Тот, чье имя нельзя называть

Первый день в олимпийской деревне прошёл не примечательно. Ничего особенного не произошло. Лишь ожидаемые проверки, подозрительные взгляды и особая внимательность к нейтральному спортсмену. Ещё выходя из автобуса ему стало ясно, что здесь он не такой как все. Он выделяется одним простым факто своей национальности, этого было достаточно. Петя не мог до конца дать себе отчёт, почему он вообще решил оказаться здесь. Он ведь прекрасно понимает, что медали у него не будет, даже если он сделает всё на самом высшем уровне. Но это не волновало так сильно. Ему просто хотелось выполнить всё запланированное и знать, что он смог стоять на олимпийской льду. Что он этого достоин. Он ходил везде один, сохраняя непоколебимое спокойствие. С ним никто не разговаривал, лишь изредка здоровались. Это тоже не тревожило, одиночество ему нравилось. Он проходил по коридорам, приветливо улыбаясь спортсменам других сборных, прогуливался по аллеям олимпийской деревни, улыбаясь каждой крупице миланского воздуха. Не показывая своего напряжения. Местный лед его принял, он делал всё четко, попадая под новую музыку, замена которой его никак не подкосила. Спокойно скользил, прыгал, выезжал чистый выезд и чувствовал свое тело, не обращая внимания ни на что другое. Петя чувствовал уже привычную и приятную боль в мышцах, растворяясь в ней с каждым поворотом, чувствуя музыку каждым сантиметром тела. Рядом катали свои программы другие спортсмены, но он не обращал на них внимания, объезжая всех автоматически, не отвлекаясь не в коем случае. Он не видел их лиц, не видел их движений, это не имело значения. Он даже не помнил, кто тренируется с ним сейчас на одном льду. То, что он чувствовал точно, так это чей то пристальный и изучающий взгляд, на который по началу фигурист старался не обращать внимания. Но этого у него не удалось. Взгляд пилил и гулял по телу, по каждому движению. Это не мешало работать, но всё же доставляло небольшие неудобства. Закончив тренировку, Гуменник, удовлетворённый своей работой сошёл со льда, распустив волосы и встряхнув ими, смахивая не нужный пот. Он одел чехлы на коньки и направился к выходу, в сторону раздевалки. Все ещё чувствуя тот же самый взгляд, уже мучаясь от интереса, кто же так пристально за ним наблюдает, но по прежнему оставаясь равнодушным. Оказавшись за дверью раздевалки, он повернулся к своему шкафчику, снимая футболку и опустошая бутылку с водой. Тело приятно ныло, а слабость расслабляла. Он присел на скамейку, чтобы включить музыку, но вместо нее услышал щелчок двери, которая открылась пропуская кого то внутрь. Петя одарил изучающим взглядом только что оказавшегося здесь Малинина. Они смотрели друг на друга долго и ничего не говорили, даже не поздоровались. Он снова почувствовал тот же взгляд, что и на льду и понял, кто изучал его всё это время. Наконец, приовав долгий зрительный контакт Петр кивнул и отвернулся к своему шкафчику, напяливая обычную одежду. Илья, посверлив его ещё немного взглядом взял свою бутылку воды и вышел из раздевалки. Пока он стоял в дверном проёме их взгляды снова встретились. Долгие, серьёзные, заглядывающае прямо внутрь. Они так ничего и не сказали, но явно не остались не замеченными друг другом. Петя пытался скрыть удивление. Он только что встретил его здесь. Того самого, кем не раз восхищался публично. И он смотрел на него. Долго и пристально. Непонятно зачем. Посмотрев ещё немного вслед уходящей фигуре он взял свою спортивную сумки и вышел в коридоры, направляясь к своему номере. *** Вероника Анатольевна снова звонила своему ученику, интересуясь как у него там дела, помимо тренировок. — Все хорошо, Вероника Анатольевна. - он отвечал улыбаясь, каждый раз когда слышал голос тренера, который был для него уже родным человеком. — Конечно пойду, голодным не останусь. – он тихо рассмеялся и попрощавшись положил телефон на прикроватную тумбочку, экраном вниз. Комната была освещена настольной лампой и светом из окна. Все такая же тихая и одинокая. Всё также бросая солнечные блики, просачивавшиеся через шторы на его каштановые волосы. Он не старался найти себе здесь друзей, хоть и не был против. Иногда казалось, что одиночество это отдельная собственность личности. Дарующая вдохновение, спокойствие и умиротворение. И больше вобщем тоо ничего и не нужно было. Хотя кто знает, может где то здесь был человек, который сможет изменить это Настроения у него не было. Просто так, без причины. Не было и всё. Может быть потому, что вокруг все были слишком мрачными. Но во всяком случае, поднять себе это настроение он не пытался. Есть тоже не хотелось. Он привык к голоду, вперемешку к усталости, это стало его естественным состоянием, которому он не сопротивлялся. Но всё же он обещал Веронике Анатольевне, что появится на ужине. По этой простой причине он лениво поднялся с кровати и все в той же одежде, которую напялил после тренировки поплелся прочь из номера. Конечно он мог сказать тренеру, что пришёл, а на самом деле завалится спать. Но та могла и проверить, да и врать такой чудесной женщине не хотелось. Он преодолел расстояние до столовой довольно быстро, поздоровался с парой человек и зашёл внутрь. Столовая встретила приятным запахом еды и домашней атмосферой. Помещение кишало спортсменами, которые подползли все к назначенному времени и собрались в толпу у столов с едой. Петя сделал музыку в наушниках погромче, чтобы не оглушить себя этим гулом и сам направился в очередь. Потолкавшись пару минут он всё добрался до блюд и взял себе что то лёгкое, чтобы не перегрузить желудок, ведь голод так и не появился. Оглянув столовую он выискивал свободный столик, за который может приземлиться, искать его пришлось долго. Наконец он всё же нашёл, столик стоял впритык к окну, что Пете очень даже понравилось. Соседи были шумными и увлечённо о чем то разговаривали, быстро пережовывая пищу. Он поставил поднос на стол и уселся, наблюдая за погодой в окне, от отвлеченности чуть не тыкнув вилкой в щеку. Как говорится, аппетит приходит во время еды, и к Пете он тоже наконец то вернулся, но не в должном количестве. Так что Петя просто запихивал в себя макароны, уткнувшись глазами в свою тарелку, не спеша поглощая содержимое. Он даже не заметил, как на другом конце столовой, с подносом в руках выискивал взгляд кого то светловолосый парень в черной толстовке. Он не искал своих друзей, свою команду, он искал кого то другого. Наконец обнаружив свои сканирующим взглядом нужный столик, он быстро оказался около него, чуть не уронив свой поднос. Он уверенно остановился у нужного стола и подсел, не спрашивая разрешения, поставив свой поднос рядом с чужим. — Привет. - прозвучало уверенным, знакомым голосом, а взгляд него обладателя не менялся, оставался таким же, как и на льду. Петя поднял голову и удивлённо посмотрел на Илью, не понимая почему он выбрал именно этот столик. — Привет, не ждал, что ты подсядешь. - он опустил взгляд обратно в тарелку, будто с ним не говорил сам Илья Малинин. — Меня не нужно ждать, я и сам могу прийти, если захочу. Голос показался наглым, хоть лица Петя не видел. Однако он понял точно, Илье что то от него нужно. — Так ты что то хотел? - он проживал свои мокороны и теперь выжидающе смотрел на человека напротив. Илья показательно улыбнулся прищурившись и наклонился чуть ближе. — Я наблюдал за тобой на тренировке. - он честно признался, не стыдись этого ни капельки. — Я это заметил. - Пете тоже нечего было скрывать. — Знаешь... я тут понял, мы теперь кажется главные соперники... Петя не дал ему договорить — Если меня не засудят. — А почему должны? - Малинин сразу забыл, что хотел сказать дальше, кажется обеспокоясь такому заявлению, делая вид, что не понимает о чем ему говорят. — Ты знаешь. Да и ты в любом случае меня обойдёшь. - онтковырял вилкой содержимое тарелки, но не злился. — Если не ошибусь. - как будто бы у Ильи был шанс на ошибку. — Ты никогда не ошибаешься. - Петя говорил без сомнений, он действительно восхищается такой способностью собеседника. Да что тут говорить, он и сам наверно об этом знает. — Это не важно. Я всё равно должен тебя изучить, чтобы понять сколько раз могу ошибиться. — Изучить? - Петя его не понял и протянул это слово так, чтобы его непонимание стало ясным. — Я вычетал где то тактику хоть это и по твоей части, - в этот момент Петя показательно закатил глаза - что если изучить технику своего соперника, то обойти его будет проще. Петя снова удивился, но не растерялся. — Самая логичная тактика. Ну так к чему ты ведёшь? — Я хочу личную тренировку. С тобой.Лед сейчас пуст. Петя как ни странно отреагировал спокойно и толком не удивился. Он догадывался, что у Малинина есть свои странности, и пусть они были такими его это не смутило. — Я правильно понял, что ты предлагаешь мне участие в плане по моему поражению? - Он всё ещё не отбросил маску спокойствия, смотря то в тарелку, то в голубые глаза. — Похоже, что именно это я и делаю. - он самоуверенно откусил свою котлету, не отводя взгляда от своего соседа. — И каким же интересно образом по твоей логике я должен на это согласиться? — Я просто надеюсь на твою доброту и желание с кем то здесь познакомиться. - глупо, но честно. — Рот вытри, умник. - вместо ответа предложение вдруг подметил Гуменник. Илья же посмотрел вопросительно, нахмурив правую бровь, не понимая о чем речь. — Ты соусом испачкался, дурачок. - он улыбнулся, как будто отчитывал маленького ребенка, нашкодившего за столом, а потом наблюдал как тот с недовольной гримасой всё таки вытирается рукавом собственной толстовки, от чего Петя вздохнул обречённо, покачав головой. — Ну так что? - Илья снова вернулся к делу. Ответ последовал быстро. — Звучит это всё как шантаж. — Это деловое предложение. — Слушай, я вроде как к тебе с добрыми намерениями, да и я не прочь лишний раз покататься, но всё же не понимаю, какой в этом смысл. Илья не показал своей разочарованности, лишь лёгкое недовольство, но не потерял уверенности в себе. — Значит отказываешься? Разрешаешь мне опередить тебя просто так, даже без подготовки? Что то в лице русского фигуриста поменялось, а внутри неприятно щёлкнуло. Он не понял что это, потому что раньше этого не чувствовал. Это было странно, ведь раньше он не обращал внимания на такие вещи, как глупые провокации. Может это что то значило? — Ты так сильно этого хочешь? - резко выыралил он на что Илья еле заметно, но ясно и четко кивнул. — Тогда пошли. Прямо сейчас. - такого он сам от себя не ожидал, даже не заметил, как резко поднялся со стола, оттолкнул наполовину полный поднос в сторону и отодвинул своими движениями стул со скрипом. Илья улыбнулся самодовольно и так же резко вскочил с места направляясь вместе с Гуменником к выходу из столовой. Люди смотрели на них странно, не ожидая увидеть этих двоих вместе, да и в такой напряжённой обстановке. Кто то кажется даже выронил стакан из рук, что тот разбился вдребезги. — Через 10 минут у входа на лед. Нужно взять коньки. В ответ на указывающий тон Илья лишь кивнул, продолжая улыбаться и свернул к своему номеру. *** Через 10 минут, как и положено Петя уже подходил к катку, сжимая в руках спортивную сумку. Он по прежнему не понимал чего хотел Илья и почему он вообще на это согласился. Но он не стал в этомм разбираться. Он чувствовал, как этот человек всё сильнее подпитывает к себе интерес. Теперь он казался другим, не таким, каким восхищался Петр. Нет, он по прежнему оставался прекрасным и уникальным, только внутри него было что другое. Что то, жаждущее разоблачения и поджелавшее свою новую жертву. И ей оказался Петя. Почему именно он, тоже пока было не понятно. Илья уже ждал его, облокотившись на дверь спиной, встречая его с ухмылкой. — Думал, что ты решишь просто от меня отделаться и убежать. - он хитро усмехнулся. — Ты бросил мне вызов, я его принял. Так что не выеживайся. Дальше они зашли в здание, абсолютно пустое, и направились к раздевалке. Илья был готов первым и ждал Петю в дверном проёме, скрестив недовольно руки на груди. — Ну ты долго еще хвост свой завязывать будешь? Петя не ответил, лишь раздражённо цокнув языком. Быстро встрехнул волосы так, что Илья почему то чуть рот не открыл от восхищения этому действию, и собрал их в хвост, быстро оказавшись у двери, нарочно толкнув стоящего там в плечо, выходя из раздевалки. Малинин, не обидевшись на это, а лишь игриво усмехнувшись пошёл за ним, догоняя. Они зашли на каток, где не было ни души, как и говорил Илья ранее. — И что, мы будем просто кататься по отдельности в разных частях льда, или ты просто сядешь и будешь смотреть как это делаю я? - Петя сказал это, чтобы продемонстрировать своё несерьёзное отношение к этой идеи, но заставить американца усомниться у него не вышло. Он ответил ему с полной уверенностью в своей задумке. — Совместим. - после короткого слова он зашагал на лед, положив руку Пете на спину, тем самым подталкивая его за собой. Тот сопротивляться не стал, и через пару секунд лезвия его коньков уже плавно скользили по холодному льду. Он понимал, что теперь, зная, что на него нарошно и внимательно смотрят, и что он сам на это подписался, не сможет сосредоточиться так, как делал это обычно. Это раздражало. Он проехал круг по периметру льда, разминая тело, пока Илья снова скресил руки на груди и не двигался с места, сканируя каждое чужое движение. — Ну и какие будут твои дальнейшие указания? - крикнул длинноволосый парень с противоположного бортика. Илья не стал отвечать, он просто подъехал мгновенно, остановившись резко так близко, что кажется сам этого не ожидал. — Так не пойдёт. - он отрезал эту фразу и схватил ошарашенного Гуменника за руку, проскользив с ним до центра льда, а затем остановил его за плечи так,, как ему было нужно и с довольной улыбкой отъехал к бортику, снова прожигая изучающим взглядом. — Теперь делай что хочешь. только красиво и элегантно. Как ты умеешь. Чтобы дух захватывало. Петя был кажется поражён такой наглости человека, с которым познакомился меньше часа назад. Внутри всё закипало. Раздражение перемешивалось с желанием дать этому парню того, чего он хочет. Он долго боролся с этими двумя, раздигающими внутри огонь чувствами. Но наглый светловолосый парень оказался сильнее. Он выдохнул. Собрался. Сделал шаг. И начал скользить по льду плавно,чувствуя каждое его содрожение под лезвиями, аккуратно разрезающими его поверхность. У него не было плана, он импровизировал. Но делал это так чувственно, будто готовился к этому всю жизнь. Он отправил всю свою сосредоточенность в тело, в ноги, в руки, в голову, наконец отделавшись от Ильи, засевшего в ней. Руки элегантно рассекали холодный, заледеневший воздух, дыхание было чуть прерывистым, но всё же ровным. Лицо сосредоточенным, отдававшимся каждому движению. Спокойствие и вовлечённость в процесс заполняло все тело и сознание. Он будто бы не ехал, парил надо льдом, так и не оттолкнувшись от него ни разу. С каждым выверенным и точным поворотом он чувствовал себя ещё больше. Он выглядел, элегантно, утончённо как и всегда. Илья стоял завороженный, крепко сжимая бортик, будто его приковывали туда насильно. Стоял разинув рот, не в силах смотреть на что либо другое, кроме фигуры, то и дело проскальзывающей мимо, заставляя перестать дышать. Хоть и по прыжкам Илья был сильнее, то против такой грации у него не было ничего. Но сейчас он не думал об этом. Он просто смотрел. Смотрел и восхищался. Смотрел и не мог оторваться, не мог ничего с этим поделать. Позже он поймает себя на этой мысли и будет очень долго думать об этом. Но не сейчас. Сейчас он не может думать не о чем. Петя наконец набрал скорость, сделал толчок и подлетел вверх, прокручиваясь собранно и грандиозно, приземлившись чисто и плавно. Лед сам принимал его, бевсякого сопротивления. Илья понял, что смотрит на это слишком долго и слишком открыто. Нельзя показывать ему, как он им восхищается. Он подхватил его в в моменте и они начали рассекать лед синхронно, грациозно. Движения Ильи не были такими растворяющимися и грациозными, но были четкими и выверенными. Идеальными. Словив Петю на заходе на прыжок, он сделал тоже самое и они взлетели одновременно, расплывшись после в чистом выезде и кажется улыбке. Они проехали ещё несколько кругов, воплощая в реальность волшебную импровизацию. Замедляясь у бортика, Илья краем глаза поймал усталость, на лице Петра, и снова взял его за руку, останавливая и поворачивая лицом к себе. Уже более нежно, с почтением. — Я поражён. - сказал он улыбаясь, пытаясь отдышаться. — Ты все равно будешь первым. - голос спокойный, уравновешенный, но на лице улыбка. — Это не важно. Сейчас ты меня обошёл. Петя рассмеялся, подъезжая к бортику, чтобы утолить жажду. — И в этом заключалась твоя тактика? Признать свое поражение? — Видимо да. Петя усмехнулся, не упустив возможность добавить шутливую похвалу самого себя. — У меня тактики конечно получше. Они оба рассмеялись, разливая эхо по всему пространству. — Вот видишь, в тактиках ты меня тоже обходишь. Хотя тут я даже не готов с тобой тягаться. Смех Пети стал громче и живее, а потом прервался на неожиданное замечание. — Знаешь, что я заметил? - он поймал вопросительный взгляд и продолжил - ты сутулишься иногда. Этого нельзя делать, так грация пропадает. Илья был в недоумении, но утопал в интересе. Ему делает замечание соперник. — Ты делаешь мне замечание? — Прости, что нарушаю твои правила, но я всё таки хочу помочь, несмотря на то, что мы здесь для моего поражения. - он усмехнулся и подъехал к Илье, который стоял с застывшим лицом. — Встань в исходную. - Илья послушался. — А теперь представь, что это делаешь ты сам. Петя взял его руки в свои, одну опустив в районе бёдра, согнув в локте, придав пальцам кррасивое положение. Затем левую руку вознес над белокурой макушкой, также придав эстетику кисти. Аккуратно коснулся пальцем подбородка, устремив голову вверх и в завершении, провёл кончиками пальцев по позвоночнику, заставив того выпрямится, ладонями расправил плечи и отъехал на маленькое расстояние, любуясь им, будто своей скульптурой. — Вот, это уже другое дело, красивый. У Ильи слов не было. От каждого невесомого прикосновения по коже проходили мурашки, сознание улетало куда то далеко, заставляя забыть кто он. Волосы на коже становились дыбом, тело погружалось в приятное напряжение. А внутри был страх. Страх от того, что он это почувствовал. Застыв так, как будто его заморозили, он смотрел в зелёные глаза напротив, думая, что сейчас там растворится. — Думаю, на сегодня тренировка окончена. Голос Пети вырвал из мучительных мыслей, он сходил со льда, не отрывая от Ильи взгляда. Тот, наконец отмерев отправился туда же, всё находясь в ступоре, от произошедшего. *** Они не заметили, как вышли из раздевалки вместе, не собираясь расходиться, смеясь и говоря о чем то непонятном. — Не думал, что ты такой, Гуменник. - Илья неожиданно сменил тему, с чего то легкого. — Ты это о чём? - Петя действительно не понял. — Я думал, что у меня к тебе чисто проффесиональный интерес. А теперь мне интересно узнать тебя как человека. Ты загадочный. И кажется мой план провалился. - но он так не думал. К Гуменнику и до этого тянулся какой то необъяснимой силой притяжения. Хотелось разорвать все границы и узнать, что же внутри этого вечного спокойствия. — Ну раз загадочный, значит ты меня разгадаешь. Они уже стояли на развилке, перед чертой, за которую вместе заступать не стоило, чтобы ни у кого не появилось вопросов. Петя похлопал его по плечу и ушёл к своему номеру. Возможно он хотел сделать что то большее, но здесь просто не смог себе этого позволить. — Мы ещё увидимся, Илья. Он отдолялся всё дальше и дальше, по настоящему улыбаясь, помохав рукой на прощание. Илья не успел сделать того же в ответ, как тот уже скрылся за поворотом. В голове было одно. Что ты такое, Петр Гуменник? Как тебя рассказать и заставить открыть все свои тайны? Кто бы он ни был и что бы не скрывал, Илья его теперь не отпустит. Они ещё встретятся. Скоро и на долго.