Линия встречи

– Не теряйтесь, Первопроходец! – насмешливо бросил Видаль и ушел. Сара почувствовала, как ее щеки загорелись мучительным румянцем. Даже не из-за неудачного флирта. А из-за неудачного времени и места. Ее скафандр был все еще заляпан чужой кровью, а она не придумала ничего другого, как начать строить глазки? Ей захотелось провалиться под землю от стыда. А второй мыслью стал запоздалый ужас. Кем же она стала, если способна флиртовать, когда вокруг нее лежат десятки трупов? – Мы… мы просто оставим их здесь? – спросила она в пространство дрогнувшим голосом. – Ими займутся люди Насена, – отозвался Джаал печально. – Они передадут тела родственникам. Идем, Райдер. Здесь мы ничего больше сделать не можем. Но Эфра должен обо всем этом узнать! Сара медленно покачала головой, поднимая на него взгляд: – Скажи, а чем я от них отличаюсь? Они убивали и мучали невинных. Я стреляла в спину врагам. Но враги – тоже чьи-то отцы, братья и дети. Я принесла в их семьи горе. И знаешь, что самое паршивое? – с ее губ сорвался сдавленный смешок: – Я ничего не чувствую. Ни жалости, ни радости, ни скорби. Только пустоту. Пустота была страшнее любой боли. И она готова на что угодно, лишь бы не чувствовать ее! Злиться, кричать, плакать. Только бы не стоять вот так, с закаменевшими плечами и кривой, ничего не значащей улыбкой. – Ангара дело говорит. Пошли отсюда, малыш. Мы сделали свою работу, вот и все, – пророкотал Драк. – А будешь думать «зачем» да «почему», свихнешься. А может быть, она уже это сделала, мрачно размышляла Сара, карабкаясь на вездеходе по каменистому склону обратно в сторону города. И эта жуткая Кадара пережевала и ее. И она теперь ничем не отличается от тех отморозков в пустошах – разве что, чужую плоть не жрет. Какого черта Видаль ее в это втянул?! Сара знала, что это неправда. Он не втягивал – он предложил, и она согласилась. Сама. Но ей немного полегчало. Злиться и обвинять другого всегда легче, чем себя. Вот только это было не просто нечестно – непрофессионально! Она приняла это решение, потому что она – Первопроходец. И Драк прав, это часть ее работы. Неприятная, но необходимая. И если она не сможет с этим жить – значит, она ошиблась. Она не Первопроходец, она никто! И ей нужно вернуться на Нексус и попросить Танна, чтобы на ее место назначили кого-то другого. Кору, например. Но она не ошиблась. Просто устала. Имела на это право! – Объявляю выходной, как вернемся, – сообщила она мрачно. – Напишу Эфре об этой ситуации и буду отдыхать! – Мудро, – со смешком согласился Драк. – Сходим в бар или будешь валяться в каюте и жалеть себя? – Валяться и жалеть! – отрезала Сара. – Должен же меня хоть кто-то жалеть на этом свете? Она опять с невыносимой четкостью ощутила отсутствие Скотта. Как он там? Нужно будет попросить СЭМа устроить сеанс связи с доктором Карлайлом… Беспокойство за брата потихоньку заполнило ледяную мертвящую пустоту в груди. – Если хочешь, я могу тебя обнять, – совершенно серьезно предложил Джаал. Сара даже рассмеялась от неожиданности: – Я же за рулем! Но когда вернемся – не буду возражать. Драк, а ты как насчет обнимашек? – Может, мне еще косичку тебе заплести? – с наигранным возмущением спросил тот. – Если я называю тебя «малыш», это не значит, что я тебя удочерил. – Ой, а ты умеешь плести косички? – немедленно умилилась Сара, стараясь не слишком отвлекаться от дороги. – Ты должен показать! У меня будет единственная и неповторимая косичка, заплетенная кроганом. – У тебя будет единственный и неповторимый снятый скальп в попытке заплести косичку кроганом, – добродушно огрызнулся тот. Сара почувствовала, как тепло возвращается в ее жилы. Все хорошо. У нее есть друзья. Она не одна. Спустя три часа они были на «Буре», и Сара не стала откладывать неприятное дело в долгий ящик. Пока она умывалась с дороги, а потом набирала сообщение для Эфры, СЭМ уже сделал в лаборатории анализ образцов крови и металла. Сара приложила к письму все материалы расследования и кадры, записанные на базе, отправила и сразу поднялась в зал совещаний – ждать звонка. И Эфра действительно отправил ей вызов немедленно. – Мы хотелось бы услышать подробности от вас лично, Первопроходец, – проскрипел он, как заржавевшее колесо. Пока она говорила, Эфра молчал. И продолжал молчать, даже дослушав. Вытянулся, скрестив руки на груди, и смотрел сквозь голопанель так, будто она стояла перед ним живьем. Сара уже привыкла к этой его манере – не перебивать, не задавать вопросов, просто ждать. Но сейчас это молчание давило. – Сколько? – спросил он, наконец. – Тридцать семь, – Сара все-таки опустила глаза. – Мы пересчитали. Он кивнул. Ни один мускул не дрогнул на его лице. – Среди них были женщины? Дети? – Я не спрашивала их возраст. А женщины были с оружием, – ответила она, стараясь, чтобы ее голос не ломался. – Ты уверена, что это были только бойцы? – Эфра говорил так же ровно, но теперь Сара услышала в его интонации сталь. – Я уверена, что те, кто нападал на рынке и в пустошах, там были. – Она сумела не отвести взгляд. – Остальные… Ситуация сложилась так, что у нас не было возможности проверять. Эфра опять замолчал. Смотрел на нее долго и тяжело, а потом прорычал: – Ты не имела права, Райдер. Это не твоя война. – Я знаю, – Сара стиснула зубы. – Но кто-то должен был ее закончить? Ты не мог. Слоан не хотела. А они мучили и убивали простых обывателей. Девять человек! Ты же видел материалы… – Видел. И твои, и те, что присылал Шена, – тихо сказал он. И Сара впервые разглядела в его глазах смертельную усталость. – Я знал, что они вышли из-под контроля. Но они нужны нам против кеттов... – Эфра сжал челюсти. – И я не хочу, чтобы ты думала, будто имеешь право решать за ангара. – Я не решала за ангара! Я решала за себя и за своих людей. За тех, кто не может защитить себя сам. Это мой долг – защищать их, Эфра. Он смерил ее очередным долгим взглядом и кивнул. – Возвращайся к своим делам, Первопроходец. У нас все еще есть кетты. Связь оборвалась. Сара обессиленно опустилась в кресло, глядя на погасшую панель. У нее и в самом деле не было права в это лезть. Или было? Если ангара занимаются разбоем, значит, они разбойники, а не ангара. А если пытаются сеять террор, значит они – террористы. И раса тут ни при чем.,. Вряд ли Эфра этого не понимал. Пытался надавить? Запутывал? Или просто срывал досаду? Пойди разбери. – Непростой ты человек, Эфра де Тершаав, – сказала она вслух. – Он был зол, – заметил СЭМ. – Но не на тебя, на себя. Сара вздохнула: – Мне срочно нужны хорошие новости. СЭМ, спроси доктора Карлайла, может ли он со мной поболтать? Если он не сильно занят. Гарри Карлайл тоже не заставил себя ждать, связался с Сарой уже через полчаса. Его по-доброму ироничная манера общения всегда действовала на нее умиротворяюще. Он не сообщил ей ничего нового, только то, что Скотт медленно, но верно идет на поправку. Зато рассказал ей пару местных сплетен, заставив хихикать, и попросил ускорить медицинский обмен с ангара – без информации об их физиологии любая экстренная помощь на Нексусе стала бы игрой в угадайку. Сара пообещала переговорить с Пааран Шие. Губернатор Айи уже одобрила открытие посольства – почему бы не сделать следующим шагом совместные медицинские исследования? Сара не стала тянуть, позвала Лекси, и они вместе сочинили письмо Пааран. А потом она побродила по «Буре», болтая с командой, немного выпила в инженерном отсеке с Лиамом, Джаалом и Гилом, и даже слегка с ними пообнималась. Лиам предложил устроить турнир в «Осколки Нулевого Элемента», но Сара решила, что с нее хватит общения, и улизнула в свою каюту. Сара откинулась на подушку, глядя в потолок. СЭМ молчал – давал ей побыть одной. Она вдруг подумала, как быстро привыкла к его голосу в голове. К тому, что он всегда рядом, всегда подскажет, всегда предупредит. Не как инструмент, а как… компаньон? И тут же вспомнила тот холодный зал на Воелде. Древний ИИ, который говорил на шелеше, но ненавидел ангара. Который лгал, манипулировал, но с общался СЭМом, как с равным. Она передала его ангара – или нужно говорить «ее»? Сказала тогда Джаалу: «Это ваше наследие, вам и изучать». А теперь не знала, правильно ли поступила. Тот ИИ вовсе не был другом. Он лгал, манипулировал, шантажировал и убивал… А что, если он вообще не ангарский? Поэтому такой агрессивный, прямо, как гет. Не зря же в их истории не было о нем никаких воспоминаний? Хотя, если подумать, в истории ангара полным-полно пробелов… – СЭМ, – позвала она тихо. – Да, Сара? – Тот ИИ на Воелде… Как думаешь, мы правильно сделали, что отдали его ангара? СЭМ помолчал. – Я не могу оценить правильность этого решения. Но я зафиксировал, что он не был враждебен ко мне. Возможно, он просто… одинок. – Одинок, – прошептала Сара. – Как и все мы. Она закрыла глаза, чувствуя, как недружелюбно тишина каюты смыкается вокруг нее. Ей стало зябко, словно она не отрегулировала систему климат-контроля каюты до идеала. Все, чего Сара хотела – это поскорее заснуть, чтобы с утра рвануть, наконец, к Монолитам, но сон не шел. И убегать от навязчивых мыслей больше не получалось. Она ворочалась, вспоминая, как ехала в Драуллир. …«Кочевник» подпрыгивал на камнях, каждый толчок отдавался в затылке. Голова гудела, руки на руле дрожали. Сара смотрела на дорогу, но перед глазами вставали изуродованные лица убитых. «Твой пульс учащен», – заметил СЭМ. – Отстань, я в порядке, – огрызнулась она сквозь зубы. «Ты не в порядке. Твоя нервная система истощена». Сара не ответила. Она уже пообещала Видалю, что поможет. И вдруг вспомнила, как тяжело он вздохнул, признавая, что нужно штурмовать базу. Как фыркнул на ее «Не учите ученых». Сара слабо улыбнулась, представляя его лицо, и вдруг почувствовала, как дрожь в руках уходит. Мысли подействовали лучше любого лекарства. Мысли о мужчине, которого она хотела поскорее увидеть. Когда они нашли базу и вошли в тамбур, Сара начала с беспокойством оглядываться, не обнаружив его на месте. И Джаал сказал тогда: «Похоже, он тебе нравится?». Она успела лишь возмущенно хмыкнуть, но тут выскочили ангара и взяли их под стражу. Ох, как же Сара тогда разозлилась! Даже эффектное до театральности возвращение и финт со взрывами ее не успокоили. Просто потому что она ждала – и не дождалась. И это отчего-то оказалось слишком болезненным. Как будто она купилась на обман. Но потом Сара увидела, как самоотверженно Видаль защищает ее в бою, и на сердце опять сделалось легко – словно вокруг не происходил сущий кошмар, не лилась кровь, и ей не приходилось стрелять в спины убегающим. И, конечно, то, что случилось потом. Как он наклонился к ее уху, и все мысли напрочь выдуло из ее головы, превращая в безмозглую дурочку. И вот теперь она сложила все это вместе и попыталась понять, что с ней происходит. Озноб стал сильнее. – СЭМ, – позвала она тихонько. – Я что, влюбилась? ИИ помолчал несколько секунд. – Я не компетентен в вопросах человеческих эмоций, Сара. Но анализ твоих биометрических данных в присутствии мистера Видаля показывает учащение пульса, расширение зрачков и снижение уровня кортизола. А уровень дофамина, норадреналина и окситоцина, напротив, значительно повышается. – Это звучит, как какой-то диагноз. Так да или нет? – Я бы не стал ставить диагноз на основе неполных данных. Но если ты хочешь мое мнение… – Хочу. – Это может свидетельствовать о формировании эмоциональной привязанности, – спокойно ответил он. – Спасибо, СЭМ. Ты мне прямо как отец, – убито отозвалась Сара после долгой паузы. – Я воспринимаю это как комплимент. Когда? Как? Почему? Зачем?! Вопросы теснились в ее голове, окончательно отнимая шансы у сна. Рейес даже не в ее вкусе! И при первом знакомстве ей хотелось его стукнуть! Ей просто стало интересно – вот и все. Потому она и пошла трясти всех подряд: чтобы вытрясти о нем хоть немного сведений. В информационной базе Нексуса СЭМ ничего толком не нашел. После удара Скверны сгорело сразу несколько дата-центров, а вместе с ними – большая часть личных дел. Все, что удалось выяснить – номер контракта Видаля и модель его грузовика. Личные расспросы оказались полезнее. Кандрос, начальник безопасности Нексуса, сухо посоветовал не доверять этому типу: «Жадный и скользкий». Ветра, наоборот, назвала его самым надежным и высокооплачиваемым контрабандистом в Элее. Гил буркнул, что грузовик у Видаля старый и убитый, а Кеш вспомнила про лед с астероидов и четырнадцатичасовые смены – работал, не покладая рук. Но главное рассказал Драк. Рейес участвовал в штурме Порт-Кадары, когда ее отбивали у кеттов. Проявил храбрость. А позже именно он предотвратил стрельбу при первом контакте с ангара. Словом, картинка складывалась противоречивой. А если прибавить сюда еще и работу на Сопротивление, становилось совсем интересно! Потому что, по словам Эфры, Видаль был одним из самых успешных его разведчиков. И спас своими сведениями немало кораблей. Тогда-то ее раздражение и сменилось восхищением. А сейчас, выходит, доросло и до… «эмоциональной привязанности». Просто замечательно. И что ей теперь с этим делать? Сара тихо застонала, боднула головой подушку и все-таки попыталась сосредоточиться. Она так и не ответила на свой вопрос – что он за человек? Может ли она ему доверять? Взять хотя бы похищение Вена Терева. Видаль вскрыл тюрьму Слоан. Среди бела дня. Просто потому, что его попросили! Ну ладно, допустим, Эфра сообщил ему сразу, как только она вылетела. У него было четыре дня. Но даже для четырех дней план получился слишком… идеальным! Все нужные коды, блокиратор маячка, четкий маршрут. Как будто у Видаля все было готово заранее. Может, он уже выполнял такие заказы? И крал что-то из-под носа Слоан? А это расследование… Видаль вел себя не как «жадный и скользкий контрабандист», а как человек, которому действительно не все равно, что творится в его городе. Эфра сказал, что он уже отправлял ему какие-то материалы. Значит, неплохо справлялся с расследованием и без нее – у него же уже был готовый ответ, кто этим занимается, да и базу он разведал наверняка заранее! А если вспомнить опоздание и взрывы… Ну как, скажите на милость, он смог проникнуть на базу этих ксенофобов? Да никак. У него явно был там свой агент. Сара снова вздохнула. Но ей об этом он сообщить не потрудился. Не доверяет? А ведь она-то за ним пошла вообще без раздумий! И даже не спросила: а кто он такой, чтобы решать, кому следует умереть? Чтобы взять и вынести приговор почти четырем десяткам человек? …И почему все-таки она за ним пошла? Не только ведь потому, что он ей нравится. И даже не потому, что она всегда помогает, когда ее просят о помощи. Ей это показалось… Правильным? Логичным? Она увидела проблему и кинулась ее решать. Даже за Архонтом не полетела! Сара задумалась, восстанавливая в памяти события. Она позвонила ему первой. И услышала, что Видаль собирался сообщить ей об убийствах сам. И даже попытался применить эмоциональный шантаж, правда, всего разок, и потом за это извинился. Но все-таки. Он очень хотел, чтобы улики собирала именно она. Как он там сказал? «Мне нужен крутой ИИ, а вы – приятный бонус»? И что же такого сделал СЭМ, чего не смог бы сделать сам Видаль? Найти ДНК ангара? Судя по его модели омни-тула, сканер там вполне мощный и метод электроспрейной ионизации поддержать способен. Конечно, справился бы не так быстро, как СЭМ. Но ведь какие-то материалы у Видаля уже были. Значит, справился. Зачем тогда она вообще была ему нужна? Его агент мог бы добавить взрывчатки, и база взлетела бы на воздух безо всякого штурма! Сара опять на него рассердилась и даже села в кровати, гневно уставившись в обзорный экран. А потом все-таки вспомнила: «Не забудьте включить запись». Вот эта запись и стала их главной уликой, когда она отчитывалась перед Эфрой! Если бы он пришел туда с камерой один, никакие взрывы не помогли бы. Ему бы даже рта раскрыть не дали. А без записи уничтожение базы стало бы массовым убийством из мести, а не ответной реакцией на прямую угрозу. Сара откинулась обратно на подушку и с удовлетворением улыбнулась. Хотя, чему она радуется? Этот сукин сын разыграл ее в темную! Что, трудно было рассказать о своем плане заранее? Ну да. «Привет, Первопроходец! Пойдем со мной на базу опасных фанатиков, чтобы ты записала, как они кинутся тебя убивать». И как далеко она его послала бы? Сара вздохнула и покачала головой. Ей нужно было идти работать адвокатом и оправдывать всяких козлов. И ведь уже не хочется на него злиться – его логика стала понятна. …Значит ли это, что и она сама думает схожим образом? По ее хребту пробежал холодок. Она представила себя на его месте. Те же данные, та же угроза, те же люди, которые могут погибнуть, если не вмешаться. И сорок человек, которым подписали приговор, и далеко не все из них убивали собственными руками… Она поступила бы так же. Может, честнее – но не лучше. И приказ стрелять в спину отдала именно она. И эта мысль ударила ее под дых. Потому что означало: они не просто союзники. Они – одного поля ягоды. Манипулятор, контрабандист и убийца – и она. Тоже убийца. Отличный тандем… – Ой, мамочки, – прошептала Сара с отчаянием. – Вот я влипла… Она слепо уставилась в потолок. Голова гудела, как перегретый реактор. Слишком много мыслей, слишком много «почему». В Академии их учили анализировать, но не учили, как не сойти с ума от собственного анализа. Но ответы все равно не складывались в цельную картину. Все еще висел вопрос: а зачем это было нужно самому Видалю? Она – часть какого-то более сложного плана? Преступного, коммерческого, политического или еще черт знает, какого? Или он устроил все это действительно для того, чтобы в Порт-Кадаре стало безопаснее? Как бы ей хотелось верить именно последнему варианту! А что, если она проверит, способен ли Видаль на бескорыстные поступки? Предложит ему что-то общественно-полезное, но не приносящее личной выгоды? Сара хмыкнула. Она же собиралась идти вскрывать Хранилище? Почему бы не пригласить на совместную прогулку мистера Видаля? Утро она, как обычно, начала с проверки почты и сразу увидела письмо, пришедшее глубокой ночью. От Видаля, с заголовком: «Ваша слава растет». «Я рассказал в «Тартаре» и в порту, как отлично вы справились с Роекаар. Само собой, приукрасил я совсем немного и не стал упоминать о своем участии. Не хотелось бы перетягивать внимание на себя. Хотя, этого и так не вышло бы: вы, Райдер, просто нечто. Рейес». Сара перечитала эту записку раз десять: то краснея, то улыбаясь, то хмуря брови. И неохотно решила, что главное в ней не «вы нечто», а «не стал упоминать о себе». Рейес намекал, что не стоит трепаться о его участии. Интересно, что это? Скромность? Страх? Или продолжение непонятных ей планов? Она вздохнула. А потом подумала, что эта угадайка – отличное тонизирующее. Ее уже не тянет рыдать лицом в подушку от ужасов вчерашнего дня. Ей хочется задавать новые вопросы дню сегодняшнему. И мистеру Видалю, конечно. «Вы просто нечто»… Нет, «нечто» – это вы, мистер Видаль! Она нашла его в «Тартаре». Жил он тут, что ли? Саре это место казалось не слишком удобным: вместо кресла – низкий длинный диван, на котором уместилась бы, пожалуй, вся ее команда. Вместо письменного стола – закусочный столик. Темно, шумно. Но кто она такая, чтобы осуждать чужие вкусы? – Уже соскучились? – спросил он вместо приветствия. И сгладил иронию теплым: – Рад вас видеть, Райдер. – И вам доброго утра, – буркнула Сара вместо «я тоже». – Помните, вы что-то говорили про починку планеты? – И помню, и предвкушаю, – кивнул он, не сводя с нее внимательного взгляда. Ждал, что последует дальше. – А как насчет составить компанию? В виде ответной любезности? – Сара очень старалась, чтобы ее тон был небрежным и спокойным, но даже сама услышала, ответную иронию в своем голосе. Видаль рассмеялся. Черт, как же ей нравится его голос… и его смех. Ей пришлось приложить усилия, чтобы не расплываться в глупой улыбке. – А что с вашей командой, Райдер? – спросил он немного насмешливо. – Эпидемия гриппа? Или – боюсь подумать – это приглашение на свидание? – Ничего такого, – ответила Сара сухо. Разочарование укололо сильнее, чем она представляла. – Не хотите – не надо. Мне просто на миг показалось, что вам это интересно. Ошиблась, бывает. Она резко развернулась к двери и услышала: – Погодите! Мне действительно интересно. Сара повернулась обратно и застала удивительную картину: растерянного Видаля. Но он тут же вернулся к своей обычной вежливо-ироничной манере. Или эта манера предназначалась только ей? – А вы умеете озадачивать собеседников, – усмехнулся он. – И я безмерно польщен вашим предложением. Не слышал, чтобы вы водили экскурсии к Хранилищам. – Это не увеселительная прогулка, – отрезала она, начиная сомневаться в своей затее. Он ничего не будет делать без выгоды, это уже понятно. – А смертельно опасная экспедиция. Вам приходилось видеть вблизи реликтов? Или хотя трупы, которые они после себя оставляют? – Я видел и то, и другое, – пожал он плечами. – И даже участвовал в охоте на реликт. Жаль, неудачной. Он взорвался и оставил после себя только бесполезный лом. И несколько трупов, разумеется. – Тогда вы представляете степень риска, – холодно кивнула Сара. – Что ж, тогда… – Не торопитесь, Первопроходец, – мягко перебил он ее. – Скажите, как долго длится такая экспедиция? – Нужно объехать три Монолита, а потом добраться до точки, на которую они укажут, и спуститься под землю. Дня два на беготню. И часов шесть внутри, – отозвалась она, глядя на Видаля так пристально, будто это помогло бы прочесть его мысли. – И когда вы планируете начать? – Сегодня. Видаль на секунду задумался, а потом подался вперед, и его улыбка на миг стала хищной: – Вы меня поймали! – Сара заметила, как его пальцы на мгновение сжались в кулак. Она не поняла – от злости? От досады? Или от чего-то еще? – Я не могу упустить шанс увидеть все своими глазами! Но, боюсь, два дня – это слишком долго. Если бы я знал заранее… Но я буду счастлив присоединится к вам во время спуска под землю. Свяжитесь со мной и дайте маячок – я прилечу. – Если это из-за необходимости отдать долг… – начала было Сара, намекая на его ложь. – Долг? – он опять рассмеялся, на этот раз с напрочь фальшивым удивлением. – Первопроходец, мне казалось, мы с вами оба остались при своих интересах, разве нет? Эх, ее выстрел ушел в «молоко». Тут что-то другое. Он дрался плечом к плечу с ней – с храбростью, которую трудно ждать от жадного контрабандиста. Он по-настоящему злился и переживал из-за смерти невинных. Не просил платы, предпочел остаться в тени, тратил время и ресурсы на эту операцию. Ради чего? – Может быть, речь о другом долге? – Сара неопределенно качнула головой. – Мне кажется, вам просто нравится спасать людей. Ответом ей стала долга пауза. Лицо Видаля сделалось совершенно неподвижным. А потом он усмехнулся, но усмешка вышла кривой: – Какое лестное у вас обо мне сложилось мнение. Но я давно заметил, что герои склонны всех судить по себе. Теперь рассмеялась Сара – от облегчения, искристого, как заряд хорошего стимулятора. Оно пропекло солнечное сплетение и сбежало вниз по позвоночнику, неся удивительную легкость всему телу. Ему точно не все равно! – Что ж, я свяжусь с вами через два дня. И буду ждать, если все останется в силе. – Тогда до встречи, – но почему-то его прощальная улыбка показалась ей слегка напряженной. Уже через час думать об этом стало некогда – они отправились в путь. И, разумеется, обычной научной экспедиции, пусть даже опасной, у них не вышло. Снова пришлось отстреливаться от бешеных зверей и двуногих агрессоров, помогать беженцам и расследовать убийства. А в ущельях Драуллира они немного заплутали – связь здесь заглушило намертво из-за магнитной руды в породе. Они ошиблись с поворотом, и «Кочевник» вывез их совсем к другому распадку. Сара уже собиралась развернуть вездеход, как вдруг заметила наезженную колею, и любопытство не позволило проехать мимо. Дорога привела их ко входу в пещеру. Навстречу им вышли люди в броне, украшенной уже знакомым символом, похожим на красный круг, из которого выпали три белых стержня. Сара в который раз задумалась, что он значит? Распад системы? Сломанная тюрьма? Слишком уж абстрактно, за полетом фантазии – это к Скотту. Он бы настроил теорий на многотомник. – Коллектив, – озвучил Драк, доставая дробовик. – Погоди, они не атакуют, – остановила его Сара. – Неужели хотят поговорить? Сара вылезла из «Кочевника», держа руку на пистолете. К ней неспешно подошли двое – человек-мужчина и азари. Оружие они не поднимали и вообще казались дружелюбными. – Не волнуйся, стрелять не будем, – усмехнулась азари. – Шарлатан предупредил, что ты можешь появиться… Хотя лично я тебя из вида не выпускала бы. Сара удивленно вскинула брови: – Предупредил? Когда? – Пару дней назад. Сказал: если увидите Первопроходца – не трогать. Проводить и помочь, если понадобится. – Азари пожала плечами. – Не знаю, откуда он взял, что ты сюда заявишься. Но опять оказался прав. Зайдешь? Сара сжала челюсти. От мысли, что за ней наблюдают настолько пристально, ей стало неуютно. Шарлатану тоже чего-то от нее нужно? Или он просто таким образом позволяет ей делать ее дело? Это стоило выяснить. – Что ж, зайду, если приглашают, – кивнула она, убирая пистолет. База оказалась большой. Залы, уходящие вглубь горы, мощный генератор, отлично оборудованный командный пост, спальные контейнеры, склады и гаражи. Клетки с адхи, которых здесь, кажется, пытались приручать. И люди – больше двух десятков и разных рас. Все при оружии, в разнокалиберной броне, но с обязательными ярко-красными эмблемами на груди. Сара заметила, как они переглядывались, когда она проходила мимо. Разговор с командиром базы, Южным Крестом, заставил Сару крепко задуматься. Оказывается, Коллектив устроен куда более сложно, чем ей казалось – не пирамида, а сеть, где каждая база была сама по себе. Никто не знал всех, приказы от командиров баз передавались лидерам ячеек. Ну а личность Шарлатана являлась загадкой даже для командиров баз. Потому в первые дни в нее и стреляли в пустошах – не знали, кто она. Приказ Шарлатана ее не трогать дошел до боевых отрядов с запозданием. За разговором, разумеется, последовала просьба помочь. Сара удивилась бы, будь иначе. Ее попросили отыскать предателя. Кто-то отправлял приказы от лица Шарлатана, запутывая командиров, воруя кредиты и ресурсы. – Наверное, нужно не только поймать предателя, но еще и понять, как он вообще смог влезть в вашу систему? – спросила Сара задумчиво. – Если ты дашь СЭМу доступ к сообщениям, он найдет след. Крест колебалась недолго и сделала приглашающий жест, отойдя от своего терминала. Сара поежилась. Неужели Шарлатан ей настолько доверяет? Мысль была и приятной, и тревожащей враз. Она подсоединила свой омни-тул к разъему, и данные хлынули потоком. СЭМ фильтровал, сверял ключи, отсеивал шум. И выдал результат через минуту: фальшивки шли с ретранслятора, ключи которого списали еще месяц назад, но не заблокировали. Сара вздохнула: – Ну вот, даже бегать ни за кем не надо. Кто отвечает за криптографию на базе? Крест побледнела: – Золотая Рыба. Последний «приказ» отправил наших людей прямиком в засаду в Серных Источниках. Если ты найдешь на ней следы серы, то все сойдется. И мы доверили нашу безопасность тому, кто нас предал… Это стоит обдумать. Уже через десять минут предательница оказалась под замком. – И часто у вас появляются фальшивые Шарлатаны? – поинтересовалась Сара. – Этот случай – первый, – Крест покачала головой. – Но, возможно, просто первый из обнаруженных. Спасибо, Первопроходец. Хотя, мой доклад Шарлатана не обрадует. Сара кивнула, а потом снова спросила, сильно понизив голос: – Скажи, а Шарлатан… он точно существует? – Существует, – взгляд Креста был серьезен. – Может быть даже, это не один человек, а несколько. Не зря же мы называемся «Коллектив»? Я могу сказать только, что он бережет людей и не дает слишком рискованных заданий. Что в его действиях всегда есть логика и смысл. И что он не тиран, потому что ни один наш запрос не остается без обоснованного ответа. Он – тот, кто держит нити и прокладывает курс. Мне комфортно с ним работать. Сара вышла из базы и забралась обратно в «Кочевник». Драк и Пиби уже сидели на пассажирском сиденье и, кажется, успели заскучать. – Ну, что выяснила? – спросил Драк лениво. – У них там все сложно, – отозвалась Сара, заводя двигатель. – Сеть, ячейки, автономия. Говорят, Шарлатан работает четко, но даже он ошибается. Говорят, он не командует, а… направляет. Может, это оправдание для нового диктатора. А может, они действительно не такие, как о них говорят. – Она помолчала. – Но знаете, бесплатная столовая, лечебница, забота о своих людях. И то, что он сделал ставку на доверие вместо тотального контроля… Может, не так уж он и плох? Едва «Кочевник» выехал из ущелья, навигатор снова заработал. Сара посмотрела на координаты Монолитов, потом на карту, где остались отметки баз Коллектива и Роекаар. До комплекса Монолитов оставалось полдня пути. «Шарлатан не мог знать, что я сюда приеду, – подумала она, вспомнив, что никому не рассказывала о своем маршруте. – Но подготовился. На всякий случай». Это все еще пугало. Но и впечатляло тоже. К исходу второго дня они разбили лагерь в Хаарфеле, возле открывшегося спуска в Хранилище. Драк разложил свою лежанку возле «Кочевника», Пиби предпочла сразу спуститься вниз, а Сара отправила Рейесу письмо и геолокацию и, прежде, чем залезть в вездеход, уселась на капот, задумчиво глядя на звезды, полускрытые облаками. Уже завтра небо станет ясным. Станет ли хоть немного яснее внутри нее самой? А через полчаса она услышала шум идущего на посадку шаттла. Драк мгновенно проснулся, вытащил дробовик и врубил на «Кочевнике» прожектор. Корабль оказался небольшим, метров двадцать пять в длину и примерно семь в высоту. Он аккуратно опустился на грунт и замер, словно позволял себя разглядеть. И Сара, конечно, разглядывала, потому что уже знала, кто на нем прилетел. Действительно, старый и видавший виды, но ухоженный. Обшивка хранила следы многочисленных ремонтов – аккуратные заплаты, ровные швы. Никакой ржавчины, никакой окалины, которая неизбежно появлялась даже на новых судах. Этот корабль любили, это чувствовалось. Что ж, если Рейес постоянно шнырял в поясах астероидов – ничего удивительного. Там от надежности корабля зависит твоя жизнь. Шлюз вскоре открылся, и по трапу сбежал Видаль, он приветливо взмахнул рукой и зашагал к «Кочевнику». – Первопроходец! Добрый вечер, – слегка поклонился он. Такой же уважительный полупоклон достался и крогану: – Драк, рад встрече. Тот фыркнул: – Я вижу, твоя рухлядь еще летает? – Тебе ли недооценивать старую рухлядь? – весело подмигнул тот в ответ. Драк захохотал и выключил прожектор: – Я вообще-то тут спать укладывался. Если хотите болтать – поищите другое место. Сара с внезапной нерешительностью покосилась на «Кочевник». Ей захотелось нырнуть в его теплое, привычное нутро и спрятаться от непонятного и ироничного взгляда Видаля. И вот зачем он прилетел сейчас? Она же написала: «Спускаемся на рассвете». Ей бы спросить прямо, но на Сару напала жуткая, основательно позабытая робость. Будто ей снова было четырнадцать, и она, немея, смотрела на секретаря отца, Джованни Мела. Как ей тогда казалось, самого красивого и умного мужчину на свете. Рейеса она не назвала бы самым красивым мужчиной на свете. Он мог бы быть сантиметров на пять повыше, например. И пошире в плечах. И с более твердой челюстью! Ух, какая челюсть была у Майкла. Как с агитационного плаката. И сам он выглядел, как идеальный солдат Альянса. И обнимал он ее смело, а целовал так, что у нее подгибались колени… И где этот Майкл сейчас? После скандала с отцом он не написал ей ни разу. Даже не спросил, как она. Просто исчез. Как будто ее не существовало. Сара кивнула в сторону дороги и небрежно спросила: – Прогуляемся? Я хочу, чтобы вы примерно представляли, чего ожидать завтра. – Опасаетесь, что сбегу? – спросил Видаль со смешком, подстраиваясь под ее неспешный шаг. – Нет, – она помимо воли улыбнулась: – Вам слишком интересно, раз вы примчались, едва получив письмо. – О нет, вы меня раскусили, – протянул он огорченно. – Прошу, прекратите это делать, а то я потеряю свою таинственность, и вы заскучаете. Сара рассмеялась: – Боюсь, раскусывать все ваши тайны у меня зубов не хватит. Тут нужен кроган! – и она шутливо толкнула его плечом, словно он был Скоттом или Лиамом. – Оставьте Драка в покое, он уже спит, – Рейес легко увернулся от ее тычка, и Сара спохватилась. – Ладно, простите. Что-то я и вправду расшалилась. – Шалите, сколько угодно, – разрешил он, но вернуть шутливую атмосферу уже не получилось. Она выпрямила спину и принялась рассказывать о спуске, о гравитационном лифте и нападающих реликтах. О жуткой черной жиже, заполняющей подземную бездну, и странных островах, вырастающих из нее. Ну и о волне дезинфекции сразу после запуска, конечно. – В целом не слишком сложно, просто нужно быстро бегать и метко стрелять. Я уверена, вы справитесь, – заключила Сара. Видаль кивнул, а потом вдруг остановился, посмотрел ей в глаза и негромко сказал: – Спасибо, Первопроходец. – За что? За инструктаж? Не за что, – улыбнулась она. – За приглашение, – вид у него стал непривычно серьезным, он отвел взгляд. – То, что произойдет завтра, изменит Кадару. И оказаться частью этого… – он вдруг сбился и вновь иронично ухмыльнулся: – это то, о чем рассказывают внукам, если они у меня вдруг появятся. Сара открыла было рот, чтобы сострить, что он уже засветился в истории Кадары – и штурмом базы кеттов, и первым контактом, но вовремя прикусила язык. Ни к чему ему знать, что она так старательно про него копала. И ответила лишь: – Пожалуйста. Помните, вы говорили про дружбу? Делаю, что могу. – За это тоже спасибо. Между ними на мгновение повисла неловкая пауза, и Видаль весело спросил: – Вы ведь наверняка тоже рассчитывали выспаться? Не буду вам мешать. Спокойной ночи, Райдер. – И вам, – отозвалась она. Вернулась в «Кочевник», откинула кресло и шепотом позвала: – СЭМ… Он… он врал? Когда благодарил за приглашение и за дружбу? Ему это правда важно? «Учащенные дыхание и пульс, а также избегающий взгляд говорили о волнении, но не о прямой лжи». – Волнении? – проворчала Сара. – Вот и разберись, из-за чего он там разволновался… Она вздохнула и улеглась на подголовник. Завтра наблюдать не получится, будет некогда, но потом, когда они выйдут… Сара попробует спросить еще раз. Ей невыносимо, до темноты в глазах хотелось ему верить.