2:17

Антон ненавидел утренние автобусы. Особенно осенью. Когда на улице холодно, внутри душно, а люди выглядят так, будто ещё до восьми утра успели устать друг от друга. Он стоял у окна, засунув одну руку в карман толстовки, и лениво переключал музыку в телефоне. В наушнике тихо играл какой-то старый плейлист, который он включал уже скорее по привычке, чем потому что реально слушал. Спал он часа три. Но это было нормально. Антон вообще плохо дружил со сном. Ночью мир становился проще: меньше шума, меньше людей, меньше необходимости быть «правильным». И вчерашний разговор почему-то идеально вписался в эту ночную тишину. Он до сих пор не понимал, зачем вообще позвонил Арсению Сергеевичу. Серьёзно. Это даже не было чем-то драматичным. Просто ночью стало скучно. Слишком тихо. Хотелось с кем-то поговорить. Антон листал школьный чат, наткнулся на слитые номера учителей, увидел контакт Попова… и нажал вызов раньше, чем успел нормально подумать. Он был уверен, что преподаватель сразу сбросит. Или пошлёт его. Или хотя бы спросит: «Ты вообще нормальный?» Но вместо этого они проговорили почти час. И это было странно. Очень. Потому что Арсений Сергеевич в школе казался человеком, который никогда не подпускает людей слишком близко. Спокойный. Вежливый. Всегда немного отстранённый. Даже когда шутил — будто держал какую-то невидимую дистанцию. Но ночью… ночью он звучал по-другому. Более живо. Будто устал притворяться. Автобус резко дёрнулся на остановке. Антон едва успел удержаться за поручень. — Аккуратнее, блин, — пробормотал кто-то рядом. Он только усмехнулся себе под нос и вышел наружу вместе с остальными. Холодный воздух ударил в лицо. Школа впереди уже шумела привычной утренней жизнью. — Шаст! Антона толкнули в плечо почти сразу, как только он вошёл внутрь. — Доброе утро, Дим. — Оно не доброе, — серьёзно ответил тот, поправляя рюкзак. — У нас сегодня две контрольные. — У тебя каждый день две контрольные. — Потому что я думаю о будущем. — А я живу настоящим. — Именно поэтому ты однажды окажешься бездомным. Антон хмыкнул. Дима Позов был человеком, который, кажется, существовал ради учёбы. Олимпиады, дополнительные занятия, репетиторы, подготовка к экзаменам. Иногда Антону казалось, что у друга в сутках часов сорок. Но при этом Дима каким-то чудом оставался нормальным человеком, а не ходячей энциклопедией без эмоций. Наверное, именно поэтому они и дружили. — Ты литературу сделал? — спросил Дима, пока они поднимались на второй этаж. — Нет. — Шастун. — Я рассчитываю на харизму. — Когда-нибудь Попов тебя убьёт. — Он слишком красиво разговаривает для убийцы. Дима фыркнул со смеху. Они остановились у кабинета литературы. — Ладно, я пошёл страдать на алгебру, — вздохнул Дима. — Удачи, ботаник. — Иди к чёрту. Антон усмехнулся и толкнул дверь кабинета. Внутри уже стоял привычный утренний шум: разговоры, смех, скрип стульев. Арсений Сергеевич сидел за столом и проверял тетради. Выглядел он… уставшим. Сильнее обычного. Под глазами залегли тени, волосы были слегка растрёпаны, а сам он выглядел так, будто нормально не спал. Антон сам не понял, почему задержал взгляд чуть дольше. Наверное, потому что теперь в голове автоматически всплывал ночной голос. «Ещё как устал.» Странное чувство. Будто существовало две версии одного человека. Он чуть сильнее сжал лямку рюкзака и негромко сказал: — Извините. Арсений Сергеевич резко поднял голову. И в этот момент внутри у Антона что-то неприятно дёрнулось. Потому что преподаватель смотрел на него так, будто… будто узнал. Нет. Бред. Он же почти весь разговор говорил тихо. Да и связь ночью была ужасной. Антон спокойно прошёл к своей парте у окна и сел, стараясь не зацикливаться на этом ощущении. Но когда он поднял взгляд снова, Арсений Сергеевич всё ещё сидел с тетрадкой в руках и смотрел куда-то мимо класса так, будто на секунду вообще забыл, где находится. — Арсений Сергеевич? — осторожно позвал кто-то. Он моргнул. Половина класса смотрела на него. — Открываем учебники, — ровно сказал он, вставая из-за стола. И почему-то именно в этот момент Антону стало действительно не по себе.