Неушедший

В то же утро, после того как Локвуд покинул столовую и ушел разговаривать по телефону, мы еще немного посидели в гостиной в полном молчании. Тишину нарушало чавканье Киппса и Джорджа, которые уминали оставшийся торт. Киппс ел довольно аккуратно, а вот Джордж параллельно листал черную папку, посыпая и ее, и себя шоколадными крошками. Холли сидела, уткнувшись носом одновременно и в свой блокнот, и в папку с координатами офиса ОАПИ и прочими данными, которыми ее решил снабдить инспектор Барнс. Судя по ее бормотанию, она продумывала наш вечерний маршрут. — Так-с, в штаб-квартире надо быть в 18:30, час на дорогу... Ага, нас пятеро, в одно такси не поместимся, закажу два, — бормотала Холли, вставая и выходя из комнаты. — Да, думаю, так я и сделаю. Теперь заказы: сегодня... Дальше я ее уже не слышала. Передо мной лежал кусок торта. Я знала, что он вкусный, очень вкусный, но аппетит отсутствовал. Казалось даже, что меня может вывернуть. Пока Киппс доедал свою порцию и не спешил заниматься снаряжением, мне хотелось подслушать, кому же там звонит Локвуд. Почему мой обычный слух не такой сильный, как мой Дар? Гостей я сейчас могу слышать даже в другой комнате, а вот живых — только если они очень громко кричат. И все же я уловила обрывки фраз, но не слишком их разобрала. Сначала Локвуд говорил про какую-то крысу и яблоки. Потом я услышала фрагменты второго разговора: тут Локвуд звонил какому-то лорду и обсуждал часы приема. Дальше я уже совсем ничего не поняла и бросила это постыдное занятие. Торт все так же смотрел на меня. Я решила заставить себя поесть. Как говорит Джордж, ничто так не поднимает боевой дух, как чрезмерное количество сахара в крови. Закончив с едой, мы с Киппсом решили не тревожить Джорджа, который полностью погрузился в данные об Эдмонтоне. Дергать его в такой момент могло оказаться гиблым делом. Поэтому мы сами помыли посуду и убрали остатки торта в холодильник. После чего последовали приказу нашего лидера и пошли в оружейную собирать снаряжение на настоящее дело. *** В оружейной было влажно, а воздух казался тяжелым и спертым. Когда Киппс включил свет, в его лучах я заметила стайки кружащихся пылинок. Мы обменялись неловким и в то же время растерянным взглядом. — Я, наверное, вытащу цепи? — спросил меня Киппс, указывая на стеллаж с соляными бомбами. — Да, только они, кажется, в другой стороне, — я указала ему на нужное место. — Эм, да, я так и подумал, — растерянно сказал Киппс и, потерев шею рукой, пошел за цепями. Тут до меня дошло, что я стою посреди комнаты как истукан, хотя надо тоже что-то собирать. Мозг начал вспоминать былые привычки и быстро сложил два плюс два. — А куда ты цепи-то собрался складывать! — крикнула я ему. — Погоди, я возьму сумки. Я вытащила наши рабочие сумки со стеллажа и бросила их перед Киппсом. От сумок поднялась новая волна пыли. Киппс чихнул. — Спасибо. — сказал он, протирая глаза и нос. — Извини, я не подумала. — Я посмотрела на Киппса, пытавшегося вытереться. — Мы же постоянно ходим на задания, почему здесь все выглядит так, будто сюда не ступала нога человека? — Ну, мы же всегда ходим только с маленькими рюкзачками, которые нам готовит Холли. Одну новенькую сумку со всем необходимым для наших последних «дел» тоже собирает Холли, но она вечно лежит у входа. Апчхи! А-апчхи! — Киппс снова зачихал. — Там все снаряжение новенькое, но его недостаточно для серьезного дела. Да ты и сама знаешь. — Но разве Холли не меняет те же цепи? Да и соляные бомбы вечно заканчиваются. — Не знаю. А когда мы в последний раз использовали бомбы или более одного набора цепей? — Киппс задумался, наконец-то откашлявшись. — В последнем деле, когда выгоняли Спектра из здания парламента, — сказала я. — Да, там Джордж кинул всего одну, и то не попал. Соль только дезориентировала того молодого оперативника. После чего он слегка задел твою щеку своей рапирой. Я машинально коснулась своего шрама, и тут меня осенило. Я рванулась к стеллажу с соляными бомбами. — Черт! Ты посмотри! — Я вытащила пару бомбочек и бросила Киппсу. Он поймал их и тут же наморщил лоб, с непониманием глядя на мешочки в руках. — Они какие-то тяжелые, — сказал Киппс и уставился на меня. — Они отсырели, а значит, и вся соль тоже. Киппс подошел ко мне и заглянул в коробку с бомбами. — Как старший инспектор констатирую, что эти малышки дальнейшей эксплуатации не подлежат. Рядовой Карлайл, потрудитесь утилизировать это соленое недоразумение. После этих слов Киппс мне отсалютовал, но, кажется, не той рукой. Я хотела ответить ему что-нибудь остроумное, но мое внимание привлекла ладонь, которой он салютовал. — У тебя рука рыжая, — сказала я, уже предчувствуя причину. — Что за... — бросил Киппс, разглядывая ладонь. — Это цепи... — почти утопая в разочаровании и раздражении от нашей «готовности к делу», выдавила я. Мы подошли к стеллажу с цепями, и я оказалась права. Это обстоятельство, надо сказать, ничуть меня не радовало. — Они проржавели, — констатировал очевидное Киппс. — Думаешь? А может, это новая расцветка, цвет сезона. Холли в таком разберется. — огрызнулась я, стараясь держаться безразлично, потому что иначе казалось, что я закричу от злости и стыда. Киппс испытывал то же самое. — Ну, может, призраки Эдмонтона, увидев наше снаряжение, сочтут нас недостойными их внимания и облетят стороной? — попытался сострить Киппс, но, увидев мое недовольное лицо, добавил: — Ну, или мы просто умрем от стыда еще до того, как выйдем из дома. — Это уже больше смахивает на правду, — пробормотала я. — Что там в нашей парадной сумке? — Пара магниевых вспышек, сухих вроде, — добавил Киппс. — Соль, обереги, опилки, фонарики, парадные цепи. — Они в два раза тоньше и не удержат никого, кроме слабенького Фантазма, — проворчала я, скрестив руки на груди. — Зато они чистые, Локвуд ведь следит, чтобы у нас все блестело, — ответил Киппс. Сарказм пропал из его голоса, теперь в нем читались нотки отчаяния. — Рапиры тоже отполированы и заточены. Я сама их чистила только вчера, — сказала я, пытаюсь собраться с духом и направить мысли на решение проблемы, а не на нытье. Кажется, мой настрой передался Киппсу. Он тяжело вздохнул и выпрямился. — Ладно, пошли за Холли, у нее в офисе касса. Возьмем нужную сумму и пойдем покупать все необходимое. Будет лучше разделиться: я пойду за цепями, а ты за солью и магниевыми вспышками. Киппс все-таки умеет взять себя в руки; сейчас он выглядел как настоящий агент, готовый ко всему. «Вот если бы все инспекторы были такими, как Киппс сейчас», — промелькнуло у меня в голове. — Не думаю, что у нас было много заказов на эти дни, так что Холли, скорее всего, отправится с нами, — продолжал Киппс, пока мы поднимались в кабинет. По пути я бросила взгляд в коридор, где висел телефон. Локвуд уже успел куда-то смыться, ничего никому не сказав. Интересно, он сильно на нас обиделся? Хотя чего он ожидал? Дальше так продолжаться не может, и состояние нашего по-настоящему рабочего снаряжения — тому доказательство. *** Остаток дня мы провели, бегая по магазинам. Потом вернулись домой, собрали сумки и к четырем часам сошлись на кухне, чтобы послушать инструктаж Джорджа. На голодный желудок работать и поглощать важную информацию не рекомендуется — это негласное правило нашего агентства. Так что мы быстренько накрыли на стол и заварили чай. Тут с черного входа в комнату зашел Локвуд, как всегда в своем элегантном пальто. Киппс уставился на него с гримасой, выражавшей смесь недоверия и недовольства. — Ты даже не запыхался! — выкрикнул наконец Киппс, скрестив руки на груди. — Нет, ну правда же! Как тебе удалось обойти репортеров. Признавайся, один из наших клиентов подарил тебе вертолет? И если да, то где ты его прячешь? Мне бы такой способ передвижения тоже не помешал! — Никакого вертолета нет, — ответил ему Локвуд, снимая пальто и «отсвечивая» своей улыбкой в тысячу ватт. — Просто я, в отличие от тебя, умею быстро ходить и сливаться с толпой. — Ты явно недоговариваешь, вот смотри… — Нет времени, — прервал Киппса Локвуд. — Джордж, что ты нарыл? Рассказывай. — Потом он перевел взгляд на Холли: — Налей мне, пожалуйста, чаю. Попросил Холли, а не меня. Более того, он на меня даже не смотрел. Меня это как-то укололо. — Не хочешь сначала спуститься в оружейную? — спросила я, снова сверля его глазами. Я вам честно говорю: эта сторона моей личности для меня такое же открытие, как и для вас. — Признаться, это не входило в мои планы, — перевел на меня взгляд Локвуд. — Есть какие-то проблемы? — Да так... магниевые вспышки и солевые бомбы превратились в кирпичи, а цепи проржавели. Мы потратили весь день, бегая по магазинам. Хотя, может, зря? Ведь парапсихологи нашего уровня, вполне могли бы стать первыми, кому удалось изгнать призраков соляными камнями. Ты только представь, какие могут быть заголовки! — язвительно произнесла я. — Это весьма инновационный и практичный подход, Люси, — ответил Локвуд с самым что ни на есть невозмутимым выражением лица, чем жутко меня выбесил. Но он продолжал прежде, чем я успела вставить слово: — Правда, я так понял, что вы докупили все необходимое и проблема решена? — Он окинул всех взглядом. — Ну да, — замялась Холли. — Но видишь ли... — Отлично сработано, а чай просто великолепен, — перебил ее Локвуд, отпивая из чашки. — Джордж, мне не терпится узнать, что же такое таит в себе этот Эдмонтон, — попытался перевести тему Локвуд. — ОД, — произнес Джордж, от внимания которого, по всей видимости, не ускользнул маневр нашего лидера. Локвуд непонимающе поднял брови. — Сначала ты расскажи, про какой ОД ты болтал с Барнсом и что тебе известно о деятельности ОАПИ, от которой ты нам всем наказал держаться подальше, — настаивал на своем Джордж, сердито поправляя очки на носу. На Портленд-роу снова повисла давящая тишина. Утренняя перепалка перекочевала из гостиной в кухню. — ОД, или Особый Департамент, — тяжело выдохнув, начал Локвуд. — Это отдел, возникший сразу же после взрыва в доме Фиттис. Это всего лишь пара талантливых агентов из нынешнего ОАПИ и доверенных лиц из ДЕПИК, которым было поручено «разобрать забор» на Другой Стороне и выяснить все детали деятельности общества Орфея. — Локвуд сделал еще глоток чая. — Разве ОАПИ и ДЕПИК, по сути, не одно и то же? — спросила я. — Не совсем, — отозвалась Холли. — ДЕПИК все так же осуществляет надзор за всеми агентствами. В данный момент ОАПИ — самая крупная парапсихологическая организация в Лондоне, поэтому ее общая деятельность полностью контролируется департаментом. Но повседневными заботами, составом команд, распределением задач и тому подобным ОАПИ занимается самостоятельно. Точно так же, как это делали прежние агентства, и так же, как это делаем мы. — Не забывай, что формально так должно было работать и раньше, — подметил Джордж. — Но по существу это скорее Фиттис и Ротвелл держали ДЕПИК на поводке, а не наоборот. — Да, но это было раньше. А теперь ОАПИ руководит Барнс, а он и сам бывший сотрудник ДЕПИК. Думаю, можно смело полагать, что официальная иерархия наконец соблюдена, — закончила Холли. — Ну и что дальше с этим ОД? — нетерпеливо спросил Киппс, переводя взгляд на Локвуда. — А ничего, — спокойно ответил Локвуд. — Барнс и тогда, и сейчас хочет, чтобы мы стали частью этого отряда. Мне казалось, это очевидно — как и то, что мы все единогласно решили отказаться от этой затеи. — Он снова отпил чай как ни в чем не бывало. — Если бы это было так, то Барнс не зацепился бы за такую деталь, — продолжал стоять на своем Джордж. — Он явно намекал на то, что деятельность отряда продолжается и что ты суешь нос в дела ОД, а нам не рассказываешь. Мы уставились на Локвуда, а он снова невозмутимо отпил чаю. Клянусь, в этот момент мне хотелось запустить в него чайником с кипятком. — Откуда ты знаешь, что Барнсу не вскружила голову власть и доступ к эктоплазме? Вдруг он почуял запах смерти и решил раскрыть секрет молодости? Или кто другой из его так называемых «доверенных лиц»? — взорвался Джордж. — Это не шутки, Локвуд! Проблема не уходит, а мы сидим сложа руки и… — Я пытаюсь быть в курсе событий для нашей безопасности, и не более, — оборвал его Локвуд. — Успокойся. Сегодня мы не сидим дома, а едем на задание, о котором почти ничего не знаем. Нам предстоит тяжелая ночь и работа, от которой мы, не буду лукавить, отвыкли. Я это прекрасно понимаю. Духи, напомню всем, питаются нашими эмоциями. Так что давайте все выпьем чаю, выдохнем и спокойно ознакомимся с делом. Мы так и сделали, после чего Джордж рассказал о деталях. Главным образом он говорил о патруле складов: что проверяли сильнее, а что меньше. Потом рассказал о трех случаях появления нестандартных, так сказать, Гостей второго типа в районе складских помещений. Странным было их поведение. Они были очень сильными, а их манифестации — гигантскими или имеющими очень широкий радиус. Появление настолько мощных Гостей в такой близости друг от друга и за краткий промежуток времени было беспрецедентным. — Самое интересное и непонятное то, что, насколько я понял, ни один из этих духов не был связан с местом манифестации, — объявил Джордж. — Это как? — спросил Киппс. — ДЕПИК не удалось найти никаких записей или упоминаний о смертях или несчастных случаях, которые могли бы породить таких злобных и мощных Гостей. Полтергейст в ангаре с пластиком на Меридиан-Уэй мог поднимать и швырять в агентов целые рабочие станки. Я даже не представляю, сколько они весят — не меньше тонны! — вскинул руки Джордж. — Думаю, только наш общий друг из банки мог бы такое сделать. — Джордж бросил на меня беглый взгляд. — Но не думаю, что тот полтергейст мог разговаривать, по крайней мере, упоминаний о разумном поведении нет. — То есть Гости, появляющиеся в Эдмонтоне, умерли где-то в другом месте? Или что ты имеешь в виду? — уточнила Холли. — Нет, я говорю только про те три случая со странными Гостями, — ответил Джордж. — ДЕПИК поднял для ОАПИ архивы аж до событий столетней давности, но так и не обнаружил никаких совпадений. Выглядит так, будто источники этих Гостей были кем-то подброшены. Я заметила, как при этих словах у Локвуда на мгновение поднялась бровь, но уже через секунду лицо стало невозмутимым и заинтересованным. «Все-таки Джордж у нас голова», — подумала я. — Интересное предположение, Джордж. Заметил ли ты что-то, что связывало бы смерть того агента… — Оскара, — подсказала я. — Да, Оскара... с рельсами или еще что-то необычное? — Особо ничего, — отозвался Джордж. — Но, судя по тому же Фантому с парковки на Ривермид-роуд, диапазон силы Гостей в Эдмонтоне по какой-то причине намного шире. Тот Фантом мог создавать видения на перекрестке в двух с половиной милях от своего источника. Возможно, тут та же история, и источник находится не на путях. Но пути находятся в зоне досягаемости Гостя, и именно так он и достал Оскара. — Думаю, с этой теорией мы можем работать, — кивнул Локвуд. — Так, уже пять часов вечера. Думаю, нам всем стоит надеть рабочие пояса и встретиться в коридоре… Во сколько приедет такси? — Локвуд взглянул на Холли. — В пять сорок, — отозвалась она. — В пять сорок у выхода. Локвуд уже принялся вставать из-за стола, как вдруг его остановил Джордж: — Постой, Локвуд, это еще не все. Заявлений о манифестациях и правда очень много. Аномально много, и появление Гостей весьма хаотично. Некоторые одеты не по времени — то есть мы снова сталкиваемся с восстанием как недавно умерших, так и давно спящих духов. Это напоминает мне Челси и Олдбери-Касл, — заявил Джордж. — И не говори мне, что ты этого не видишь! — Барнс изначально сказал, что они подозревают наличие портала в Эдмонтоне, поэтому твое предположение не ново, — ответил Локвуд, ставя чашку в раковину. — Я так и не услышал, что мы собираемся делать в связи с этой ситуацией, — отрезал Джордж. — Мне тоже хотелось бы знать, — решила я поддержать друга. Вся ситуация была странной. Раньше мне бы пришлось удерживать Локвуда от очередного опрометчивого и рискованного шага, на который он готов был решиться, едва услышав о портале. Сейчас же казалось, что рассказ Джорджа его совсем не тронул, будто это не наше дело. — Повторю для всех, — ответил Локвуд, повернувшись к нам лицом. — Мы приедем на место преступления, уважим Барнса, вступим в схватку, если обнаружим Гостя. Если нам удастся заметить любые детали или обстоятельства, которые помогут в деле Эдмонтона, мы поделимся информацией и поедем домой. — Он строго закончил: — Всем все ясно? Мы молчали. В комнате чувствовалось недовольство, но часы тикали. — Ясно, — пробурчал наконец Джордж. — Мне ясно, что тебя все это не интересует. Мы сделаем, как ты говоришь, а там посмотрим. После этой фразы мы разошлись по комнатам. *** — Он заткнул меня! — крикнула я, влетев в комнату. — «Это весьма инновационный подход, Люси», — заявил он. Блин, череп, видел бы ты его лицо! Мне так и хотелось его задушить. После этих слов я замерла, и мой взгляд уперся в подоконник, где лежал завернутый в плотную вощеную ткань предмет. — Быть может, я даже снова спущусь вниз и все-таки задушу его, — намеренно повышая голос, сказала я. Реакции не было. «Но ведь еще не стемнело», — успокаивала я себя в очередной раз. Призрак так и не появлялся, но я никак не могла смириться с мыслью, что его больше нет. Я часто говорила с ним — иногда специально, пытаясь вызвать его интерес, выманить с Той Стороны на случай, если он просто затаился и выжидает. Иногда это случалось непроизвольно, по привычке. Я просто жаловалась или рассказывала про очередной казус, который отмочил Джордж, но обугленный череп под тканью оставался нем. Я открыла шкаф и достала рабочую одежду: синюю куртку, свитер, широкие джинсы и тяжелые ботинки. Последние наши расследования выдались слишком спокойными, и я давненько не снимала кулон, но сегодня интуиция подсказывала, что украшение лучше оставить на полке. Сидя на кровати, я никак не могла совладать со шнурками на втором ботинке. Наконец справившись с ними, я выдохнула, и мой взгляд упал на новое платье, которое грустно смотрело на меня со спинки стула. Фасон был намного удачнее всех тех тряпок, что я приобрела, готовясь к балу в доме Фиттис. Тогда наряд мне пришлось выбирать самой, а мода — не самая сильная моя сторона. Так что в этот раз я набралась смелости и попросила Холли помочь мне. И я не прогадала: Холли подобрала мне прекрасное платье. Я встала и провела пальцем по ткани. После чего резко нагнулась и подняла с пола рабочий пояс. Нечего слюни разводить, сегодня платье мне не понадобится. С этими мыслями я нацепила пояс и закрепила в нем рапиру. Я посмотрелась в зеркало: из отражения на меня смотрел агент, готовый двинуться в бой. Или не совсем? Чего-то не хватало. Я вновь взглянула на подоконник. — Черт возьми, Череп, — я нетерпеливо ругнулась. — Сегодня тот самый момент, которого ты, скорее всего, выжидал. Твое грандиозное антре! Ну?! — я уставилась на сверток. Ничего не произошло. Как всегда — молчание. Тогда я подошла к подоконнику, скинула с черепа ткань и раздраженно потрясла его. На задворках сознания крутилась одна мысль: если в Эдмонтоне завеса между мирами нарушена и волны паранормальной энергии рвутся наружу, не послужит ли это толчком, чтобы наконец-таки пробудить призрак вихрастого юноши? — Ну все, черепушка, ты едешь со мной, — я погрозила треснувшему черепу пальцем. — Хочешь ты того или нет. Я присела на корточки возле кровати, где лежал мой рюкзак, собираясь положить туда череп, когда снизу донесся голос Локвуда: — Люси, ты готова? Такси приедет через пять минут! — крикнул он, стоя у подножия лестницы. — Эм, да, уже иду! — рассеянно крикнула я и принялась судорожно выкидывать из рюкзака все лишнее, чтобы уместить туда череп. Снизу донеслись шаги — кажется, Локвуд решил подняться наверх. Из рук все валилось, череп никуда не помещался. Ведь его надо было снова обернуть в ткань и уложить так, чтобы предотвратить любое повреждение. Шаги были уже совсем близко. Я сунула череп под кровать, покидала ранее выложенные вещи обратно в сумку и резко встала, закинув рюкзак на одно плечо. Локвуд уже стоял в дверях моей комнаты. — Все в порядке? — спросил он в явном замешательстве. — Ну да, — растерянно ответила я и попыталась выдавить улыбку. Думаю, вид у меня был весьма странный. Локвуд двинулся ко мне. Тут в зеркале я заметила, что не до конца задвинула костяную голову. Я легонько пнула череп ногой, заталкивая его еще глубже под кровать. Локвуд уже давно давил на меня. Ему не нравилась моя привязанность к черепу, думаю, он даже считал ее ненормальной. Но я не готова была с ним проститься. Впрочем, Локвуду я об этом не сообщала — кажется, в последний раз я сказала ему, что отнесла артефакт в подвал. — Люси, если ты нервничаешь или если у тебя плохое предчувствие, то мы никуда не поедем. Пусть Барнс сам разбирается со своими проблемами. И к черту этот Эдмонтон. — С этими словами он снял с моего плеча рюкзак и положил его на пол. — Никакого предчувствия, просто не ожидала, что ты поднимешься, — ответила я и снова напряглась. Меня разозлило, что Локвуд опять попытался отказаться от задания. Локвуд выдохнул и устало посмотрел на меня. Потом его руки потянулись к моему поясу. — Тогда давай проверим, все ли на месте. — При этих словах он потянул за рабочий ремень, притянув меня к себе. — Мы же не хотим, чтобы ты на глазах у всех выронила рапиру. — Он подмигнул мне. Меня хватило только на короткое «хм». Локвуд смотрел на меня с улыбкой, но в глазах читались грусть и паника. Как будто заметив, что я считала его страх, Локвуд перевел взгляд на подоконник — видимо, искал глазами череп. Потом его взор упал на платье. — Оу, какая интересная тряпочка, — улыбнувшись до ушей, сказал Локвуд. — Знаешь, такси могло бы отвезти нас в ресторан. Думаю, нашу бронь еще не заняли. Мы закажем пиццу, или пасту, или и то, и другое. А на десерт у нас будет тирамису — если только ты не «приготовишь» что-то, чего не будет в меню. — После этих слов он наклонился ко мне, уткнулся лбом в мой лоб и закрыл глаза. Я тоже закрыла глаза, и на мгновение мы оба замерли. Меня охватило двоякое чувство. Во мне боролось желание забыть про все и поехать с ним — неважно куда, куда он скажет, подальше от проблем. С ним было спокойно и хорошо. Но с каждым ударом сердца во мне закипала не страсть, а тревога. Чувство опасности нарастало. Бум — и перед глазами возник бледный Барнс, отчитывающий нас и тычущий пальцем в карту Эдмонтона. Бум — фотография Оскара. Бум — черный лабиринт. Бум — красная лента под ногами. Бум — душераздирающий вопль. — Я плохо готовлю, — несвязно бросила я, резко отстранившись от Локвуда, будто меня ударило током. Я подняла с пола рюкзак и, не глядя Локвуду в глаза, поспешила выйти из комнаты. — Нас уже ждет такси! — кинула я через плечо, спускаясь по лестнице. За спиной я услышала шаги: Локвуд молча шел следом. Я сильнее сжала лямку рюкзака. Череп так и остался лежать под кроватью. *** Внизу, в холле, уже стояли остальные. Киппс, нагруженный сумками с оборудованием Джорджа так, что напоминал вьючного мула; Холли, собранная и суровая; и Джордж, который нетерпеливо поправлял перчатки. — Наконец-то, — ворчал Джордж. — Нам повезет, если мы встретим хотя бы одного Гостя до рассвета. — Тебе лишь бы ворчать, Карим, — усмехнулся Киппс. — Дай людям позажиматься. — Киппс! — нервно одернула его Холли. Я окинула всех беглым взглядом и поспешила выйти наружу. — Выходим! — крикнула я им вслед. Джордж, сняв одну сумку с Киппса, сел в дальнее от крыльца такси. Локвуд же открыл дверь другой машины, приглашая нас с Холли поехать с ним. Холли села, а я сдернула с Киппса еще часть поклажи и пошла дальше. — Увидимся на месте, — бросила я и хлопнула дверцей, ввалившись в салон и упав рядом с Джорджем. В зеркало заднего вида я увидела, как Локвуд усаживает Киппса на заднее сиденье. Движения Киппса были неловкими — видимо, все почувствовали холодок, пробежавший между мной и Локвудом. Наш лидер сел впереди, рядом с водителем. Двигатели взревели, и машины разом тронулись с места. Я смотрела в окно, как уютные огни Портленд-роу растворяются в лондонском тумане, уступая место холодной тьме, которая ждала нас в Эдмонтоне.