Неушедший

Разобравшись со звонками и удостоверившись, что все члены команды заняты его поручениями, Локвуд незаметно юркнул в сторону черного хода. Он приподнял занавеску и осмотрелся. Кажется, задний дворик был чист. Локвуд вышел на улицу, тихо захлопнув за собой дверь. Он натянул воротник пальто и стремительно зашагал вдоль фасадов домов. Перед ним стояла непростая задача: пересечь пол-Лондона средь бела дня и при этом остаться незамеченным. Локвуд прекрасно знал, что вокруг дома еще с утра околачивалась пара репортеров из «Таймс». Они наверняка видели, что этим утром агентство «Локвуд и компания» посетил глава ОАПИ собственной персоной. Теперь они точно, как коршуны, будут ждать любой требухи, чтобы высосать из нее хоть крохи материала. А тут он, глава агентства... Они точно не оставят его в покое, пока он не даст им эксклюзивного интервью, и даже после этого явно сядут на хвост. К тому же Локвуд был не в настроении для общения с журналистами. Даже его изнуряло каждый раз натягивать улыбку и продумывать каждое слово, хотя со стороны и казалось, что он всегда держится естественно и непринужденно. Сегодня же для подобных усилий не осталось энергии. Утренний разговор выпил из него все, и прогулку он желал провести наедине со своими мыслями. Между тем Локвуд оставил за спиной ряды строгих домов с высокими окнами и черными железными перилами. Казалось, что пока все идет гладко, но тут — как гром среди ясного неба: — Мистер Локвуд, голубчик, у меня сегодня явно счастливый день! — Соседка, старая миссис Хиппс, завидела Локвуда из окна и тотчас же решила рассказать всей улице о его присутствии. Локвуду ничего не оставалось, как подойти к старушке, высунувшейся из окна. Она, как всегда, болтала о погоде, о Проблеме, после чего заказала очередную партию оберегов и венков лаванды. Обереги и лаванда, которую предоставляло агентство «Локвуд и компания», абсолютно ничем не отличались от прочих точно таких же товаров. Однако многим людям, включая миссис Хиппс, казалось, что купи она оберег у Локвуда, а не в соседнем магазине, то этот предмет будет как будто более сильным и надежным. Иногда бренд и доброе имя решают все, хотя у агентства «Локвуд и компания» все так же не было ни униформы, ни фирменного знака. Выслушав миссис Хиппс и пообещав доставить заказ в ближайшее время, Локвуд вежливо простился и двинулся дальше. Перед ним проехала грузовая машина, и в боковом пассажирском окне Локвуду открылась вся улица, лежавшая у него за спиной. Картина мелькнула перед глазами всего на секунду, но этого хватило, чтобы рассмотреть незваного попутчика. Локвуд и так потерял немало времени. Обычно в такой ситуации он бы прибег к маневру, который называл «сквозной коридор». Многие здания в Лондоне имеют сквозные проходы через магазины или офисные вестибюли: входишь с улицы, а выходишь в переулок с другой стороны. Человек, не знающий район, даже не поймет, как его надурили. Ближайшее здание с таким коридором было в десяти минутах ходьбы, и потом опять пришлось бы делать крюк. Локвуд решил действовать напролом и свернул в сторону Мэрилебон-роуд. Движение здесь было оживленнее: поток машин, да еще и автобусная остановка. Не замедляя шага, Локвуд прошел мимо остановки, затем внезапно пересек дорогу, лавируя между машинами — кто-то раздраженно посигналил ему вслед. После такого финта следившему пришлось бы либо остаться на тротуаре, либо рискнуть и перебежать за ним через поток машин. Локвуд продолжил идти, будто ничего не произошло. Через полквартала он совершил еще один маневр, просто на всякий случай. Он свернул в узкий проход между домами, который с улицы был почти не заметен — просто темная щель между кирпичными стенами. Шаги Локвуда стали тише, когда асфальт сменился старой брусчаткой. Он оказался на одной из тихих улочек Мэрилебон-Мьюз — бывших конюшнях, спрятанных за большими городскими домами. Здесь все выглядело иначе. Дома были низкими, двухэтажными, из темного кирпича. Городской шум почти исчез, а на месте старых ворот для карет теперь стояли гаражи. Локвуд прошел половину улицы; его целью был неприметный кирпичный тупик, где рос старый платан, чей толстый ствол поднимался прямо из крошечного клочка земли у стены. Там, в тени, стоял ряд старых металлических почтовых ящиков. Краска на них облупилась, местами проступала ржавчина. Рядом были закреплены несколько узких шкафов для садового инвентаря — такие иногда сдают в аренду жильцам, чтобы хранить лопаты или мешки с землей. Локвуд оглянулся на вход в переулок. Тишина. Если журналисты и следовали за ним, то они наверняка все еще метались где-нибудь у перекрестка. Локвуд достал ключ, который хранил отдельно от остальных, и открыл один из шкафчиков. Внутри не было лопат. Там висела поношенная, выцветшая до серости ветровка с капюшоном, внизу лежали потертые джинсы и пара старых ботинок. Через пять минут из тупика вышел совсем другой человек. Плечи сутулились, руки глубоко засунуты в карманы, а капюшон скрывал характерную линию челюсти. Из узких переулков бродяга вышел на людную улицу. Осеннее солнце приятно грело затылок, но ветер уже пах ледяной сыростью, извещая о скором наступлении черной зимы. Парень спустился в метро и забился в угол вагона. В темном стекле туннеля Локвуд изучал свое отражение, пытаясь понять, хорошо ли он замаскировался. Из головы не шли мысли об утреннем перевороте и о том, с каким жаром его же команда набросилась на него. Локвуд сжал кулаки. Роль опекающей курицы-наседки была ему непривычной, чужой. В глубине души Энтони и сам жаждал приключений, мечтал, чтобы кровь закипела в жилах, пока он сдерживает рапирой потоки плазмы. Он и сам был как алкоголик в завязке, мечтающий приложиться к очередному безрассудному делу. Но мысль о том, что ему придется хоронить хотя бы одного из своих друзей или вновь подвергать Люси опасности, каждый раз приводила его в чувство, как ведро ледяной воды на голову. Поезд резко остановился, выдергивая Локвуда из унылых мыслей; он чудом успел выскочить из закрывавшихся дверей вагона. Выйдя на южном берегу, он направился к одному из старых железных мостов. Здесь, вдали от блеска центральных офисов, Лондон казался усталым и просоленным. Локвуд подошел к тяжелой технической двери в основании моста, едва заметной среди заклепок и потеков ржавчины. Он толкнул дверь, и та со скрипом приоткрылась. Через небольшой проем он скользнул внутрь, где царил полумрак. Это было странное вытянутое пространство, наполненное гулом машин, проезжающих прямо над головой. Под ногами переплетались железные балки, образуя подобие скелета гигантского зверя. Локвуд прошагал по перекладинам, чувствуя, как они вибрируют. Он дошел до первого люка и, открыв его, спустился вниз по настенной лестнице на узкий решетчатый мосток. Такие конструкции тянулись вдоль каждой из массивных опор. На мостке сидела девушка в рваном пальто и соломенной шляпе. Она жевала яблоко, свесив ноги в тяжелых сапогах над водами Темзы. — Запаздываешь, Локи, — сказала Фло и громко чавкнула яблоком. — Небось, непривычно разгуливать в нормальной обуви после лаковых туфель? Локвуд откинул капюшон и подошел к краю мостка. Соленый ветер обдувал лицо. На контрасте с шумом вечно спешащих машин пейзаж старой Темзы был умиротворяющим, хотя никогда не знаешь, что таят в себе глубины черных вод. — Сегодня мы выдвинемся в Эдмонтон, — помолчав, сказал Локвуд, все еще глядя вдаль. Фло резко посмотрела на него, потеряв дар речи, а потом, размахнувшись, запустила в парня яблоком. — Ты мне обещал, Локвуд! Обещал, что с опасными делами покончено. Ты что, забыл, в каком состоянии вы все были в последний раз? Если Джордж снова... — У меня не было выбора, Фло, — прервал ее Локвуд. Он пнул перекладину и выругался. — Барнс пришел с таким лицом, будто грядет конец света. Навешал всем лапши на уши, взывал к ответственности. Да нет, — Локвуд осекся. — Он взывал к чувству вины. Он надавил на них, и они все как один повелись. Люси и Джордж в особенности. Локвуд облокотился на перекладину и положил голову на руки. — Почему именно Эдмонтон? — возмущалась Фло. — Я же предупреждала тебя! С таким же успехом вы могли бы пойти ночью на кладбище и обнять первого попавшегося призрака! — Милости прошу, Фло, — пробормотал Локвуд, не поднимая головы. Его голос прозвучал глухо, почти утонув в гуле проезжающей над ними фуры. — Приходи к нам в любое время и покажи мне мастер-класс. Покажи, как обуздать желание Джорджа снова отправиться на Ту Сторону и как мне внушить Люси, что ее Дар — это просто досадная помеха и не стоит к нему прислушиваться. Покажи мне, как избавить всю четверку от всепоглощающего чувства ответственности за устранение Проблемы. Я с удовольствием посмотрю, как быстро они тебя выставят за дверь. — Не я их лидер, — заметила Фло, понизив голос; тон Локвуда ей явно не понравился. — Или ты хочешь взять на себя командование над Речными крысками? Мои ребятки, конечно, на рожон не лезут и от призраков предпочитают держаться подальше. Ведь у каждого из них хватает своих скелетов в шкафах, иначе бы они не променяли крышу над головой на... — она на момент замялась, — на такую жизнь. Подула волна холодного ветра, и Фло придержала соломенную шляпу, чтобы та не улетела в темные воды Темзы. — Как тот мальчик, тот, что сильно кашлял? — Локвуд наконец выпрямился, откинул со лба темную прядь волос и посмотрел на Фло усталым и лишенным привычного блеска взглядом. — Сэр Харбот обещал распорядиться о том, чтобы в городском госпитале приспособили помещение на цокольном этаже и завели часы приема для нуждающихся в качестве благотворительной акции. — Это тот твой пухлый лорд, что вечно скупает всякий антиквариат, а потом трясется над своими вазами, боясь, что из них вместо джинна вылетит призрак и обглодает его до костей? — ехидно спросила Фло. — Именно он, — губы Локвуда изогнулись в едва заметной улыбке при воспоминании о том, как Люси с жаром жаловалась на того же лорда. Ему нравилась эта ее привычка — говорить искренне и с чувством. Такая ее манера разжигала в Локвуде какой-то огонек. Не то чтобы страстный, а скорее приятно греющий изнутри. — Между прочим, я сам видел, как этот лорд выписал госпиталю чек на круглую сумму, пока мы стерегли его очередную фарфоровую находку. — Чарли отказывается переходить порог больницы после своего последнего дела. В коридорах Святого Варфоломея, когда Чарли еще работал агентом, всю его группу загнали в тупик сразу три Гостя, Сырые кости. — Фло с ненавистью поморщилась и сплюнула в бездну. — Чтобы избежать касания, ему пришлось прикрываться трупом своей бывшей коллеги. Он до сих пор вспоминает, как она в момент стала холодной и тяжелой. Ему казалось, что его маленькая напарница весила не меньше тонны, но именно ее тушка позволила ему удрать. — Я понял, — отозвался Локвуд. — Тогда пусть кто-то другой сходит в больницу вместо него, опишет симптомы. Не могу обещать, но если дело совсем плохо, то могу постараться устроить выезд врача «на дом». — Локвуд задумался. — Или еще лучше: может, организуем, чтобы врач пару раз в неделю приезжал в ночлежку и осматривал твоих ребят? Что думаешь? — Если ты сможешь расписать уважающему себя врачу нашу ночлежку так сладко, что он забудет о нашем смраде, то я протестовать не буду. — Фло, сомневающаяся в желании доктора осматривать бродяг-подростков, пожала плечами, продолжая при этом пристально смотреть на Локвуда. — Ну, врач может быть и не сильно себя уважающий, а, например, желающий служить обществу. Эдакий альтруист, — попытался отшутиться Локвуд. — Думаю, и его, и тебя, и твоих ребят приятно удивит, что мисс Лоран Делауни проявила большое желание поддержать сирот. Во время своего последнего визита в Лондон, она проинвестировала внушительную сумму в утепление ночлежки и обещала, что в похлебку добавят больше мяса, а по четвергам из французской булочной будут привозить свежую сдобу. Думаю, даже доктора можно будет соблазнить свежей выпечкой и материальной компенсацией. — Ты стал слишком полагаться на деньги, Локи, — заметила Фло, ее взгляд оставался все таким же тяжелым. — Не пытайся заговорить меня. Оставь свои штучки для докторов, политиков и прочих денежных мешков, с которыми ты решил завести дружбу. — Кстати, о богачах, — продолжил Локвуд, стараясь не обращать внимания на недовольство собеседницы. — Удалось что-то нарыть на наших новых лавандовых магнатов? Я все еще не до конца доверяю новым наследникам, хотя они и утверждают, что готовы бросить все силы на то, чтобы вывести пятно, оставленное на их имени оккультными делами отца, Жозе Делауни. — Мои крыски ведут слежку. Они видели, как вы с лавандовой мисс уплетали круассаны, — Фло произнесла это, пародируя француженку. — И не одни они. ОАПИ вас тоже видел. Их агенты то и дело снуют тут и там. — Знаю, Барнс уже намекнул, хотя я бы предпочел узнавать такую информацию от тебя, а не от него. — Тут уже Локвуд неодобрительно посмотрел на Фло. — Ты теперь публичная личность, Локи, — не давая себя в обиду, ответила Фло. — Разве ты не понимал, что на тебя теперь устремлено много глаз? — Мне это ясно, однако я плачу тебе за то, чтобы знать, где, когда и кто следил за мной. — Хорошо, впредь мы предоставим тебе полный отчет о всех, кто бросит на тебя даже беглый взгляд, — язвительно ответила Фло. — Только не забывай, что я делаю это не ради денег, а потому что ты обещал мне, что найдешь способ обезопасить Лондон, чтобы детям не приходилось спать под мостом, потому что это единственное место, где они могут скрыться от призраков. Ты обещал, что благодаря влиятельным контактам вы бросите полевую деятельность и что самым опасным противником, с которым Джордж когда-либо будет сражаться, станет поднос с пончиками или банка чернил. — Фло скрестила руки на груди. — А сейчас ты приходишь и заявляешь мне, что вы выдвигаетесь в Эдмонтон. В чертов Эдмонтон, из всех чертовых мест! — Ты всегда хотела помогать пострадавшим от призраков агентам и детям, я лишь добыл для тебя необходимые ресурсы и обеспечил местом для отдыха и ночлега. Взамен прошу лишь информацию — данные, которые позволят мне быть впереди. А сегодня я оказался в дураках. — Локвуд перевел взгляд вдаль. — Не был готов к игре Барнса, а он, между делом, надавил на чувство жалости. Рассказал о трагичной смерти мальчишки и прочих гибнущих агентах. Своими словами он пробудил в них чутье агентов, которое я так тщательно пытался усыпить. — Он снова взглянул на Фло. — Почему никто не предупредил меня, с какими новостями направляется к нам инспектор? Ты ведь приставила к нему пару своих ребят? Фло цокнула и недовольно покачала головой, тоже, как и Локвуд моментом ранее, уставившись вдаль. — Крысят, я приставила у нему пару крысят, — немного помолчав, сказала она. — Мы отбросы общества, живем сами по себе. Мы сами себе указ, и нашим единственным желанием является держаться от призраков подальше, но мы продались тебе и, по всей видимости, твоим спонсорам. — При этих словах Фло водила ногтем по верхней губе, все еще смотря в никуда. — Не понимаю трагичности в голосе. Я прошу тебя следить за живыми в основном днем, а ночью — только с безопасных мест. Если ты хочешь обсудить условия нашей сделки, то это можно устроить, я, как ты видишь, тоже имею пару претензий. Но сначала мне нужна информация об Эдмонтоне. Барнс оставил нам дело, но он точно чего-то недоговаривает. Уж больно гладко он сегодня пел и был слишком хорошо подготовлен. Не в его стиле было так себя вести. Твои ребята... то есть крысята, — поправил себя Локвуд, — наверняка заметили что-то такое, что Барнс захотел бы утаить. — Как будто, когда имеешь дело с призраками можно найти безопасное место… — задумчиво протянула Фло. — Ты спрашивал, почему тебе не донесли о ночном происшествии. — Да, но это мы можем обсудить позже, сейчас… — Тебе не донесли, потому что мои крыски сегодня не вернулись с ночной вахты, — перебила его Фло. В воздухе повисла мрачная пауза. Прохладный ветер казался продирающим до костей, и только гул машин, снующих туда-сюда над головами, нарушал давящую тишину. — Сколько их было, как одеты и прочие приметы? — затараторил Локвуд ледяным и спокойным голосом, который он всегда включал, когда речь шла о жизни и смерти. — Трое, все совсем еще мальчишки, — спокойно ответила Фло, так и смотрящая куда-то вдаль. — Как одеты? Приметы... — протянула она. — Как бездомные дети, в серые лохмотья, чтобы сливаться со стенами. Как дети, от которых отвернулся весь мир. Как дети, которые вчера погибли страшной смертью ради твоего дела. Чтобы ни тебе, ни Люси, ни кому бы то ни было еще из агентства не пришлось рисковать жизнью. Но нет, вы тоже едете в Эдмонтон, чтобы найти там свою смерть… — Пока твои ребята считаются пропавшими. Если они еще живы и находятся в Эдмонтоне, то я найду их, Фло. Даю тебе свое слово. — Локвуд положил руку на плечо Фло. — Не обещай мне того, чего не можешь контролировать. — Фло дернула плечом, смахнув его руку. — Лучше проследи за тем, чтобы никто из твоих не лез куда не надо, не оставался один, не слушал внутренний голос, зовущий его проследовать за очередной авантюрой. Положи все силы на то, чтобы ваш сегодняшний поход был напрасной и скучной тратой времени. Такой непростой и глупой, чтобы даже Барнс отстал от вас. — После твоих последних донесений не уверен, что будет проще: найти твоих ребят или сделать вид, что никто из нас не почувствовал ничего в этом проклятом районе. — Поэтому я и прошу тебя бросить все силы именно на это. Не обращай внимания на странности — их там полно. Тебе стоит знать только то, чего вам стоит избегать. Локвуд кивнул в знак одобрения. Хотя Фло со спины и не видела этого жеста, но как будто почувствовала: она выудила из-за пазухи какой-то конверт и, не глядя, протянула его Локвуду. — Тут три карты с последними тремя маршрутами, которые проверяли агенты ОАПИ. Всего траектория глобально менялась три раза. Каждый раз потому, что на основании отчетов от старших инспекторов казалось, что ничего интересного обнаружено не было. Но мои крыски, наблюдая, проявили к делу чуть больше энтузиазма. Во-первых, ОАПИ проверяет в основном склады и промышленные здания вдоль реки, так как подозревает промышленных богачей в причастности к образованию кластера призраков. Локвуд снова кивнул, изучая карты с кривыми и неразборчивыми каракулями — отметками, оставленными крысятами Фло. — Самое интересное, что как раз в районе складов призраки встречались не так часто. — Ты противоречишь сама себе, Фло, — заметил Локвуд. — Судя по отметкам, самые серьезные случаи появления призраков, которые агентам пришлось зачищать порой в два, а то и три захода, пришлись как раз на ангар с пластиком на Меридиан-Уэй. Локвуд ткнул в место на карте с датами с пятнадцатого августа по десятое сентября. Потом он развернул следующую карту с датировкой от одиннадцатого сентября по пятое октября. — Следующий случай был на автостраде возле станции Меридиан-Уотер, — продолжал он. — И последний проблемный Гость буйствовал на парковке возле Ривермид-роуд. — Да, но ведь источник можно и подкинуть, чтобы навести ОАПИ, а с ним и ДЕПИК на ложный след. Подумай сам, — сказала Фло, подняв палец вверх. — Если у Общества и есть тайное логово, то они сделают все, чтобы отвести подозрения от своего истинного местонахождения. Складов в Эдмонтоне тьма-тьмущая, не хватит и всей жизни, чтобы проверить каждый угол, да еще подземная сеть туннелей для обслуживания железнодорожной станции. Идеальное место, чтобы затеряться и пустить врага по ложному следу. — Звучит так, будто у тебя есть теория, — сказал Локвуд, изучая уже самую свежую карту с датировкой от одиннадцатого октября. Финальной даты пока не стояло. — Ничего конкретного, — отозвалась Фло. — Но крыски отмечали — как по своим ощущениям, так и наблюдая за медиумами из ночной стражи: всем неизменно плохо именно в жилом секторе, который идет как раз параллельно складскому поясу. Самые сильные вспышки миазмов и милейса наступают как раз между Салмон-Брук и улицей Святой Марии. Локвуд подметил, что участок между этими улицами как раз был обведен красным карандашом. — Держи Карлайл подальше от этого участка, она же как долбаная антенна. Если даже экстрасенсы чуют неладное, представь, что сможет услышать Слухач ее уровня, — предостерегла его Фло. — Сам знаю. Как думаешь, из-за кого я свел нашу деятельность к минимуму? Ты просто не представляешь, какой спектакль мне пришлось разыграть сегодня: покаяться в своем безрассудстве, рассказать о страхе… — Локвуд недовольно цокнул и сделал вид, что сверяется с картой. — Твой спектакль звучит как правда. Или будешь отрицать и свое безрассудство, и страх потерять друзей? — спросила Фло с пронзительной мягкостью. — Возможно, это был честный спектакль… — Выдал одну тайну, чтобы утаить другую. В этом весь ты, Локи. Над головой промчалась фура. На одном из решетчатых мостков, обвивавшихся вокруг опорных столбов моста, девушка в рваном пальто и соломенной шляпе болтала ногами. Молодой парень, стоявший рядом с ней, рассматривал бумажную карту. — Пути, где погиб мальчишка, проходят как раз под обозначенным крысятами участком, — произнес Локвуд после долгой паузы. — Я прослежу, чтобы после осмотра путей мы двинулись в направлении к ангарам, а не наоборот. Правда, мне может понадобиться твоя помощь. — И какая же? — Не могу более рисковать крысятами. Отзови всех, и пусть пока ведут только дневную слежку. — Это я уже и так сделала. Извини, Локи, но я обещала этим детям защиту, а после пропажи их товарищей я чувствую, что подвела их, — сказала Фло, и Локвуду показалось, что она смахнула слезу. — Пусть наблюдают за главным офисом ДЕПИК, за агентами из ОАПИ и за моими, как ты выразилась, денежными мешками. За всеми, кроме лавандовых наследников: мисс Делауни вчера вернулась в свой фамильный особняк на севере Англии. — Без проблем. — А, чуть не забыл: присмотри и за «золотым парнем» Барнса. Мне не нравится, что он повсюду таскает за собой этого Слухача. Это напоминает мне дуэт Мариссы и сэра Руперта. — Дневной слежкой я тебя обеспечу. — подтвердила Фло. — Последняя просьба, — коротко сказал Локвуд, пряча при этом карты за пазуху. — Ты знаешь, есть ли в ночной страже какой-нибудь непринципиальный и падкий на деньги человек? Возможно, кто-то, кто крадет у ДЕПИК и поэтому будет держать язык за зубами. — Есть пара таких, но у нас не было возможности проверить всех. — Мне хватит и одного. — Говоря это, Локвуд протянул Фло конверт. — Пусть кто-то из твоих крысят подойдет к нему и предложит оплату — в конверте должно хватить, а если нет — пригрозите раскрыть его темные делишки. Скажите ему, чтобы подкинул источник в склады недалеко от места смерти агента. Думаю, подойдет тот гаечный ключ, который ты отрыла в прошлом месяце. Такой источник не будет привлекать внимания в промышленном здании. — Хмм, поняла. Там появится этот Рейз злостного убийцы, Люси его почувствует, и вы пойдете сражаться с ним, наперед зная, как выглядит источник. — Фло усмехнулась. — Хитро. Значит, решил повести себя так же, как банда из Общества Орфея? — Учись у своего врага, — сказал Локвуд, накидывая капюшон. — Если твоя теория верна, конечно. Локвуд развернулся, собравшись уходить, и схватился за ступеньки настенной лестницы, но потом обернулся. — Как только вернусь, организую визит врача в ночлежку. Позаботься, чтобы твой парень с кашлем был там. — Чарли, — сказала, не поворачиваясь, Фло. — Можешь и сам об этом позаботиться, если отыщешь его, конечно. Ведь именно кашляющий Чарли был в числе пропавших крысят. Ничего не сказав, только лишь сильнее сжав холодную перекладину, Локвуд подтянулся, вылез обратно в мостовое отверстие и направился домой. Фло так и осталась сидеть на мостке. Она выудила из кармана своего огромного пальто новое яблоко и принялась его грызть, уставившись в никуда.