час и душераздирающий холод в ночи. Тут мы все опустили головы. Локвуд не размяк — он ы и наконец-то по-настоящему открылся нам. У Локвуда всегда будут секреты. Но самым важным, тем, что у него на душе, он всегда поделится именно с нами. — Ну ты и загнул, — попытался разрядить обстановку Джордж. — Разве может быть по-другому? Правда, мысль о том, что и через тридцать лет мы все так же будем жить в одном доме, немного пугает. Мы дружно захихикали. — Ладно, — сказал Локвуд, вставая с кресла. — Сегодня я вам уступаю. Мы присоединяемся к расследованию в Эдмонтоне, раз вы все заодно. Но сделайте мне одолжение: воздержитесь от напрасного риска и экспериментов. При этих словах он посмотрел на меня, а потом на Джорджа. — Эй, возьми кусочек тортика, — сказал Киппс, протягивая Локвуду тарелку. — Нет времени, — ответил Локвуд, глядя на часы. — Джордж, изучи папку и сделай пометки, которые представишь нам позже. Время у тебя до четырех вечера. Люси, Киппс, займитесь снаряжением. Холли, проверь журнал: если у нас на сегодня был заказ — перенеси, и проверь, что там у нас запланировано на завтра. Либо отмени, либо оставь только мелочь вроде антикварной вазы, — при этих словах он подмигнул мне. — Как закончишь, присоединись к Люси с Киппсом. — А ты? — спросила я. — Мне надо сделать пару звонков и кое-что проверить, раз уж вы взялись за этот злосчастный Эдмонтон. Пропади он пропадом, — негромко добавил Локвуд. — Люси, тогда ты хоть поешь. Торт просто обалденный, — сказал Джордж, жадно поглощая свой кусок. — Барнс многое потерял. — Не понимаю, почему инспектор к нему так и не притронулся, — заявил Киппс, задумчиво глядя на тарелку с тортом. Вероятно, раздумывая, не съесть ли ему еще немного. — Потому что он не намерен сдаваться. Он не готов приходить к нам в качестве гостя. Пока он все еще остается нашим заказчиком, — пояснил Локвуд, выходя из комнаты.