Пламя // The Fire

      ГЛАВА 4       Рипли завершила второй за день внеплановый визит, и он выдался тяжелым. Эти приемные родители явно не входили в ее список фаворитов. Одиннадцать детей в доме с четырьмя спальнями. Пятеро девочек ютились в одной комнате, шестерых мальчиков разделили на две оставшиеся. Супруги были классическим примером тех, кто пытается нажиться на пособиях, и Рипли их за это ненавидела. Когда она вошла и увидела двух девочек на полу в их спальне, к горлу подкатила желчь. На одной была футболка размера на три меньше, чем нужно, а вторая спала на матрасе, застеленном чем-то, подозрительно напоминающим грязную простыню. Будь воля Рипли, таким людям вообще не позволяли бы брать детей. К сожалению, воли у нее не было. Как не было и иллюзий: не каждый мечтает стать приемным родителем. А поскольку взрослых, готовых взвалить на себя это бремя, не хватало, дети часто оказывались в подобных местах.       — И что ты от меня хочешь, Рип? — спросила ее начальница Джессика. — Формально они ничего не нарушают. В холодильнике еда была? Была. Отопление работает, в доме не притон — судя по твоему же отчету.       — Я хочу большего, — отрезала Рипли. — Я хочу, чтобы вы сделали хоть что-то.       — На какие шиши? На какие ресурсы? У нас бюджет трещит по швам. Ты сама-то когда в последний раз видела прибавку к зарплате, хотя бы индексацию?       — Мне не нужна прибавка, — Рипли сидела напротив стола Джессики в их общем зале. — Я хочу, чтобы как минимум пятерых оттуда перевели.       — Куда? — Джессика бросила папку с отчетом Рипли на стол. — У нас что, появился секретный дом с любящими родителями и пятью свободными спальнями? Где каждый зарабатывает по миллиону в год, во дворе бассейн и баскетбольная площадка, а в холодильнике черная икра? — Она подалась вперед и сцепила пальцы в замок. — Рип, я знаю, это тяжело. Наша работа порой — сущий ад. — Она понизила голос. — И я знаю, что тебе сейчас вдвойне непросто. Опять это время года...       — Дело не в этом, — ответила Рипли.       — Ладно. Но, Рип, пойми: мы почти бессильны.       — Если я найду им другое место, мы сможем их перевести?       — И где же этот сказочный особняк, готовый принять полдюжины детей? — скептически спросила Джессика.       — Не знаю, — призналась Рипли. — Но я что-нибудь придумаю.       Она встала и ушла, оставив Джессику за столом — такова была их стандартная сцена каждый раз, когда Рипли предлагала изъять детей из сомнительного дома. Это повторялось минимум раз в неделю. Джесс привыкла к этому танцу, но результат оставался прежним. Рипли еще ни разу не удавалось перевести ребенка из семьи, где правила опеки нарушались «на грани». Успех приходил только при явных, вопиющих нарушениях, да и тогда это была битва не на жизнь, а на смерть.       — Мисс Фокс?       Рипли переходила улицу, направляясь к парковке, когда услышала голос за спиной. Она обернулась и увидела Кенну Кроуфорд: та спешила по пешеходному переходу, пытаясь успеть до смены светофора. Рипли закатила глаза и поправила сумку. Она не видела Кенну неделю. Втайне она надеялась, что репортер уже переключилась на другой сюжет, но лгала бы себе, сказав, что совсем не хотела ее встретить.       — Мисс Кроуфорд, не ожидала увидеть вас снова. — Она снова отвернулась к своей машине.       — Я просила называть меня Кенной, — та поравнялась с ней и протянула стаканчик. — Кофе.       — Вы принесли мне кофе? — Рипли взяла стакан из протянутой руки. — Это взятка?       — Взятка за что? — улыбнулась Кенна.       — Сами знаете за что.       Кенна усмехнулась и посмотрела в сторону парковки.       — Это просто кофе. Черный, и наверняка паршивый. Купила в фургоне на углу. Думала, у меня будет больше времени выбрать достойное подношение, но моя последняя встреча затянулась. В следующий раз принесу что-нибудь получше.       — В следующий раз? — Рипли нажала кнопку на брелоке, и машина отозвалась коротким писком.       — В следующий раз, — повторила Кенна и резко преградила Рипли путь к водительской двери. — Я собираюсь извиниться. Вы готовы?       — И какой это раз? Десятый? — Рипли скептически вскинула бровь.       — Седьмой, — с улыбкой поправила Кенна. — И мне, правда, жаль.       — Ладно. Принято. Теперь я могу поехать домой?       — У вас есть планы на ужин? — спросила Кенна.       — Нет, — ответила Рипли.       Кенна просияла. Рипли не понимала почему. Может, Кенна решила, что отсутствие планов — отличный повод снова завести пластинку про свидание. А может, ей просто нужно было интервью.       — Вы честны до мозга костей, верно? — продолжая улыбаться, спросила Кенна.       — Что? Нет. — Рипли невольно поправила лямку сумки.       — Вы могли сказать, что у вас планы. Могли сказать, что валитесь с ног после долгого дня. Могли просто отодвинуть меня в сторону, сесть в машину и уехать. Но вы этого не сделали.       — Я не имею привычки толкать людей.       — А я имею, — отозвалась Кенна, и ее улыбка немного померкла. — Не физически. Мой оператор однажды так сделал, ему потом пришлось ходить на курсы по управлению гневом. Я толкаю словами.       — Полагаю, в этом вся суть репортера, — заметила Рипли.       — Я, кажется, всегда была такой, — ответила Кенна. Она забрала кофе из рук Рипли, затем ловко сняла сумку с ее плеча. Вернула кофе и накинула сумку Рипли на собственное плечо. — Сходите со мной на ужин, — мягко произнесла она.       — Я бы предпочла отказаться, — ответила Рипли.       — Вы читали «Бартлби» в школе? — со смехом спросила Кенна.       — Я много чего читала в школе.       — Вижу, вы не собираетесь облегчать мне задачу.       — Я не понимаю, что происходит, — прямо сказала Рипли. — Чего вы от меня хотите, Кенна? Вам нужен сюжет? Вы зовете меня на свидание? Или зовете на свидание только ради сюжета?       — Почему вы сразу ищете подвох? — парировала Кенна.       — Потому что несколько дней назад вы подошли ко мне именно с предложением сделать репортаж.       — Потому что у вас есть история, Рипли, — серьезно сказала Кенна. — Потрясающая история.       — Потрясающая? Да что вы вообще обо мне знаете? Что я соцработник и выросла в детдоме? Это всё. Что вы знаете о моей «истории»? — вспылила Рипли. — Можно мне забрать сумку и уйти? — Она протянула руку. — И это заберите. Я не пью кофе с кофеином после пяти. — Она протянула стаканчик обратно.       — Вы потеряли всю семью, прошли через систему опеки, закончили колледж. Черт, да тот факт, что вы вообще поступили в колледж — уже история, Рипли. С тем, что вам довелось пережить, я не представляю, как вы школу-то окончили. А у вас магистратура, несколько ученых степеней, и вы блестяще справляетесь с работой. Вы могли бы стать примером для других детей, которые...       — Я просто хочу домой. — Рипли вылила кофе на асфальт и швырнула пустой стакан в ближайшую урну. Вернувшись, она снова требовательно протянула руку за сумкой. — Пожалуйста.       — Вы не любите конфликтовать, да? — Кенна вскинула бровь, возвращая сумку.       — Я борюсь, когда это важно, — ответила Рипли, закидывая сумку на плечо. — Доброй ночи, мисс Кроуфорд.       — Снова на «мисс»? — Кенна отступила в сторону. — Что ж, тогда мне остается только пожелать доброй ночи вам, мисс Фокс.       Рипли кивнула, открыла дверь, бросила сумку на пассажирское сиденье и села за руль. Она захлопнула дверь и вставила ключ в замок зажигания. Краем глаза она видела, что Кенна всё еще стоит рядом. Кенна постучала костяшками пальцев в стекло. Рипли знала: она может просто уехать. Достаточно включить заднюю передачу, и через пятнадцать минут она будет дома, в одиночестве ужинать перед ноутбуком, просматривая личные дела. Она не обязана была опускать стекло. Не обязана, но опустила.       — Да? — спросила она, не глядя на Кенну.       — У вас пропуск с сумки соскочил, — констатировала Кенна. Она протянула служебное удостоверение Рипли в открытое окно.       — О. Спасибо, — буркнула Рипли.       Она взяла пропуск, и Кенна тут же отдернула руку. Рипли проводила ее взглядом. Она сунула пропуск в наружный карман сумки и откинулась на подголовник. Чего она, собственно, ждала? Она несколько раз отказала Кенне — и в интервью, и в свидании. Неужели она рассчитывала, что эта женщина окажется мазохисткой и будет продолжать попытки вечно? Рипли подняла стекло, выехала с парковки и направилась домой.       Приготовив себе ужин — курицу на гриле с овощами, — она перебралась с ноутбуком на кровать. Собиралась заняться делами, но вместо этого вбила в поисковик «Кенна Кроуфорд». Википедия сообщила базовые факты: Кенне тридцать два, если данные верны. Выросла в Фримонте, это в соседнем округе. В Плезант-Вэлли переехала после университета, когда получила работу на «Восьмом канале». Рипли посмотрела несколько роликов с участием этой эффектной и напористой журналистки. В одном из них Кенна умудрилась заставить городского советника признаться на камеру, что он воровал бюджетные деньги на постройку виллы на Багамах. Кенна была хороша. Чертовски хороша.       Рипли заснула под запись длинного интервью, которое Кенна брала в прошлом году. Проснулась она в холодном поту. Она снова видела их. И не просто видела — она чувствовала. Жар на коже был таким реальным, будто она всё еще там, в том доме, двадцать лет назад. Она тряхнула головой, прогоняя наваждение, привычно потренировалась, приняла душ и отправилась в офис. Но стоило ей сесть за свой неудобный рабочий стол, как она подняла глаза и увидела Джессику, увлеченно беседующую не с кем иным, как с Кенной Кроуфорд.