little disaster called chaos

Дверь закрылась с мягким щелчком. Харука стояла в прихожей, не двигаясь. Капли дождя стекали с волос на плечи, на пол, на старый половик у входа. Куртка намокла и потяжелела, но она не спешила её снимать. Почему-то казалось: снимешь куртку — снимешь и последнюю броню. Майки сидел на подоконнике в дальнем конце комнаты. Одна нога поджата под себя, вторая свободно болтается. Он был без своей обычной формы Тосвы — простая белая футболка, свободные штаны. Домашний. Расслабленный. Но глаза горели тем самым огнём, который Харука научилась распознавать за полгода: опасным, цепким, ничего не упускающим. Дракен стоял ближе — буквально в шаге. Его широкая спина закрывала полдверного проёма. Он скрестил руки на груди, и мышцы под рукавами чёрной футболки напряглись. Выражение лица нейтральное, почти суровое, но в глубине зрачков плескалось то же, что и у Майки. Голод. — Ты сказала, у тебя есть предложение, — произнёс Дракен, нарушая тишину. Голос прозвучал хрипловато. — Мы слушаем. Харука перевела дыхание. Она репетировала этот момент весь день. В душе, на улице, в кафе над остывшим кофе — она проговаривала слова, которые сейчас должны были слететь с языка гладко и уверенно. Но всё, что она подготовила, вдруг показалось фальшивым. Слишком правильным. Слишком... не её. Поэтому она сказала иначе. — Я не хочу выбирать. Тишина. Майки перестал болтать ногой. Дракен не шелохнулся. — Я знаю, это звучит как каприз, — продолжила Харука, и её голос дрогнул. — Знаю, что нормальные люди так не делают. Но я никогда не была нормальной. И вы это знаете. С первого дня знаете. Она сделала шаг вперёд. Затем ещё один. Оказалась между ними — Дракен у двери, Майки у окна, она в центре. — Вы оба мне нужны. По-разному, но... нужны. И я вижу, как вы смотрите на меня. Оба. И я вижу, как вы смотрите друг на друга, когда думаете, что никто не видит. Вы не просто ревнуете. Вы боитесь потерять друг друга. И меня. И я тоже боюсь. Майки медленно спустил ноги с подоконника. Его лицо оставалось непроницаемым, но пальцы сжались в кулаки. — Что ты предлагаешь конкретно? — спросил он. Харука посмотрела ему в глаза. Потом перевела взгляд на Дракена. Потом снова на Майки. — Я предлагаю попробовать втроём. Без дележа. Без «ты первый — ты второй». Просто... вместе. Слова повисли в воздухе. Дракен отлепился от дверного косяка. Его рост и масса ощущались почти физически — Харука почувствовала, как пространство вокруг неё уплотнилось. — Ты понимаешь, о чём просишь? — его голос опустился до низкого, вибрирующего регистра. — Ты просишь нас делить тебя. В постели. И за её пределами. — Да. — И ты считаешь, это решит проблему? — Я считаю, — Харука шагнула к нему ближе, сокращая расстояние между ними до ладони, — что проблема в том, что вы оба хотите того, чего не можете получить по отдельности. Вы хотите меня — полностью. Но я не могу принадлежать кому-то одному. Я пробовала. Не работает. Она повернулась к Майки, который поднялся и теперь стоял, опираясь бедром о подоконник. Его поза была расслабленной, но Харука видела, как вздулась вена на его шее. — Ты хочешь меня, — сказала она ему. — И ты хочешь, чтобы Дракен был рядом. Чтобы он прикрывал твою спину, как всегда. Но ты не знаешь, как совместить эти две вещи. Майки молчал. Его молчание было красноречивее любых слов. — А ты, — она снова повернулась к Дракену, — ты хочешь меня так, что у тебя руки дрожат. Я видела. Но ты никогда не возьмёшь то, что считаешь принадлежащим капитану. Даже если капитан не против. Дракен шумно выдохнул через нос. — Я предлагаю перестать ждать, — закончила Харука. — И начать делить. По-настоящему. Сегодня. Сейчас. Тишина сгустилась до звона в ушах. Майки оторвался от подоконника. Дракен сделал шаг от двери. Харука стояла между ними, чувствуя себя зажатой между двумя полюсами одного магнита — и каждый тянул с одинаковой силой. Первым заговорил Майки. — Ты хоть понимаешь, что будет дальше? Если мы согласимся? — Нет, — честно ответила Харука. — Но я хочу узнать. Он смотрел на неё долго — бесконечно долго, изучающе, проникая под кожу одним только взглядом. А потом сделал то, чего она не ожидала: перевёл взгляд на Дракена. — Что скажешь? Дракен выдержал паузу. Харука видела, как на его скулах ходят желваки. Он смотрел на Майки, и между ними происходил безмолвный разговор — тот самый, который возможен только между людьми, прошедшими вместе годы, драки, кровь и потери. — Я скажу, — медленно произнёс Дракен, — что если мы сейчас это сделаем, то назад дороги не будет. Для всех троих. — Я знаю, — ответил Майки. — И ты готов? — А ты? Дракен посмотрел на Харуку. В его глазах было всё: сомнение, желание, страх, решимость. Она выдержала его взгляд не отводя. — Да, — сказал он. — Я готов. Майки улыбнулся — той самой улыбкой, которая могла означать что угодно: от нежности до угрозы. — Тогда решено. Атмосфера в комнате изменилась мгновенно. Только что это были трое людей, стоящих в старом квартирном прямоугольнике и обсуждающих невозможное. А теперь это были двое мужчин и одна женщина, между которыми больше не существовало преград. Харука почувствовала это кожей — как воздух стал плотнее, как звуки приглушились, как её собственное сердце забилось в горле, запястьях, внизу живота. Дракен подошёл первым. Он двигался медленно, как будто боялся спугнуть её — или себя. Его ладонь легла на её плечо поверх мокрой куртки. Тёплая. Тяжёлая. Осторожная. — Ты замёрзла, — сказал он негромко. — Есть немного. — Тогда давай снимем это. Его пальцы взялись за воротник её куртки. Медленно, почти церемонно, он потянул ткань вниз. Куртка упала на пол с влажным шлепком. Харука осталась в тонком свитере, который облегал грудь и талию, не оставляя простора для воображения. Дракен не сводил с неё глаз. Его рука поднялась снова — на этот раз к её лицу. Большой палец провёл по скуле, стирая каплю дождя. — Красивая, — произнёс он хрипло. — Ты вообще понимаешь, какая ты красивая? Харука не успела ответить. Сзади подошёл Майки. Она почувствовала его присутствие спиной — тепло, запах, электричество. Его ладони легли на её талию, пальцы сжались поверх свитера. Губы коснулись её волос у самого уха. — Ты даже не представляешь, сколько раз я представлял это, — прошептал он. Голос был низким, обволакивающим, с той особой интонацией, которая появлялась у него только в моменты крайней, предельной концентрации. — Ты. Я. Он. Но я думал, это невозможно. — Все возможно, — выдохнула Харука, уже чувствуя, как подкашиваются колени. — Если перестать бояться. Майки хмыкнул и прикусил мочку её уха — легко, дразняще. Его руки поползли вверх, от талии к рёбрам, задирая свитер. Дракен в это время наклонился и коснулся губами её шеи с другой стороны. Два рта. Два дыхания. Два набора пальцев — одни сжимают бёдра, другие оглаживают живот, поднимаясь всё выше. Харука застонала. Это было слишком. Слишком много ощущений сразу, слишком много жара, слишком много всего, о чём она мечтала и чего боялась в равной мере. — Дыши, — скомандовал Дракен, отрываясь от её шеи. Его руки взялись за край её свитера. — Подними руки. Она подчинилась. Свитер улетел куда-то в сторону — она не видела куда, потому что Майки в этот момент развернул её лицо к себе и поцеловал. Поцелуй был не нежным. Он был требовательным, глубоким, почти агрессивным — язык Майки проник ей в рот сразу, без предисловий, и она ответила тем же, хватаясь за его плечи, притягивая ближе. Его руки уже откровенно лапали её грудь поверх лифчика — мяли, сжимали, скользили пальцами по соскам, которые мгновенно затвердели. Сзади Дракен расстегнул застёжку лифчика одним движением. Ткань упала. Харука разорвала поцелуй, чтобы вдохнуть, и увидела, как Майки смотрит на её обнажённую грудь — с таким выражением, будто перед ним открыли дверь в рай. — Чёрт, — выдохнул он. А затем наклонился и взял её левый сосок в рот. Харука выгнулась. Горячий, влажный язык закружил вокруг затвердевшей вершинки, зубы слегка прихватили — ровно на грани боли. В то же мгновение Дракен прижался к её спине, и она почувствовала его эрекцию — твёрдую, огромную, упирающуюся в ягодицы сквозь джинсы. Его пальцы скользнули вниз по её животу, расстегнули пуговицу на её штанах, нырнули под резинку трусиков. — Ты уже мокрая, — констатировал он хрипло, когда его пальцы коснулись её складочек. — Вся течёшь. — Я... давно... — она не могла связно говорить. Майки не отпускал её грудь, Дракен гладил её клитор медленными, круговыми движениями, и перед глазами всё плыло. — Давно что? — уточнил Майки, поднимая голову. Его губы блестели. — Давно хочу вас обоих. Мужчины переглянулись через её плечо. И в этом взгляде Харука увидела то, от чего внутри всё сжалось в тугой, горячий узел: они поняли друг друга. Без слов. — Тогда идём, — сказал Дракен. Он подхватил её на руки — легко, будто она ничего не весила. Пронёс через комнату и опустил на кровать. Старые пружины жалобно скрипнули. Харука оказалась на спине, растрёпанная, полуголая, с блестящими от возбуждения бёдрами и сбитым дыханием. Двое мужчин стояли по бокам кровати и смотрели на неё сверху вниз. — Ты уверена? — спросил Майки. Последний шанс. Последняя граница. — Да, — ответила Харука, глядя в его тёмные, бездонные глаза. — Абсолютно. Они разделись быстро, без лишней церемонности. Харука наблюдала, приподнявшись на локтях, и не могла отвести взгляд. Дракен был мощным, рельефным, с широкими плечами и узкими бёдрами, покрытыми дорожками мышц. Татуировка дракона на виске переходила на шею и терялась где-то за ключицей. И его член... Харука сглотнула. Он был большим, внушительным, уже полностью твёрдым, с выступающими венами и влажной от смазки головкой. Майки был меньше в росте, но сложён идеально — поджарый, гибкий, с чётко очерченными мышцами, которые перекатывались под бледной кожей при каждом движении. Его эрекция была изящнее, чем у Дракена, но не менее твёрдой: длинная, чуть изогнутая вверх, с аккуратной головкой. Двое. Совершенно разные. И оба хотят её. От этой мысли у Харуки перехватило дыхание. — Как ты хочешь? — спросил Дракен, опускаясь на кровать рядом с ней. Матрас прогнулся под его весом. — Я хочу вас обоих. Одновременно. Майки тихо рассмеялся и забрался на кровать с другой стороны. Теперь Харука лежала между ними — Дракен слева, Майки справа. Четыре руки, два рта, два источника жара. — Тогда начнём, — сказал Майки. Они не торопились. Вопреки всему, чего Харука ожидала, — никакой грубой спешки, никакой животной гонки. Вместо этого — медленное, тягучее исследование. Дракен стянул с неё оставшуюся одежду — джинсы и трусики улетели на пол. Теперь она лежала полностью обнажённая между ними, и это было самое уязвимое положение в её жизни. Но страха не было. Было только возбуждение — густое, горячее, пульсирующее в каждой клетке. Майки провёл ладонью по её телу — от ключицы, между грудей, по животу, до лобка. Невесомо, почти дразняще. — Расскажи, чего ты хочешь, — попросил он. — Словами. — Я хочу, чтобы ты был внутри меня, — выдохнула Харука, глядя ему в глаза. — А он... сзади. — Амбициозно, — прокомментировал Дракен, и в его голосе послышалась улыбка. — Но выполнимо. Он перевернул её на бок — лицом к Майки, спиной к себе. Его рука легла на её ягодицу, сжала, развела. Пальцы скользнули между ног, размазывая влагу, которая текла из неё не переставая. — Смотри, какая ты мокрая, — прошептал он ей на ухо. — Ты так сильно нас хочешь? — Да... да, чёрт возьми... Его палец проник в неё — один, сразу глубоко. Харука застонала, подаваясь бёдрами навстречу. Майки в это время притянул её лицо к себе и снова поцеловал — на этот раз нежнее, но не менее требовательно. Его член упирался ей в живот, горячий и влажный на кончике. Дракен добавил второй палец. Растягивал её медленно, тщательно, готовя к тому, что должно было последовать. Его дыхание участилось, пальцы внутри неё двигались ритмично, задевая точку, от которой у неё темнело в глазах. — Ты готова? — спросил он. — Да. Майки отстранился и кивнул Дракену. Тот вынул пальцы, и Харука чуть не застонала от потери наполненности. Но уже через секунду головка его члена прижалась к её входу — горячая, широкая, требовательная. — Расслабься, — сказал Дракен. — Я войду медленно. Он сдержал слово. Первые сантиметры давались туго — она была узкой, несмотря на всю влагу, и его размер не оставлял места для спешки. Харука закусила губу, вцепилась пальцами в плечо Майки и задышала часто-часто. — Тише... тише... — шептал Дракен, продвигаясь глубже. Его рука гладила её по спине, по ягодице, успокаивая. — Ты принимаешь меня так хорошо... Она чувствовала, как он заполняет её — сантиметр за сантиметром, до самого конца. Ощущение распирания, наполненности, почти чрезмерной, но умопомрачительно приятной. Когда он вошёл полностью и замер, давая ей привыкнуть, Харука поняла, что дрожит всем телом. — Теперь я, — произнёс Майки. Он подался вперёд, одновременно приподнимая её ногу и закидывая себе на бедро. Его член скользнул по её влажным складкам — и вошёл спереди, в то же лоно, где уже был Дракен. Харука закричала. Ощущение было неописуемым. Два члена внутри неё — оба твёрдые, оба горячие, оба двигаются в тесном пространстве, создавая трение, от которого искры сыпались из глаз. Они не действовали синхронно — сначала один толкался вперёд, пока второй отступал, потом наоборот, — но от этого было только острее. Каждый нерв в её теле пел. — Боже... боже, вы... — она задыхалась. — Тише, — Майки накрыл её губы своими. — Просто чувствуй. Дракен сзади наращивал темп. Его бёдра вжимались в её ягодицы с влажными шлепками, его рука обхватывала её за талию, фиксируя, не давая уйти от толчков. Он дышал тяжело и рвано, и каждый выдох обжигал её затылок. Майки двигался медленнее, но глубже. Его лобковые кости тёрлись о её клитор при каждом толчке, и Харука чувствовала, как внутри закручивается спираль — тугая, неумолимая, готовая вот-вот лопнуть. — Я сейчас... я... — Давай, — выдохнул Майки, глядя ей прямо в глаза. — Кончай на нас. Обоих. И она кончила. Оргазм был сокрушительным. Настоящий взрыв, который выгнул её тело дугой, вырвал из горла хриплый крик и заставил мир на несколько секунд исчезнуть. Внутренние мышцы судорожно сжимались вокруг обоих членов, и Харука услышала сквозь звон в ушах, как оба мужчины застонали — низко, утробно, почти синхронно. Она ещё не вернулась с пика, когда Дракен ускорился — его движения стали резкими, почти грубыми. Он изливался в неё с глухим рыком, и Харука почувствовала, как горячая пульсация наполняет её изнутри. Это ощущение — быть заполненной его семенем — продлило её собственный оргазм, заставив тело снова содрогнуться. Майки последовал за ним через несколько секунд. Его ритм сбился, он дёрнулся вперёд особенно глубоко и замер — Харука ощутила, как его член пульсирует внутри неё, извергая горячую жидкость, которая смешалась с семенем Дракена. Он уткнулся лицом в её плечо и застонал — долгий, низкий, почти болезненный звук, полный облегчения и чего-то ещё, чему она пока не могла подобрать название. Тишина. Только дыхание. Три человека, переплетённые телами, влажные от пота, дрожащие от пережитого. Дракен всё ещё был внутри неё, медленно размягчаясь. Майки откинулся на спину, не открывая глаз и тяжело дыша. А Харука лежала между ними и чувствовала, как из неё вытекает их общее семя — горячее, скользкое, стекающее по бёдрам на простыни. Она не могла пошевелиться. Не хотела. Сколько прошло времени — минута, десять, час? Харука не знала. Она плавала в странном, невесомом состоянии между сном и явью, ощущая тепло двух тел по бокам. Дракен обнимал её сзади, положив тяжёлую ладонь на живот. Майки лежал лицом к ней, и его пальцы лениво перебирали пряди её волос. Семья. Слово вспыхнуло в сознании и погасло. Она не была готова его принять. Но оно уже прозвучало. — Эй, — тихо позвал Майки. — Ты как? — Живая, — прошептала она. — Кажется. Дракен хмыкнул за её спиной и прижался губами к плечу. Его дыхание было ровным, спокойным — такого Дракена она ещё не видела. Вечно напряжённого, готового к бою, а сейчас — расслабленного, почти умиротворённого. — Это было... — начал он, но осёкся. — Да, — согласился Майки. — Это было. Харука открыла глаза и посмотрела на белый потолок, по которому ползла тонкая трещина. Где-то за окном шуршал дождь. В комнате пахло сексом — их общим запахом, смешавшимся в нечто новое. — Мы теперь... что? — спросила она. — Как это будет работать? Майки и Дракен переглянулись за её спиной. Она не видела их лиц, но почувствовала, как напряглись их мышцы. — Я не знаю, — честно сказал Майки. — Никогда такого не делал. — Я тоже, — добавил Дракен. — Но я знаю одно: назад дороги нет. Мы перешли черту, и теперь либо мы разберёмся, как с этим жить, либо... Он не закончил. Но Харука поняла. — Либо мы разрушим всё, — завершила она за него. Тишина. Потом Майки приподнялся на локте и посмотрел на неё сверху вниз. В тусклом свете уличного фонаря, пробивавшемся сквозь шторы, его лицо казалось высеченным из мрамора. — Я не хочу разрушать, — сказал он тихо. — Впервые в жизни я не хочу ничего ломать. Ни тебя, ни его, ни это. Я просто хочу, чтобы так было. Всегда. Дракен тоже приподнялся. Теперь они оба смотрели на неё — слева и справа, два лица, два выражения, но одно чувство на двоих. — Оставайся, — сказал Дракен просто. — Сегодня. И завтра. И послезавтра. А дальше посмотрим. Харука сглотнула ком в горле и кивнула. — Я останусь. Она проснулась посреди ночи от того, что кто-то гладил её по волосам. Сначала подумала — Майки. Но, приоткрыв глаза, увидела Дракена. Он сидел на краю кровати, уже одетый в свободные штаны, и смотрел на неё. — Прости, разбудил, — прошептал он. — Ничего. Который час? — Около трёх. Харука перевернулась на спину. Майки спал рядом, свернувшись калачиком и уткнувшись лицом в подушку, — удивительно беззащитный и хрупкий в этом положении. Контраст с дневным Майки был настолько разительным, что у Харуки сжалось сердце. — Я хотел спросить, — начал Дракен, и его голос прозвучал непривычно неуверенно для человека его комплекции. — Ты это серьёзно? Всё, что ты сказала? — Что именно? — Что мы тебе нужны. Оба. Харука села в кровати, придерживая одеяло у груди. Во сне Майки что-то пробормотал, но не проснулся. — Серьёзно, — сказала она. — Я не умею быть с кем-то одним, Дракен. Я пробовала. С Баджи, с другими, с девушками... Я всегда хочу больше, чем может дать один человек. Или меньше, чем они ожидают. И в итоге я либо ухожу, либо меня бросают. Но вы... вы даёте мне что-то другое. Что-то, чего я не могу объяснить. — Мы тоже не можем объяснить, — Дракен усмехнулся уголком губ. — Майки вообще считает, что чувства — это для слабаков. — А ты? — А я считаю, что чувства — это единственное, ради чего стоит драться. Он наклонился и поцеловал её в лоб. Жест был таким простым, почти целомудренным, что у Харуки защипало в глазах. — Спи, — сказал он. — Завтра будем разбираться, как нам теперь жить. — Завтра, — эхом повторила она и опустилась обратно на подушку. Майки во сне придвинулся ближе и положил руку ей на талию. Дракен лёг с другой стороны и обнял их обоих — насколько хватало размаха рук. Харука закрыла глаза и впервые за долгое время не думала о Баджи, о Юзухе, о соблазнении, о бегстве. Она просто была. Между ними. И этого было достаточно.