All FL Plugins Edition

Жизнь Серëжи Дмитриева его полностью устраивала. Чего еще желать: ему 17 лет, он в полном рассвете сил, есть друзья и любимая девушка, постоянный доступ к алкоголю и травке, а еще крякнутая фл студио на компе, которую очень любезно установил кто-то из бесконечных лиц, что светились у него на хате каждый раз, как родители уезжали на дачу. Вот Майс и не думал о заботе плебеев в виде сдачи ЕГЭ и прочей хуйни, которую вбивали ему в голову родители и учителя. Это всё – пропаганда против его популярности! Ведь Серëжа знает, что они видят в нём крышесносный потенциал, а от зависти только и могут давать советы ему назло. Поэтому вместо них слушался только всяких инстаграмных мотиваторов, которые своими советами "сделай сегодня, не откладывай на потом" точно помогут ему жить. И в Вегас он из Новокузнецка переедет, надо только подождать, когда какой-нибудь трек стрельнет. Не на 10 прослушиваний от знакомых, а на лямчик хотя бы. Просто за него пока не выкупили. Он по прежнему витал в облаках и по блядкам, пока не пришел проклятый месяц выпускных экзаменов. В свой телеграм-канал он тотчас же написал, мол, парни, сейчас без сборов у него, он на стрессе, ответит только близким. Так, он пришëл только на три экзамена из четырёх (на пропуск есть уважительная причина – проспал с бодуна), по которым в сумме получил 90 баллов. Что маму не устраивает, он не понял: вроде к этому все и стремятся… До главы династии Дмитриевых эта весточка тоже весьма быстро долетает. И вот, отец уже стоит в сережиной комнате, коротко и ясно объясняя сыночке, что учиться все таки нужно. И очень доходчиво, кстати. Сергей быстро соглашается на обучение и переезд в общагу, под страхом отцовских пиздюлей. А отец, в свою очередь, очень любезно помогает ему с переездом: подвозит до общаги и попутно орёт на него, сам сворачивая до техникума, извиняется за поведение этого неуча наперед и на все возмущения отваливает на стол администрации котлету денег. Поэтому нового соседа и ученика все вокруг запомнят сразу и надолго, может, даже альбик послушают? Серёжа уже читает подслушку своего колледжа и города в целом и видит посты, посвященные ему. "че за новенький в общагу приехал? норм у него тачка" "ребят а вы знали что рэпер димайс учится в ебанном НТЭТе) чей одногруппник?" Он как будто спустился на землю, к этой челяди. Где его правда волнует, что о нëм подумают, ведь броня из богатства медленно слетает. Он ведь совсем другой, у него тачки, телки и наркотики, и ничего что папой оплачены. Но... увы и ах. Дмитриев оказывается в своей комнатушке, где уже сидит его сосед. Условия, конечно, приятнее, чем могли бы быть. Симпатичные обои, даже линолеум постелен. Это всё Дима Ицков, студент второго курса, что вложил немного своих честно заработанных денег на битах в косметический ремонт своей комнаты. Но есть в нем и изъяны – он совсем не интересуется тем, что Серёжа уже шуму навел. Сидит и пишет себе биточки в наушниках, ничего вокруг себя не слыша. Верх наглости, мог бы ради приличия подслушку почитать. А Диму вся эта хуйня не интересует примерно с начала учëбы, как бы настойчиво не рекламили. Там какой-то крысятник развели, со своими обсуждениями, кто кого трахает. Нет, чтобы постить о том, как им хочется купить бит у величайшего битмейкера всея техникума, завета. Ну, или сведение хотя бы, тоже неплохо будет. Серёжа подходит к нему и берет за плечи резко, пугая. Битмарь вскрикивает от страха, попутно снимая наушники и нападая на Дмитриева с кулаками, чуть было не врезав. – Да ладно, мужик, я просто шучу же! – Серёжа отбивается и отшучивается, пытаясь наладить контакт – Я теперь тоже с тобой живу. Ицков, видно, совсем не рад такой новости. Только лишний человек добавился, что может помешать его хобби. Но Дмитриев быстро нашёл подход к нему, попросив показать проект. Он так-то тоже в этой теме шарит, и ничего, что на 10 прослушиваний. – О, стой, дашь послушать, че ты там пишешь? – Ладно, садись, только если ближайшие пару часов не будешь отвлекать Дима воспринял эту просьбу, так, будто Сережа назойливый ребёнок, которого надо успокоить, дав ему какую-нибудь игрушку. После прослушивания, Майс, даже ни чуть не преувеличивая, находится в абсолютном восторге, хотелось в ноги упасть такому мастеру и до конца жизни только ради этих битов работать на него. – Слушай, это ахуенно! Как ты такому научился? — У Майса глаза блестят совсем по-детски трогательно, очаровательно даже. В голубой радужке отражаются звуковые дорожки, размеренно тянущиеся друг за другом. Ицков заглядывается отчего-то, потом самому стыдно, пусть вовлеченный сосед и не замечает ничего такого. Кто бы мог подумать, что бит, сделанный за пару минут, так обрадует его. – Ну, как.. Только благодаря труду, таланту и времени – Диму всегда подкупали комплименты по поводу его творчества, поэтому он не мог упустить возможность нагнать пафоса. Перед Серёжей хотелось выглядеть солидно, просто чтобы еще раз заметить это восхищëнное выражение смазливого лица. – Я, вообще, тоже музыку пишу... Слово за слово и они завели увлеченный диалог. Оказалось, у парней много общего: От музыки до тату на шее, которая показалась обоим, когда они наконец повернулись друг к другу и одновременно ткнули пальцами на среднего размера буквы, выведенные готическим шрифтом над ключицами. Они тут же стали разгонять тему о том, как скоро запишут первый фит под какую нибудь закусь, как бы отмечая знакомство. А на следующий день все в техникуме будут неистово счастливы, что с ними учатся такие таланты. Дима, кстати, уже успел рассказать о некоторых интересных личностях из их учебного заведения и пообещал показать скоро их всех. Ну, так, потыкать в них пальцем издалека и рассказать какой нибудь максимально нерукопожатный факт. Знакомство более чем удалось, и обоим это было очень кстати. Серёже – чтобы проникнуться всей этой студенческой романтикой, а Диме, чтобы свою студенческую "романтику" скрасить. Серёжа все никак не мог угомониться. Всю ночь, пока Ицков стучал по клавишам, вспоминал всё больше, что можно было бы рассказать. Обещание, которое он дал, перед тем как послушать его бит, не было выполнено, так что теперь Дима знал о всех знаменитостях Новокузнецка с мельчайших подробностях. Кто-то спился, кто-то сторчался, а кто-то даже успел с Серëжей забифиться по какой-то глупой причине, которую даже сам рассказчик не удосужился запомнить. Теперь Завету не хватало ему колыбель спеть, чтобы тот наконец успокоился со своими умопомрачительными историями. Но ни одна из попыток уложить неугомонного ребенка спать не увенчалась успехом. Майс все продолжал накидывать какие-то сплетни про неизвестных Ицкову дам, рассказы о бурных пьянках с друзьями и говорить про планы на недалекое будущее. Даже вскользь упомянул мечты об Америке, на что в ответ получил только порцию заразительного смеха от парня напротив. – Я с заводского района еле сюда перебрался, блять, ты угараешь? Ицков уж слишком заливался смехом; и что, что планы нереальные, учитывая то, что Дмитриева лишили дохода? Он аж сам невольно перешёл с серьезного настроения покорять весь мир на шутливое, заканчивающееся только на покорении Димы. – Нет, ну слушай, я тебя в штатик какой-нибудь реально увезу, а ты смеешься. Только биты - с тебя, а я - всë остальное. – Серёг, если у тебя какие-то знания от отца передались, касаемо заработка, то можно попробовать. Как раз заказов мало сейчас Конечно, он не собирался бросать бизнес и сливать все время и силы в продюсирование Майса. Просто Серёжа как-то... зацепил, заинтересовал своими обещаниями: было бы забавно наблюдать за тем, как он их выполняет и злится, если что-то не выходит. Серёжа всю ночь перебирал свои текста в заметках и накидывал новые строчки туда же. Дима же – просто пытался отоспаться, иногда будучи разбуженным от вопросов по типу "бро, кровь-боль-любовь нормальная рифма?", которые приходилось заглушать летящей в лицо Дмитриева подушкой. На утро Серёжа, разумеется, еле проснулся от сотого по счету будильника с песней фараона, за которую Ицков респектанул и ушёл есть. Он ещё вчера его предупредил, что торжественная линейка начинается в восемь часов утра, и что он не может туда опоздать, или ему это всё время учёбы будут припоминать (проверено). А вот разделит ли с ним этот недуг Серёжа или нет, зависит только от него самого. Дмитриев вернулся значительно раньше соседа, который спустя пару часов, заприметив его спящим, ответил тем же, что устроил ему Дмитриев сегодняшней ночью. Худые руки уже тормошили и без того лохматую макушку Серёжи, лицо которого безмятежно было уткнуто в подушку; эти же руки включали "Будильник" Егора Крида и подносили динамик телефона к серëжиному уху. Разбудить получилось не с первого, и даже не со второго раза. Но Дима сдаваться тоже не собирался. Даже заскучать как-то успел по соседу, хоть и сам не понял почему, ведь ночью коммуникации с головой хватило. Только вот с Серёжей хотелось вечно обсуждать всякие глупости, хоть Дима и считал это раньше чем-то глупым и недалеким, считая себя выше этого. – Серëня, хочешь фотки с линейки покажу? Однокурсников моих посмотришь. Ну че ты раскис, просыпайся давай Интерес всё-же преодолел его сон, поэтому Дмитриев приоткрыл глаза, дабы оценить тех, с кем в одних зданиях учится и живёт. Он мигом обнаружил Диму – тот стоял с настолько уставшим взглядом, будто он не ученик этого учреждения, а какой-нибудь призрак убитого там студента. Это сам Дима и сказал, напоминая Серёже о том, как тот провинился ночью. Хоть Майс и не понимает внезапного желания своего новоиспеченного друга похвастаться фоткой с одногруппниками, но все равно находит пару интересных персонажей. — А это кто? — тыкает тонким пальцем Серёжа на силуэт темноволосой, немного смуглой девушки. Он, если честно, и не заметил бы ее, но радар поиска брендовых шмоток сработал очень вовремя. И вот, Серёженька уже заприметил на незнакомке кофточку намбер найн тайп. И он готов поклясться, что недавно видел ее на авито и даже какое-то время пускал слюни, но в последнем, конечно, не признается. – Че? – Диме приходится прищуриться, чтобы разглядеть чье-то лицо в шакальном качестве, среди тридцати таких же. – А, это Эрика Кикнадзе. У нее папочка богатый или что-то такое… Отец в смысле. – М, а это? – Дмитриев быстро переключился на какого-то парня, с которым, кажется, фоткался у себя дома, в трипе перепутав с Кеном Карсоном. Но Эрику запомнил. Интересные личности, пригодные для хоть какого-то обсуждения, подошли к концу, поэтому Дима, скрепя сердцем, сел за компьютер доделывать заказы, а Серёжа, уловив это слухом, вскочил, будто и не дрых только что вовсе. Пододвинул табуретку к столу и устроился рядом, требуя у Ицкова второй наушник. Пердящие наушники за 200 рублей из фикспрайса, конечно, работали так себе, но это даже добавляло атмосферы в димины биты. Тем более, даже так они звучали ахуенно, что Серёжа и сказал, после того как попросил показать ещё пару проектов. Спустя час, их бит под руководством Майса, вроде был окончен. Он все время лез под руку и вносил свои правки, кажется, назло. Но итоговый вариант устроил обоих. – Дим, че это я стараюсь, биты с тебя вроде. – произнëс Дмитриев, разминая спину и улыбаясь – Скажешь спасибо хоть? Дима снисходительно выдыхает, уже окончательно забыв про заказ, протягивает ладонь к сережиной светловолосой голове, запуская в мягкие пряди пальцы. Поглаживает медитативно, медленно и очень бережно. На шутливое прикосновение совсем не похоже, хоть сам и хихикает, приговаривая бред какой-то. – Умница, Серёженька. – мурлычет Ицков, уже в открытую угорая. Только вот Серëженьке совсем несмешно. Чувствует себя совсем глупо, еще и краснеет как дурак последний. Бубнит что-то неразборчивое, тычет фак и сбегает на кухню чай заваривать, хоть у них в комнате и стоял чайник с чашками, которые еще давно заботливо притащил Дима. Которого сейчас, кстати, оставили совсем растерянного сидеть в комнате. Теперь и самому стыдно из-за серëжиной реакции. Ицков и не понял, на что парень так отреагировал, потому даже попытка отвлечься и начиркать на первом попавшемся листочке чьё-то лицо заканчивается тем, что очертания подозрительно похожи на убежавшего Серёжу. Только довольного. Он смял рисунок и кинул куда-то под стол.