Линия встречи

Рейес думал, что готов к чуду. Он ошибался. Пол под ногами попросту исчез. Гравитационный колодец мягко, но неумолимо потянул их вниз, в самое сердце горы – будто мир перестал держать. Рейес неплохо ориентировался в невесомости. Знал, как она выворачивает внутренности, когда тебя швыряет в стыковочном узле. Знал, как порой закладывает уши при резком старте скоростного лифта. Знал, как ветер бьет в лицо при прыжке с парашютом, а потом дергает лямки, врезаясь в плечи. В этом колодце даже близко не было ничего похожего. Не было ветра. Не было рывка. Не было даже привычного «внутренности уходят в пятки». Его тело просто перестало весить. Кости больше не давили на суставы, а желудок не подпрыгнул – он замер, как будто время остановилось. Стены поплыли вверх. По ним потекли светящиеся, слегка пульсирующие голубые и зеленые линии, будто вены непредставимо огромного существа. Все текли, текли и текли, и никак на заканчивались. Ощущения скорости и времени не было, но все равно казалось, будто они погружаются вниз целую вечность – до самого ядра планеты. От величия этой картины перехватило дыхание. Рейес краем глаза глянул на Сару. Она летела чуть ниже, но рядом, спокойная, сосредоточенная, словно спускалась в лифте у себя на «Буре». Только смешной хвостик смотрел сейчас не вниз, а вверх. – Не боитесь? – спросил он, чтобы нарушить тишину. – А вы? – парировала она, не оборачиваясь. – Уже нет, – честно ответил Рейес. Он посмотрел вниз. Там была только тьма, дышащая в такт невидимому сердцу. «Сердцу спящего бога», – пришло вдруг на ум. С тех пор, как он узнал, что Хранилища могут менять климат, он перестал относится к ним, как к древним диковинкам. Это была не просто циклопическая машина. Это было обещание, что мир может сделаться другим. Что Кадара способна стать настоящим домом. И его домом тоже. Хранилище мягко и едва слышно гудело. Жило своей чуждой и древней жизнью. Наконец, ноги плавно коснулись твердой поверхности. Рейес шагнул вперед, проверяя, слушается ли его тело, и никаких изменений не заметил. Он огляделся, прикидывая масштаб сооружения. С орбиты, в разметке сканера, Хранилище выглядело как огромная, геометрически точная полость в теле планеты – глубокая, разветвленная, уходящая на километры вглубь, под самую мантию. Теперь он стоял внутри этой полости, и осознание ее размеров давило на плечи. – Огромное, – сказал он негромко, запрокинув голову к изумрудно-черному угловатому потолку в сети сияющих прозеленью математически ровных прожилок. Стены тоже мерцали, словно подсвеченные узлы технических плат. Из пола торчали бессмысленные на первый взгляд выступы в зеленых росчерках.  В странной архитектуре Хранилища угадывалась какая-то гармония, но Рейесу казалось, что в ней остается что-то незавершенное, будто недописанный программный код.  Словно кто-то строил гигантский прямоугольный фрактал, а потом стер несколько ключевых блоков, нарушив стройную сетку бесконечных повторений. – Вы удивитесь, насколько. Вы как, в порядке? – Похоже на то, – Рейес достал винтовку из крепления на спине и опустил визор на глаза. – Дальше что? – Дальше – самое интересное, – Райдер кивнула в сторону огромных закрытых дверей. – Реликты. Точнее – очень много самых разных реликтов. И смертельная ловушка в конце. Добро пожаловать в Хранилище, Видаль. Он усмехнулся. – Вы умеете продать аттракцион, Первопроходец. Сара не ответила. Просто шагнула вперед, и Рейес пошел за ней. Драк и Пиби уже нетерпеливо ждали их у какого-то постамента, похожего на те, что располагались под Монолитами. Пока они шли, Рейес не мог удержаться и крутил головой, как малолетка в Луна-Парке. У создателей Хранилищ определенно был стиль. – Красиво, – выдохнул он невольно. – Не расслабляйтесь, – голос Сары стал жестче. – Скоро начнется. Для того, чтобы открыть циклопическую дверь, ей потребовалось всего лишь поочередно приложить ладонь к поверхности нескольких пьедесталов. Те вспыхивали, бугрясь незаметными до того стержнями, будто кто-то невидимый набирал команду на древней кнопочной клавиатуре. Едва они шагнули за порог, размеренный тихий гул сменился пронзительным визгом, и из ближайших ниш выскользнули сразу четыре реликта – Наблюдатели. Машины смерти в форме летающих механических медуз, созданные исчезнувшей расой, чтобы защищать свои секреты. Сара молча выпустила в ближайшего заряд перегрузки. Драк долбанул из дробовика, а Пиби ударила биотикой. Рейес не отставал и дал по четвертому очередь из Залкина. А потом отцепил от пояса маленький беспилотник, на секунду замешкался, настраивая, и выпустил в темноту. Дрон бесшумно скользнул вперед. Они двинулись по коридору, настороженно оглядываясь по сторонам. Через несколько секунд индикатор на визоре мигнул, выдавая картинку дрона, и Рейес предупредил: – Пятеро Сборщиков за следующим поворотом. Все при щитах. – Я их сниму, – Сара подняла руку, накапливая заряд. – Погодите, – остановил он ее. – Дайте дрону отвлечь. И когда они выскочили из-за угла, маленький аппарат взмыл вверх, сверкнул ослепительной вспышкой разряда. Один из реликтов издал скрежещущий звук, его щит мигнул, и в этот момент Рейес выстрелил. В это же мгновение дуга перегрузки, выпущенная Райдер, прожгла щиты еще двоих. Грохнул выстрел Драка, хлопнула сингулярность, созданная Пиби, – и два других реликта разлетелись в разные стороны с выжженными щитами. Сара выкрикнула предупреждение, и Рейес без лишних слов нырнул за ребристый выступ стены. Его Залкин рявкнул короткой очередью, отбросив приближающегося противника назад. Райдер снова вскинула руку, и перегрузка впилась в мерцающее тело обманчиво неуклюжего реликта. Рейес активировал свой омни-тул, полыхнула короткая молния, древняя машина, ослепленная помехами, на секунду зависла, став идеальной мишенью. И ее окончательно снес новый выстрел Драка. Они расправились с пятеркой врагов за считанные секунды и безо всякого для себя ущерба. В «охоте», в которой участвовал Рейес, реликтов было трое, наемники возились с ними минут пять и потеряли двоих человек. Впрочем, расслабляться и торжествовать было рано. Их путь только начался. Они прошли еще несколько непохожих друг на друга залов, и Рейес начал сбиваться со счета, сколько реликтов они уложили. Хранилище не желало раскрывать свои тайны просто так. Каждый новый коридор, каждая новая дверь требовали платы – боем, головоломкой, риском. Панели обзавелись защитными барьерами и подвижными светящимися лучами, Райдер приходилось просчитывать заложенную машинной логикой последовательность, прежде чем браться за деактивацию. Враги выскакивали из ниш, из стен, из-под пола, будто их порождал сам воздух. Рейес стрелял, перезаряжал, уворачивался, прикрывал Сару, пока она возилась с консолями. Драк ревел в бою от ярости, Пиби азартно подначивала машины, будто те были живыми. Ну, не ему ее за это осуждать. А потом они вышли к пропасти. Рейес остановился на краю, глядя вниз. Черная жижа пульсировала в глубине, медленно, лениво, как спящий зверь. Феррожидкость, как пояснила Райдер. Он уже видел ее потоки в других залах, но здесь, казалось, помещалось целое море, заполнявшее бездонный провал. Его сканер бессильно скользнул по поверхности, отказываясь проникать дальше. Жижа поглощала радиосигнал, как губка воду, оставляя только равномерный белый шум. – Интересно, насколько здесь глубоко? – задумчиво спросил он. – Мы не проверяли, – Сара направилась к пульту на краю обрыва и вновь положила ладонь на черную матовую панель. – Если свалишься – химический ожог гарантирован, – охотно пояснила Пиби, тоже подойдя к самому краю. – Я брала образцы. А еще там, внизу, источник энергии, так что она и током долбанет. Прыгай аккуратно, если упадешь, не выберешься. Она, вдобавок, вязкая, как смола. – Вы умеете мотивировать, – усмехнулся Рейес. А потом услышал, как где-то внизу что-то забулькало, загудело. И из черной глади полезли вверх граненые черные столбы в знакомых зеленых прожилках. Они росли медленно, торжественно, будто сама земля рождала их на свет. Рейес видел похожие на панорамной голо-панели у одного своего клиента с Земли, впечатлился, а потом отыскал информацию в экстранете. Это были базальтовые колонны Ступеней великана в Исландии. Тоже граненые, плотные, идеально ровные. Сейчас они не просто тянулись вверх, а еще и выстраиваясь в неровную, изобилующую провалами, но все же проходимую дорогу. – Ну, поехали! – позвала Райдер, включила маневровый ранец и прыгнула первой. Рейес не стал ждать. Запустил вперед дрон, а потом сиганул следом на ней. Рывок, вспышка выхлопа – и он уже на первой колонне. Ноги заскользили по гладкому камню, но ранец помог удержать равновесие. Следующий прыжок. Еще один. Сзади завыли и загудели реликты, опять выскочив хрен знает откуда. – Быстрее! – крикнула Сара, не оборачиваясь. Рейес сиганул на четвертую колонну, на пятую. Периферийные камеры визора показывали, как грациозно скачет Пиби, и Драк тяжело ухает на скользкую поверхность и тихо ругается сквозь стиснутые зубы. А потом картинка дрона выдала, как впереди из стены выскользнули три массивных фигуры Разрушителей. – Впереди засада! – рявкнул он. Мощные лазерные лучи прочертили воздух сразу с двух сторон. Но из-за дальности не причинили вреда. Еще три «ступеньки», и можно будет отстреливать тех, что впереди… И они тоже смогут отстреливать их. Следующая колонна оказалась заметно выше, а разбегаться было негде. Рейес прыгнул с места, ухватился руками за край и подбросил тело на поверхность. И в ту же секунду рядом с ним ударил залп энергетической пушки Разрушителя. Он откатился вбок, едва не свалившись вниз, и ответил очередью плазмы. Его дрон тоже вступил в бой, жаля разрядами, выбивающими щиты реликтов. Этим громадинам было сложно маневрировать, так что дрон выкусывал щиты медленно, но верно. – Рейес, осторожнее! – услышал он голос Райдер и рефлекторно вновь откатился на другую сторону площадки. В место, где он только что лежал, ударил новый залп. Разлеживаться было опасно, и Рейес перескочил на другую колонну, стараясь не обращать внимания на яркие линии выстрелов. Сосредоточился на прыжках, на балансе, на выхлопе ранца, чтобы не промахнуться в панике и не свалиться в эту чертову жижу. Приземлился, отцепил гранату и метнул подальше, почти не целясь. Добавил сверху слепой очередью, снова прыгнул. Снова метнул. Когда он достиг твердой поверхности, реликты были разбиты. Драк и Пиби соскочили рядом, тяжело дыша. Следом грузно приземлилась Райдер. Ее левая рука была в крови. – Гранаты – это замечательно, – заметила она, и страдальчески поморщилась, придерживая предплечье. – Только постарайтесь не задевать пульты, ладно? Нам еще обратно бежать. На миг ему самому сделалось больно. А следом пришла злость – на себя. Какого хрена он увлекся перестрелкой? За Райдер надо следить! Без нее вся эта прогулка потеряет смысл. – Вы как? – не смог удержаться он от вопроса. – Пять минут и будет нормально, кость не задета, – ответила она спокойно. – Если будет что-то серьезное, я скажу. Запускайте пока дрон, он хорошо себя показал. Рейес кивнул. То, как она ведет себя на поле боя, восхитило его еще на базе Роекаар. Двадцатидвухлетняя соплячка, да? Райдер действовала, как опытный полевой командир. Было заметно, что лычки лейтенанта она получила не зря. Если она поступила в Академию Гриссома в шестнадцать, а выпустилась в восемнадцать, выходит, за ее плечами почти пять лет службы. Солидно. Но это не значит, что она стала неуязвимой. Приглядывать за ней все-таки нужно. После того, как умная система скафандра подлатала ее руку, они продолжили путь. И Райдер снова была в центре, как ось, вокруг которой вращался бой. Перегрузка – щит реликта падает. Рейес его добивает. Еще одна перегрузка – еще один щит. Рейес снова стреляет, не забывая поглядывать по сторонам. – Слева! – кричит он. Райдер не оборачивается, просто вскидывает руку, и биотическая волна отбрасывает реликта, летящего на нее с фланга. Рейес добивает его в воздухе. – Спасибо, – бросила она на ходу. – Не за что, – отозвался он, прикрывая ее спину. Драк ревел где-то справа, его дробовик смачно харкал очередями. Пиби заливала поле сингулярностями, ловя в них целые группы врагов. А Рейес и Сара двигались синхронно, будто танцевали. – Ваши, – подсказал он, кивая на двоих реликтов, заходивших с тыла. – Вижу, – она развернулась, и перегрузка ударила в первого. Рейес вместе с дроном снял второго, пока первый еще дергался в электрических конвульсиях. – Вы правы, мы неплохо сработались, – заметил он. – Не отвлекайтесь, – буркнула Райдер, но в ее голосе мелькнула усмешка. Следующая волна пришла откуда-то сверху. На них высыпалась целая стая Солдат, заливая все вокруг лазерными лучами. А из открывшегося в стене проема хлынули Сборщики. Рейес нырнул за выступ стены, пропуская очередь над головой. – Прикройте! – крикнул он, и увидел, как перед ним вспыхнул биотический щит, принимая на себя несколько выстрелов. Рейес высунулся, точечно снял одного, второго, третьего. Солдаты взрывались в безопасном отдалении. – У меня чисто, – доложил он, наконец. – У меня тоже, – подтвердила Райдер, потряхивая онемевший после перегрузок рукой. Драк добивал последнего Сборщика прикладом дробовика, а Пиби, переводя дух, стояла над грудой обломков, будто пыталась высмотреть в ней что-то интересное. Карты Хранилища у Райдер не было. Может, ее и вовсе не существовало. Так что порой они забредали в какие-то тупики или блуждали по кольцевым коридорам, не сразу сообразив, что кружат. Тот остров возник в темноте очередного огромного зала неожиданно. Только что была стена – и вот они видят укрытую здоровенным куполом платформу посреди ферромагнитного озера. – Это оно? – гулко рыкнул Драк. Рейесу показалось, что старик начал уставать. Он и сам чувствовал, как в мышцах от постоянной стрельбы и беготни начинает копиться неприятная дрожь. – Вряд ли… Рядом с консолью очищения должен быть такой энергетический столб, помнишь? – покачала головой Райдер. – Но пойдем, посмотрим, что это за штука. Решив очередную задачку с последовательностью активации панелей, они перебрались по черным столбам на платформу. Разглядеть что там, под мерцающим защитным полем, не получалось. Но пульт на самом краю острова выглядел как-то иначе. Массивнее, шире и ниже. Сара склонилась над ним, разглядывая и бормоча что-то себе под нас. Наверное, советовалась с СЭМом. Рейес встал рядом, оглядываясь. Потолок здесь уходил вверх, теряясь во тьме. Похоже, это была шахта, а не просто зал. Воздух здесь тоже казался другим, в нем чувствовалась влажность и острый запах озона. И чего-то еще – древнего, застоявшегося. – Недостаточно данных, – с досадой произнесла Райдер, разогнувшись. – СЭМ говорит, что это не глифы, которые мы видели раньше, а настоящая письменность. И что она не соответствует ни одному известному ему образцу. А часть символов или букв вообще отсутствует. – Отсутствует, потому что их кто-то стер или изъял? – уточнила Пиби. Глаза у нее загорелись. – Или их не было изначально? Райдер повернулась к ней: – СЭМ говорит, что не было… Странно как-то. Он считает, что это намеренное разделение информации. У него есть предположение, что недостающие символы можно найти на Меридиане. Рейес тоже наклонился, разглядывая пульт. Надпись выглядела непривычно – символы и вправду казались стертыми, словно потеряли часть себя. Прямо как само Хранилище. — Похоже на неполный программный код, – задумчиво произнес он. – Мне все Хранилище таким кажется – неполным. Будто что-то испорченное или незавершенное. — Согласна, – кивнула Сара. – На Айе оно выглядело совсем иначе, там его активировали полностью. А здесь, словно кто-то хотел что-то сказать, но не закончил. Все четверо замолчали, глядя на пульт. Рейес перебирал в голове варианты. Язык, которого нет в базах. Часть символов утрачена… — А что такое Меридиан? – спросил он. – Не слышал такого раньше. – Это место, к которому подключены все Хранилища, – Сара посмотрела на него в упор. – Архонт думает, что, если получит над ним контроль, получит контроль над всеми планетами Элея. Рейес тихо присвистнул, а потом поднял взгляд к темному провалу над головой: – Эта штука может быть оружием. – Не обязательно! – возразила Пиби. – Может, это узел связи. Или запасной выход для реликтов. Или инжектор с лекарством. Это может быть вообще все, что угодно! Но, судя по всему, доступа к этой штуке не получишь, пока не найдешь вторую часть кода. — Да, здесь нет ключа. Или есть, но мы его пока не видим, – Райдер оглядела зал, словно надеялась обнаружить подсказку. Она прошлась по платформе, задумчиво морща лоб. Рейес проводил ее взглядом. — Кадара, – вдруг вспомнил он. — Что? – удивились враз Сара и Пиби. — Это название, которое значилось на тактической карте Элея Джиен Гарсон. Слоан ее скачала, когда улетала с Нексуса. Жилище четыре, а в скобках – Кадара. Я спросил ее как-то, она сказала, что так было написано на карте гетов. Той самой, которую они составили с помощью своего сверхсветового телескопа. А потом выяснилось, что ангара называют планету так же. Может, это и совпадение, и я сам так подумал. Но геты назвали только одну планету – эту. Как будто уже знали ее имя. Или… – он замолчал, обдумывая. — Или хотели, чтобы мы ее нашли, – закончила Сара. Она подошла к нему и с престранным выражением уставилась на пульт. – Знаете, когда я была маленькой, мы со Скоттом любили лазать по техническим туннелям Цитадели. Нашли однажды старый сервер. Он не работал, но на нем была надпись на каком-то древнем языке. Отец потом сказал, что это протеанский протокол связи. Что они оставили послание, но без ключа его не прочесть. — И что вы сделали? – с любопытством спросила азари. — Ничего, – она рассмеялась: – Пиби, нам лет по восемь было! А у отца хватало других проблем. Он просто сообщил какому-то знакомому археологу. То место потом пытались опечатать, и я не слышала, чтобы протокол расшифровали. Может, Хранители его перепрятали? Но теперь я думаю, что тот, кто оставил то послание, хотел, чтобы его нашли. Когда придет время… — Может, это тоже послание? – Рейес коснулся рукой черной матовой поверхности. – Для тех, кто придет позже. — Или для тех, кто уже здесь, – кивнула Сара. Они снова замолчали, встретившись взглядами, но в этом молчании вдруг появилось что-то общее. Какая-то невысказанная смутная идея. — Ладно, – Сара мотнула головой. – Ключ на Меридиане, а доступ к Меридиану у Архонта. Значит, буду его искать. Хватит откладывать. А теперь пошли отсюда, нам нужна правильная консоль для активации, а не новые тайны. Через полчаса они вышли к залу, полному пультов, укрытых защитными куполами. В его центре нестерпимо сиял белый плазменный столб в окружении парящих, непрестанно движущихся сегментов. – Вот, это точно оно, – с удовлетворением кивнула Сара. – Предлагаю сначала отдохнуть и подкрепиться, а потом идти туда. Будет сложный бой, а потом придется убегать, – напомнила она, повернувшись к Рейесу. – А как быстро оно начинает действовать? – спросил тот, едва справляясь с нетерпением. – По-разному, – жуя энергетический батончик, отозвалась Райдер. Он уселась прямо на полу и привалилась спиной к стене. – На Эос – за считанные часы. На Воелде, может, годы уйдут. А в Жилище семь оно вообще не сработало… Рейес со вздохом опустился рядом и тоже достал сухпаек. Куски твердой, как подметка, плитки, застревали поперек горла от мысли, что все может оказаться зря. Сара покосилась на него и протянула свою флягу: – Я думаю, тут все-таки сработает. Я не понимаю, как эта магия устроена, на Эос радиация упала почти мгновенно. И вода стала питьевой уже к вечеру. Но, вы же сами понимаете, серу нужно выводить. Биологическими методами. Медленно и безопасно… – Что ж, скоро увидим, – кивнул Рейес. Когда она сидела вот так, почти прижимаясь к нему плечом, думать о плохом не хотелось. Покосился на нее и прибавил, чтобы не выходить из образа: – Я, конечно же, расскажу о вашем подвиге всем, кого буду встречать. Уверен, в вашу честь что-нибудь назовут. Гору или даже океан! Райдер рассмеялась: – Мне кажется, ангара уже здесь назвали все, что можно. – Вы не верите в мои способности по убеждению? – возмутился он. – Переназовут! Отдых им и вправду пригодился. Бой у пульта активации был просто адским. На них сбежалась вся местная нечисть, приползли даже Обнулители со своей чертовой артиллерией. Но их команда и впрямь оказалась убийственно эффективной. Через пятнадцать минут зал усеивали только кучи древнего потрескивающего лома. – Отдыхаем, – опять велела Сара. – Если есть стимуляторы, советую не жадничать и вколоть. Если нет – могу поделиться. Рейес поморщился, но все же протянул руку. Черт с ним, с отходняком. Главное – добежать. Он вовсе не был уверен, что способен одолеть марафонскую дистанцию на спринтерской скорости. Дэн, зараза, был прав – тренажерку забрасывать нельзя. Когда Райдер вдавила стержни на консоли очищения, сегменты вокруг столба плазмы разошлись, а зеленый цвет прожилок вдруг сменился тревожным алым. – Валим, валим! – закричала она и первой бросилась к выходу. Рейес, Драк и Пиби без раздумий последовали за ней. Где-то сзади что-то глухо заурчало, словно та черная жижа рванула через шлюзы громадным валом. Словно этого мало, грозному урчанию вторило электрическое потрескивание. Кажется, система древних строителей перезагружалась с крайне разрушительными эффектами. Они неслись по коридорам и мостам, воздух над ними потрескивал от скопившейся статики, а черная вязкая жидкость волновалась в своих резервуарах и выплескивалась на пол. Как все это способно бахнуть, Рейес даже представлять не желал. В боку кололо так, что каждое движение отдавалось острой болью. «Печень, – подумал он с досадой. – Надо меньше пить». И сам же мысленно усмехнулся: когда это ему мешало? Воздух царапал горло, во рту пересохло, ноги налились свинцом. Он не помнил, когда последний раз так выкладывался. Кажется, на Бекенштейне, когда удирал от патруля. Или на Омеге. Давно. Слишком давно. Они ворвались в последний зал, и Сара, почти падая грудью на консоль, вдавила в нее ладонь. Громадная дверь закрылась, отрезая их от творящейся позади жути. Рейес согнулся пополам, упираясь ладонями в колени. Перед глазами плыли разноцветные круги, в ушах шумело так, что он едва слышал голос Сары. Желудок подкатывал к горлу, но он заставил себя дышать ровно. Пиби со стоном рухнула на пол. Драк стоял, тяжело дыша, но даже не согнулся. А Сара уже выпрямилась, проверяя метки на омни-туле, будто не бежала только что с ними наравне. Рейес покосился на нее с завистью и злостью на себя. Надо все-таки как-то втиснуть в свой график пробежки по пустоши. Скафандр быстро купировал боль, но не дрожь. Она осталась – глубокая, где-то под ребрами. Там, где не было ни мышц, ни костей, только он сам. Обычная послешоковая трясучка. Но Рейес теперь смог разогнуться. Пиби, ворча, тоже поднялась на ноги, и они зашагали к гравитационному колодцу. Когда Рейес шел к дверям наружу, сердце опять начало частить, как сумасшедшее. Получилось у них или нет?! И когда створки разъехались, в глаза ударила ясная синева неба. Он сделал шаг вперед и с жадностью втянул носом воздух. Тухлая вонь от близкого озерца и вправду стала гораздо слабее – настолько, что уже не забивала грибной дух и аромат таэлка. Пиби и Драк громко о чем-то заспорили и зашагали к «Кочевнику», а Рейес все стоял, глядел на небо и дышал полной грудью. Шаги Райдер он не расслышал, просто почувствовал, как она коснулась его руки: – Рады? – спросила она негромко. Он медленно покачал головой: – Счастлив, – а потом повернулся к ней и вновь повторил: – Спасибо, Райдер. Ее губы тронула удивительно теплая улыбка: – И вам, Рейес, тоже. – Ну что вы. Мне-то за что? – усмехнулся он, возвращаясь в образ разбитного контрабандиста. – Немного побегал, немного пострелял. Ничего такого, чего не сделал бы любой наемник Порт-Кадары. Но она словно не заметила натянутой маски, продолжая глядеть на него сияющими глазами: – За то, что счастливы. За то, как вы на нее смотрите. На Кадару. Знаете, мне теперь тоже хочется в нее верить. В то, что здесь можно будет жить, а не выживать. Она повторила его собственные слова. И Рейес опять на миг потерялся, просто молча глядя на нее и улыбаясь в ответ. В голове шумело – и не от бега. «Пожалуйста, перестань так смотреть, – вдруг подумал он, обращаясь к ней. – Ты не можешь вот так просто взять и… Так не бывает!». Люди не берут – люди торгуются. Люди не дают – люди обменивают. Значит, и она тоже чего-то хочет, чего-то ждет от него. И уйдет, как только поймет, что он не тот, за кого себя выдает… «Пожалуйста, не уходи. Пожалуйста, окажись ненастоящей, чтобы мне не пришлось снова...» Он оборвал свои мысли, и, словно щит, поднял на лице насмешливую ухмылку: – Слова, достойные настоящей героини, Первопроходец. Их так и хочется отчеканить на медали. Или, на худой конец, выбить на граните. Как вы думаете, вам поставят тут памятник? Я готов начать сбор средств! Свет в ее глазах померк, и воздух Кадары снова стал густым и смрадным. – Я, пожалуй, воздержусь. Что ж. Рада, что наше приключение оставило вас в хорошем настроении. Всего доброго, Видаль. Он хотел схватить ее за руку. Уже дернулся – но вовремя замер. Пальцы сжались в кулак – слишком поздно, слишком резко. Райдер не заметила... или сделала вид. Она небрежно кивнула и торопливо зашагала к своему вездеходу. Рейес усмехнулся и бросил вслед: – До встречи, Райдер! И пошел к «Анубису». И лишь когда за ним закрылась дверь шлюза, со всей силы саданул кулаком по переборке.