Линия встречи

Чай у Кимы был отвратительным: пряные кадарские травы с вязким серным послевкусием. Сама Кима пила эту дрянь с детства и искренне нахваливала, не понимая, как ее чай может не нравиться. Рейес так и не смог полюбить этот вкус, но аромат вдыхал с удовольствием – им была пропитана вся ее маленькая, но уютная квартира, и здесь он чувствовал себя почти в безопасности. Насколько это вообще было возможно в Порт-Кадаре. Поэтому Рейес больше налегал на дофар – те самые желейные кубики с убойной дозой глюкозы, которые ему понравились еще на праздничном банкете в честь победы. – Ты же пришел не просто так, чая выпить, – Кима отодвинула от него вазочку. Не жадничала, шутливо напоминала, что время дорого. – А когда я делал что-то просто так? – ворчливо спросил он и все-таки цапнул еще один кубик. Кима усмехнулась, откинулась на спинку стула, и Рейес заметил, как она устала. Под глазами залегли тени, плечи опущены. После бегства Вена Терева у нее был сложный разговор со Слоан. Потом ей пришлось успокаивать ангарскую диаспору Порт-Кадары, которая почувствовала себя обманутой в ожиданиях. А теперь еще и новые убийства, о которых она пока не знала. Рейес ненавидел приносить плохие вести. Но выбора не было: – Помнишь Харибду-Пойнт? Тот мерзкий хостел в Серных источниках? Убили крогана, Зиара. Оторвали ему налобную пластину, изуродовали… И еще небольшое поселение в Хаарфеле. То, новое, со скважиной. Убит ангара, Тоорл. Над ним поглумились с особой жестокостью. Кима сжала пальцы на чашке: – Снова Роекаар? – ее голос страдальчески задрожал. За месяцы в Порт-Кадаре она переняла человеческую привычку скрывать свои эмоции, но прятаться перед Рейесом ей было не нужно. Рейес коснулся ее руки в бесполезной попытке утешить и вздохнул: – Они становятся наглее и безжалостнее. Убийство на рынке – это прямой вызов. Взломали дроны наблюдения, отвлекли шумом охрану и забили Мелта насмерть за считанные минуты. А слухи, которые они распускают про Коллектив, уже начали ему вредить. Люди винят во всем нас. «Отверженные» наоборот начали сплачиваться – после всех моих усилий! – Это все, что тебя волнует? – резко спросила Кима. – Конечно, нет, – Рейес поднял на нее взгляд. – Я тоже сожалею о напрасных жертвах. Но если Роекаар не остановить, они разожгут войну. С изгоями, с Нексусом, со всеми, кто не ангара. – Я знаю, – Кима кивнула. Углы ее рта печально опустились. – И знаю, что ты хочешь предложить. Сын моей сестры. – Раат, – подтвердил Рейес. – Он в их рядах с самого начала, ему доверяют. Если он поможет нам изнутри, мы сможем уничтожить их базу одним ударом. – Ты уверен, что он согласится? – Нет, – Рейес покачал головой. – Если не согласится, война с Роекаар будет долгой и кровавой. А если согласится – покончим с проблемой разом. Я ставлю на него. Кима долго молчала, глядя в свою чашку. – Он хороший парень, – наконец, произнесла она тихо. – Обиженный, злой, но не потерянный. Он вступил в Роекаар, потому что искал защиты. Не потому что хотел убивать невинных. – Знаю, – Рейес сделал еще один глоток чая. – Поэтому я и не давил на него раньше. Надеялся, что он сам разберется, кто есть кто. Но время вышло. – И ты хочешь, чтобы он предал своих? – в ее голубых глазах были тоска и тревога. – Чтобы предал убийц, – поправил Рейес жестко. – Своих, которые стали чужими. Он сам это поймет, если увидит правду. – И ты покажешь ему эту правду? – Покажу. У меня уже есть улики. Но проблема в том, что для Раата я – часть Сопротивления, которое, по его мнению, его предало. А ты – часть системы Порт-Кадары, которую он ненавидит. Мне нужен независимый свидетель. – Ты говоришь о Первопроходце? – Она спасла не только Мошаэ, но и сотни пленников на Воелде. И перебила кучу кеттов. Ей Раат поверит. Он верит делам, а не словам. И дела Райдер говорят за нее. К тому же, твой племянник достаточно юн, чтобы восхищаться героями, – Рейес криво усмехнулся: – Райдер именно такая. Кима посмотрела на него с мягкой, понимающей улыбкой, от которой Рейесу всегда становилось не по себе. В детстве он бы все отдал за такой взгляд. А сейчас… было не время и не место. – Ты говоришь о ней слишком часто, – заметила Кима. – Для человека, который считает ее просто инструментом. И презирает героев. – Я говорю о ней, потому что она – ключ к операции, – отрезал Рейес. – И я видел, как Райдер дерется – она даст фору любому из моих бойцов... – Ты бы справился и без нее, – перебила Кима. – Ты говорил мне, что Южный Крест – отличный полевой командир и прекрасный штурмовик. Но тебе хочется, чтобы это сделала именно Райдер, верно? Не потому что она нужна тебе как солдат. Потому что она тебе нравится. – Да при чем тут это! – возмутился он. – Без Райдер у меня не будет Раата, а без Раата прольется слишком много лишней крови! – Так убеди его, Шена, – спокойно парировала Кима. – Это же твое призвание… И я не услышала возражений о том, что она тебе нравится. Рейес открыл было рот, чтобы снова возмутиться, но тут загудел комм. Он взглянул на иконку оповещения, и сердце сделало странный прыжок. Сара Райдер. Очень вовремя. Рейес принял вызов: – Первопроходец! Какая неожиданность. Решили попрощаться? – Не совсем… Я поменяла приоритеты и решила все-таки закончить дела здесь, – оптимизм в ее голосе был насквозь фальшивым. – Сначала – ваш маньяк. Где встретимся? – «Мой маньяк»? – углы рта Рейеса непроизвольно поползли вверх. – Райдер, он не мой, даю слово! Да и вряд ли это именно маньяк. Жду вас в «Тартаре». Через полчаса. – Буду. Связь оборвалась, и Рейес поднялся: – Ну вот, все решилось само. – Шена, – окликнула Кима, когда он уже подошел к двери. Рейес обернулся. Она выглядела взволнованной и серьезной: – Будь осторожен. Не только с Роекаар. – Ты же сама говорила мне про доверие! – напомнил он с раздражением. – Ангарская семья, всякое такое. Помнишь? – Помню, – она вздохнула. – Знаешь, Шена, я помню, что ты не мой сын. Но иногда… иногда забываю. – Кима покачала головой. – И мне кажется, что я должна тебя защитить. Остановить. Сказать, что правильно, а что нет. Рейес даже онемел от изумления. – Это моя проблема, а не твоя, – слабо улыбнулась она. – Я не умею держать дистанцию, как принято у вас, людей, а ты не умеешь просить о помощи. И мы оба делаем вид, что все в порядке. Я непоследовательна, потому что пытаюсь враз играть две роли – союзника и… матери. Наверное, тебе тоже хочется видеть меня матерью? Которая хвалит и одобряет… – Ты – не моя мать! – ответил он резко, непроизвольно сжимая кулаки. – Да. Да, ты прав… Это неправильно. Ты прав, что останавливаешь меня, когда я забываюсь. Но я так боюсь за тебя. Прости. Личные границы – вещь, которая трудно мне дается. И на самом деле тебе не нужно мое одобрение. Рейес растерянно кивнул и вышел, чувствуя на себе ее взгляд. Шагал по улице, пытаясь понять, что он только что услышал. С чего она взяла, что он видит в ней мать? Да кто угодно был бы лучше, чем та женщина! И тут же ее вспомнил. Не ту, что орала хриплым голосом и швыряла в него всем, что подвернется под руку. А ту, что в редкие трезвые дни, гладила его по голове, просила прощения и называла «сыночком». И он верил, что теперь-то все изменится, и мучительно хотел, чтобы эти дни длились вечно. Но они, конечно, не длились. И слава всем богам, что все это в далеком прошлом! Забыто и закопано. Тогда почему ему сейчас так тошно и горько? Он же заплатил все долги. Даже те, которых и вовсе не было. Вылечил ее и защищал от бандитов ценой собственной свободы! И все, что получил в ответ – дурацкую записку: «Спасибо. Живи своей жизнью». Рейес со свистом выдохнул воздух. Воспоминание резануло, словно сломанная кость в потрохах. Он ведь мог потом найти ее снова и попытаться навести новые мосты – познакомиться заново, просто сообщить: «Я жив. Я в порядке». Или бросить ей в лицо то, что хотелось сказать больше всего: «Я все еще не знаю, как тебя простить». И избавиться, наконец, от выжигающей нутро обиды. Столько лет прошло, а он все еще не избавился. Улетел в Андромеду, надеясь, что расстояние решит проблему. Не решило. Его мать по-прежнему здесь – в каждом разговоре о «своих», в каждом страхе, что близкий человек предаст. Даже Кима… А если она права? Если он действительно ищет в ней одобрения? И не только в ней – во всех, кто был ему дорог? В Джейн, в Дэне, в Зиа? И что, если он действительно ищет в Райдер то же, что искал когда-то в них? Даже не одобрение, а хотя бы возможность поверить, что он не безнадежен? Вот ведь, чушь! Рейес выругался сквозь зубы и с размаха ударил ладонью по кнопке лифта. Воистину, от привязанностей одни проблемы. Ну почему он все время попадает в одну и ту же ловушку?! Но когда он увидел Райдер, под ребрами опять запекло, и вовсе не от радости. Она изменилась – за каких-то два гребанных дня. Ее взгляд стал слишком спокойным, отрешенным и выжженным. Дэн рассказывал, такое бывает у солдат, которые только что прошли через ад. Ему вдруг захотелось ее встряхнуть. Пошутить, утешить, отвлечь – что угодно, только бы не видеть это гребанное обреченное смирение. Какого черта? Он позвал ее не для этого! Она нужна ему, чтобы убедить Раата, и ничего больше! Ведь так? – Я тут пробежалась, поспрашивала, – с сомнением начала Сара, едва присев. – Местные убеждены, что это сделал Шарлатан. – Я в это не верю, – он пожал плечами, глядя ей прямо в глаза. – Шарлатана упрекали в лишней жестокости, но никогда – в садизме. Тот, кто это сделал, хотел, чтобы тела нашли и испугались. – Коллектив тоже запугивает. И «Отверженные». Да все на Кадаре – большие любители попугать друг друга, – фыркнула Сара невесело. – Как минимум треть жертв – «Отверженные», – качнул головой Рейес. – А остальные – обыватели, пираты или наемники. Нет. Будь я азартным, а я такой и есть, я бы поставил на Роекаар. Райдер сузила глаза: – Ну да. Все же началось с Кадары, верно? Именно Слоан заставила ангара возненавидеть всех чужаков? – Не все здесь, как Слоан, – мягко напомнил он. – Ага, некоторые работают на Сопротивление. Рейес вновь прижал руку к сердцу и изобразил поклон. А потом продолжил, посерьезнев: – Роекаар убивают не только чужаков, Райдер. Среди жертв хватает и ангара, тех, кто с нами торгует или ведет другие дела. Если все поверят, что убивают «Отверженные» или Коллектив, легче не станет, поверьте. Это вобьет клин между всеми нами. – Понятно. А что Сопротивление? Почему расследование не начато официально? – Потому что они не хотят ссориться с Роекаар, – с отвращением ответил Рейес. – Они когда-то были одним целым, да и сейчас работают над общим делом – бьют кеттов. Может, Эфре кажется, что Порт-Кадара заслужила небольшую встряску? – Значит, это дело для меня? – Райдер иронично выгнула бровь. – Мне нужен ваш крутой ИИ, чтобы собрать улики. Вам – уважение местных, чтобы поставить здесь форпост Инициативы, разве нет? – развел Рейес руками. – Ха, значит, я – часть вашего плана? – она усмехалась уже открыто, в ее взгляде был странный вызов. И Рейес ничего не смог с собой поделать, посылая ответную ухмылку: – СЭМ – часть плана. А вы – приятный бонус. – Звучит как-то не очень, – поморщилась Райдер. – И я все еще не дала согласия в этом участвовать. – Я надеюсь на свою удачу, – подмигнул Рейес. А потом изложил ей факты о последних убийствах, дал геолокацию. И попросил в конце: – Свяжитесь со мной, когда доберетесь. Сара ушла. И Рейес подумал, что все же разглядел огонек интереса в ее потухшем было взгляде. И нет, черт возьми, он не станет записывать это на свой счет! Улаживать политические конфликты – часть работы Первопроходца, вот и все. Лучше он пойдет на «Анубис» и займется подготовкой операции. Рейес затянул последний ремень, фиксируя контейнер с взрывчаткой в грузовом отсеке. Работал на автомате, проверяя крепления, зазоры, температурные датчики. Голова была занята другим. Предстоящим разговором с Раатом. Комм на запястье ожил. – Видаль, я на месте, – голос Сары звучал приглушенно, она была в шлеме. – Первое тело, кроган. Сорвали лобный щиток и потом добили. Рваные раны на лице и теле. – Что там? – спросил он, закрывая контейнер. – Как обычно. Мерзко. Полно кровищи, в помещении все вверх дном… – Она вдруг замолчала, а потом озвучила: – Погодите, СЭМ говорит, нашел следы ДНК ангара. Как и у того, на рынке. Тут тоже трое, но это другие. Рейес кивнул, хотя она не могла его видеть. – Сейчас все проверим. Видимых следов пока не вижу… Сковородка? Он что – жрал местную гадость?! Даже для крогана перебор. В голосе Сары прозвучало легкое раздражение, и Рейес снова непроизвольно улыбнулся. Он перешел к стеллажу с оружием, проверяя магазины. Пальцы двигались быстро, привычно. Райдер тихо бормотала, комментируя перспективные находки, который оказывались бесполезными – датапады с записями, коробка с боезапасом для разных видов оружия, запчасти для ловушек и даже самодельные мины. В качестве «голоса в наушнике» Сара оказалась хороша. Говорила четко, кратко, по делу, да и слушать ее было приятно. – Нашла! – голос тут же стал жестким и сосредоточенным. – Лезвие сломанного клинка. Наверное, сломался, когда пробили крогану щиток. Там какие-то буквы. СЭМ, помоги восстановить надпись!.. Он говорит, это на шелеше. «Дом, полный чужаков, становится тюрьмой». – Она помолчала. – Похоже, это прямая улика? – Похоже, – Рейес выпрямился, сунув в поясную сумку обойму от снайперки, на всякий случай. – Снимки пришлите сейчас, а клинок заберите с собой. В лаборатории проанализируют и металл, и ДНК. – Уже сканирую. Ловите! Омни-тул мигнул, извещая о полученном файле. – Поеду, проверю второй труп. – Держите меня в курсе. – Ага. Отбой. Связь оборвалась. Рейес вернулся в рубку и отправил Раату сообщение с приглашением встретиться в ангаре. Через полчаса комм ожил снова. – Второе тело. Ангара из смешанного поселения. Искромсали его в клочья, изуродовали, следы драки в доме… Видаль, крогану еще повезло. Здесь нападающие были особенно жестоки. – Голос Сары звучал ровно, но Рейес заметил, как она выдыхает после каждой фразы. – Нашли следы ДНК других ангара. Тоже трое, но не совпадают с теми двумя случаями. Это три разных группы по три участника. Думаю, все ясно. Роекаар. Вы были правы. Рейес глубоко вдохнул и сказал: – Значит, пора их навестить. – Вы знаете, где они? – в голосе Сары было не сомнение – удивление. Неужели, впечатлена? – Я же не сидел на заднице все это время, – сказал он с легким самодовольством, поймал себя на этом и согнал с морды улыбку. – Ловите геолокацию. Это юг Драуллира. Вам добираться часа три, если ехать быстро. Но быстро получится не везде, это горы. Встретимся на месте. Только не суйтесь без меня, хорошо? Райдер возмущенно фыркнула: – Не учите ученых! Рейес снова усмехнулся и покачал головой, отключая комм. Ученых, значит? Ладно, он обязан был предупредить, а на месте она и вправду сама разберется. Что ж. А теперь пора в ангар – Раат уже ждал. Он пришел один. Было видно, что сомневается, озирается по сторонам, и все же идет. Что бы Раат не думал про других чужаков, ему лично он все же доверял. Рейес вздохнул и шагнул навстречу. – Я думал, ты не придешь. – Я тоже так думал, – Раат остановился в двух метрах, глядя исподлобья. Его лицо было напряженным, под глазами залегли тени. Он не спал или спал мало и плохо. Нечистая совесть? – Говори. Рейес достал датапад и протянул ему: – Девять убийств. Кроган, саларианец, люди, ангара. Все – с особой жестокостью. Их уродовали и пытали, но не грабили. – Раат замер, отдернув руку, и уставился на него с настороженным вопросом. Рейес подошел ближе и все-таки всунул датапад в его ладонь: – Здесь снимки и анализы ДНК. Твои люди оставили следы. Раат взял датапад, но не стал его включать, все так же подозрительно глядя на Рейеса: – Ты хочешь, чтобы я тебе поверил? Ты работаешь на Эфру, ты сам чужак! – Нет, – Рейес покачал головой. – Я хочу, чтобы ты поверил фактам. Их собрал не я один. Первопроходец Райдер нашла еще три тела. Одно вчера, два сегодня. Ее ИИ подтвердил – убийцы ангара. ДНК трех разных групп по три бойца. Он сам включил датапад в его руке, пролистал снимки и приподнял экран повыше, демонстрируя его Раату. – Это прислала она час назад. Клинок с надписью: «Дом, полный чужаков, становится тюрьмой». Знаешь чьи это слова? Имя Аксуул тебе о чем-то говорит, правда? Раат молчал. Смотрел на снимки, не разжимая руки. Рейес все еще придерживал экран с другой стороны и заметил, что он дрожит. – Говорит, – тихо ответил сам Рейес. – Ты всегда про это знал. Просто не хотел видеть. – Они защищают ангара, – голос Раата был глухим и упрямым. – От чужаков. От Слоан. От… – От кого? – перебил Рейес жестко. – От торговцев на рынке? От докеров? От людей, которые просто пытаются выжить в пустошах? – Он тряхнул датападом, заставив Раата вздрогнуть: – Они убивают своих! Тех, кто не согласен. Это их защита, да? Кто будет следующим? Может быть, я – болтливый чужак, который иногда привозит людям оружие? Или сестра твоей матери, которая каждый день разговаривает со Слоан, вместо того, чтобы в нее стрелять?  Раат отдернул руку и уставился на него с ответным гневом: – А Сопротивление по-твоему лучше? Они бросили нас чужакам! Прогнулись под Слоан! Эфра… – Эфра воюет лишь с кеттами, – Рейес не дал ему увести разговор в сторону. – А Роекаар убивают не только кеттов. Они убивают своих. Невиновных. Он замолчал, давая Раату время. Тишина тянулась долго, Раат смотрел на датапад, как на какую-то опасную гадину. Рейес снова заговорил: – То, что происходит здесь, на Кадаре, это не защита и даже не война. Это просто убийства из ненависти. И ты это знаешь, просто закрываешь глаза. – А ты? – Раат поднял на него взгляд, и в нем горел вызов: – Хочешь сказать, ты не закрываешь глаза на то, что делают твои? Рейес помолчал. Снова услышал стуки в трюме. Вспомнил, как раз за разом твердил: «Я просто торговец!». – Закрывал, – честно сказал он, посмотрев Раату в лицо. – И делал это слишком долго. Но потом перестал. Поэтому и знаю, каково это. Раат задумчиво качнул головой: – Ну и чего ты от меня хочешь? – Чтобы ты помог нам уничтожить их базу, – сказал Рейес прямо. – Ты знаешь выходы, смены караула, места хранения оружия. Ты заложишь взрывчатку в ключевых точках. А мы нанесем удар. – Мы? – Я, ты и Первопроходец. Раат усмехнулся – горько, безрадостно: – И зачем это тебе, Шена? Рейес давно подготовил ответ, но, произнося эти слова вслух, вдруг понял, что говорит чистую правду: – Я просто хочу, чтобы Кадара стала местом, где можно жить. Не выживать. Жить. Ты не мог не слышать, чем занимается Райдер. Она пытается построить мир, где есть место для всех. Кроме кеттов, конечно. И я ей верю – я хочу ровно того же. Ты поможешь? Он протянул ему ладонь. Раат закусил губу: – Ты же знаешь, что я должен тебя убить уже за одно это предложение? Рейес натянуто улыбнулся и кивнул, продолжая держать руку вытянутой. Раат опять посмотрел на нее, и его плечи задрожали: – А что будет, если я откажусь? Тогда ты убьешь меня? – Тогда я найду другой способ взять базу штурмом. – Рейес вздохнул. – Но будет больше крови. Мне бы этого не хотелось. Здесь и так гибнет слишком много людей. – Ты же понимаешь, что мне предлагаешь?! – не выдержав, закричал Раат. Не с яростью – с отчаянием. – Ты предлагаешь мне убивать своих! – Своих? А кто для тебя свои, дружище? Девчонки-ангара из закусочных на рынке? Механики из твоей мастерской? Кима? Я? Или садисты, которые пытают и истязают невиновных? Раат замолчал, в его глазах блестели слезы. Потом он судорожно ухватил его ладонь и сжал. – Я это сделаю, – сказал он тихо. – Не ради тебя или Райдер. Ради ангара. Которые не заслужили умирать от рук своих. Да еще и… так. Рейес чувствовал, как дрожат пальцы Раата. Видел гримасу боли на его лице и ощущал себя последней сволочью. Но другого выхода не было – переговоры с фанатиками бессмысленны, а попытки отловить исполнителей по одному обречены на провал. На смену одним мученикам непременно пришли бы другие. – Ты уверен? – спросил Рейес, глядя ему в глаза. – Потому что назад дороги не будет. – Я… да. Да. Но я ведь многих там знаю, – прошептал Раат. – Мы пили вместе. Смеялись. Они… они не всегда были такими. – Знаю, – тихо сказал Рейес. – Поэтому ты и нужен. Чтобы хорошие люди не умирали и не становились убийцами. Он еще крепче сжал его руку. А потом посмотрел в сторону «Анубиса»: – Идем. У нас много дел и мало времени. Рейес посадил «Анубис» в распадке между двумя кряжами. Они взвалили рюкзаки со взрывчаткой на плечи и за пятнадцать минут добрались до дренажной шахты. Раат безошибочно отыскал присыпанную камнями решетку и капнул смазкой на петли. – Сначала я, – сказал он, наклоняясь к темному провалу. – Там узко. Если застрянешь – не дергайся, просто жди. – Я не застряну! – запротестовал Рейес возмущенно. – Ты шире меня, – Раат усмехнулся дрожащими губами. Храбрится, хорошо. Рейес искренне надеялся, что парень не передумает, когда снова увидит своих знакомых. Ангара потер лоб и решительно кивнул: – Ладно. Пошли. Он скользнул внутрь бесшумно, как ящерица. Рейес подождал несколько секунд, поправил лямки рюкзака, надел респиратор и полез следом. Внутри пахло серой и чем-то неприятно сладковатым – может, старыми грибами, может, чем-то похуже. Запах пробивался даже сквозь фильтры. Стены были влажными, но перчатки надежно защищали руки от кислоты, лишь пальцы скользили по холодному камню. Рейес дышал через раз, стараясь не шуметь. Рюкзак цеплялся за выступы, и каждый раз сердце пропускало удар – вдруг сейчас грохнет, зазвенит, привлечет внимание. Но Раат вел уверенно. Останавливался на развилках, ждал, пока Рейес подползет, показывал направление взглядом. Они понимали друг друга без слов. Рейес подумал: когда он последний раз шел за кем-то вот так, вслепую? Безоговорочно доверившись? За Дэном, наверное. И вовремя осадил себя, ощутив, как мысли снова поплыли. Только вспомнился почему-то не Дэн, а Фел. До мельчайших подробностей: его лицо, когда понял, что сейчас умрет. Кислый запах страха. Улыбка, которую Рейес нарисовал потом. Дэн бы не одобрил… Но Дэна нет, а сам Рейес не жалел о том, что сделал. И не гордился. Это было мерзко и жестоко, но необходимо. Как ампутация гангрены. Без этого Коллектив не выжил бы. А без Коллектива, пожалуй, не выжил бы он сам. Или ему просто хочется в это верить? Но то, что они сделают сейчас – тоже ампутация. Роекаар – это болезнь Кадары. По-другому от нее не избавиться… Или он просто себя в этом убеждает, чтобы не спятить? – Стой, – выдохнул Раат едва слышно. Рейес замер. Сверху, через вентиляционную решетку, доносились голоса. – …сказали, скоро выступаем, – первый голос был хриплым и злым. – Зачистим и подорвем электростанцию на перевале. – Слоан не позволит, – второй голос оказался моложе и неувереннее. – Эту станцию охраняют, как не знаю, что. – Слоан скоро не будет, – первый хмыкнул. – Ее свои же сожрут. Ты не слышал, что творится в казармах? Турианец свихнулся, гоняет своих, как адхи паршивых. Кто за такого воевать пойдет? – А Шарлатан? Он тоже не дремлет. – Шарлатан – сказка для детей. Нет никакого Шарлатана. Это все Слоан придумала, чтобы оправдаться за свои косяки. Голоса стихли. Шаги удалились. Через десять минут Раат остановился у старой ржавой лестницы, ведущей наверх. – Здесь, – сказал он. – Твой сканер показал? Это за главным залом. Отсюда можно заложить заряды под опоры и под генератор. Рейес включил омни-тул, сверился с картой. – Арсенал? – Дальше по коридору. Там тоже есть люк. Я покажу. – Топливные хранилища? – Внизу. Отдельный уровень. Туда сложнее. – Справимся. Рейес снял рюкзак, достал первый заряд. Раат посмотрел на его руки: – Ты из Коллектива, да? – спросил он вдруг. – Да, – поколебавшись, кивнул Рейес. – С некоторых пор. – Коллектив тоже убивает, – Раат покачал головой. – А ты… ты же не любишь убийства, Шена? Рейес замер на секунду. Потом продолжил крепить заряд к опоре. – Нет, – его голос был ровным. – Но иногда так надо. – А когда не надо? – Тогда стараюсь их не допустить. – Почему мы здесь? – в голосе Раата звенело отчаяние. – Если оба не хотим убивать? – Не хотим. И самое страшное, я не знаю, сколько из них действительно заслуживают смерти, – ответил он тихо. – Но иногда бездействие – тоже преступление… И если мы не остановим их сейчас, они убьют еще. И еще. Тех, кто точно не заслуживает... Ты хочешь сейчас уйти? Раат помолчал и прерывисто вздохнул: – Нет. Уже поздно. Мы уже тут. Рейес закончил с зарядом и активировал таймер. Сорок минут. Должно хватить, чтобы уйти, а потом вернуться через главный вход. – Еще два заряда, – сказал он, поднимаясь. – Показывай. Они двинулись дальше. Раат вел, Рейес считал шаги, проверял карту, крепил взрывчатку в нужных точках. Молча и сосредоточенно. Когда последний заряд мигнул красным индикатором, Рейес выдохнул: – А теперь – самое сложное. Тебе нужно пронести эти ящики к залу перед самым выходом с базы, не привлекая внимания. Четырех будет достаточно. Но чем больше, тем лучше. Заряд там небольшой, но, если бахнут враз, это нам поможет… Просто поставишь и уйдешь, как будто имеешь право. Ты же механик. Наверняка носишь оборудование туда-сюда, и все это знают. Раат сглотнул и кивнул. У него был вид человека, который держит в руках пилу, собираясь отрезать себе ногу. До этого момента они успешно прятались от других роекаар, но если ему придется выйти на всеобщее обозрение, пройти мимо тех, кого приговаривает к смерти… Не струсит ли? Не сломается? Рейес сжал его предплечье: – Это не предательство, слышишь? Никогда не думал, что скажу это, но это, мать его так, сраный подвиг. Я ненавижу подвиги, ясно? Но по-другому здесь никак. Раат тихо и печально засмеялся: – Это ты-то подвиги ненавидишь? Уж мне-то не рассказывай, самоубийца паршивый, – он похлопал Рейеса по руке. Его губы все еще дрожали, но взгляд затвердел: – Я сделаю все, как договаривались. А потом уйду через ту же шахту. Но не проси меня стрелять в них, пожалуйста… Рейес на миг задумался. Если он сам уйдет прямо сейчас, пока Раат расставляет ящики, как раз доберется до главного входа и встретит Райдер. Но им нужно будет дождаться, когда парень уйдет – на это нужно еще минут пятнадцать. И тогда как раз сработают таймеры... А ведь им нужно сделать запись для Эфры и Аксула, показать, что роекаар сами напали на Первопроходца и угрожали ей. Желательно, чтобы Фара Носкос еще и покрасовалась, рассказывая о своей ненависти. Иначе это будет просто разбойничий рейд со взрывами и убийством очередных невинных. Значит, Первопроходцу придется рискнуть и зайти первой. Включить камеру, разговорить этих психов, а аккурат перед взрывом подоспеет он и их прикроет. Рейес выбрался наверх, достал комм, но его рука замерла над кнопкой вызова. Райдер ему не доверяет, она ясно это показала. И, в общем-то, правильно делает. Во многом он использует ее вслепую. Но если он скажет ей правду: база заминирована, он опоздает и придет только к самому бою – что она подумает? Конечно, что это ловушка. И никуда не пойдет. А ему нужно, чтобы она там была! Без нее штурм достигнет цели лишь наполовину... Он расскажет потом, если они выживут. Победителей не судят. Рейес все же нажал на кнопку: – Райдер, вы на месте? – На месте, ждем вас, – ответила она. – Вы уже там? – Заходите. Я вот-вот буду. Не забудьте включить запись. – Не учите ученых! – повторила она со смешком, и этот смех полоснул его по сердцу. Ну и кто тут предатель? Он запретил себе об этом думать, убрал комм, поправил крепление винтовки и припустил к главному входу. Рейес несся, не разбирая дороги. Из-под ног летели камни и песок, а в голове крутилось: «Успею. Должен успеть!». Если Райдер погибнет – это будет его вина. Они нужны друг другу – здесь и сейчас! Рейес скользнул в тамбур, стараясь не шуметь. Охрана – двое – стояли к нему спиной. Первый даже не успел обернуться – Рейес ударил его по голове прикладом винтовки, и он рухнул без звука. Второй дернулся, но Рейес перехватил его руку, вывернул и приставил резотрон к горлу. – Тихо, – прошептал он. – Жить хочешь? Ангара замер, его глаза расширились от ужаса. Рейес коротко врезал прикладом и ему, и охранник осел на пол. Рывок, удар ногой – двери разошлись. В главном зале было светло, как днем. Лампы, расставленные вдоль стен, выжигали тени, и в этом безжалостном свете он сразу увидел Сару. Она стояла в центре, окруженная роекаар. Ее люди замерли рядом под прицелами десятка дул. Фара Носкос возвышалась напротив Райдер, и в ее руке блеснул нож: – Вы все одинаковые! Наверное, это был самый быстрый и самый точный выстрел в его жизни. Нож вылетел из руки Фары, и Рейес сбежал по ступеням вниз: – Не так быстро. – Ты опоздал! – крикнула Райдер. Она выглядела сердитой, а не испуганной. Отлично. – У меня была уважительная причина! – Рейес не отводил ствола от Фары. – Увидишь через три… две… Фара дернулась, поняв. Но ее крик перекрыл взрыв. Стены дрогнули, с потолка посыпалась пыль. Где-то за перегородкой рухнули опоры, и свет на мгновение мигнул. Фара заорала, указывая на них: — Не стойте, убейте их! Всех! Но ее люди уже заметались. Взрыв разорвал заднюю стену, и в образовавшуюся дыру хлынул дым. Кто-то побежал тушить пожар, кто-то, наоборот, бросился к выходу. И в этом хаосе отряд Райдер начал действовать, как единый кулак. Она сама нырнула за колонну, прикрываясь от очереди. Драк, пригнувшись, рванул вперед и сбил с ног двоих, а потом укрылся за опрокинутым столом. Джаал держал правый фланг, отсекая роекаар, пытавшихся обойти их с тыла. Рейес метнулся к Саре, прикрывая ее от выстрелов слева. – Все еще злитесь? – крикнул он, перезаряжая винтовку. – Ужасно! – огрызнулась она, выпустив очередь в сторону нападавших. – Убью вас, но потом. Сколько их там? – Больше, чем нас, – честно и бесполезно ответил Рейес. Сзади снова грохнуло – взорвалось топливное хранилище. Жар ударил в спину, и Рейес пригнулся, пропуская над головой раскаленный воздух. Пол под ногами задрожал, пошел трещинами. Ангара, еще минуту назад готовые рваться в бой, теперь в панике бежали к единственному уцелевшему выходу. – Они отступают! – прорычал Драк. – Добиваем! – скомандовала Райдер. Рейес бросил на нее быстрый взгляд – ее лицо казалось каменным. Они ударили очередями в спины бегущим. Рейес не считал, сколько упало. Он видел только цель и прикрывал Сару, которая рвалась вперед, сметая всех на своем пути то перегрузкой, то биотикой. А потом все кончилось. И наступила тишина, нарушаемая только треском огня и дальним грохотом оползней. Рейес опустил винтовку, оглядывая разгромленный зал с десятками трупов. Вокруг растекались лужи синей крови и стоял густой железистый запах. К нему примешивалась едкая вонь от догорающего генератора. Сара стояла рядом, глядя в пол. Ее плечи были напряжены, руки сжаты в кулаки. Он хотел сказать ей что-то ободряющее, но осекся. – Неплохо для разбойничьего рейда, – все же произнес он. Но голос прозвучал не насмешливо, а мрачно и устало. – Мы еще не закончили, – Сара сглотнула и хмуро кивнула в сторону дыма, поднимающегося из пролома. – Нужно проверить, не осталось ли кого в глубине. И скачать все, что найдем в терминалах. – Я прикрою, – кивнул Рейес. И пошел за ней, перешагивая через обломки и тела, стараясь не слишком вглядываться. На то, чтобы добраться до всех уцелевших уголков базы, у них ушло полчаса. – Значит, все-таки ваши все это заварили, – подвела итог Райдер, повернувшись к нему от последнего терминала. – А потом полетели растаскивать эту заразу по всему Элею. Ее взгляд казался тусклым, но, кажется, хотя бы злиться на него она перестала. Облегчение, которое ощутил Рейес, было совершенно несоразмерно результату. – А теперь все они мертвы, – протянул он иронично. – Вы же любите счастливые финалы? – Угу, – отозвалась она угрюмо и покосилась на завал, из-под которого виднелись чьи-то ноги. – Но то, что тут произошло, я бы так не назвала… – Подумайте об этом с другой стороны. На улицах Порт-Кадары снова стало безопасно. У вас все получилось, Райдер. Не волнуйтесь. Я непременно расскажу всем шишкам, кому они должны быть благодарны. Сара наконец-то через силу усмехнулась, по-прежнему на него не глядя: – А из нас вышла неплохая команда. Рейес хохотнул – немного нервно, но с облегчением. Значит, ему не придется объясняться и оправдываться? И он не так уж сильно ее бесит? Прекрасная новость! – Осторожнее! – он склонился к ее уху, пытаясь вернуть прежнюю насмешливость. – А то мне начнет казаться, что я вам нравлюсь. – А разве это плохо? – Сара вдруг подняла на него взгляд и слегка подалась вперед. Так, что их лица внезапно оказались близко. Так близко, что он разглядел каждую ее ресницу, уловил запах ее кожи и аромат шампуня. На миг Рейес забыл, что хотел сказать. Потом взял себя в руки. Что за игру она с ним ведет? Решила его очаровать, чтобы подобраться поближе и выведать его секреты? – Это от многого зависит, – загадочно протянул он, касаясь своим дыханием ее лица, и аккуратно увеличил дистанцию. – Не теряйтесь, Первопроходец. Рейес закинул винтовку в крепление за спиной и зашагал к выходу. Окончательно успокоился он только снаружи. Даже здесь воздух пах гарью, и его размышления вновь резко поменяли направление. Там, за его спиной, остались десятки тел. Кто-то, как Раат, мог просто верить, что спасает своих, и не пачкал рук сам. Кто-то просто оказался глупцом и слепо пошел за тем, кто повел. Почему именно он стал им и судьей, и палачом? На его собственной совести висит слишком много чужих смертей… А будет еще больше. Может и есть другой путь к переменам, но Рейес его не знал. И пользовался тем, какой был. Он стянул перчатку и медленно провел ладонью по лицу. Эти мысли никому не помогут. И не ему, точно. Этому миру нужны дела, а не мысли! Рейес набрал на омни-туле код и отправил по зашифрованному каналу сообщение Южному Кресту: «База Роекаар опустела. Приберитесь там поскорей». Безопасность и политические активы – это хорошо. Но бросать ничейные ресурсы было бы расточительством. Он отправил сообщение и убрал омни-тул. Рука все еще дрожала. Он сунул ее в карман и зашагал прочь, не оглядываясь.